Pharmacy & PharmacologyPharmacy & PharmacologyФармация и фармакология2307-92662413-2241Eco-Vector11153810.19163/2307-9266-2018-6-3-255-268ArticlesСтатьиResearch ArticleSTUDY OF PSYCHOMODULATING PROPERTIES OF ASTRAGALUS VULPINUS WILLD EXTRACT AGAINST THE BACKGROUND OF INFORMATIONAL OVERLOADИЗУЧЕНИЕ ПСИХОМОДУЛИРУЮЩИХ СВОЙСТВ ЭКСТРАКТА ТРАВЫ АСТРАГАЛА ЛИСЬЕГО (ASTRAGALUS VULPINUS WILLD) В УСЛОВИЯХ ИНФОРМАЦИОННОГО СТРЕССАSamotruevaM. A.СамотруеваМ. А.ms1506@mail.ruSergalievaM. U.СергалиеваМ. У.charlina_astr@mail.ruFSBI “Astrakhan State Medical University”ФГБОУ ВО «Астраханский государственный медицинский университет» Минздрава России1506201863VOL 6, NO3 (2018)ТОМ 6, №3 (2018)25526804102022Copyright ©; 2018, Samotrueva M.A., Sergalieva M.U.Copyright ©; 2018, Самотруева М.А., Сергалиева М.У.2018Samotrueva M.A., Sergalieva M.U.Самотруева М.А., Сергалиева М.У.https://creativecommons.org/licenses/by/4.0https://journals.eco-vector.com/2307-9266/article/view/111538

One of the main tasks of modern pharmacology is the development of new methods for correcting various stress-induced states. An essential role in solving this problem can be played by herbal medicinal products. A special interest is represented by Astragalus vulpinus Willd - a plant of a large Astragalus genus of the legume family (Fabaceae),growing in the Astrakhan Region. The aim of the study is to investigate the effect of the Astragalus vulpinus Willd extract on the psychoemotional state of animals against the background of informational overload (IО). Materials and methods. The experiment was performed on nonlinear male rats. All the manipulations with the animals were carried out according to the rules and principles of work with laboratory animals. The animals were divided into groups: Group 1 - control rats; Group 2 – the animals exposed to IО for 20 days; Group 3 – the animals treated with intragastric liquid extract of Astragalus vulpinus Willd in the dose of 50 mg / kg /a day for 14 days and exposed to IО;Group 4 – the animals treated with the comparative drug of Phenibut in the dose of 25 mg / kg for 14 days against the background of informational overload. The IO model was a multi-alternative labyrinth in which food-producing skills were formed. The psychoemotional state of rats was studied in the “Suok-test” (ST), which is a complex of several classical behavioral models. Results and discussion. The study of laboratory animals’ behavior in the “Suok-test” against the background of informational overload showed the formation of the state of increased anxiety, which was manifested by a decrease in the motor and research activity of white rats. It was established that the Astragalus vulpinus Willd extract has an anxiolytic and antidepressant effect, eliminating manifestations of an anxiety-depressive state developing against the background of informational overload. Conclusion. Estimating the influence of the Astragalus vulpinus Willd extract in comparison with the activity of Phenibutum, it can be concluded that the investigated drugs eliminate the changes in the psychoemotional state of the anxiety-depressive character, demonstrating a practically comparable anxiolytic and antidepressant effect.

Одной из главных задач современной фармакологии является разработка новых способов коррекции различных стресс-индуцированных состояний. Существенную роль в решении данной проблемы могут сыграть средства растительного происхождения. Интерес представляет Астрагал лисий (Astragalus vulpinus Willd)– растение крупного рода Астрагал семейства Бобовые, произрастающий в Астраханской области. Цель исследования – изучение влияния экстракта травы Астрагала лисьего на психоэмоциональное состояние животных в условиях  информационного стресса (ИС). Материалы и методы. Эксперимент был выполненна нелинейных крысах-самцах. Все манипуляции с животными проводили согласно правилам и принципам работы с лабораторными животными. Животные были разделены на группы: 1-я группа – контрольные крысы; 2-я группа – животные, подвергавшиеся воздействию ИС в течение 20 дней; 3-я группа – животные, получавшие на протяжении 14 дней внутрижелудочно жидкий экстракт Астрагала лисьего в дозе 50 мг/кг/сут и подвергавшиеся воздействию ИС; 4-я группа – животные, получавшие препарат сравнения – фенибут в дозе 25 мг/кг в течение 14 дней на фоне ИС. Модель ИС представляла собой многоальтернативный лабиринт, в котором формировали пищедобывательные навыки. Психоэмоциональное состояние крыс изучали в «Суок-тесте» (СТ), который представляет собой комплекс нескольких классических поведенческих моделей. Результаты и обсуждение. Изучение поведения лабораторных животных в СТ в условиях информационной нагрузки показало формирование состояния повышенной тревожности, что проявлялось снижениемдвигательной и исследовательской активности белых крыс. Установлено, что экстракт Астрагала лисьего проявляет анксиолитическое и антидепрессивное действие, устраняя проявления тревожно-депрессивного состояния, развивающиеся в условиях информационного стресса. Заключение. Оценивая влияние экстракта Астрагала лисьего по сравнению с активностью фенибута, можно сделать вывод о том, что исследуемые средства устраняют изменения психоэмоционального состояния тревожно-депрессивного характера, демонстрируя практически сопоставимое анксиолитическое и антидепрессивное действие.

informational overloadAstragalus vulpinus WilldextractbehaviorSuok testanxiety-depressive disordersanxiolytic effectantidepressant effectинформационный стрессАстрагал лисийэкстрактповедениеСуок-тесттревож- но-депрессивные нарушенияанксиолитическое действиеантидепрессивное действиеДолгова В.И., Василенко Е.А. Социальный стресс как фактор дезадаптации личности // Современные наукоемкие технологии. 2016. № 8. С. 303–306.Розанов В.А. Стресс и психическое здоровье (нейробиологические аспекты) // Социальная и клиническая психиатрия. 2013. Т. 23. № 1. С. 79–86.Воронков А.В., Муравьева Н.А. Изучение влияния пиностробина на поведенческую активность и эмоциональный статус животных на фоне интенсивных физических и психоэмоциональных нагрузок // Фармация и фармакология. 2014. № 1(2). С. 42–46.Seo J.S., Wei J., Qin L., Kim Y., Yan Z., Greengard P. Cellular and molecular basis for stress-induced depression // Mol Psychiatry. 2017. Vol. 22. No. 10. P. 1440–1447. DOI: 10.1038/mp.2016.118Guan S.Z., Liu J.W., Fang E.F., Ng T.B., Lian Y.L., Ge H. Chronic unpredictable mild stress impairs erythrocyte immune function and changes T-lymphocyte subsets in a rat model of stress-induced depression // Environ Toxicol Pharmacol. 2014. Vol. 37. No. 1. P. 414–422. DOI: 10.1016/j.etap.2013.12.013Медведева Н.И. Современная социальная среда как фактор и источник информационного стресса // Вестник Северо-Кавказского федерального университета. 2015. № 2(47). С. 235–239.Доровских В.А., Баталова Т.А. Поведенческие параметры приобретенного поведения при информационно-эмоциональном стрессе у крыс на фоне применения мексидола // Дальневосточный медицинский журнал. 2005. Т. 1. № 3. С. 123–125.Зотов М.В., Шостак В.И., Петрукович В.М. Физиологические показатели устойчивости человека к воздействию информационного стресса // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2009. № 4. С. 255–261.Морозов В.Н., Хадарцев А.А. К современной трактовке механизмов стресса // Вестник новых медицинских технологий. 2010. Т. 17. № 1. С. 15–16.Воронков А.В., Оганесян Э.Т., Андреева О.А., Дьякова И.Н., Сергеев А.С., Аджиахметова С.Л., Харченко И.И. Изучение влияния экстрактов листьев крыжовника отклоненного (grossularia reclinata (L.) mill.) и шелковицы красной (morus rubra L.) на физическую работоспособность и психоэмоциональную стабильность мышей в условиях экспериментальных перегрузок // Фармация и фармакология. 2015. № 5s.С. 18–24.Gill M., Kinra M., Rai A., Chamallamudi M.R., Kumar N. Evaluation of antidepressant activity of methanolic extract of Saraca asoca bark in a chronic unpredictable mild stress model // Neuroreport. 2018. Vol. 29. No. 2. P. 134–140. DOI: 10.1097/WNR.0000000000000944Vasileva L.V., Saracheva K.Е., Ivanovska M.V., Petrova A.P., Sucouglu E., Murdjeva M.A., Getova-Spasova D.P. Beneficial effect of chronic treatment with extracts from Rhodiola Rosea L. and Curcuma Longa L. on the immunoreactivity of animals subjected to a chronic mild stress model // Folia Med (Plovdiv). 2017. Vol. 59. No. 4. P. 443–453. DOI: 10.1515/folmed-2017-0046.Ingale S.P., Kasture S.B. Protective effect of standardized extract of Passiflora incarnata flower in Parkinson’s and Alzheimer’s disease // Anc Sci Life. 2017. Vol. 36. No. 4. P. 200-206. DOI: 10.4103/asl.ASL_231_16Lin Y.E., Chou S.T., Lin S.H., Lu K.H., Panyod S., Lai Y.S., Ho C.T., Sheen L.Y. Antidepressant-like effects of water extract of Gastrodia elata blume on neurotrophic regulation in a chronic social defeat stress model //J Ethnopharmacol. 2017. V. 215. P. 132–139. DOI: 10.1016/j.jep.2017.12.044Li S., Zhou S., Yang W., Meng D. Gastro-protective effect of edible plant Artemisia argyi in ethanol-induced rats via normalizing inflammatory responses and oxidative stress // J Ethnopharmacol. 2018. V. 214. P. 207–217. DOI:10.1016/j.jep.2017.12.023Afsar T., Razak S., Batoo K.M., Khan M.R. Acacia hydaspica R. parker prevents doxorubicin-induced cardiac injury by attenuation of oxidative stress and structural cardiomyocyte alterations in rats // BMC Complement Altern Med. 2017. Vol. 17. No. 1. P. 554. DOI: 10.1186/s12906-017-2061-0Козак М.Ф., Скворцова И.А. Перспективы использования астрагалов Астраханской области в качестве источника лекарственного сырья // Электронный научно-образовательный вестник «Здоровье и образование в XXI веке». 2012. Т. 14. № 8. С. 181–182.Гужва Н.Н. Биологически активные вещества Астрагала эспарцетного, произрастающего в Предкавказье //Химия растительного сырья. 2009. № 3. С. 123–132.Лобанова И.Е., Чанкина О.В. Элементный состав Astragalus glycyphyllos // Химия растительного сырья. 2012. № 2. С. 93–99.Bratkov V.M., Shkondrov A.M., Zdraveva P.K., Krasteva I.N. Flavonoids from the genus Astragalus: phytochemistry and biological activity // Pharmacognosy Reviews. 2016. V. 10. No. 19. P. 11–32. DOI: org/10.4103/0973-7847.176550Ionkova I., Shkondrov A., Krasteva I., Ionkov T. Recent progress in phytochemistry, pharmacology and biotechnology of Astragalus saponins // Phytochemistry Reviews. 2014. V. 13. No. 2. P. 343–374. DOI:org/10.1007/s11101-014-9347-3Horo I., Bedir E., Masullo M., Piacente S., Özgökçe F., Alankuş-Çalışkan Ö. Saponins from Astragalus hareftae (NAB.) // Phytochemistry. 2012. V. 84. P. 147–153. DOI: org/10.1016/j.phytochem.2012.07.015Kondeva-Burdina M., Shkondrov A., Simeonova R., Vitcheva V., Krasteva I., Ionkova I. In vitro/in vivo antioxidant and hepatoprotective potential of defatted extract and flavonoids isolated from Astragalus spruneri Boiss. (Fabaceae) // Food Chem Toxicol. 2018. V. 111. P. 631–640. DOI: 10.1016/j.fct.2017.12.020Qiu L.H., Zhang B.Q., Lian M.J., Xie X.J., Chen P. Vascular protective effects of Astragalus membranaceus and its main constituents in rats with chronic hyperhomocysteinemia // Exp Ther Med. 2017. Vol. 14. No. 3. P. 2401–2407. DOI: 10.3892/etm.2017.4739Chao Y.H., Wu K.H., Lin C.W., Yang S.F., Chao W.R., Peng C.T., Wu H.P. PG2, a botanically derived drug extracted from Astragalus membranaceus, promotes proliferation and immunosuppression of umbilical cordderived mesenchymal stem cells // J Ethnopharmacol. 2017. V. 207. P. 184–191. DOI: 10.1016/j.jep.2017.06.018Zhao B., Zhang X., Han W., Cheng J., Qin Y. Wound healing effect of an Astragalus membranaceus polysaccharide and its mechanism // Mol Med Rep. 2017. Vol. 15. No. 6. P. 4077–4083. DOI: 10.3892/mmr.2017.6488Ma Y., Liu C., Qu D., Chen Y., Huang M., Liu Y. Antibacterial evaluation of sliver nanoparticles synthesized by polysaccharides from Astragalus membranaceus roots // Biomed Pharmacother. 2017. V. 89. P. 351–357. DOI: 10.1016/j.biopha.2017.02.009Xu X., Li F., Zhang X., Li P., Zhang X., Wu Z., Li D. In Vitro synergistic antioxidant activity and identification of antioxidant components from Astragalus membranaceus and Paeonia lactiflora // PLoS ONE. 2014. V. 9. No. 5. Р. 1–9. DOI: 10.1371/journal.pone.0096780Vitcheva V., Simeonova R., Krasteva I., Nikolov S., Mitcheva M. Protective effects of a purified saponin mixture from Astragalus corniculatus Bieb., in vivo hepatotoxicity models // Phytotherapy Research. 2013. V. 27. No. 5. P. 731–736. DOI: org/10.1002/ptr.4785Nalbantsoy A., Nesil T., Erden S., Çalış İ., Bedir E. Adjuvant effects of Astragalus saponins Macrophyllosaponin B and Astragaloside VII // Journal of Ethnopharmacology. 2011. V. 134. No. 3. P. 897–903. DOI: org/10.1016/j.jep.2011.01.054Сергалиева М.У., Мажитова М.В., Самотруева М.А. Биологическая активность экстрактов растений рода Astragalus // Современные проблемы науки и образования. 2015. № 5. URL: http://www.science-education. ru/128-21809 (дата обращения: 28.09.2015).Батоцыренова Э.Т., Шантанова Л.Н., Торопова А.А., Цыренжапова О. Д.-Д., Алексеева Э.А. Антистрессорное действие сухого экстракта астрагала перепончатого // Вестник Бурятского государственного университета. 2012. № SC. С. 55–59.Батоцыренова Э.Т., Торопова А.А., Танхаева Л.М., Шантанова Л.Н., Алексеева Э.А. Мембраностабилизирующая и антиоксидантная активность сухого экстракта Astragalus membranaceus // Вестник Бурятского государственного университета. 2012. № 12. С. 15–18.Наранцэцэг Ж., Солонго Х., Амбарга М., Чимэдрагчаа Ч. Антиоксидантный эффект водного настоя астрагала молочно-белого // Сибирский медицинский журнал. 2014. Т. 124. № 1. С. 103–105.Торопова А.А., Лемза С.В., Ажунова Т.А., Хабаева О.В. Определение антиоксидантной активности экстракта сухого Astragalus membranaceus (Fisch) Bunge в ферментных тест-системах // Вестник Бурятского государственного университета. 2013. № 12. С. 24–27.Никольская К.А., Савоненко А.В., Осипов А.И., Ещенко О.В., Карась А.Я. Информационная роль инстинкта при организации целенаправленного поведения // Успехи современной биологии. 1995. Т. 115. № 4. С. 390–396.Самотруева М.А., Теплый Д.Л., Тюренков И.Н. Экспериментальные модели поведения // Естественные науки. 2009. Т. 27. № 2. С. 140–152.