д. и. н., заведующий сектором этнографии
The article analyzes the results of the 2021 population census (officially called the 2020 All-Russian Population Census), which showed a very significant decrease in the number of Finno-Ugric peoples of the Russian Federation. It may be noted that the two previous post-Soviet censuses had already recorded this clearly defined negative trend, but the data for 2021 indicates that the rate of decline in the number of titular groups in the republics, which since the early 1990s began to be called “Finno-Ugric,” is increasing. Those commenting on the results of the latest campaign, on the one hand, are trying to present the results as a “cultural catastrophe” and declare a “failure” of the model of ethnopolitics adopted in the country; on the other hand, they are trying to accuse the census organizers of gross mistakes that distorted its results. However, the logic of the ethnocultural development of the Finno-Ugric peoples and the ethnocultural orientations of young people, identified as a result of many years of sociological surveys, indicates that the census quite correctly showed the dynamics of changes occurring among the Russian Finno-Ugric peoples, and these processes can be assessed as a “humanitarian catastrophe” only from the standpoints of ethnonationalism, which are very strong in the “Finno-Ugric territories” due to the very nature of regional ethnocultural and ethnopolitical management.
В статье анализируются итоги переписи населения 2021 г. (официально именуемой “Всероссийская перепись населения 2020 года”), которые показали очень существенное снижение численности финно-угорских народов РФ. Отметим, что две предыдущие постсоветские переписи уже фиксировали эту четко обозначившуюся негативную тенденцию, но данные 2021 г. свидетельствуют о том, что темпы сокращения численности титульных групп в республиках, которые с начала 1990-х годов стали называть “финно-угорскими”, нарастают. Комментаторы итогов последней кампании, с одной стороны, пытаются полученные результаты представить как “культурную катастрофу” и заявить о “провале” принятой в стране модели этнополитики, с другой – обвинить организаторов переписи в грубых ошибках, исказивших ее результаты. Однако логика этнокультурного развития финно-угров и этнокультурные ориентации молодежи, выявленные в результате многолетних социологических опросов, говорят о том, что перепись достаточно верно показала динамику изменений, происходящих среди российских финно-угров, а оценивать эти процессы как “гуманитарную катастрофу” можно лишь с позиций этнонационализма, которые весьма сильны на “финно-угорских территориях” в силу самого характера регионального этнокультурного и этнополитического менеджмента.