Cand. Sci. (Hist.); associate professor, Department of Political Science, Faculty of Social Sciences and Mass Communications
кандидат исторических наук; доцент, департамент политологии, факультет социальных наук и массовых коммуникаций
In this publication the author, using a systemic-structural approach, methods of analysis and synthesis, methods of political-comparative analysis (cross-national and cross-temporal analysis), as well as logical, doctrinal and analytical interpretation of legal norms, makes an attempt to identify and disclose political and legislative innovations of the XX–XXI centuries and establishing the impact of such innovations on religious ideas of society. The political and legal features of atheistic and godless states are revealed, secular states of a democratic plan are characterized, an appeal is made to the historical experience and modern functioning of theocracies and religious states, the principles of freedom of conscience and freedom of religion in Russian and international law are outlined, and problematic aspects of the relationship between religion and extremism are highlighted. It is established that atheistic and godless states in their fight against religion use the same techniques, methods and ways, but the difference is that atheistic states provide themselves with legitimation as public entities that prohibit religion at the constitutional level, while the godless states carry out identical activities without a legal basis. It turns out that secular states of the liberal-democratic plan are the embodiment of the principle of non-interference of religious institutions in public policy, known back in the Middle Ages, and at the same time create a legal and factual basis for secularized societies, which in many ways are far from unshakable religious postulates. It is determined that the domestic legal system fully recognizes those interpretations of freedom of conscience and freedom of religion that are present in international law. It also reveals three lines of anti-extremist activity in the religious sphere in Russia: presumptive, preventive and prohibitive.
В настоящей публикации автор, пользуясь системно-структурным подходом, методами анализа и синтеза, методами политико-компаративного анализа (кросс-национальным и кросс-темпоральным анализом), а также логическим, доктринальным и аналитическим толкованием правовых норм, предпринимает попытку обозначения и раскрытия политических и законодательных нововведений XX–XXI вв. и установления влияния таких нововведений на религиозные представления социума. Раскрываются политико-правовые особенности атеистических и богоборческих государств, характеризуются светские государства демократического плана, происходит обращение к историческому опыту и современному функционированию теократий и религиозных государств, обозначаются принципы свободы совести и свободы вероисповедания в российском и международном праве, освещаются проблемные аспекты соотношения религии и экстремизма. Устанавливается, что богоборческие и атеистические государства в своей борьбе с религией используют одни и те же приемы, методы и способы, но различие состоит в том, что атеистические государства обеспечивают себе легитимацию в качестве публичных образований, запрещающих религию на конституционном уровне, а государства богоборческие осуществляют идентичную деятельность без правовой основы. Заключается, что светские государства либерально-демократического плана являют собой воплощения известного еще в средневековье принципа невмешательства религиозных институций в государственную политику и в то же время создают правовую и фактическую базу для секуляризованных обществ, которые во многом являются далекими от незыблемых религиозных постулатов. Определяется, что отечественная правовая система полностью признает те трактовки свободы совести и свободы вероисповедания, которые наличествуют в международном праве. Также раскрываются три линии антиэкстремистской деятельности в религиозной сфере в России: презюмирующая, превентивная и запрещающая.