The article deals with the moral implications of the practice of public apologies, based on the case of modern Dagestan. Unlike most studies in linguistics and political science, in this article, we are interested not in the structure of official apologies as speech acts and the conditions of achieving their communicative effect, but rather in the variability of pictures of the moral order that may stand behind the need for public apologies in a particular cultural context, and the type of moral subject that can be constructed through such public acts. The material for the analysis included the public apologies that are relevant within Dagestani society, the apologies by Dagestani people living outside the republic, and the cases of apologies to Dagestanis themselves. The article demonstrates how the spread of the practice of public apologies has problematized the boundaries of collective responsibility in Dagestani society, the notions of the subject, its qualities and agency associated with the institution of reputation, as well as the possibility of subordination and resistance to the social structure.
В статье рассматриваются моральные импликации практики публичных извинений на материалах современного Дагестана. В отличие от большинства специализированных исследований, которые носят в основном лингвистический и политологический характер, в данной статье нас интересует не столько структура официальных извинений как речевых актов и условия достижения их коммуникативного эффекта, сколько вариативность картин морального порядка, которые могут стоять за необходимостью публичных извинений в конкретном культурном контексте, и тот тип морального субъекта, который посредством подобных публичных актов может конструироваться. Материалом для анализа стали: публичные извинения, которые актуальны внутри дагестанского общества; извинения дагестанцев за пределами республики; случаи извинений перед самими дагестанцами. В статье демонстрируется, каким образом распространение практики публичных извинений в Дагестане проблематизировало границы коллективной ответственности, а также связанные с институтом репутации представления о субъекте, его свойствах и агентности, о возможности подчинения и сопротивления социальной структуре.