член-корреспондент РАН, врио директора ИСПИ РАН
доктор экономических наук, главный научный сотрудник ИСПИ РАН
доктор медицинских наук, главный научный сотрудник ЦНИИОИЗ Минздрава России
доктор медицинских наук, главный научный сотрудник ЦНИИОИЗ Минздрава России
старший научный сотрудник ИСПИ РАН
The article provides an assessment of the demographic losses among Russian youth due to social deviations – suicides, murders, alcohol and drug poisoning compared with the countries of the “old” (before May 2004) and the “new” (after May 2004) European Union. It has been shown that in Russia and in Europe over the past 30 years, the contribution of losses due to deviant behavior to the total mortality of young people has increased, but in Russia this undoubtedly preventable factor has been of special significance. Currently, this factor causes more than a third of the total mortality of young men in our country and almost a quarter of their contemporaries. The evolution of the structure of losses caused by social deviations testifies to multidirectional processes in Russia and Europe. If both in the "old" and in the "new" European Union the importance of suicides increases, in Russia there is damage with uncertain intentions. In essence, due to this vague diagnosis, underreporting of deaths from alcohol and drug poisoning, suicides and murders is masked – in general, from one third to 100% of cases. This means that the death rate from social deviations in Russia compared to the EU is even more than official statistics show.
В статье содержится оценка демографических потерь среди российской молодёжи вследствие социальных девиаций – самоубийств, убийств, алкогольных и наркотических отравлений по сравнению со странами "старого" (до мая 2004 г.) и "нового" (после мая 2004 г.) Евросоюза. Показано, что и в России, и в Европе в последние 30 лет вклад потерь, обусловленных девиантным поведением, в общую смертность молодёжи возрастал, однако Россия лидировала по значимости этого, безусловно, предотвратимого фактора. В настоящее время именно он обусловливает более трети общей смертности молодых мужчин в нашей стране и почти четверть — их ровесниц. Эволюция структуры потерь, вызванных социальными девиациями, свидетельствует о разнонаправленных процессах в России и Европе. Если как в "старом", так и в "новом" Евросоюзе возрастает значимость суицидов, то в России — повреждений с неопределёнными намерениями. По сути, за счёт этого размытого диагноза маскируется недоучёт смертей от алкогольных и наркотических отравлений, самоубийств и убийств – в целом от трети до 100 % случаев. Это означает, что смертность от социальных девиаций в России по сравнению с ЕС ещё больше, чем о том свидетельствует официальная статистика.