Cand. Sci.(Law), Associate professor at Constitutional and Administrative Law Department
канд. юрид. наук, доцент кафедры конституционного и административного права
The annexation of the Caucasian lands (which had different levels of development of state institutions) to the Russian Empire is of considerable scientific and practical interest. Despite the large number of works on this topic, we do not have at our disposal generalizing studies created within the framework of the state-legal approach. A similar generalizing work describing the formation of the Russian imperial statehood was created by the outstanding historian and lawyer B.E. Nolde, but, unfortunately, it was not completed until 1864, when the annexation of the Caucasus was completed and this work was devoid of extremely important "chapters" or aspects (such as the incorporation of the Circassian lands after 1829; the incorporation of the Abkhazian principality after 1810; incorporation of the Imeretian kingdom after 1804, etc.). The need and legitimacy of a comprehensive analysis of the incorporation of the Caucasian territories in the chronological framework from 1774 (the initial phase of the annexation of Kabarda) to 1864 (elimination of autonomy of the Abkhazian principality) is seen in the following: 1) all the territories of the Caucasus and the Northern Black Sea region were in the formation zone of the Russian Empire on the basis of the territorial, unitary principle, which became decisive in the policy of the tsarist cabinet since 1764 (the annihilation of the institution of hetmanship in Little Russia); 2) all the Caucasian and northern Black Sea territories were perceived by the Russian establishment as a kind of "barbaric" periphery, inhabited by peoples with such a critically low level of development of state institutions that it is impossible to maintain positive legal practices with them; 3) in relation to all social groups of the incorporated territories, an essentially unified policy of co-optation and ideological assimilation was successfully implemented; 4) the whole mass of at first glance different legal procedures and practices accompanying the incorporation processes forms a fairly integral complex of historical and legal problems, expressed in identical legal forms and political and legal terms.
Цель исследования. Целью написания данной статьи является реконструкция общих закономерностей присоединения кавказских земель (обладавших различным уровнем развития государственных институтов) к Российской империи. При всей многочисленности корпуса работ по данной проблематике, в нашем распоряжении нет обобщающих исследований, созданных в рамках государственно-правового подхода. Подобный обобщающий труд, описывающий формирование Российской имперской государственности, создавался выдающимся историком и юристом Б.Э. Нольде, но, к сожалению, он не был доведен до 1864 года, когда завершилось присоединение Кавказа и данный труд оказался лишен исключительно важных «глав» или аспектов (таких как инкорпорация черкесских земель после 1829 г.; инкорпорация Абхазского княжества после 1810 г.; инкорпорация Имеретинского царства, и т.д.). Необходимость и правомерность проведения комплексного анализа инкорпорации кавказских территорий в хронологических рамках от 1774 г. (начальная фаза присоединения Кабарды) до 1864 г. (упразднение Абхазского княжества) видится в следующем: 1) все территории Кавказа и Северного Причерноморья находились в зоне формирования Российской империи на основе территориального, унитарного принципа, который стал определяющим в политике царского кабинета с 1764 года (отмена института гетманства в Малороссии); 2) все кавказские и северопричерноморские территории воспринимались российским истэблишментом как своего рода «варварская» периферия, населенная народами с таким критически низким уровнем развития государственных институтов, что с ними невозможно поддерживать позитивные юридические практики; 3) в отношении всех социальных групп инкорпорируемых территорий успешно осуществлялась по существу единая политика кооптации и идеологической ассимиляции; 4) вся масса различествующих на первый взгляд правовых процедур и практик, сопутствовавших процессам инкорпорации, образует достаточно цельный комплекс историко-юридических проблем, выраженный в тождественных юридических формах и политико-правовых терминах.