Analysis of injuries associated with personal mobility devices: frequency, typology, and injury prevention

Full Text

ОБОСНОВАНИЕ

Понятие «средство индивидуальной мобильности» (СИМ) возникло в 2019 году и было утверждено постановлением Правительства Российской Федерации № 1769 от 6 октября 2022 года¹. Под дефиницией СИМ подразу-мевают транспортное средство с одним или несколькими колёсами или роликами, которое оборудовано одним или несколькими двигателями и предназначено для перемещения человека. К ним относятся сегвеи, моноколёса, гироскутеры, электроскейтборды и электросамокаты. Эти транспортные средства стали популярной альтернативой общественному транспорту и личным автомобилям. Так, в период с 2020 по 2023 год парк электросамокатов вырос в 10 раз, число пользователей — в 14 раз, число поездок — в 26 раз. Согласно прогнозам, до 2026 года парк электросамокатов возрастёт до 510 тысяч (+53%), число пользователей — до 35 миллионов (+64%), число поездок — до 486 миллионов (+130%)². Однако рост популярности СИМ сопровождается увеличением травматизма и смертности, связанных с их эксплуатацией³. Так, за первые 9 месяцев 2021 года число дорожно-транспортных происшествий (ДТП) составляло 416, число раненых — 438, число погибших — 10, а уже за период первых 9 месяцев 2024 года число ДТП составило 3897 (+837%), раненых — 4052 (+825%), погибших — 44 (+340%)³.

Социальное значение дорожно-транспортных травм состоит в том, что в 70% случаев их получают дети и наиболее трудоспособная часть населения страны в возрасте до 60 лет, что приводит к потере трудоспособности, росту инвалидизации и снижению экономической продуктивности в ключевых для общества возрастных группах [1, 2]. Исследования в области детского травматизма показывают, что в структуре смертности детского населения травмы и несчастные случаи составляют 28,7%, а летальность при ДТП достигает 15% [3].

Несмотря на значительный рост популярности СИМ и, как следствие, рост травматизма и смертности при их использовании, до сих пор недостаточно систематизированных данных о характере и частоте получаемых травм, а также о факторах, способствующих их возникновению [4–8].

Цель

Провести анализ эпидемиологии и типологии повреждений при травмах с использованием СИМ, произвести оценку объёма оказания экстренной помощи в травматологическом центре I уровня, на основании чего определить организационные мероприятия для профилактики повреждений.

МЕТОДЫ

Дизайн исследования

Проведено одноцентровое ретроспективное наблюдательное исследование с использованием сплошной выборки. Характер исследования — описательное, одномоментное, основанное на количественных данных. Этап — подтверждающее.

Критерии соответствия

В выборку включали пациентов ≥18 лет, первично обратившихся в исследуемый стационар в течение 24 ч после травмы, полученной при эксплуатации СИМ (электросамокат, сегвей, моноколесо, гироскутер, электроскейтборд), в период с 01.05.2021 по 30.06.2024 г.

Критерии исключения: несовершеннолетние, травмы без участия СИМ (автомобильные ДТП, обычный велосипед, ролики / скейтборд без электропривода).

Каждый пациент до включения в исследование оформил письменное информированное согласие, подтверждающее согласие на участие, обработку обезличенных медицинских данных и использование их в научных публикациях.

Условия проведения

В исследование включены пациенты, проходившие лечение в 1-м и 2-м травматологических отделениях в период с мая 2021 по июнь 2024 года, которые подписали письменное согласие на участие. Включение пациентов осуществлялось методом сплошной выборки при анализе медицинского архива учреждения. Все пациенты были госпитализированы по экстренным показаниям. Специ-фических факторов, ограничивающих экстраполяцию результатов, не выявлено, однако следует учитывать, что исследование проводилось в условиях крупного многопрофильного городского стационара, расположенного в мегаполисе, что может влиять на травматологический профиль пациентов и характер получаемой помощи.

Продолжительность исследования

Исследование осуществлялось с 1 мая по 30 ноября 2024 года.

Описание методологии исследования

Анализ первичной документации выполняли на основании электронных медицинских карт стационарного больного (ЕМИАС). Помимо стандартного перечня сведений (возраст, пол, год и месяц происшествия, механизм травмы), в рамках исследования вне рутинной практики для каждого включённого пациента ретроспективно рассчитывали индекс тяжести повреждений ISS по данным протоколов визуализации, вручную уточняли механизм травмы с разделением на падения и столкновения, классифицировали характер повреждений как изолированные, множественные или сочетанные, фиксировали наиболее частые анатомические группы повреждений. Дополнительно проверяли и детализировали сведения об оперативных вмешательствах — их наличие, этапность и объём — и оценивали исход на момент выписки, отмечая наличие либо отсутствие осложнений. Все данные обезличивали, присваивая каждому случаю уникальный исследовательский идентификатор, что отличало участников исследования от пациентов, не вошедших в анализ.

Основные исходы исследования

Главными (первичными) исходами считались:

• типология и тяжесть СИМ-травм — доля изолированных, множественных и сочетанных повреждений, стратифицированных по ISS и (для переломов) по АО/ASIF;
• показатели качества оказания помощи — длительность госпитализации, время до первой операции и частота послеоперационных осложнений;
• операционная активность — частота и этапность хирургических вмешательств;
• функциональный исход через 12 месяцев — суммарная амплитуда движений в поражённом суставе, классифицированная по приложению к Приказу № 194н.

Категориальные переменные (структура травм, операции, осложнения) сопоставляли с применением χ²-критерия Пирсона с расчётом относительных рисков и 95% доверительного интервала; количественные показатели (ISS, сроки, амплитуда движений) анализировали с применением t-критерия Стьюдента либо U-критерия Манна–Уитни; предикторы оперативного вмешательства и осложнений оценивали с помощью множественной логистической регрессии; взаимосвязь ISS с возрастом — с помощью коэффициента Спирмена. Порог значимости — p < 0,05.

Дополнительные исходы исследования

Охватывали эпидемиологические характеристики: распределение госпитализаций по годам и месяцам, возрастные и гендерные пропорции, механизмы травмы и виды СИМ. Эти показатели описывали методом описательной статистики и сравнивали между группами с применением χ²-критерия или критерия Краскела–Уоллиса, фиксируя результаты при p < 0,05.

Методы регистрации исходов

Методы регистрации исходов основывались на интеграции данных электронных историй болезни ЕМИАС, рентгенограмм и операционных журналов: для каждого пациента два независимых травматолога кодировали все повреждения по AIS 2005/2008, после чего автоматически вычисляли ISS; переломы классифицировали по системе AO/ASIF, а расхождения устраняли путём консенсуса. Показатели качества помощи фиксировали как длительность госпитализации (разница дат поступления и выписки), время до первой операции (часы по тайм-штампам ЕМИАС), частоту и этапность хирургических вмешательств, а также частоту осложнений. Функциональный исход через 12 месяцев оценивали очно: суммарную амплитуду движений в поражённом суставе измеряли угломером и ранжировали по приложению к Приказу Минздравсоцразвития № 194н. В качестве эпидемиологических переменных регистрировали возраст, пол, год, месяц и сезон госпитализации, механизм травмы (падение / столкновение), вид СИМ и факт алкогольного опьянения.

Этическая экспертиза

Проведение исследования одобрено локальным этическим комитетом (протокол № 250 от 30.04.2024) ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России (Пироговский университет).

Статистический анализ

Размер выборки предварительно не рассчитывался. Статистическая обработка результатов исследования выполнялась в программе Statistica 13.5 (StatSoft, США). Полученные данные, подчиняющиеся нормальному закону распределения, были представлены в виде среднего (М) и стандартного отклонения (±SD), не подчиняющиеся — в виде медианы (Ме) и 25-го и 75-го перцентилей (Q25; Q75). Для анализа различий между выборками использовали t-критерий Стьюдента, U-критерий Манна–Уитни, критерий Краскела–Уоллиса. Статистически значимыми считали различия при p < 0,05. Для оценки взаимосвязи между показателями определяли коэффициент ранговой корреляции Спирмена.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Объекты (участники) исследования

Из общего числа госпитализированных пациентов 127 (97,7%) получили травмы в результате инцидентов с электросамокатами, 2 (1,5%) — при использовании моноколеса и 1 (0,8%) — гироскутера.

Анализ показал, что в 4 (3,08%) случаях травмы связаны со столкновениями СИМ с другими объектами, 1 (0,8%) пациент пострадал при наезде автомобиля, а 2 (1,5%) — как пешеходы в ДТП с участием СИМ. Основной причиной падений с электросамокатов является их конструктивная особенность: малый диаметр и близкое расположение колёс, что повышает чувствительность к неровностям дороги и усложняет контроль над центром тяжести водителя [9]. В 123 (94,6%) случаях травмы возникли вследствие падения с СИМ.

Количество госпитализированных распределилось следующим образом: наибольшее число пациентов поступило в 2021 [37 (28,5%)] и 2023 [41 (31,5%)] году (табл. 1). Суммарный анализ данных за весь исследуемый период показал, что наибольшее число пациентов поступило в мае — 26 (20%), сентябре — 23 (17,7%), июле — 22 (16,9%) и июне — 20 (15,4%).

 

Таблица 1. Распределение госпитализированных по годам

Table 1. Distribution of hospitalized by year

Год	Число госпитализированных, n	Доля, %
2021	37	28,5
2022	32	24,6
2023	41	31,5
2024	20	15,4

 

Среди пациентов наблюдались лица в возрасте от 18 до 63 лет, средний возраст которых составил 33,3±0,85 года (p=0,012), средняя продолжительность пребывания в стационаре — 7±0,5 койко-дня (p < 0,01). В том числе мужчин — 81 (62,3%) со средним возрастом 34±1,1 года (p=0,063), количеством койко-дней — 7±0,6 (p < 0,01). Женщин было 49 (37,7%), их средний возраст составил 31,8±1,3 года (p=0,019), число койко-дней — 8±0,7 (p=0,022) (табл. 2). Не было выявлено статистически значимых различий у мужчин и женщин по количеству койко-дней (p=0,100) и возрасту (p=0,716).

 

Таблица 2. Распределение больных по возрасту и полу

Table 2. Distribution of patients by age and gender

Возрастные группы пострадавших (лет)	Всего пострадавших (n=130)		В том числе мужчин (n=81)		В том числе женщин (n=49)
	Частота, n	Доля от числа всех пострадавших, %	Частота, n	Доля от числа мужчин, %	Частота, n	Доля от числа женщин, %
18–24	25	19,2	18	22,2	7	14,3
25–44	89	68,5	51	63,0	38	77,6
45–59	13	10,0	10	12,3	3	6,1
60–74	3	2,3	2	2,5	1	2,0

 

Наибольшее количество пострадавших выявлено в возрастных группах от 25 до 44 (68,5%) и от 18 до 24 лет (19,2%). Доля мужчин превалировала в общей структуре в 1,65 раза при р < 0,001.

Состояние алкогольного опьянения было выявлено у 10 (7,7%) пациентов, среди которых было 6 мужчин и 4 женщины. Средний возраст составил 34 (24–46) года (p < 0,05), число койко-дней — 5,5 (5–15), p < 0,05. Не было выявлено статистически значимых различий у группы больных, поступивших с алкогольным опьянением, и трезвых по возрасту (p=0,700) и числу койко-дней (p=0,389). Также не выявлено зависимости между наличием алкогольного опьянения и полом пациента (df=1, p=0,876).

Основные результаты исследования

Тяжесть травм по шкале ISS составила 4 (4–9) (p < 0,01) балла с размахом 35. Разница баллов по шкале ISS у лиц разного возраста статистически незначима (p=0,145). Анализ данных 130 пациентов выявил 167 травматических повреждений. В структуре травм доминировали поражения верхних конечностей — 78 (46,7%) случаев, за ними следовали травмы нижних конечностей — 51 (30,5%), травмы лицевой области черепа — 19 (11,4%), черепно-мозговые травмы (ЧМТ) — 12 (7,2%) и травмы грудной клетки — 7 (4,2%). Из общего числа зарегистрированных травм у 115 (88,5%) пациентов отмечались изолированные травмы, у 10 (7,7%) — сочетанные и у 5 (3,8%) — множественные.

В структуре повреждений верхних конечностей в 13 (16,7%) случаях отмечались вывихи акромиально-ключичного сустава, в 4 (5,13%) — открытые переломы (табл. 3), в 61 (78,2%) — закрытые переломы, среди которых наиболее часто встречались переломы костей предплечья типа В1-В3 — 17 (21,8%) и переломы ключицы группы В1-В3 — 16 (20,5%) (табл. 4).

 

Таблица 3. Структура открытых переломов верхней конечности

Table 3. Structure of open fractures of the upper limb

Отдел опорно-двигательного аппарата	Классификация по АО/ASIF	Классификация по Gustilo-Anderson	Частота, n	Доля от всех травм верхней конечности, %
Кости предплечья	21В1 и 22А3	1	2	2,56
Плечевая кость	11С1	2	1	1,28
Пальцы кисти	7	1	1	1,28
Всего				5,13

 

Таблица 4. Распределение больных по типу перелома верхней конечности

Table 4. Distribution of patients by type of fracture of the upper limb

Отдел опорно-двигательного аппарата	Частота, n	Доля от всех травм верхней конечности, %
Кости предплечья	30	38,46
А1-А3	12	15,38
В1-В3	17	21,79
С1-С3	1	1,28
Ключица	22	28,21
В1-В3	16	20,51
С1-С3	6	7,69
Плечевая кость	6	7,69
А1-А3	5	6,41
В1-В3	1	1,28
Кости кисти	3	3,85

 

Среди травм нижних конечностей встречались рана бедра — 1 (1,96%) случай, разрыв ахиллова сухожилия — 1 (1,96%) случай, в остальных случаях отмечались 49 (96%) переломов, в том числе 2 — открытых типов А2 и В3. Остальные 47 случаев относились к закрытым переломам (табл. 5). Среди них наиболее распространёнными являлись переломы костей голени типа В и С, а также переломы надколенника типа С.

 

Таблица 5. Распределение больных по типу перелома нижней конечности

Table 5. Distribution of patients by type of fracture of the lower limb

Отдел опорно-двигательного аппарата	Частота, n	Доля от всех травм верхней конечности, %
Кости голени	36	70,6
А1-А3	3	5,9
В1-В3	16	31,4
С1-С3	17	33,3
Надколенник	6	11,8
С1-С3	6	11,8
Бедренная кость	5	9,8
А1-А3	3	5,9
В1-В3	2	3,9

 

В структуре травм лицевого отдела черепа было выявлено 10 (52,6%) случаев ран мягких тканей лица и 9 (47,4%) переломов: переломы нижней челюсти — 3 (33,3%) случая, переломы верхнечелюстной пазухи — 2 (22,2%), переломы костей носа — 2 (22,2%), а также по 1 (22,2%) случаю переломов клиновидной и скуловой кости. При этом переломы нижней челюсти оказались наиболее распространёнными: 2 (66,7%) из них были двусторонними с вовлечением мыщелковых отростков, тогда как 1 (33,3%) — односторонним, затрагивающим тело и суставные отростки нижней челюсти.

В структуре черепно-мозговых травм закрытых повреждений было 5 (41,7%), открытых — 7 (58,3%). Из них 11 (91,7%) были непроникающими и 1 (8,3%) случай — проникающим с ушибом головного мозга средней степени и субарахноидальным кровоизлиянием (САК). Ушиб головного мозга средней степени тяжести наблюдался в 2 (66,7%) случаях, лёгкой степени — в 1 (33,3%). Сотрясение головного мозга было диагностировано у всех пациентов с ЧМТ и сопутствующими травмами лицевого отдела черепа. По степени тяжести ЧМТ распределялись следующим образом: 9 (75%) случаев классифицировались как лёгкие, 2 (16,7%) — как тяжёлые и 1 (8,3%) — как травма средней степени тяжести.

Травмы грудной клетки выявлены в 7 (4,2%) случаях: в 5 (71,4%) — множественные переломы рёбер, в 2 (28,6%) — изолированные. Из них с внутриплевральными осложнениями было 2 (28,6%) случая — закрытый пневмоторакс и ушиб лёгкого.

Среди пациентов с сочетанной травмой — 10 (100%) — у 8 (80%) были диагностированы переломы верхней конечности, у 9 (90%) — ЧМТ и у 8 (80%) — краниоцефальные травмы. Среди травм верхней конечности преобладали переломы локтевого отростка — 3 (33,3%) и ключицы — 3 (33,3%).

Лечение пациентов в большинстве случаев — 122 (93,8%) — было оперативным, и только в 8 (6,2%) случаях применялось консервативное лечение. Всего выполнено 156 оперативных вмешательств, из которых 137 (87,8%) составили операции остеосинтеза, 18 (11,5%) — первичная хирургическая обработка (ПХО) ран, и 1 (0,6%) операция включала наложение шва на сухожилие по Кюнео.

В первые 24 часа после поступления в приёмное отделение было выполнено 30 (23,1%) операций, в течение 48 часов — ещё 28 (21,5%), а спустя 48 часов — 72 (55,4%) оперативных вмешательства. Среднее время до лечения составило 3 (2–6) ч (p < 0,01) с размахом 34.

В 101 (73,7%) операции был применён одноэтапный остеосинтез, в 36 (26,3%) — двухэтапный, в качестве первого этапа в них применялся аппарат наружной фиксации (АНФ), в качестве второго — погружной остеосинтез.

В общей сложности было использовано 90 (65,7%) пластин и винтов, 19 (13,9%) АНФ, 14 (11,8%) спиц и стягивающих проволок для синтеза по Веберу, 9 (7,6%) интрамедуллярных штифтов (табл. 6).

 

Таблица 6. Виды использованных имплантатов

Table 6. Types of implants used

Имплантат	Количество, n	Доля, %
Пластины и винты	90	65,7
Аппарат наружной фиксации	19	13,9
Остеосинтез по Веберу	14	10,2
Интрамедуллярный стержень	9	6,6
Спицы	2	1,5
Синтез тремя винтами	1	0,7
Артролиз	1	0,7
Протезирование	1	0,7
Всего	137	100,0

 

Осложнения выявлены у 10 (7,7%) больных, в структуре которых отмечалось 8 (6,2%) случаев тромбоза глубоких вен и 2 (1,5%) — острой постгеморрагической анемии, а также год спустя после оперативных вмешательств — у 90 пациентов, которые обратились повторно для удаления металлоконструкции. Среди неблагоприятных исходов у 18 (13,8%) пациентов были диагностированы контрактуры. В группе лиц с травмами верхней конечности контрактуры выявлены у 11 (8,5%) пациентов: умеренно выраженные — у 6 (4,6%) (локтевой и плечевой суставы), значительно выраженные — у 3 (2,3%). В группе лиц с травмами нижней конечности контрактуры в области коленного и голеностопного суставов отмечены у 7 (5,4%) пациентов. Оценка объёма движений проводилась с использованием угломера по принятой клинической методике в соответствии с приложением к Приказу Минздрава РФ № 194н от 24 апреля 2008 года. Статистически значимые различия между группами по степени контрактур не выявлены (p >0,05).

ОБСУЖДЕНИЕ

Резюме основного результата исследования

За период с мая 2021 по июнь 2024 г. в едином столичном травмоцентре проанализировано 130 случаев травм, связанных с использованием средств индивидуальной мобильности. Средний возраст пострадавших составил 33,3±0,85 года, доля мужчин — 62,3%. В 94,6% эпизодов травма произошла при падении с электросамоката. Наиболее частыми повреждениями были переломы костей голени (21,6%) и предплечья (18,6%); хирургическое вмешательство потребовалось 93,8% пациентов. Сезонный максимум госпитализаций пришёлся на осень — весну.

Обсуждение основного результата исследования

Наши данные подтверждают общемировую тенденцию роста травматизма, связанного с электросамокатами, но выявляют более высокую долю переломов нижних конечностей по сравнению с многоцентровым исследованием А. Coelho и соавт. [8], где преобладали переломы верхних конечностей. Возможным объяснением различий являются особенности дорожного покрытия мегаполиса и распространённая практика экстренного торможения «передней» ногой, что увеличивает осевую нагрузку на голень. Из отечественных работ схожую структуру повреждений нижних конечностей отмечали М.С. Съедин и соавт. [4], подчёркивая профилактическую роль наколенников; в нашем материале средства защиты отсутствовали у всех пациентов с черепно-мозговой травмой, что совпадает с выводами Е.Г. Капустиной [5] о том, что ношение шлема должно быть обязательным. Сезонная динамика (пик в осенне-весенний период) контрастирует с летним максимумом, описанным в европейских сериях [8]. Это расхождение, вероятно, обусловлено сочетанием повышенной влажности дорожного полотна в межсезонье и резкого увеличения числа пользователей после зимнего перерыва в прокате, что подтверждается статистикой МВД РФ: за 2021–2024 гг. количество ДТП с участием СИМ выросло в 8 раз, а число раненых — более чем в 9 раз. В нашем материале отражена юридическая неопределённость, на которую указывают В.В. Казаченок [6] и П.А. Волков [7]: 3,1% травм возникли при столкновении СИМ с автомобилем, что подчёркивает необходимость регламентации зон смешанного движения и контроля скорости. В отличие от зарубежных серий, где хирургическое лечение требуется в 12–26% случаев [8], в нашем исследовании оперативное вмешательство потребовалось почти каждому пациенту, что указывает на более тяжёлый характер повреждений и увеличивает нагрузку на систему здравоохранения [1–3].

Ограничения исследования

Исследование имеет ретроспективный одномоментный дизайн, что ограничивает возможность установления причинно-следственных связей и повышает риск систематических смещений из-за неполноты медицинской документации. Выборка одного столичного стационара снижает внешнюю валидность: травматический профиль может отличаться в регионах с иной инфраструктурой и уровнем сервиса проката. В выборку включены только пациенты, госпитализированные в ортопедическое отделение, что формирует селекционный перекос в сторону более тяжёлых случаев. Наконец, отсутствует прослеживание отдалённых функциональных исходов, что ограничивает обоснование рекомендаций по реабилитации и профилактике повторных травм.

Клинический пример

Пациентка К., 25 лет, получила травму при падении на асфальт с электросамоката с упором на правую ногу 16.05.2021 г. Диагноз: закрытый оскольчатый перелом правой большеберцовой кости со смещением, открытая ЧМТ, ушиб головного мозга средней степени, САК, рана подбородка. При поступлении состояние средней тяжести, 19 баллов по ISS. Осмотрена анестезиологом-реаниматологом, травматологом, нейрохирургом, челюстно-лицевым хирургом.

При осмотре отмечены выраженный отёк мягких тканей, множественные загрязнённые ссадины по передней поверхности коленного сустава. Нижняя конечность в вынужденном положении. При пальпации — костная крепитация. В области подбородка рана 2,5×0,5 см, в связи с которой проведена экстренная консультация челюстно-лицевого хирурга с целью проведения ПХО раны. Были выполнены экстренная пан-КТ и отдельно рентгенография коленного сустава. Выявлен перелом типа 41С2 (рис. 1). Пациентка предоставила письменное информированное согласие на публикацию персональных данных, включая фотоизображения и рентгенограммы, 27.07.2023 г.

 

Рис. 1. Рентгенограмма коленного сустава на момент поступления.

Fig. 1. Knee radiograph at admission.

 

В связи с характером травмы было принято решение об этапном остеосинтезе, первым этапом 17.05.2021 г. монтировали АНФ «бедро — голень» (рис. 2).

 

Рис. 2. Рентгенограмма коленного сустава после наложения аппарата наружной фиксации.

Fig. 2. Knee radiograph after application of an external fixation device.

 

25.05.2021 г. были выполнены демонтаж АНФ и установка пластин и винтов для окончательного остеосинтеза (рис. 3). Пациентка выписана из стационара на амбулаторный этап лечения 01.06.2021 г.

 

Рис. 3. Рентгенограмма после остеосинтеза двумя пластинами.

Fig. 3. Radiograph after osteosynthesis with two plates.

 

13.06.2022 г. выполнена повторная рентгенография, на которой определились признаки консолидации (рис. 4).

 

Рис. 4. Контрольная рентгенограмма с признаками консолидации.

Fig. 4. Follow-up radiograph demonstrating signs of consolidation.

 

Функциональное состояние пациентки спустя 1,5 года показано на рис. 5.

 

Рис. 5. Функциональное состояние больной К. спустя 1,5 года.

Fig. 5. Functional status of female patient (K.) 1.5 years after treatment.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Международные и отечественные систематические обзоры подтверждают экспоненциальный рост травматизма, связанного со средствами индивидуальной мобильности, при этом большинство публикаций описывают в основном переломы верхних конечностей и умеренную потребность в хирургическом лечении, не затрагивая ресурсные последствия. Инфраструктурные и поведенческие детерминанты тяжёлых повреждений, равно как и нормативы обязательного применения защитной экипировки, остаются недостаточно изученными, а клинический профиль российских пациентов до настоящего времени не был сформирован. Настоящее ретроспективное исследование 130 госпитализированных, пострадавших в Москве в 2021–2024 гг., показало, что 94,6% повреждений обусловлены падением с электросамоката; медиана возраста пострадавших составила 33 года, мужчины преобладали (62,4%). Ведущими нозологическими формами оказались переломы костей голени (21,6%) и предплечья (18,6%) при медианном ISS=4 (IQR 4–9); первичный остеосинтез потребовался 93,8% пациентов, что втрое превышает зарубежные показатели и указывает на высокую хирургическую ресурсоёмкость. Госпитализации статистически концентрировались в осенне-весенний период, что отличает московский профиль от европейского летнего пика и подчёркивает роль климатических факторов и сезонного расширения прокатного парка. Отсутствие шлема у всех пострадавших с черепно-мозговой травмой подтверждает защитную экипировку как критически важный модифицируемый фактор риска. Превалирование тяжёлых переломов нижних конечностей и значительная потребность в хирургическом лечении свидетельствуют о влиянии жёсткого дорожного покрытия и недостаточной регламентации скоростного режима СИМ. Полученные данные уточняют эпидемиологический профиль СИМ-травмы, позволяют прогнозировать потребность в высокотехнологичной помощи, обосновывают разработку протоколов ранней госпитализации и остеосинтеза, а также формируют основание для городских программ обязательного ношения защитных средств и законодательных ограничений скорости движения СИМ.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. В.Ю. Быстренко — концепция и дизайн исследования, сбор и обработка материала, статистическая обработка, написание текста, редактирование; К.А. Егиазарян, М.В. Лядова — концепция и дизайн исследования, редактирование, написание текста статьи. Все авторы внесли существенный вклад в разработку концепции, проведение исследования и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией.

Этическая экспертиза. Проведение исследования одобрено локальным этическим комитетом (протокол № 250 от 30.04.2024) ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России (Пироговский университет).

Согласие на публикацию. Все пациенты до включения в исследование подписали отдельное информированное согласие на участие, включая разрешение на использование обезличенных медицинских данных, а также на их публикацию в научных целях.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов (личных, профессиональных или финансовых), связанных с третьими лицами (коммерческими, некоммерческими, частными), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи, а также иных отношений, деятельности и интересов за последние три года, о которых необходимо сообщить.

Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, данные).

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали два внешних рецензента, член редакционной коллегии и научный редактор издания.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions: V.Yu. Bystrenko: conceptualization, methodology, data curation, formal analysis, writing—original draft, writing—review & editing; K.A. Egiazaryan, M.V. Liadova: conceptualization, methodology, writing—original draft, writing—review & editing. All the authors made substantial contributions to the conceptualization, investigation, and manuscript preparation, and reviewed and approved the final version prior to publication.

Ethics approval: The study was approved by the Local Ethics Committee (Minutes No. 250 dated April 30, 2024) of the Pirogov Russian National Research Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation (Pirogov University).

Consent for publication: All participants provided written informed consent to participate in the study and permission to use their anonymized medical information for research purposes, including their publication.

Funding sources: No funding.

Disclosure of interests: The authors have no relationships, activities, or interests for the last three years related to for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article, nor any ships, activities, or interests for the last three years than need to be reported of.

Statement of originality: No previously obtained or published material (text, images, or data) was used in this work.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This paper was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. The peer-review process involved two external reviewers, a member of the Editorial Board, and the in-house science editor.

 

¹ Постановление Правительства Российской Федерации № 1769 от 6 октября 2022 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://government.ru/docs/all/143507/ (дата обращения: 12.12.2024).

² Исследовательское бюро «Срез». Кикшеринг в Москве: аналитический обзор. Москва, 2021 [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://slicedata.ru/research/kicksharing2023 (дата обращения: 27.11.2024).

³ Дорожно-транспортная аварийность в Российской Федерации за 2021 год: информационно-аналитический обзор [Электронный ресурс]. Москва: ФКУ «НЦ БДД МВД России», 2022. 126 с. Режим доступа: https://elibrary.ru/item.asp?id=48507012 (дата обращения: 27.11.2024).

Дорожно-транспортная аварийность в Российской Федерации за 2022 год: информационно-аналитический обзор [Электронный ресурс]. Москва: ФКУ «НЦ БДД МВД России», 2023. 150 с. Режим доступа: https://t-j.ru/media/dorozhno-transportnaya-avarijnost-v-rf-2022.eo8crzl41hjn..pdf (дата обращения: 27.11.2024).

Дорожно-транспортная аварийность в Российской Федерации в 2023 году: информационно-аналитический обзор [Электронный ресурс]. Москва: ФКУ «НЦ БДД МВД России», 2024. 154 с. Режим доступа: https://opis-cdn.tinkoffjournal.ru/mercury/5767457.pdf (дата обращения: 27.11.2024).

Дорожно-транспортная аварийность в Российской Федерации за 9 месяцев 2024 года: информационно-аналитический обзор [Электронный ресурс]. Москва: ФКУ «НЦ БДД МВД России», 2024. 41 с. Режим доступа: https://elibrary.ru/BYRSGR (дата обращения: 27.11.2024).

Статистика МВД России. Дорожно-транспортные происшествия с участием средств индивидуальной мобильности за 2021–2023 гг. [Электронный ресурс]. Москва: МВД РФ, 2023. Режим доступа: https://xn--90aecdnbadn7basfee.xn--p1ai/gallery/БДД%20на%20сайт.pdf (дата обращения: 27.11.2024).

About the authors

Karen A. Egiazaryan

The Russian National Research Medical University named after N.I. Pirogov

Email: egkar@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-6680-9334
SPIN-code: 5488-5307

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Russian Federation, Moscow

Maria V Liadova

The Russian National Research Medical University named after N.I. Pirogov

Email: mariadoc1@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-9214-5615
SPIN-code: 7636-6120

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Russian Federation, Moscow

Vladislav Yu. Bystrenko

The Russian National Research Medical University named after N.I. Pirogov

Author for correspondence.
Email: vlad.bystrenko@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0009-1254-8798
SPIN-code: 9488-3216
Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files