Economics and Mathematical MethodsEconomics and Mathematical MethodsЭкономика и математические методы0424-73883034-6177The Russian Academy of Sciences65331110.31857/S0424738824010047Problems of national economyНароднохозяйственные проблемыResearch ArticleInformal sector employment: Reasons for negative trendsЗанятость в неформальном секторе: причины негативных тенденцийKunitsynaN. N.КуницынаН. Н.
Russian Federation
nkunitcyna@ncfu.ruDyudikovaE. I.ДюдиковаЕ. И.
Russian Federation
dudikova.e@gmail.comLazbaF. A.ЛазбаФ. А.
Russian Federation
lfa2@mail.ruNorth-Caucasus Federal UniversityСеверо-Кавказский федеральный университет (СКФУ)Institute of Economics and Law, Academy of Sciences of AbkhaziaИнститут экономики и права Академии наук Абхазии03072024601465803022025Copyright ©; 2024, Russian Academy of SciencesCopyright ©; 2024, Российская академия наук2024Russian Academy of SciencesРоссийская академия наукhttps://journals.eco-vector.com/0424-7388/article/view/653311

The problem of employment in the informal sector of the economy escalated during the pandemic, post-covid recovery and, especially, in the period of sanctions. As an interdisciplinary field of research in the humanitarian, socio-economic, information and mathematical spheres, issues of employment, unemployment, social benefits are increasingly resonating in modern publications. The global framework of the research subject often makes difficult to formalize the processes, especially in the shadow economy. The authors used the panel data analysis to assess the dynamics of employment in the informal sector and the causes of negative trends in the post-pandemic period. The number of model explanatory variables for the period 2010–2021 was 84 with subsequent cutoff and reduction to 32 parameters. To compile a panel data the authors used the official information from Rosstat and information obtained by expert surveys. During the study the scientists create the models of combined regression, model with fixed effects, and model with individual, including random, effects. As a result the authors obtained the ratio “employment in the informal sector — the level of hidden economic activity”. The important applied relevance of the research is the possibility to generate control, both at the state and economic level, in terms of the identified reasons for the growth of employment in the informal sector in order to reduce their negative impact.

Проблема занятости в неформальном секторе экономики обострилась в период пандемии, постковидного восстановления и особенно в эпоху нарастания санкционной нагрузки. Образуя междисциплинарную область исследований, в которой пересекаются интересы гуманитарных, социально-экономических, информационно-математических сфер, социальные вопросы находят все больший отклик в современных публикациях. Глобальные рамки предмета исследования зачастую затрудняют формализацию происходящих процессов с учетом масштабов теневой экономики. В работе для оценки динамики занятости в неформальном секторе и причин негативных тенденций в постпандемийный период применена методика анализа панельных данных. Число объясняющих переменных модели за 2010–2021 гг. составило 84 с последующим отсечением и сокращением до 32 параметров. Для составления панели эмпирических данных использована информация Росстата и сведения, полученные авторами в ходе экспертных опросов. В процессе исследования построены модели объединенной регрессии с фиксированными и индивидуальными эффектами. В итоге получена зависимость занятости в неформальном секторе от уровня скрытой экономической деятельности. Важное прикладное значение полученных результатов состоит в возможности выработки управляющих воздействий как на уровне государства, так и на уровне хозяйствующих структур именно в направлении выявленных причин роста занятости в неформальном секторе с целью их нивелирования либо снижения их негативного влияния.

informal employmentshadow employmenthidden employmentunemploymentlabor marketpanel datafixed effects modelindividual effects modelнеформальная занятостьтеневая занятостьскрытая занятостьбезработицарынок трудапанельные данныемодель с фиксированными эффектамимодель с индивидуальными эффектамиСеверо-Кавказский федеральный университетNorth-Caucasus Federal UniversityБобков В. Н., Локтюхина Н. В. (2020). О направлениях социально-экономической политики в связи с развитием нестандартных форм занятости в Российской Федерации // Уровень жизни населения регионов России. Т. 16. № 1. С. 21–32. DOI: 10.19181/lsprr.2020.16.1.2 [Bobkov V. N., Loktyukhina N. V. (2020). On the directions of socio-economic policy in connection with the development of non-standard forms of employment in the Russian Federation. Living Standards of the Population in the Regions of Russia, 16, 1, 21–32. DOI: 10.19181/lsprr.2020.16.1.2 (in Russian).]Бобков В. Н., Локтюхина Н. В., Рожков В. Д., Чернышова М. И. (2015). Неформальная занятость: направления снижения и приоритеты исследования // Управление мегаполисом. № 1. С. 29–43. [Bobkov V. N., Loktyukhina N. V., Rozhkov V. D., Chernyshova M. I. (2015). Informal employment: Reduction directions and research priorities. Megapolis Management, 1, 29–43 (in Russian).]Бузгалин А. В., Колганов А. И. (2020). Рынок и собственность: социально-экономические уроки пандемии // Социологические исследования. № 8. С. 145–157. DOI: 10.31857/S013216250009711-5 [Buzgalin A. V., Kolganov A. I. (2020). Market and property: Socio-economic lessons of the pandemic. Sociological Studies, 8, 145–157. DOI: 10.31857/S013216250009711-5 (in Russian).]Гимпельсон В. Е., Капелюшников Р. И. (2006). Нестандартная занятость и российский рынок труда // Вопросы экономики. № 1. С. 122–143. DOI: 10.32609/0042-8736-2006-1-122-143 [Gimpel’son V.E., Kapelyushnikov R. I. (2006). Non-standard employment and the Russian labor market. Voprosy Ekonomiki, 1, 122–143. DOI: 10.32609/0042-8736-2006-1-122-143 (in Russian).]Дейнека О. С. (1999). Экономическая психология. Социально-политические проблемы. Санкт-Петербург: СПбГУ. С. 86–87. [Dejneka O. S. (1999). Economic psychology. Socio-political problems. Saint Petersburg: St. Petersburg State University, 86–87 (in Russian).]Измерение занятости в неформальной экономике (2018). Рекомендации по применению в статистической практике методологических положений по измерению неформальной занятости и занятости в неформальном секторе. Межгосударственный статистический комитет СНГ и Всемирный Банк. 161 с. [Measurement of employment in the informal economy (2018). Recommendations on the application in statistical practice of methodological provisions for measuring informal employment and employment in the informal sector. CIS Interstate Statistical Committee and the World Bank. 161 p. (in Russian).]Каримов А. Г., Фаткуллина Г. Р. (2021). Неформальная занятость как фактор бедности работающего населения // Фундаментальные исследования. № 1. С. 61–65. DOI: 10.17513/fr.42950 [Karimov A. G., Fatkullina G. R. (2021). Informal employment as a factor of poverty of the working population. Fundamental Research, 1, 61–65. DOI: 10.17513/fr.42950 (in Russian).]Карнышев А. Д., Бурменко Т. Д., Иванова Е. А. (2006). Человек и собственность. Иркутск: БГУЭП. [Karnyshev A. D., Burmenko T. D., Ivanova E. A. (2006). Man and property. Irkutsk: BSUEP (in Russian).]Клейнер Г. Б., Кораблев Ю. А., Щепетова С. Е. (2018). Человек в цифровой экономике // Экономическая наука современной России. № 2. С. 169–175. [Kleyner G. B., Korablev Yu.A., Shchepetova S. E. (2018). Man in the digital economy. Economics of Contemporary Russia, 2, 169–175 (in Russian).]Кубишин Е. С. (2021). Неформальная занятость в России: влияние и уроки пандемии // Вопросы политической экономии. № 3 (27). C. 53–69. [Kubishin E. S. (2021). Informal employment in Russia: Impact and lessons of the pandemic. Questions of Political Economy, 3 (27), 53–69 (in Russian).]Макаров В. Л., Бахтизин А. Р., Бекларян Г. Л., Акопов А. С., Ровенская Е. А., Стрелковский Н. В. (2020). Агентное моделирование популяционной динамики двух взаимодействующих сообществ: мигрантов и коренных жителей // Экономика и математические методы. Т. 56. № 2. С. 5–19. DOI: 10.31857/S042473880009217-7 [Makarov V. L., Bakhtizin A. R., Beklaryan G. L., Akopov A. C., Rovenskaya E. A., Strelkovskii N. V. (2020). Agent-based modelling of population dynamics of two interacting social communities: Migrants and natives. Economics and Mathematical Methods, 56, 2, 5–19. DOI: 10.31857/S042473880009217-7 (in Russian).]Макаров В. Л., Бахтизин А. Р., Бекларян Г. Л., Акопов А. С., Ровенская Е. А., Стрелковский Н. В. (2022). Агентное моделирование социально-экономических последствий миграции при государственном регулировании занятости // Экономика и математические методы. Т. 58. № 1. С. 113–130. DOI: 10.31857/S042473880018960-5 [Makarov V. L., Bakhtizin A. R., Beklaryan G. L., Akopov A. C., Rovenskaya E. A., Strelkovskii N. V. (2022). Agent-based modeling of social and economic impacts of migration under the government regulated employment. Economics and Mathematical Methods, 58, 1, 113–130. DOI: 10.31857/S042473880018960-5 (in Russian).]Нуреев Р. М., Ахмадеев Д. Р. (2019). Неформальная занятость: истоки, современное состояние и перспективы развития (опыт институционального анализа). М.: Кнорус. 248 с. [Nureev R. M., Akhmadeev D. R. (2019). Informal employment: Origins, current state and prospects of development (experience of institutional analysis). Moscow: Knorus. 248 p. (in Russian).]Одинцова Е. В. (2020). Легализация неформальной занятости в России: основные итоги и нерешенные проблемы // Уровень жизни населения регионов России. Т. 16. № 1. С. 33–42. DOI: 10.19181/lsprr.2020.16.1.3 [Odintsova E. V. (2020). Legalization of informal employment in Russia: The main results and unresolved problems. Living Standards of the Population in the Regions of Russia, 16, 1, 33–42. DOI: 10.19181/lspr.2020.16.1.3 (in Russian).]Bergolo M., Cruces G. (2021). The anatomy of behavioral responses to social assistance when informal employment is high. Journal of Public Economics, 193, 104313.Chen M., Carré F. (2020). The informal economy revisited: Examining the past, envisioning the future. London: Routledge. 326 p. DOI: 10.4324/9780429200724Gomez-Torres M.J., Santero J. R., Flores J. G. (2019). Job-search strategies of individuals at risk of poverty and social exclusion in Spain. PLoS ONE, 14 (1), 10–23. DOI: 10.1371/journal.pone.0210605Packard T., Koettl J., Montenegro C. (2012). In from the shadow. Integrating Europe’s informal labor. Directions in development: Human development. Washington: The World Bank. 174 p.Phillips M. (2014). Deterrence vs. Gamesmanship: Taxpayer response to targeted audits and endogenous detection. Journal of Economic Behavior & Organization, 100, 81–98.Ulysses G. (2018). Firms, informality, and development: Theory and evidence from Brazil. American Economic Review, 108 (8), 2015–2047. DOI: 10.1257/aer.20141745Webb A., McQuaid R., Rand S. (2020). Employment in the informal economy: Implications of the COVID-19 pandemic. International Journal of Sociology and Social Policy, 40 (9/10), 1005–1019. DOI: 10.1108/IJSSP-08-2020-0371Williams C., Lansky M. (2013). Informal employment in developed and developing economies: Perspectives and policy responses. International Labour Review, 152, 3–4, 355–380. DOI: 10.1111/j.1564-913X.2013.00196.xWilliams C. C., Horodnic A. V. (2019). Why is informal employment more common in some countries? An exploratory analysis of 112 countries. Employee Relations, 41 (6), 1434–1450.Yeung W. J.J., Yang Y. (2020). Labor market uncertainties for youth and young adults: An international perspective. The Annals of the American Academy of Political and Social Science, 688 (1), 7–19. DOI: 10.1177/0002716220913487