Male breast cancer: review of the literature

  • Authors: Nikolaev KS1, Semiglazov VF1, Semiglazov VV2
  • Affiliations:
    1. N.N.Petrov Research Institute of Oncology (197758, Leningradskaya Str. 68, Pesochny-2, St.-Petersburg, Russia)
    2. I.P.Pavlov Saint-Petersburg State Medical University (197022, L'va Tolstogo str. 6/8, St.-Petersburg, Russia)
  • Issue: Vol 16, No 4 (2014)
  • Pages: 31-37
  • Section: Articles
  • URL: https://modernonco.orscience.ru/1815-1434/article/view/26967
  • Cite item

Abstract


Male breast cancer (MBC) is a rare condition that accounts for 0,1% of all male cancers. Our current evidence base for treatment is derived from female breast cancer (FBC) patients. Risk factors for MBC include age, genetic predisposition, race, sex hormone exposure, and environmental factors. Most patients present later and with more advanced disease than comparable FBC patients. Tumors are likely to be estrogen receptor and progesterone receptor positive, with the most common histologic type being invasive ductal carcinoma. Triple assessment remains the criterion standard for diagnosis. Primary MBC is mostly managed initially by simple mastectomy, with the option of breast conserving surgery, which carries an increased risk of recurrence. Sentinel node biopsy is recommended as the initial procedure for staging the axilla. Reconstructive surgery focuses on achieving primary skin closure, and radiotherapy largely follows treatment protocols validated in FBC. We recommend chemotherapy for men with more advanced disease, in particular, those with estrogen receptor negative histology. MBC responds well to endocrine therapy, although it is associated with significant adverse effects. Third-generation aromatase inhibitors are promising but raise concerns due to their failure to prevent estrogen synthesis in the testes. Fulvestrant remains unproven as a therapy, and data on trastuzumab is equivocal with HER2-receptor expression and functionality unclear in MBC. In metastatic disease, drug-based hormonal manipulation remains a first-line therapy, followed by systemic chemotherapy for hormone-refractory disease. Prognosis for MBC has improved over the past 30 years, with survival affected by disease staging, histologic classification, and comorbidity.

Full Text

Введение Рак молочной железы у мужчин (РМЖМ) встречается в 100 раз реже, чем у женщин, что и обусловливает недоста- точную информированность врачей о заболевании и как следствие - нередко запоздалую диагностику и неудовле- творительные результаты лечения [1, 2]. По сравнению с РМЖ у женщин (РМЖЖ) опухоли у мужчин чаще экспрес- сируют рецепторы эстрогенов (ER) и прогестерона (PR), имеют различное клеточное происхождение, по-разному подвержены влиянию различных экологических факто- ров риска и имеют более низкие показатели общей выжи- ваемости [3, 4]. Факторы риска РМЖМ представлены в табл. 1. В последнее время гинекомастия не рассматривается как фактор риска [24]. В данной статье объединены ключевые факторы риска и клинические особенности Таблица 1. Факторы риска РМЖМ Возраст Одномодальное распределение возраста с пиком заболеваемости в 71 год в отличие от бимодального распределения при РМЖЖ [4-6] Раса Повышенный риск у афро-карибцев по сравнению с белыми мужчинами при более позднем выявлении заболевания и более распространенном характере процесса [4, 7] Генетические особенности Отягощенный наследственный анамнез у обоих полов повышает риск в 2,5 раза [8], ген BRCA2 выявляется в 4-40% случаев [9-12]; нарушение в гене RAD51B повышает предрасположенность к РМЖМ на 50% [13] Эндокринные факторы Экзогенная эстрогенная стимуляция: применение гормональных препаратов у транссексуалов, лечение рака предстательной железы, профессиональные вредности [14, 15] Повышенный синтез эндогенных эстрогенов: синдром Кляйнфельтера, ожирение [16-18] Сниженная андрогенная стимуляция: орхиэктомия, неопущение яичек, свинка (побочное влияние на яички), цирроз печени [19, 20] Факторы окружающей среды Образ жизни: ожирение, физическая активность, чрезмерное употребление алкоголя [18, 21] Облучение: ядерное оружие, лучевая терапия, лучевые методы диагностики [22] Факторы окружающей среды: высокая температура, бензин, выхлопные газы [23] Таблица 2. Стадия РМЖМ на момент постановки диагноза; показатели 5-летней выживаемости при каждой стадии (ретроспективная оценка); для сравнения представлены данные о РМЖЖ [6, 26]. Стадия Число случаев РМЖМ, % 5-летняя выживаемость РМЖМ, % РМЖЖ, % I 37 96 99 II 21 84 84 III 33 52 55 IV 9 24 18 Таблица 3. Результаты исследований, сравнивающих эффективность мастэктомии с ОСО при РМЖМ Исследование Число участников Результаты P.Goss и соавт. [38] 229 У мужчин, подвергшихся ОСО, отмечен более высокий риск рецидива в сравнении с мужчина- ми, перенесшими мастэктомию B.Cutuli и соавт. [39] 31 Более высокий риск рецидива при РМЖМ (DCIS) отмечен после выполнения секторальной ре- зекции в сравнении с мастэктомией M.Golshan и соавт. [40] 7 Не отмечалось случаев рецидива у мужчин после органосохраняющего лечения (67 мес наблю- дения). Авторы полагают, что при отсутствии признаков явного вовлечения в процесс соска и/или ареолы можно выполнять широкую резекцию опухоли и регионарных лимфоузлов РМЖМ, а также приводятся последние доказательства эф- фективности лечения данного заболевания. Диагностика У мужчин чаще всего обнаруживается безболезненная опухоль в молочной железе. Реже выявляется только ак- силлярная лимфаденопатия, или болезнь Педжета [25]. Поражение соска у мужчин возникает чаще, чем у жен- щин; типичными признаками являются изъязвление, втя- жение или изменение формы [26]. Как и при РМЖЖ, трехуровневый метод (клиническое обследование с последующими визуализирующими - лучевыми - мето- дами обследования и биопсией) является стандартным методом постановки диагноза. Клиническое обследова- ние имеет важное значение. Наличие гинекомастии, яв- ляющейся наиболее распространенным заболеванием молочной железы у мужчин, может маскировать опухоль. Ультрасонография и маммография являются визуализи- рующими методами выбора, чувствительность и специ- фичность маммографии у мужчин составляет 92 и 90% соответственно [27]. Специфическими маммографиче- скими признаками злокачественной опухоли являются наличие тяжистости, кальцификация и наличие образо- вания под соском [28]. УЗИ-признаками РМЖМ является наличие гипоэхо- генного участка с нечеткими и неровными контурами. Допплерография может выявить наличие неоангиогене- за по периферии опухоли [29]. Кисты в рудиментарной ткани молочной железы у мужчин должны расценивать- ся как подозрительные образования; злокачественные папиллярные разрастания в кисте часто проявляют себя как сложная (многокамерная) киста [29]. УЗИ также по- могает в оценке статуса регионарных лимфоузлов. Маг- нитно-резонансная томография еще не доказана, по- скольку большинство опухолей у мужчин пальпируется. Перспективными методами диагностики являются ска- нирование с таллием (Tl 201) и галактография, хотя на сегодняшний день данные методы находятся в стадии изучения [30]. Цитологическая диагностика является достоверным ме- тодом подтверждения диагноза. Тонкоигольная аспира- ционная биопсия (ТАБ) имеет высокую чувствительность и специфичность. В 2 исследованиях, сравнивающих ре- зультаты ТАБ с трепанобиопсией или эксцизионной био- псией, было показано, что чувствительность и специфич- ность ТАБ приближается к 100% [31, 32]. Данные результа- ты сопоставимы с результатами крупных исследований, проводимых у женщин, в которых чувствительность и специфичность данного метода равнялись 97,1 и 99,1% соответственно [33]. При сомнительных или малоинфор- мативных результатах ТАБ необходимо выполнение тре- панобиопсии [34]. Инвазивный протоковый рак составляет 90% от всех ти- пов РМЖМ, что на 15-20% больше, чем у женщин. РМЖМ может развиваться из всех типов ткани молочной железы, включая такие редкие гистологические типы, как инва- зивный папиллярный, медуллярный и дольковый рак. Дольковый рак составляет 1% всех опухолей и встречает- ся преимущественно у мужчин с синдромом Кляйнфель- тера [35]. РМЖМ выявляется позднее, чем у женщин, и на момент постановки диагноза заболевание у мужчин чаще носит распространенный характер. Низкая осведомлен- ность среди врачей и пациентов приводит к отсрочке по- становки диагноза до 10 мес от момента обращения [36]. Стадии заболевания на момент постановки диагноза представлены в табл. 2. Отдаленные метастазы на момент постановки диагноза у мужчин выявлялись чаще, чем у женщин, и размер опу- холи был сравнительно больше [6]. Опухоли у мужчин ча- ще, чем у женщин, экспрессируют гормональные рецеп- торы, при этом свыше 90% опухолей является рецептор- позитивными (ER+/PR+). Данные о наличии экспрессии рецепторов эпидермального фактора роста человека 2-го типа (HER2) и их значении при РМЖМ сомнительны [37]. Хирургическое лечение Большинству мужчин по поводу РМЖ обычно выполняется простая мастэктомия в отличие от органосохра- няющих операций (ОСО), часто применяемых у женщин. ОСО, по мнению Patten и др. (2013 г.), является менее на- дежным методом хирургического лечения РМЖМ, в ос- новном из-за небольшого объема ткани молочной желе- зы и более распространенной стадии на момент поста- новки диагноза. Данные 3 исследований, сравнивающих результаты лечения мужчин, перенесших ОСО и мастэк- томию, приведены в табл. 3. Из них следует, что при мастэктомии отмечалась самая низкая частота рецидивов. С другой стороны, S.Fogh и со- авт. (2013 г.) не выявили нарастания риска местного реци- дива или отдаленных метастазов при выполнении ОСО вместо мастэктомии [41]. С течением времени хирургиче- ские подходы становились менее агрессивными, перехо- дя от радикальной к простой мастэктомии без ухудшения показателей выживаемости и повышения частоты реци- дивов [36]. На основании этих данных простая мастэкто- мия остается рекомендуемым первоочередным методом хирургического лечения РМЖМ. Реконструктивная хирургия после мастэктомии у муж- чин, являясь нестандартизированным и не часто исполь- зуемым вариантом хирургического лечения, преследует разные цели в сравнении с женщинами. Если реконструк- ция молочной железы у женщин ставит своей главной це- лью восстановление объема молочной железы для дости- жения приемлемого эстетического результата, рекон- струкция молочной железы у мужчин фокусируется на обеспечении адекватного закрытия кожного дефекта. Данная задача требует решения, поскольку около 40% мужчин с III/IV стадией РМЖ нуждаются в выполнении широкой резекции, что делает первичное закрытие кож- ного дефекта трудно осуществимым [42]. Данная пробле- ма была решена с помощью предлагаемого использова- ния кожно-фасциального и кожно-мышечного лоскутов. Хирургия подмышечной области Для снижения частоты общих осложнений, таких как парестезия руки, хронический болевой синдром, лимфе- дема и тугоподвижность плеча, хирургические вмеша- тельства на подмышечной области при РМЖ стали менее объемными. После успешного внедрения биопсии сиг- нальных лимфоузлов при РМЖЖ впервые техника выпол- нения данной процедуры при РМЖМ была описана в 1999 г. [43]. Данная методика становится все более по- пулярной. В ряде исследований было показано, что часто- та выявления сигнального лимфоузла при использовании двойной методики (окрашивание синим красителем и ра- диоизотопный метод) достигает 96-100% [44]. Поскольку РМЖМ на момент постановки диагноза чаще носит рас- пространенный характер, некоторые исследователи вы- сказали мнение о том, что биопсия сигнальных лимфо- узлов является не достаточно чувствительным методом для выявления метастазов в лимфоузлах и может давать ложноотрицательные результаты [45]. Однако на сего- дняшний день не было продемонстрировано статистиче- ски значимой зависимости между размером опухоли и частотой ложноотрицательных результатов биопсии сиг- нальных лимфоузлов при РМЖМ и РМЖЖ [46]. Поэтому рекомендуется рассматривать биопсию сигнальных лим- фоузлов как первичный метод стадирования подмышеч- ных лимфоузлов в случае, когда при клиническом иссле- довании лимфатические узлы не пальпируются (c N0). Химиотерапия Значение как адъювантной, так и неоадъювантной химиотерапии (ХТ) при РМЖМ не доказано. Существует ограниченное число исследований, доказывающих, что адъювантная ХТ снижает частоту рецидива заболевания, но ХТ мужчинам назначают реже в сравнении с женщина- ми того же возраста и при той же стадии РМЖ [47, 48]. Проспективное исследование Национального онколо- гического института, США [49], включало 24 мужчин, больных РМЖ с позитивными лимфоузлами со II стадией заболевания, получавших адъювантную ХТ по схеме CMF (циклофосфамид/метотрексат/5-фторурацил); 5-летняя выживаемость равнялась 80%, что значительно выше, чем в исторической когорте при схожей стадии. В исследова- нии центра Anderson (MD Anderson Cancer) были включе- ны 32 мужчины, больных РМЖ, 84% получали адъювант- ную терапию, 81% из которых - антрациклинсодержа- щие режимы; снижение показателя смертности при РМЖ с позитивными лимфоузлами отмечалось при использо- вании ХТ, хотя не было статистически значимо; сниже- ние риска на 22%, как и при РМЖЖ; 5-летняя выживае- мость более 85%, что значительно выше, чем в историче- ской когорте [50]. Использование данных режимов поддерживается ограниченным числом исследователей, при этом данные в основном экстраполированы из результатов клиниче- ских исследований РМЖЖ. Проводились исследования по применению таксанов в комбинации с антрациклина- ми, но необходимы доказательства эффективности дан- ного режима ХТ у большего числа мужчин [26]. Из-за ред- кости заболевания изучение роли ХТ при РМЖМ остается предметом будущих исследований. На основании резуль- татов исследований РМЖЖ авторы данной работы реко- мендуют использовать цитотоксическую ХТ у мужчин при опухолях промежуточной или высокой степени зло- качественности, особенно с ЕR-отрицательным статусом. Эндокринотерапия Примерно 90% опухолей у мужчин является ER+, что служит показанием к назначению адъювантной гормо- нальной терапии, являющейся краеугольным камнем лечения РМЖМ. Стандартом гормонотерапии РМЖМ яв- ляется тамоксифен (селективный модулятор рецепторов эстрогенов), назначаемый также при РМЖЖ. Тамоксифен эффективно снижает частоту рецидивов и улучшает пока- затели выживаемости. Нет рандомизированных клиниче- ских исследований, доказывающих эффективность та- моксифена при РМЖМ. Однако во многих ретроспектив- ных исследованиях была показана польза при использо- вании адъювантной гормональной терапии у мужчин. В одном из исследований у 39 мужчин со II/III стадией РМЖ, получавших тамоксифен в течение 1-2 лет, было показано улучшение показателей 5-летней выживаемости на 17% в сравнении с контрольной группой [36]. Канад- ское исследование продемонстрировало улучшение ре- зультатов лечения и показателей общей выживаемости у мужчин, получавших тамоксифен не менее 2 лет [38]. Почему мужчинам не назначается тамоксифен более 5 лет, как назначается в последнее время женщинам, с це- лью получения еще большей выгоды? Фактором, ограничивающим длительность терапии тамоксифеном у мужчин, является высокая частота побочных эффектов, 20% участников одного из исследований в результате пре- кратили терапию [39]. Общими побочными явлениями яв- ляются увеличение массы тела, нарушение сексуальной функции, приливы, нейрокогнитивные расстройства и тромбоэмболические осложнения [51]. Фулвестрант (фаз- лодекс - селективный блокатор рецепторов эстрогенов) остается недоказанным препаратом гормонотерапии. Тем не менее в единичном докладе (case report) из Ноттинге- ма (Великобритания) сообщается о пользе применения фулвестранта в 2 случаях ER-положительного метастати- ческого РМЖМ (мРМЖМ) [24]. В исследованиях у женщин ингибиторы ароматазы III поколения оказались выше по эффективности тамок- сифена как при адъювантной терапии, так и при терапии мРМЖ. Тем не менее некоторые исследователи полагают, что данная группа препаратов не может подавлять синтез эстрогенов в яичках, являющихся источником 20% эндо- генного эстрогена, что ограничивает широкое признание клиницистами ингибиторов ароматазы для лечения РМЖМ [52, 53]. Также не поддерживается их использова- ние у мужчин при ранних стадиях РМЖ [54]. Однако суще- ствуют исследования, подтверждающие эффективность ингибиторов ароматазы у мужчин. По данным S.Giordano и соавт. (2002 г.), у 3 из 5 больных, получавших анастро- зол, отмечалась стабилизации процесса, при этом у 2 из 3 пациентов стабилизация процесса отмечалась в тече- ние более 24 нед [55]. Имеющиеся на сегодняшний день данные дают основание рассматривать тамоксифен в ка- честве 1-й линии гормонотерапии РМЖМ. Моноклональные антитела Трастузумаб, блокатор HER2, является эффективным препаратом лечения РМЖЖ. Роль трастузумаба в лечении РМЖМ менее изучена, поскольку рецептор HER2 реже экспрессируется в сравнении с женщинами [56]. Учитывая эффективность трастузумаба у женщин, а также данные одного клинического случая, описавшего успешное при- менение трастузумаба при мРМЖМ, представляется целе- сообразным предложить терапию трастузумабом мужчи- нам с HER2+ опухолями [57]. Лучевая терапия На сегодняшний день для разработки алгоритмов лечения недостаточно данных об эффективности лучевой те- рапии при РМЖМ. При РМЖМ рекомендуется рутинное применение лучевой терапии в отличие от строгих пока- заний к лучевой терапии при РМЖЖ [58]. Данная особен- ность обусловливает весьма различную частоту местных рецидивов РМЖМ [59]. Лучевая терапия оказывает значи- тельное влияние на сердечно-сосудистую систему и лег- кие, что ограничивает ее применение при РМЖМ пожи- лого возраста. Дозы, источники излучения и длительность лечения за- имствованы из опыта применения лучевой терапии при РМЖЖ. Обычно источниками энергии при проведении лучевой терапии являются кобальт-60 или фотоны 4 МВ. Суммарная доза при облучении грудной стенки состав- ляет 45-65 Гр, при облучении подмышечной, надключич- ной и парастернальной зон - 45-54 Гр. Иногда на область послеоперационного рубца подводят дополнительные дозы. Продолжительность курса лучевой терапии при РМЖМ составляет в среднем около 3-6 нед. ОСО, хотя и нечасто выполняемые при РМЖМ, как пра- вило, дополняются курсом послеоперационной лучевой терапии с целью уменьшения частоты местных рециди- вов. Суммарная доза стандартного режима, как и при РМЖЖ, равняется 45 Гр на оставшуюся молочную железу, затем суммарная доза увеличивается до 60 Гр на ложе опу- холи. Данный подход имеет ограниченные доказатель- ства применения при РМЖМ. В одном исследовании, включающем 6 пациентов, перенесших ОСО с последую- щей адъювантной лучевой терапией, не отмечалось воз- никновение рецидивов в течение 67 мес [40]. A.Chakravarthy и соавт. (2002 г.) предлагают экстрапо- лировать существующую практику при РМЖЖ и назна- чать лучевую терапию при РМЖ мужчинам группы высо- кого риска [60]. Ретроспективно рассмотрено 44 случая РМЖМ, у 34 мужчин была выявлена I/II стадия заболева- ния и у 10 - III стадия. Среди пациентов с I/II стадией РМЖ 28 подверглись только хирургическому лечению, и только у 1 (3,5%) пациента возник изолированный мест- но-регионарный рецидив через 5 лет после операции. У 3 из 10 пациентов с III стадией заболевания, подверг- шихся только хирургическому лечению, не было зареги- стрировано случаев рецидива в течение 5 лет после опе- рации. Основываясь на данных результатах, исследовате- ли рекомендовали разработку метода стратификации риска для определения роли адъювантной лучевой тера- пии при РМЖМ. По их мнению, проведение щадящего курса лучевой терапии мужчинам пожилого возраста позволит снизить частоту побочных явлений со стороны сердечно-сосудистой системы и легких без увеличения частоты местных рецидивов. Метастатический РМЖ При ER+ опухолях гормонотерапия остается терапией 1-й линии мРМЖМ, цитотоксическая ХТ применяется в качестве терапии 2-й линии. Двадцать лет назад применя- лись хирургические методы гормонотерапии, такие как орхиэктомия, гипофизэктомия или адреналэктомия. Та- кие подходы были эффективными в 55-80% случаев, но были травматичны для больных [61]. Единственным хи- рургическим методом гормонотерапии, выполняющимся в настоящее время достаточно регулярно, является лечеб- ная абляция гонад при ER+ мРМЖ. Эффективность гормо- нотерапии тамоксифеном эквивалентна по эффективно- сти хирургическому лечению. Реже используются другие агенты, такие как аналоги рилизинг-фактора лютеинизи- рующего гормона с назначением или без антиандроге- нов, прогестинов, андрогенов, кортикостероидов и высо- ких доз эстрогенов. Частота ответа при этом достигает 75% [62]. Летрозол, ингибитор ароматазы III поколения, также эффективен при мРМЖМ после орхиэктомии [63]. Только в одном исследовании проводилось сравнение эффективности цитотоксической ХТ и гормонотерапии при мРМЖМ [64]. Однако при гормонорезистентном мРМЖ ХТ выполняет паллиативную роль. Эффективность ХТ значительно варьирует в зависимости от используемо- го режима; при монотерапии 5-фторурацилом частота ответа составляет 13%, в то время как при комбинирован- ных режимах, включающих фторурацил, доксорубицин и схему FAC (циклофосфамид, доксорубицин и 5-фторура- цил), частота ответа достигает 67% [61]. Экстраполируя данные о лечении мРМЖЖ, цитотоксическая ХТ и гормо- нотерапия должны назначаться последовательно [26]. Как и при раннем РМЖ, роль трастузумаба при мРМЖМ оста- ется неясной. Только в одном описанном случае была продемонстрирована эффективность трастузумаба в лечении РМЖМ [57]. Нет данных, оценивающих клиниче- скую эффективность бевацизумаба или других ингибито- ров ангиогенеза. Прогноз Заболеваемость РМЖМ с возрастом возрастает. В отличие от бимодального возрастного распределения у жен- щин одномодальный уровень заболеваемости у мужчин не снижается по достижении возраста 50 лет, а продолжа- ет расти, что, вероятно, связано с отсутствием резких гор- мональных изменений, наблюдаемых в период менопау- зы у женщин [6]. Смертность от РМЖМ продолжает уве- личиваться на протяжении последних 30 лет, несмотря на выявление заболевания в более позднем возрасте [5]. Вы- живаемость мужчин пожилого возраста зависит от нали- чия сопутствующих заболеваний. В одном исследовании было показано, что около 40% мужчин, больных РМЖ, умирают от причин, не связанных с их основным заболе- ванием. Факторами, увеличивающими показатель смерт- ности от РМЖМ, являются возраст старше 65 лет, большой размер первичной опухоли, высокая степень злокаче- ственности опухоли и наличие метастазов в лимфатиче- ских узлах [6]. Наиболее благоприятными факторами яв- ляются позитивный статус рецепторов эстрогенов (ER) и прогестерона (PR). Значимость статуса HER2 при РМЖМ остается неясной. Существует несколько исследований, оценивающих значение статуса HER2 в зависимости от вида проводимого лечения и прогноза [5]. Не было проде- монстрировано корреляции между экспрессией Ki-67 и прогнозом при РМЖМ [65]. Стадия заболевания, гистологический тип опухоли и уровень экспрессии рецепторов стероидных гормонов, а также наличие сопутствующей патологии являются значимыми факторами, влияющими на показатель выжи- ваемости. Показатели 5- и 10-летней выживаемости при РМЖМ равняются 63 и 41% соответственно [6]. Определе- ние стадии заболевания имеет важное значение. Показа- тель 5-летней выживаемости при I стадии заболевания до- стигает 78%, снижаясь до 19% при IV стадии. При эквива- лентных характеристиках РМЖМ при всех стадиях забо- левания отмечаются более низкие показатели выживае- мости в сравнении с женщинами. Однако при корректи- ровке данных с учетом возраста, пола и расы показатели выживаемости становятся сопоставимыми. Сравнение показателей 5-летней выживаемости при различных ста- диях РМЖМ и РМЖЖ представлены в табл. 2. Влияние этнической принадлежности при РМЖМ отра- жает сложную взаимосвязь между генетическими и эколо- гическими факторами. Хотя у афро-карибцев отмечается более высокая заболеваемость РМЖ в сравнении с белы- ми мужчинами, показатели общей выживаемости в обеих группах схожи. Показатели 5-летней выживаемости при этом равняются 57 и 66% соответственно. Важно отме- тить, что у выходцев из Азии, Тихоокеанского региона и Латинской Америки отмечаются более высокие показате- ли 5-летней выживаемости, общая цифра при этом дости- гает 75%. Возможными объяснениями такого результата могут являться еще неизученные генетические факторы, состояние здоровья новых мигрантов (превосходящее коренное население) или рацион питания. Для лучшего понимания этой взаимосвязи необходимо проведение большого числа исследований [66]. Вывод РМЖМ, хотя и является редким заболеванием, характеризуется нарастающим уровнем заболеваемости и смертности. Более полное понимание биологии данного заболевания остается актуальной задачей. Большая часть доказательств и обоснование тактики лечения экстраполированы из имею- щегося опыта по лечению РМЖЖ. Тем не менее фундамен- тальные анатомические и физиологические различия между мужчинами и женщинами диктуют необходимость проведе- ния клинических исследований среди мужчин, хотя малое число больных делает это трудноосуществимым.

About the authors

K S Nikolaev

N.N.Petrov Research Institute of Oncology (197758, Leningradskaya Str. 68, Pesochny-2, St.-Petersburg, Russia)

Email: kirill.nikolaev87@gmail.com

V F Semiglazov

N.N.Petrov Research Institute of Oncology (197758, Leningradskaya Str. 68, Pesochny-2, St.-Petersburg, Russia)

V V Semiglazov

I.P.Pavlov Saint-Petersburg State Medical University (197022, L'va Tolstogo str. 6/8, St.-Petersburg, Russia)

References

  1. Семиглазов В.Ф., Семиглазов В.В., Клецель А.Е. Рак молочной железы у мужчин. Неинвазивные и инвазивные опухоли молочной железы. Спб.: Боргес, 2006; с. 288-99.
  2. Семиглазов В.Ф., Семиглазов В.В., Дашян Г.А. и др. Рак молочной железы у мужчин. Фарматека. 2010; 6 (200): 40-5.
  3. Семиглазов В.Ф., Семиглазов В.В., Манихас А.Г. Рак молочной железы. Химиотерапия и таргетная терапия. М.: Медпресс - информ, 2012.
  4. Anderson W.F, Althuis M.D, Brinton L.A et al. Is male breast cancer similar or different than female breast cancer? Breast Cancer Res Treat 2004; 83: 77-86.
  5. Korde L.A, Zujewski J.A, Kamin L et al. Multidisciplinary meeting on male breast cancer: summary and research recommendations. J Clin Oncol 2010; 28: 2114-22.
  6. Giordano S.H, Cohen D.S, Buzdar A.U et al. Breast carcinoma in men: a population - based study. Cancer 2004; 101: 51-7.
  7. Chen V.W, Correa P, Kurman R.J et al. Histological characteristics of breast carcinoma in blacks and whites. Canter Epid Biomarkers Prev 1994; 3: 127-35.
  8. Erlichman C, Murphy К.С, Elhakim T. Male breast cancer: a 13-year review of 89 patients. J Clin Oncol 1984; 2: 903-9.
  9. Johansen Taber K.A, Morisy L.R, Osbahr A.J et al. Male breast cancer: risk factors, diagnosis, and management (review). Oncol Rep 2010; 24: 1115-20.
  10. Palli D, Falchetti M, Masala G et al. Association between the BRCA2 N372H variant and male breast cancer risk: a population - based case - control study in Tuscany, Central Italy. BMC Cancer 2007; 7: 170.
  11. Martin A.M, Weber B.L. Genetic and hormonal risk factors in breast cancer. J Natl Cancer Inst 2000; 92: 1126-35.
  12. Thorlacius S, Tryggvadottir L, Olafsdottir G.H et al. Linkage to BRCA2 region in hereditary male breast cancer. Lancet 1995; 346: 544-5.
  13. Orr N, Lemnrau A, Cooke R et al. Genome - wide association study identifies a common variant in RAD51B associated with male breast cancer risk. Nat Genet 2012; 44: 1182-4.
  14. McClure J.A, Higgins C.C. Bilateral carcinoma of male breast after estrogen therapy. J Am Med Assoc 1951; 146: 7-9.
  15. Symmers W.S. Carcinoma of breast in trans - sexual individuals after surgical and hormonal interference with the primary and secondary sex characteristics. Br Med J 1968; 2: 83-5.
  16. Hultborn R, Hanson C, Köpf I et al. Prevalence of Klinefelter's syndrome in male breast cancer patients. Anticancer Res 1997; 17: 4293-7.
  17. Swerdlow A.J, Schoemaker M.J, Higgins C.D et al. Cancer incidence and mortality in men with Klinefelter syndrome: a cohort study. J Natl Cancer Inst 2005; 97: 1204-10.
  18. Krause W. Male breast cancer - an andrological disease: risk factors and diagnosis. Andrologia 2004; 36: 346-54.
  19. Thomas D.B, Jimenez L.M, McTiernan A et al. Breast cancer in men: risk factors with hormonal implications. Am J Epid 1992; 135: 734-48.
  20. Sorensen H.T, Friis S, Olsen J.H et al. Risk of breast cancer in men with liver cirrhosis. Am J Gastroenterol 1998; 93: 231-3.
  21. Lahmann P.H, Friedenreich C, Schuit A.J et al. Physical activity and breast cancer risk: the European Prospective Investigation into Cancer and Nutrition. Cancer Epid Biomarkers Prev 2007; 16: 36-42.
  22. Ron E, Ikeda T, Preston D.L et al. Male breast cancer incidence among atomic bomb survivors. J Natl Canter Inst 2005; 97: 603-5.
  23. Hansen J. Elevated risk for male breast cancer after occupational exposure to gasoline and vehicular combustion products. Am J Ind Med 2000; 37: 349-52.
  24. Agrawal A, Ayantunde A.A, Rampaul R et al. Male breast cancer: a review of clinical management. Breast Cancer Res Treat 2007; 103: 11-21.
  25. Gu G.L, Wang S.L, Wei X.M et al. Axillary metastasis as the first manifestation of male breast cancer: a case report. Cases J 2008; 1: 285.
  26. Fentiman I.S, Fourquet A, Hortobagyi G.N. Male breast cancer. Lancet 2006; 367: 595-604.
  27. Stewart R.A, Howlett D.C, Hearn F.J. Pictorial review: the imaging features of male breast disease. Clin Radiol 1997; 52: 739-44.
  28. Doyle S, Steel J, Porter G. Imaging male breast cancer. Clin Radiol 2011; 66: 1079-85.
  29. Yang W.T, Whitman G.J, Yuen E.H et al. Sonographic features of primary breast cancer in men. AJR Am J Roentgenol 2001; 176: 413-6.
  30. Ozdemir А, Оznur I.I, Vural G et al. TL-201 scintigraphy, mammography and ultrasonography in the evaluation of palpable and nonpalpable breast lesions: a correlative study. Eur J Radiol 1997; 24: 145-54.
  31. Rosen D.G, Laucirica R, Verstovsek G. Fine needle aspiration of male breast lesions. Acta Cytol 2009; 53: 369-74.
  32. Wauters C.A.P, Kooistra B.W, de Kievit van der Heijden IM et al. Is cytology useful in the diagnostic workup of male breast lesions? A retrospective study over a 16-year period and review of the recent literature. Acta Cytol 2010; 54: 259-64.
  33. Boerner S, Fornage B.D, Singletary E et al. Ultrasound - guided fine - needle aspiration (FNA) of nonpalpable breast lesions: a review of 1885 FNA cases using the National Cancer Institute - supported recommendations on the uniform approach to breast FNA. Cancer 1999; 87: 19-24.
  34. Westenend P.J. Core needle biopsy in male breast lesions. J Clin Pathol 2003; 56: 863-5.
  35. Ottini L, Palli D, Rizzo S et al. Male breast cancer. Crit Rev Oncol Hematol 2010; 73: 141-55.
  36. Ribeiro G.G, Swindell R, Harris M et al. A review of the management of the male breast carcinoma based on an analysis of 420 treated cases. Breast 1996; 5: 141-6.
  37. Bloom K.J, Govil H, Gattuso P et al. Status of HER-2 in male and female breast carcinoma. Am J Surg 2001; 182: 389-92.
  38. Goss P.E, Reid C, Pintilie M et al. Male breast carcinoma: a review of 229 patients who presented to the Princess Margaret Hospital during 40 years: 1955-1996. Cancer 1999; 85: 629-39.
  39. Cutuli B, Dilhuydy J.M, De Lafontan B et al. Ductal carcinoma in situ of the male breast. Analysis of 31 cases. Eur J Cancer 1997; 33: 35-8.
  40. Golshan M, Rusby J, Dominguez F et al. Breast conservation for male breast carcinoma. Breast 2007; 16: 653-6.
  41. Fogh S, Kachnic L.A, Goldberg S.I, Taghian A.G et al. Localized therapy for male breast cancer: functional advantages with comparable outcomes using breast conservation. Clin Breast Cancer 2013; 13 (5): 344-9.
  42. Donegan W.L, Redlich P.N. Breast cancer in men. Surg Clin North Am 1996; 76: 343-63.
  43. Hill A.D, Borgen P.I, Cody H.S. Sentinel node biopsy in male breast cancer. Eur J Surg Oncol 1999; 25: 442-3.
  44. Boughey J.C, Bedrosian I, Meric-Bernstam F et al. Comparative analysis of sentinel lymph node operation in male and female breast cancer patients. J Am Coll Surg 2006; 203: 475-80.
  45. Schlag P.M, Bembenek A. Specification of potential indications and contraindications of sentinel lymph node biopsy in breast cancer. Recent Results Cancer Res 2000; 157: 228-36.
  46. Wong S.L, Chao C, Edwards M.J et al. Accuracy of sentinel lymph node biopsy for patients with T2- and T3-breast cancers. Am Surg 2001; 67: 522-6, disc. 527-8.
  47. Izquierdo M.A, Alonso C, De Andres L et al. Male breast cancer. Report of a series of 50 cases. Acta Oncol 1994; 33: 767-71.
  48. Scott-Connеr C.E, Jochimsen P.R, Menck H.R et al. An analysis of male and female breast cancer treatment and survival among demographically identical pairs of patients. Surgery 1999; 126: 775-80, disc. 780-1.
  49. Bagley C.S, Wesley M.N, Young R.C et al. Adjuvant chemotherapy in males with cancer of the breast. Am J Clin Oncol 1987; 10: 55-60.
  50. Giordano S.H, Perkins G.H, Broglio K et al. Adjuvant systemic therapy for male breast carcinoma. Cancer 2005; 104: 2359-64.
  51. Pemmaraju N, Munsell M.F, Hortobagyi G.N et al. Retrospective review of male breast cancer patients: analysis of tamoxifen - related side - effects. Ann Oncol 2012; 23: 1471-4.
  52. Nabholtz J.M, Buzdar A, Pollak M et al. Anastrozole is superior to tamoxifen as first - line therapy for advanced breast cancer in postmenopausal women: results of a North American multicenter randomized trial. Arimidex Study Group. J Clin Oncol 2000; 18: 3758-67.
  53. Bonneterre J, Thurlimann B, Robertson J.F et al. Anastrozole vs. tamoxifen as first - line therapy for advanced breast cancer in 668 postmenopausal women: results of the Tamoxifen or Arimidex Randomized Group Efficacy and Tolerability Study. J Clin Oncol 2000; 18: 3748-57.
  54. Goldhirsch A, Ingle J.N, Gelber R.D et al. Thresholds for therapies: high - lights of the St. Gallen International Expert Consensus on the Primary Therapy of Early Breast Cancer. Ann Oncol 2009; 20: 1319-29.
  55. Giordano S.H, Valero V, Buzdar A.U et al. Efficacy of anastrozole in male breast cancer. Am J Clin Oncol 2002; 25: 235-7.
  56. Rudlowski C. Male breast cancer. Breast Care (Basel) 2008; 3: 183-9.
  57. Hayashi H, Kimura M, Yoshimoto N et al. A case of HER2-positive male breast cancer with lung metastases showing a good response to trastuzumab and paclitaxel treatment. Breast Cancer 2009; 16: 136-40.
  58. Clarke M, Collins R, Darby S et al. Effects of radiotherapy and of differences in the extent of surgery for early breast cancer on local recurrence and 15-year survival: an overview of the randomised trials. Lancet 2005; 366: 2087-106.
  59. Cutuli B, Cohen-Solal le Nir C, Lafontan de B et al. Breast - conserving therapy for ductal carcinoma in situ of the breast: the French Cancer Centers' experience. Int J Radiat Oncol Biol Phys 2002; 53: 868-79.
  60. Chakravarthy A, Kim C.R. Post - mastectomy radiation in male breast cancer. Radiother Oncol 2002; 65: 99-103.
  61. Jaiyesimi I.A, Buzdar A.U, Sahin A.A et al. Carcinoma of the male breast. Ann Intern Med 1992; 117: 771-7.
  62. Patel H.Z, Buzdar A.U, Hortobagyi G.N. Role of adjuvant chemotherapy in male breast cancer. Cancer 1989; 64: 1583-5.
  63. Nahleh Z.A. Hormonal therapy for male breast cancer: a different approach for a different disease. Cancer Treat Rev 2006; 32: 101-5.
  64. Lopez M, Di Lauro L, Lazzaro B et al. Hormonal treatment of disseminated male breast cancer. Oncology 1985; 42: 345-9.
  65. Xia Q, Shi Y.X, Liu D.G et al. Clinicopathological characteristics of male breast cancer: analysis of 25 cases at a single institution (in Chinese with English abstract). Nan Fang Yi Ke Da Xue Xue Bao 2011; 31: 1469-73.
  66. O'Malley C.D, Prehn A.W, Shema S.J et al. Racial/ethnic differences in survival rates in a population - based series of men with breast carcinoma. Cancer 2002; 94: 2836-43.

Statistics

Views

Abstract - 20

Cited-By


Refbacks

  • There are currently no refbacks.


Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies