Military reconstructive surgery of the extremities. why this concept emerged and what it represents: a review

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Система организации медицинской помощи раненым в сложных условиях ведения боевых действий, являющаяся составляющей отечественной военно-медицинской доктрины, в значительной степени зависит от характера боевых действий и должна соответствовать уровню развития медицинской науки и практики [1]. В её основе лежит система этапного лечения с эвакуацией по назначению, которая обеспечивает единство, последовательность и непрерывность лечебно-диагностического процесса от момента ранения до возвращения военнослужащего в строй или увольнения из рядов вооружённых сил. На каждом из этапов медицинской эвакуации осуществляется оказание хирургической помощи соответствующего вида и объёма, определённое национальным руководством по военно-полевой хирургии (ВПХ). Специализированная хирургическая помощь (СХП), в том числе травматолого-ортопедическая, оказывается в тыловых военно-медицинских организациях и направлена на окончательное восстановление структуры и функции повреждённых органов и тканей [2].

В военных конфликтах XX–XXI столетий стабильно высокую долю санитарных потерь составляют раненные в конечности (рис. 1) [3–8].

 

Рис. 1. Структура входящего потока раненых. СВО — специальная военная операция, н. в. — настоящее время.

Fig. 1. Distribution of the admission flow of wounded patients. SMO, Special Military Operation; p. t., present time.

 

Однако вследствие изменения тактики ведения боевых действий, широкого применения высокоточного оружия и боеприпасов взрывного действия радикально изменился характер боевой хирургической травмы (БХТ) конечностей. Частота повреждений конечностей достигает 60–70%, при этом изолированные ранения в 90% случаев сопровождаются повреждениями сосудов, в том числе в 12–25% — магистральных артерий. Повреждения нервов при ранениях конечностей достигают 30%. Огнестрельные ранения конечностей в 35–40% случаев сопровождаются переломами костей, в то время как ранения суставов наблюдаются у 40% пострадавших. Частота ампутаций по первичным и вторичным показаниям составляет от 19,8 до 28,6% [9]. В структуре санитарных потерь вырос удельный вес раненых, нуждающихся в сложных реконструктивно-пластических операциях [10, 11]. Современная концепция оказания травматолого-ортопедической помощи раненным в конечности является результатом многолетней эволюции организации оказания хирургической помощи раненым и развития диагностических и лечебных технологий [12, 13].

В связи с этим считаем актуальным рассмотрение вопроса о дополнении концепции оказания медицинской помощи военнослужащим за счёт выделения нового комплексного хирургического реконструктивного направления и определения его места в системе специализированной травматолого-ортопедической помощи.

В настоящее время в научной медицинской литературе этап выполнения реконструктивных операций после получения боевой хирургической травмы, направленных на максимально возможное восстановление функции конечностей, не выделен. Данные обстоятельства послужили основанием для оценки современной картины лечения раненых, формирования нового направления в военной хирургии, разработки недостающих терминов и публикации нашей работы.

МЕТОДОЛОГИЯ ПОИСКА ИСТОЧНИКОВ

Для исследования особенностей современной БХТ использовались данные о структуре санитарных потерь в вооружённых конфликтах с участием войск Российской Федерации с 1994 года по настоящее время, полученные из открытых источников.

Источником информации являлись полнотекстовые публикации Научной электронной библиотеки eLIBRARY (eLibrary.Ru) по ключевым словам «военно-полевая хирургия», «реконструктивная хирургия», «боевая хирургическая травма», «военно-реконструктивная хирургия конечностей».

ОБСУЖДЕНИЕ

Анализ структуры санитарных потерь

При анализе информации [3–8] выявлено неуклонное возрастание доли минно-взрывных ранений (МВР) и взрывных поражений, которые на сегодняшний день составляют около 60% всех ранений и травм. На осколочные и пулевые ранения приходится 29 и 11% соответственно, причём МВР и взрывные ранения отличаются высокой степенью разрушения повреждённых органов и тканей. Многие авторы отмечают, что этот вид повреждений носит множественный и сочетанный характер, что существенно утяжеляет состояние пациентов. Большинство пострадавших имели множественный характер повреждений.

В связи с широким применением средств индивидуальной защиты головы, груди и живота превалирующими были ранения конечностей (53,3–60,8% случаев), которые вследствие увеличения типов поражающих элементов современного оружия составляют абсолютное большинство БХТ.

В ходе анализа структуры санитарных потерь по тяжести состояния пациентов и тяжести ранений отмечена чёткая тенденция изменения БХТ в сторону увеличения: тяжёлые ранения составляют от 17,8 до 39,1%, крайне тяжёлые — от 2,9 до 5,0% [3]. Обширные дефекты сегментов конечностей достигают 30,0% от всех боевых повреждений. В значительной мере это связано с улучшением догоспитальной помощи, снижением летальности на этапах медицинской эвакуации, сокращением этапов медицинской эвакуации и их приближением к очагам санитарных потерь. Ускорение эвакуации обусловливает относительно раннее поступление тяжёлого контингента раненых в госпитали тыла страны [14]. По данным А.В. Денисова (2021), военная медицина столкнулась с беспрецедентными последствиями применения летального оружия в ходе проведения специальной военной операции (СВО).

С начала вооружённого конфликта на территории Донецкой и Луганской областей в апреле 2014 года, согласно данным А.А. Оприщенко и А.А. Штутина (2018) [15], над пулевыми ранениями существенно превалирует взрывная травма конечностей. Авторы утверждают, что при этом выявилось доминирование множественных ранений, которые отмечались у 59,02% раненых (изолированные — у 40,98%). Анализ повреждений мягких тканей показал преобладание (80,96%) повреждений типа 2С, согласно модифицированной классификации Gustilo–Anderson, характеризующихся значительным объёмом и протяжённостью повреждения мягких тканей, разрушением надкостницы, отслойкой или дефектом кожи. Повреждения типа 3С, ассоциирующиеся с повышенным риском высокой ампутации, составили 9,69%.

Таким образом, пациенты с огнестрельными ранениями конечностей представляют особую категорию в структуре санитарных потерь вооружённых сил и составляют значительную часть контингента в лечебных учреждениях этапа СХП. Многоэтапное реконструктивное лечение требуется в среднем 87% раненых, которые имеют дефекты костей, других элементов опорно-двигательной системы, а также сосудов и нервов. Раны конечностей с различными по величине и структуре дефектами тканей в структуре БХТ конечностей занимают от 24 до 46% от всех ран конечностей. Оказание медицинской помощи таким раненым начинается непосредственно на поле боя, а затем продолжается на этапах эвакуации. Реконструктивные операции на конечностях выполняют в ведущих лечебных учреждениях Министерства обороны и Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Анализ собственного материала за 2010–2024 годы показал, что 100% пациентов, поступивших в ФГБУ «Главный военный клинический госпиталь им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России (далее — ГВКГ им. Н.Н. Бурденко) с БХТ конечностей, нуждались в проведении реконструктивного хирургического лечения, при этом выполнение оперативного лечения специалистами одного профиля потребовалось 68,0% раненых, двух — 17,0%, трёх — 9,0%. Участие в лечении 4,0% пациентов приняли специалисты четырёх и более профилей, в том числе реконструктивно-пластический хирург.

Концепция и термин «военно-реконструктивная хирургия конечностей»

Ввиду современного развития медицины на фоне значительного изменения применяемого вооружения и спектра поражающих боевых средств, выраженного смещения структуры ранений в направлении повышения их тяжести мы предлагаем рассмотреть введение нового раздела в концепцию оказания медицинской помощи военно-служащим, а также пострадавшим гражданским лицам, получившим БХТ конечностей.

На основе анализа данных специальных исследований и собственного опыта реконструктивно-восстановительного лечения пациентов с огнестрельными и минно-взрывными ранениями, а также взрывными повреждениями в качестве дополнения к военно-медицинской доктрине нами предлагаются новая концепция и термин «военно-реконструктивная хирургия конечностей».

Военно-реконструктивная хирургия (ВРХ) конечностей как концепция — это система связанных между собой принципов и методов диагностики и лечения пациентов с боевыми повреждениями конечностей. Как часть медицины, ВРХ конечностей может быть определена как специализация в травматологии и ортопедии, а как термин — подразумевает комплекс взаимосвязанных и взаимообусловленных действий, направленных на оказание специализированной медицинской помощи (СМП) раненым с боевыми повреждениями конечностей в целях максимально полного восстановления анатомии и функции повреждённых конечностей. ВРХ конечностей является составляющей СХП, для оказания которой требуются мультидисциплинарный подход и комплекс специального диагностического и лечебного оборудования и оснащения. ВРХ конечностей является логичным продолжением ВПХ как комплекса лечебно-диагностических и эвакуационных мероприятий, направленных на скорейшее излечение раненых и восстановление их боеспособности.

С учётом анализа нашего опыта оказания травматолого-ортопедической помощи пациентам с БХТ конечностей мы предлагаем выделить следующие основные разделы ВРХ конечностей:

• восстановление костно-суставных структур после переломов, их осложнений и последствий: переломы, деформации и дефекты костей, повреждения и дефекты суставов, включая связочный аппарат, которые требуют проведения реконструктивных операций для восстановления нормальной анатомии и функции;
• восстановление покровных тканей: первичные и вторичные дефекты, рубцы и рубцовые деформации, требующие реконструкции для восстановления функции конечности, предотвращения вторичного инфицирования и улучшения эстетического вида;
• восстановление утраченных мышц и сухожилий: проведение операций по замещению дефектов иннервированными мышцами или выполнение сухожильно-мышечных транспозиций, тенодезов, артродезов;
• восстановление иннервации конечностей: реконструктивные операции на нервных стволах, а при их невозможности — выполнение сухожильно-мышечных транспозиций;
• хирургическая подготовка культей конечностей к протезированию;
• реконструктивная трансплантология сегментов верхних конечностей.

ВРХ конечностей базируется на принципах междисциплинарного взаимодействия, в связи с чем специалист по ВРХ конечностей должен обладать знаниями, умениями и навыками по нескольким хирургическим специальностям, таким как травматология и ортопедия, сосудистая хирургия, нейрохирургия, пластическая хирургия. При этом необходимо отметить, что в рамках данного направления весьма актуальны разработка и применение современных инженерно-технических (материаловедение, аддитивные), биологических (клеточные, биостимулирующие) и других современных технологий.

В целом ВРХ конечностей играет важную роль в оказании медицинской помощи военнослужащим, пострадавшим в результате боевых действий, и способствует их скорейшему возвращению к полноценной жизни.

Клинический пример военно-реконструктивной хирургии конечностей

Пациент Б., 47 лет, поступил в центр травматологии и ортопедии ГВКГ им. Н.Н. Бурденко с диагнозом «сочетанное огнестрельное осколочное ранение таза, верхних и нижних конечностей. Множественные осколочные раны правого плеча, локтевого сустава и предплечья с разрушением локтевого сустава, раздробленным переломом дистального метаэпифиза плечевой кости, проксимального метаэпифиза локтевой кости со смещением отломков, обширным дефектом мягких тканей, повреждением лучевого нерва, локтевой артерии. Множественные осколочные раны левой нижней конечности с оскольчатым переломом пяточной кости со смещением отломков. Множественные осколочные слепые раны мягких тканей промежности. Множественные осколочные слепые проникающие раны мошонки с повреждением правого яичка».

На этапах медицинской эвакуации выполнены первичная хирургическая обработка ран, фиксация аппаратами «Комплект стержневой военно-полевой» (КСВП) правой верхней конечности, левой стопы и голени (рис. 2, 3). Затем пациент был эвакуирован в ГВКГ им. Н.Н. Бурденко. Период от ранения до поступления в госпиталь составил 5 суток.

 

Рис. 2. Фотография раны (a) и рентгенограмма (b) правой верхней конечности пациента Б. при поступлении в ГВКГ им. Н.Н. Бурденко через 5 суток после ранения.

Fig. 2. Photograph of the wound (a) and radiograph (b) of the right upper limb of patient B. on admission to the Burdenko Main Military Clinical Hospital 5 days after injury.

 

Рис. 3. Рентгенограмма левой стопы и голени пациента Б. в боковой проекции с фиксацией конечности аппаратом «Комплект стержневой военно-полевой».

Fig. 3. Radiograph of the left foot and lower leg of patient B. in the lateral projection with fixation of the limb using the Rod-Based Field Military Set external fixation device.

 

Обследование и лечение, направленное на минимизацию дефектов, купирование инфекции и подготовку к реконструктивной хирургической терапии, составили 12 суток. На первом этапе осуществили замещение обширного дефекта покровных тканей плеча, локтевого сустава и верхней трети предплечья несвободным торакодорзальным лоскутом с одновременной установкой спейсера на место дефекта дистального отдела плечевой кости и проксимального отдела костей предплечья (рис. 4), перемонтаж аппаратом КСВП. Послеоперационный период протекал без осложнений.

 

Рис. 4. Интраоперационные фотографии правой верхней конечности пациента Б.: a — дефект правой верхней конечности после подготовки реципиентного ложа для транспозиции лоскута; b — дефект замещён несвободным торакодорзальным лоскутом с одновременной установкой спейсера.

Fig. 4. Intraoperative photographs of the right upper limb of patient B.: a, defect of the right upper limb after preparation of the recipient bed for flap transposition; b, the defect is replaced with a pedicled thoracodorsal flap with simultaneous placement of a spacer.

 

Через 2 месяца после ранения произведены корригирующая остеотомия таранной и пяточной кости, костная пластика костным аутотрансплантатом из гребня левой подвздошной кости, остеосинтез левой пяточной кости и артродез левого подтаранного сустава тремя канюлированными винтами (TDM 6,5 мм, материал — титан). Послеоперационный период протекал без осложнений. Через 8 месяцев опорная функция левой нижней конечности восстановилась.

В рамках концепции ВРХ конечностей на втором этапе хирургического лечения через 12 месяцев после ранения с целью максимально полного восстановления анатомии и функции правой верхней конечности выполнены замещение дефекта локтевого сустава свободным малоберцовым лоскутом (рис. 5) и остеосинтез индивидуальной пластиной (рис. 6). Остеоинтеграция костного трансплантата отмечена через 8 месяцев после операции. Общий срок лечения составил 20 месяцев. В результате лечения пациент вернулся на военную службу (рис. 7), активно пользуется правой верхней конечностью, ходит без дополнительной опоры, не хромает.

 

Рис. 5. Фотография правой верхней конечности пациента Б. на этапе замещения дефекта тканей малоберцовым трансплантатом.

Fig. 5. Photograph of the right upper limb of patient B. at the stage of tissue defect reconstruction with a fibular graft.

 

Рис. 6. Рентгенограмма правой верхней конечности пациента Б. после установки малоберцового трансплантата и остеосинтеза пластиной.

Fig. 6. Radiograph of the right upper limb of patient B. after placement of the fibular graft and plate osteosynthesis.

 

Рис. 7. Фотография (a) и рентгенограмма (b) правой верхней конечности пациента Б. в отдалённом периоде (через 1 год после установки малоберцового трансплантата и остеосинтеза пластиной).

Fig. 7. Photograph (a) and radiograph (b) of the right upper limb of patient B. in the late period (1 year after placement of a fibular graft and plate osteosynthesis).

 

Военно-полевая хирургия, травматология и ортопедия, нейрохирургия, сосудистая и пластическая хирургия обладают большим и разнообразным набором технологий, предназначенных для решения проблемы лечения боевых повреждений конечностей. Однако до сих пор нет консенсуса по их применению в зависимости от состояния пациента, срока ранения, локализации раны, объёма повреждения и других более или менее значимых факторов. Сложности в выборе тактики лечения определяются в том числе, и, может быть, даже в первую очередь, отсутствием общепризнанной концепции лечения боевых повреждений конечностей.

На основании анализа собственного опыта и доступных нам материалов мы предлагаем внедрение в повседневную практику концепции ВРХ конечностей как системы связанных между собой принципов и методов диагностики и лечения пациентов с боевыми повреждениями конечностей.

Тяжесть повреждения тканей, сокращение сроков оказания медицинской помощи, совершенствование хирургических методов привели к изменению парадигмы лечения ран конечностей в последнее десятилетие [16, 17]. Опыт СВО показал, что тактика ведения боевых действий кардинально изменилась. Широкое применение высокоточных средств поражения, в том числе беспилотных летательных аппаратов с взрывными боеприпасами индивидуального воздействия, привело к увеличению доли минно-взрывных и огнестрельных осколочных ранений, а также взрывных поражений [3, 5, 17].

Мы исследовали современную специальную литературу на предмет применения терминологии в отношении обозначения совокупности сил, средств и методов, применяемых для лечения особой патологии — боевой травмы конечностей, её осложнений и последствий. В изученных материалах такой термин нами не выявлен. Мы предлагаем называть комплекс взаимосвязанных и взаимообусловленных действий, направленных на оказание СМП раненым с боевой травмой конечностей в целях максимально полного восстановления их анатомии и функции, военно-реконструктивной хирургией конечностей.

В доступной литературе мы не обнаружили применения словосочетания «военно-реконструктивная хирургия конечностей» в русскоязычном сегменте (eLibrary) и «military reconstructive surgery of the extremities» — в англоязычном (PubMed).

С целью определения места ВРХ конечностей как научной, учебной и практической ветви в структуре медицины нами было проведено сравнение основных отличительных признаков по отношению к ВПХ.

Представленная в табл. 1 информация показывает, что ВРХ конечностей является отдельным разделом военной медицины и новым направлением в системе СХП. Простое суммирование подходов, принципов и методов диагностики и лечения боевой травмы конечностей хирургии, травматологии и ортопедии, пластической хирургии и других специальностей, взятых из опыта лечения травмы мирного времени, не полностью соответствует вызовам, стоящим перед военными врачами, и поэтому его состоятельность требует дальнейшего изучения и уточнения.

 

Таблица 1. Сравнительная характеристика двух разделов военной хирургии

Table 1. Comparative analysis of two sections in military surgery

Параметр	Раздел военной хирургии
	Военно-полевая хирургия	Военно-реконструктивная хирургия конечностей
Основная задача	Организация системы оказания хирургической помощи в условиях боевой обстановки, обеспечивающей наилучшие возможности в борьбе за жизнь и максимальное возвращение в строй раненых военнослужащих	Оказание специализированной медицинской помощи раненым с огнестрельными дефектами тканей в целях максимально возможного восстановления структуры и функции повреждённых конечностей
Направление деятельности	Современная боевая хирургическая патология	Современная боевая травма конечностей
Метод	Лечение боевых ранений, их последствий и осложнений	Восстановление структуры и функции конечности после боевой травмы
Место реализации	Этапы медицинской эвакуации	Этап специализированной медицинской помощи пятого уровня
Формы медицинской помощи	Экстренная, неотложная, плановая	Плановая

 

Опора на современные реконструктивно-восстановительные стратегии восстановления тканей после тяжёлых механических, термических и низкоэнергетических огнестрельных повреждений конечностей не позволила получить устойчиво положительные клинические результаты при лечении пациентов с современной БХТ конечностей. Как оказалось, тяжёлая высокоэнергетическая травма мирного времени не должна рассматриваться как её аналог [16]. Это объясняется наличием радикальных отличий современных боевых повреждений от повреждений мирного времени. Наиболее значимые из них — ускоренное развитие системной воспалительной реакции, наличие множественных дефектов на фоне дефицита донорских ресурсов тканей, наличие недостаточно изученных мозаичных патоморфологических изменений в тканях на отдалении от места приложения первичного воздействия, особенности инфицирования и прогрессирования инфекции в ране, сочетанный характер открытых повреждений.

Предложенный термин не противоречит содержанию действующих методических рекомендаций по лечению боевой хирургической травмы (2022) [18, 19], национального руководства по военно-полевой хирургии [2]. По мнению С.Д. Денисова и соавт., терминологическая дисциплина должна иметь организационное и административное подкрепление со стороны как государственных организаций, так и профессиональных общественных объединений (ассоциаций) [20]. Важным также является психологическое принятие необходимости использования новой терминологии со стороны профильных специалистов [21].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В рамках проведённой работы нами были предложены концепция и термин «военно-реконструктивная хирургия конечностей», определены цель, задачи, место этого направления в военной хирургии. Военно-реконструктивная хирургия конечностей — это новая хирургическая концепция, направленная на решение сложных комплексных задач в лечении раненных в конечности с целью наиболее полного восстановления их анатомии и функции. Военно-реконструктивная хирургия должна соответствовать требованиям современных и будущих вооружённых конфликтов. Введение данного термина всецело отражает современную картину организации лечебного процесса в системе медицинской службы Вооружённых сил Российской Федерации. Совершенствование военно-медицинской доктрины путём разработки и обоснования новых путей решения задач повышения обороноспособности государства и боеготовности войск является важной составляющей работы военно-медицинской службы.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. Максимов А.А. — определение концепции, валидация, редактирование рукописи; Керимов А.А. — определение концепции, валидация, редактирование рукописи; Нелин Н.И. — определение концепции, валидация, редактирование рукописи; Хоминец И.В. — определение концепции, валидация, редактирование рукописи, работа с данными; Кукушко Е.А. — определение концепции, валидация, редактирование рукописи, работа с данными; Васкул Д.И. — работа с данными, клиническая работа; Беседин В.Д. — определение концепции, валидация, редактирование рукописи, работа с данными; Шихалева Н.Г. — определение концепции, визуализация, написание черновика рукописи; Давыдов Д.В — определение концепции, валидация рукописи; Брижань Л.К. — определение концепции, валидация, редактирование рукописи, работа с данными. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты настоящей работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.

Согласие на публикацию. Авторы получили письменное согласие пациента на публикацию его медицинских данных и фотографий в период его нахождения на стационарном лечении (05.03.2023).

Источники финансирования. Работа проведена на базе и при поддержке ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России. Финансовой поддержки со стороны компаний-производителей лекарственных препаратов авторы не получали.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов (личных, профессиональных или финансовых), связанных с третьими лицами (коммерческими, некоммерческими, частными), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи, а также иных отношений, деятельности и интересов за последние три года, о которых необходимо сообщить.

Заявление об оригинальности. При создании настоящей работы авторы использовали ранее опубликованные сведения (данные). Список литературных источников приведён в списке литературы. В тексте статьи приведены используемые литературные источники, которые являются общественным достоянием.

Доступ к данным. Авторы предоставляют полный открытый (неограниченный) доступ к данным, размещённым на внешнем ресурсе (репозитории).

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали два внешних рецензента, член редакционной коллегии и научный редактор издания.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions: A.A. Maksimov: conceptualization, validation, writing—review & editing; A.A. Kerimov: conceptualization, validation, writing—review & editing; N.I. Nelin: conceptualization, validation, writing—review & editing; I.V. Khominets: conceptualization, validation, writing—review & editing, data curation; E.A. Kukushko: conceptualization, validation, writing—review & editing, data curation; D.I. Vaskul: data curation, investigation; V.D. Besedin: conceptualization, validation, writing—review & editing, data curation; N.G. Shikhaleva: conceptualization, visualization, writing—original draft; D.V. Davydov: conceptualization, validation; L.K. Brizhan: conceptualization, validation, writing—review & editing, data curation. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Consent for publication: Written informed consent was obtained from the patient for the publication of personal medical data and photographs during their inpatient treatment (signed on March 5, 2023).

Funding sources: The study was conducted at and with the support of the Burdenko Main Military Clinical Hospital of the Ministry of Defense of the Russian Federation. The authors received no financial support from pharmaceutical manufacturing companies.

Disclosure of interests: The authors declare no relationships, activities, or interests (personal, professional, or financial) related to for-profit, not-for-profit, or private third parties whose interests may be affected by the content of the article, as well as no other relationships, activities, or interests in the past three years to disclose.

Statement of originality: Previously published materials were used to prepare this article (data). The list of references is provided in the reference section. The sources cited in the text of the article are in the public domain.

Data availability statement: The authors provide full open (unrestricted) access to the data deposited in an external repository.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This paper was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. The peer-review process involved two external reviewers, a member of the Editorial Board, and the in-house science editor.

About the authors

Andrey A. Maksimov

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko

Email: aam.moscow.hand.72@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-8530-004X
SPIN-code: 1378-4060

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Artur A. Kerimov

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko

Email: kerartur@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-5783-6958
SPIN-code: 3131-1308

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Nikolay I. Nelin

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko

Email: nelinnik63@mail.ru
ORCID iD: 0009-0000-9777-742X
SPIN-code: 9916-1991

MD, Dr. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Igor V. Khominets

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko

Email: khominets24_91@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-0964-653X
SPIN-code: 5928-5370

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Evgeniy A. Kukushko

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko

Email: doctrauma87@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-2941-9601
SPIN-code: 6736-1323
Russian Federation, Moscow

Denis I. Vaskul

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko

Email: vaskuldenis@gmail.ru
Russian Federation, Moscow

Vladimir D. Besedin

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko

Email: BesedinVD@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-9087-1421
SPIN-code: 9908-6830

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Natalya G. Shikhaleva

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko

Author for correspondence.
Email: nshihaleva@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-4889-9783
SPIN-code: 5330-6069

MD, Dr. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Denis V. Davydov

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko

Email: dvdavydov@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0005-2990-9511
SPIN-code: 1595-2481

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Russian Federation, Moscow

Leonid K. Brizhan

Main Military Clinical Hospital named after academician N.N. Burdenko

Email: brizhan.leonid@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-0391-8912
SPIN-code: 8909-0116

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files