Candidate of Medical Sciences, neurologist, psychiatrist, assistant professor, Head of the Clinic
кандидат медицинских наук, врач-невролог, врач-психиатр, ассистент кафедры неврологии им. акад. С.Н. Давиденкова, руководитель по науке и развитию
Candidate of Medical Sciences, neurologist, assistant professor, neurologist
кандидат медицинских наук, врач-невролог, ассистент кафедры неврологии им. акад. С.Н. Давиденкова, врач-невролог
Dizziness and headache are the most common and maladaptive subjective complaints among outpatients. Their high prevalence, diagnostic difficulties due to the absence of obvious neurological symptoms, and significant social and economic consequences due to direct and indirect costs determined the relevance of this study. This article presents an analysis of factors contributing to the chronicity of functional dizziness and the reasons for the ineffectiveness of treatment measures. Experience in the diagnosis and successful treatment of dizziness, associated headaches, anxiety-depressive symptoms, and insomnia is presented.
Objective: to determine the frequency of comorbid pathology (migraine, tension type headache, affective disorders, and insomnia) in patients with persistent postural-perceptual dizziness (PPPD) and to identify the reasons for treatment failure in this patient cohort.
Materials and methods: The study included 119 patients aged 19 to 73 years with persistent postural-perceptual dizziness, the severity of which was assessed using the NPQ (Niigata Persistent Postural-Perceptual Dizziness Questionnaire). Before inclusion in the study, patients received vasoactive, neuroprotective and nootropic therapy due to persistent symptoms of dizziness. Patients were divided into 3 groups: the first group included patients with PPPD without comorbid headache, n=28 (23,.5%), the second group – with a concomitant diagnosis of episodic migraine, n=38 (32,.0%), the third – patients with a concomitant diagnosis of tension-type headache, n=53 (44.5%). All patients underwent clinical, neurological, ultrasound (duplex scanning of arteries and veins of the head and neck) and neuroimaging (MRI of the brain) examination. The HADS questionnaire (Hospital Anxiety and Depression Scale) was used to assess the severity of anxiety and depression.
Results: Brain MRI revealed Chiari malformation type 0-1 in 36.1% of patients. The highest incidence of this anatomical feature was found in the migraine group (44.7%), while the lowest incidence was found in the group without comorbid headache (17.9%), p < 0.05. Duplex scanning of the head and neck vessels revealed obstructed venous outflow from the cranial cavity in 58.0% of patients, with statistically significant differences between the groups without headache (28.6%) and with comorbid headache (78.9% in the group with comorbid migraine and 58.5% in the group with comorbid tension-type headache), p < 0.05. According to the HADS scale, anxiety was detected in 94.7% of patients before treatment (mean score 13.1), and depression in 68.4% (mean score 9.5). After comprehensive treatment (medication, including antidepressants, and psychotherapy), a significant reduction in the frequency and severity of anxiety (to 4.3 points, p < 0.05) and depression (to 2.4 points, p < 0.05) was noted. The severity of dizziness symptoms significantly regressed (from 38.3 points to 8.3 points on the NPQ, p < 0.05), and sleep quality improved.
Conclusion: This study allowed us to identify the comorbid pathology that caused the ineffectiveness of dizziness treatment and to develop optimal treatment strategies.
Головокружение и головная боль относятся к числу наиболее распространённых и дезадаптивных субъективных жалоб пациентов, обращающихся за амбулаторной медицинской помощью. Высокая распространённость, диагностические трудности из-за отсутствия выраженных неврологических симптомов, а также серьёзные социально-экономические последствия, обусловленные прямыми и косвенными затратами, определили актуальность данного исследования. В статье представлен анализ факторов, способствующих хронизации функционального головокружения, и причины недостаточной эффективности лечебных мероприятий. Представлен опыт диагностики и успешного лечения головокружения, сопутствующих головных болей, тревожно-депрессивных симптомов и диссомнии.
Цель исследования: определить частоту коморбидной патологии (мигрени, головной боли напряжения, аффективных расстройств и диссомнии) у пациентов с персистирующим постурально-перцептивным головокружением (ПППГ), и выявить причины неэффективности терапии данной когорты пациентов.
Материалы и методы: Обследовано 119 пациентов в возрасте от 19 до 73 лет с персистирующим постурально-перцептивным головокружением, выраженность которого оценивалась с помощью опросника NPQ (Niigata Persistent Postural-Perceptual Dizziness Questionnaire). До момента включения в исследование пациенты получали вазоактивную, нейропротективную и ноотропную терапию в связи с сохраняющимися симптомами головокружения. Пациенты были разделены на 3 группы: в первую группу вошли пациенты с ПППГ без коморбидной головной боли, n=28 (23,5%), во вторую – с сопутствующим диагнозом «эпизодическая мигрень», n=38 (32,0%), в третью – пациенты с сопутствующим диагнозом «головная боль напряженного типа», n=53 (44,5%). Всем пациентам проводилось клинико-неврологическое, ультразвуковое (дуплексное) сканирование артерий и вен головы и шеи) и нейровизуализационное (МРТ головного мозга) обследование. Для оценки выраженности тревоги и депрессии использовался опросник HADS (Hospital Anxiety and depression Scale).
Результаты: По результатам МРТ головного мозга была выявлена Мальформация Киари 0–1 типа в 36,1%, наибольшая частота данной анатомической особенности определялась в группе пациентов с мигренью – в 44,7% случаев, минимальное значение оказалось в группе без коморбидной головной боли – 17,9%, p < 0,05. При дуплексном сканировании сосудов головы и шеи у 58,0% пациентов выявлено затруднение венозного оттока из полости черепа со статистически значимыми различиями в группах без головной боли – 28,6% и с коморбидной головной болью (78,9% – в группе с коморбидной мигренью и в 58,5% в группе с коморбидной ГБН), p < 0,05. По шкале HADS тревога до лечения была выявлена в 94,7% (средний балл 13,1), депрессия – в 68,4% (средний балл 9,5), тогда как после проведённого комплексного (медикаментозного, включая антидепрессанты, и психотерапевтического лечения) отмечено достоверное снижение частоты и выраженности тревоги (до 4,3 балла, p < 0,05) и депрессии (до 2,4 балла, p < 0,05). Значительно регрессировала выраженность симптоматики головокружений (с 38,3 балла до 8,3 балла по NPQ, p < 0,05) и улучшилось качество сна.
Заключение: Данное исследование позволило выявить коморбидную патологию, явившуюся причиной недостаточной эффективности терапии головокружения, и разработать оптимальную лечебную тактику.