gynecologist of the multi-profile medical holding
врач-гинеколог многопрофильного медицинского холдинга
MD, professor, head of the Department of Obstetrics and Gynecology, Medical Faculty
д.м.н., профессор, зав. кафедрой акушерства и гинекологии лечебного факультета
MD, Professor of the Department of Obstetrics and Gynecology, Medical Faculty
д.м.н., профессор кафедры акушерства и гинекологии лечебного факультета
Objective. To investigate the efficacy of a venous protector in the complex relief of postembolization syndrome in patients with uterine myoma after uterine artery embolization (UAE). Subjects and methods. 30 patients with uterine myoma and signs of venous/lymphatic insufficiency in the legs (Group 1) were given a venous protector (hesperidin 50 mg, diosmin 450 mg) as one tablet (500 mg) twice daily for one month on the first day following UAE. A control group (Group 2) consisted of 30 patients with post- UAE uterine myoma and without signs of venous/lymphatic insufficiency in the legs, who were not treated with a venous protector. The patients of the analyzed groups were matched for age, the location, size, and number of myomatous nodes. The time course of changes in the regression of myomatous nodes was assessed from ultrasonographic findings at 3 months after UAE. The degree of post- UAE pain syndrome was estimated using a 10-point scale. Results. All the patients described the nature of pain syndrome in the first week after UAE equally; however, the 10-point scale intensity was much more pronounced in Group 2. Regression of myomatous nodes was more pronounced in Group 1 patients (36.5% versus 20.3%). Conclusion. The findings may suggest that venous protective therapy can be used in patients undergoing UAE as a technique to optimize X-ray endovascular treatment and to reduce the severity of postembolization syndrome especially in patients with uterine myoma and venous/lymphatic insufficiency in the lower limbs.
Цель исследования. Изучить эффективность венопротектора в комплексном купировании постэмболизационного синдрома у пациенток с миомой матки, перенесших эмболизацию маточных артерий (ЭМА). Материал и методы. 30 пациенткам с миомой матки и признаками венозно-лимфатической недостаточности в ногах (1-я группа) после ЭМ А назначали венопротекторный препарат (гесперидин 50 мг, диосмин 450мг) по 1 таблетке (500мг) 2раза в сутки в течение 1 месяца с первого дня после ЭМА. Контрольную (2-ю) группу составили 30 пациенток с миомой матки после ЭМА без признаков венозно-лимфатической недостаточности в ногах, не получавшие терапию венопротектором. Пациентки анализируемых групп были сходны по возрасту, расположению, размерам и количеству миоматозных узлов. Динамика регресса миоматозных узлов оценивалась с помощью данных ультразвукового исследования через 3 месяца после ЭМА. Выраженность болевого синдрома после ЭМА оценивалась по 10-балльной шкале. Результаты. Характер болевого синдрома в первую неделю после ЭМА всеми больными описывался одинаково, однако интенсивность их по 10-балльной шкале была намного более выраженной во 2-й группе. Регресс миоматозных узлов был более выражен у пациенток в 1-й группе (36,5% против 20,3%). Заключение. Полученные результаты позволяют рассматривать применение венопротекторной терапии у пациенток, перенесших ЭМА в качестве средства, позволяющего оптимизировать рентгенэдоваскулярное лечение и снизить выраженность постэмболизационного синдрома, особенно у больных миомой матки с венозно-лимфатической недостаточностью нижних конечностей.