postgraduate student
аспирант
Cand. Sci. (Law), Assoc. Prof., Associate Professor of the Department of Economic and Financial Investigations at the Higher School of Public Audit
канд. юрид. наук, доцент, доцент Кафедры экономических и финансовых расследований ВШГА
The high degree of latency, the variety of channels for financing extremist activities, and the difficulty of distinguishing between facilitating terrorist activities have led to a rather low law enforcement effectiveness of Article 282.3 of the Criminal Code of the Russian Federation since its introduction in 2014.In this regard, the issue of a detailed examination of the content of the object and the objective side of the crime is relevant. The article pays special attention to the definition of the generic, specific and direct objects of the act in question, as well as the relevance of a broader understanding of the subject of this crime, which includes not only money and material support., including in the form of bank loans, as well as other property or services intended for the existence of an extremist organization, including payment for access to the Internet in order to post materials calling for extremist activities.
The issue of the end of financing extremist activities is debatable in the doctrine. The formal construction of the corpus delicti of Article 282.3 of the Criminal Code of the Russian Federation creates significant difficulties in establishing the time limits for the start of fundraising for financing extremism, which negatively affects law enforcement effectiveness.
Высокая степень латентности, многообразие каналов финансирования экстремистской деятельности, сложность разграничения с содействием террористической деятельности, обусловило достаточно низкую правоприменительную эффективность ст. 282.3 УК РФ с момента ее введения в 2014 г. В связи с этим, актуальным является вопрос о подробном рассмотрении содержания объекта и объективной стороны преступления. Особое внимание в статье уделяется определению родового, видового и непосредственного объектов рассматриваемого деяния, а также актуальность более широкого понимания предмета данного преступления, включающего в себя не только денежные средства и материальное обеспечение, в том числе в виде банковских кредитов, а также иное имущество или услуги, предназначенные для существования экстремистской организации, в том числе оплата доступа к интернет-сети с целью размещения материалов, призывающих к экстремистской деятельности. Дискуссионным в доктрине является вопрос о моменте окончания финансирования экстремистской деятельности. Формальная конструкция состава преступления ст. 282.3 УК РФ создает значительные трудности в установлении временных границ начала сбора средств для финансирования экстремизма, что негативно отражается на правоприменительной эффективности.