graduate student
аспирант
PhD, Associate Professor, Scientific Secretary
к.м.н., доцент, ученый секретарь
MD, Senior researcher of 1st gynecology department
д.м.н., в.н.с. 1-го гинекологического отделения
PhD, Head of 1st gynecology department
к.м.н., руководитель 1-го гинекологического отделения
Research assistant
м.н.с. 1-го гинекологического отделения
Objective. To evaluate the effect of the type of an ovulation trigger on the clinical and embryological indicators of the effectiveness of IVF/ICSI programs in patients with a normal ovarian response to superovulation stimulation. Subjects and methods. The investigation enrolled 250 patients who were divided into 2 groups according to the injected ovulation trigger: 1) 125patients who received human chorionic gonadotropin (hCG); 2) 125patients who took a gonadotropin-releasing hormone agonist (GnRH-A). The luteal phase was supported by micronized progesterone at a dose of 600 mg/day in Groups 1 and 2. In Group 2, for luteal phase support, the investigators additionally injected once hCG at a dose of 1,500 IU on the day of transvaginal ovarian drilling (TOD) and estradiol valerate (Progynova, 4 mg/day) on the following day after TOD. Results. There were statistically significant differences in the incidence of mild ovarian hyperstimulation syndrome (OHSS) in Groups 1 and 2 (p < 0.02). Mild OHSS developed in 9 (6.5%) and 22 (16.9%) patients in the GnRH-A replacement and hCG groups, respectively. Comparison of the frequency of moderate OHSS revealed no statistically signif icant differences in the examined groups: 5.4% (n = 7) in Group 1 and 4.3% (n = 6) in Group 2. In Group 1, two patients developed severe OHSS and required hospital treatment. No case of severe OHSS was recorded in the GnRH-A group. Trigger ovulation replacement did not significantly affect the number of obtained follicles and oocytes in patients of both groups. At the same time, the number of mature MII cells was significantly higher in Group 2 patients. There were no statistically significant differences in clinical pregnancy, spontaneous abortion, and birth rates between the groups. Conclusions. The use of GnRH-A as an ovulation trigger in the GnRH antagonist protocols enables the pregnancy rate to be achieved when modifying the luteal phase at the same frequency as in the use of hCG. Moreover, the rate of moderate or severe OHSS reduced to a minimum
Цель исследования. Оценить влияние типа триггера овуляции на клинические и эмбриологические индикаторы эффективности программ ЭКО/ИКСИ у пациенток с нормальным ответом яичников на стимуляцию суперовуляции. Материал и методы. В исследование были включены 250 пациенток, которые были разделены на 2 группы с учетом введенного триггера овуляции. I группу составили 125 пациенток, получивших в качестве триггера овуляции хорионический гонадотропин человека (ХГЧ), II - 125 пациенток, получивших агонист гонадотропин-рилизинг гормона (а-ГнРГ). Поддержку лютеиновой фазы в I и II группах проводили микронизированным прогестероном в дозе 600 мг/день. Во II группе дополнительно для поддержки лютеиновой фазы однократно в день трансвагинальной пункции яичников (ТВП) вводили ХГЧ в дозе 1500 МЕ и эстрадиола валерат (прогинова, 4 мг/сут.) со следующего дня после ТВП. Результаты. Были выявлены статистически значимые различия по частоте развития синдрома гиперстимуляции яичников (СГЯ) легкой степени при сравнении I и II группы (p<0,02). В группе с заменой триггера на α-ГнРГ СГЯ легкой степени развился у 9 пациенток (6,5%), в группе с ХГЧ - у 22 (16,9%). Статистически значимых различий при сравнении частоты СГЯ средней степени тяжести в исследуемых группах не выявили: в I группе 5,4% (n=7), во II - 4,3% (n=6). У 2 пациенток в I группе развился СГЯ тяжелой степени, что потребовало госпитализации пациенток для проведения стационарного лечения. Не было зарегистрировано ни одного случая развития тяжелого СГЯ в группе с применением α-ГнРГ. Замена триггера овуляции не влияла значимо на число полученных фолликулов и ооцитов у пациенток обеих групп. При этом, число зрелых MIIклеток было достоверно выше у пациенток во IIгруппе. Частота наступления клинической беременности, самопроизвольного прерывания беременности и частота родов статистически значимо не различались между группами. Заключение. Использование α-ГнРГ в качестве триггера овуляции в протоколах с антагонистом ГнРГ дает возможность добиться частоты наступления беременности при модификации лютеиновой фазы с аналогичной частотой, как при назначении ХГЧ. При этом частота развития СГЯ средней и тяжелой степени сводится к минимуму.