Image of Mussulmen in the other faith and common faith environment

Abstract

The article provides analysis of the collective image of a Mussulmen based on stereotypic apperception of Mussulmen in the Common Faith and Other Faith environment with the help of the indicators of religious identity.

Full Text

Религиозная составляющая жизнедеятельности человека имеет сложную структуру, включающую индивидуальное восприятие догматики, коммуникацию с единоверцами и с иноверцами, обряды, обучение, информацию в СМИ, воспитательные мероприятия. Религиозная вера включает в себя чувства, настроения, переживания и концептуальную составляющую. Здесь пойдёт речь о представлениях молодой интеллектуально развитой части россиян о единоверцах и иноверцах на примере собирательного образа мусульманина. Объектом исследования стали студенты вузов г. Самары. В работе использованы материалы социологических исследований, проведённых в 2008-2011 гг. при участии автора1. Актуальность темы обусловлена проблемами организации взаимодействия субъектов в рамках вузовского социального пространства, в частности, этно-культурного поля этого пространства, где развиваются межконфессиональные отношения, а также организации обучения по дисциплинам религиоведения. Цель данной работы - изучение социальных установок и позиций «этнических мусульман», способствующих формированию толерантного взаимодействия в молодёжной среде для оптимизации технологий духовно-нравственного воспитания молодёжи. Предмет - стереотипы восприятия, социальные установки и позиции студентов в межконфессиональном взаимодействии. Отношение к Богу - одновременно проявление сущности индивида и результат социальной обусловленности. Индивид может позиционировать себя верующим иди атеистом, затрудняться осуществить религиозную самоидентификацию, имея при этом довольно чёткие позиции и установки в сфере межконфессионального взаимодействия. Для определения позиций и установок в сфере межконфессионального взаимодействия респондентам была предложена шкала типов религиозной идентичности. Наибольшим потенциалом толерантности обладает позитивная религиозная идентичность, включающая способность сознательно воспринимать и принимать иную религиозную веру, иную культуру и мировоззрение и через сложившееся понимание строить свои взаимоотношения с другим человеком. Религиозный эгоизм сопровождается проявлением напряжённости отношений с иноверцами, нетерпимостью, снижающими способность толерантного восприятия «иноверца». Религиозный изоляционизм выражается в радикализации самосознания и поведения индивида, потенциал толерантности слабый. Религиозный фанатизм сопровождается интолерантностью. Такие типы как религиозный эгоизм, религиозный изоляционизм, религиозный фанатизм относятся к религиозной гиперидентичности и составляют «группу риска». Индифферентные к религии обладают пониженным уровнем толерантности. Индикатор позитивного типа религиозной идентичности выбрали 60% участников опроса. Изоляционизм характерен для 7%, национальный фанатизм - явление исключительное, измеряется единичными случаями в рамках погрешности. В целом «группа риска» составляет одну пятую часть опрошенных. Позитивная религиозная идентичность имеет более высокий уровень распространения среди студентов старших курсов. «Группа риска» формируется под воздействием деструктивных для межконфессиональных отношений явлений и процессов: некоторых аспектов сотрудничества государства и РПЦ, выходящих за рамки конституционного поля, позиции некоторых властных структур в отношении введения курса «основы православной культуры», информационной политики отдельных СМИ. Собирательный образ представителя какой-либо религиозной организации имеет принципиальное значение для межконфессионального взаимодействия. Будучи существенной составной частью «Я-концепции» человека, он в значительной мере определяет шкалу ориентации и императивы социального поведения в сфере межконфессионального взаимодействия. В обыденной жизни стабильно развивающегося общества значение собирательного образа верующего человека не столь очевидно. В условиях становления нового социума, сопровождающегося отчуждением от собственности, привычного круга людей, тревожного ожидания будущего, нравственной деградацией, социальной дифференциацией, ростом преступности усиливается интерес к религии и соответственно возрастает значение образа верующего. Однако в любом социальном контексте и сам образ, и его значимость для поведения зависит от степени религиозности его носителя. А в сфере межконфессиональных отношений образ верующего, как своего, так и другого вероисповедания, приобретает первостепенное значение даже в условиях социальной стабильности и демократии. На формирование образа типичного представителя той или иной конфессии для считающего себя верующим человека оказывают влияние два основных фактора: канонический образ, описанный в священном писании и предании, и образ, сконструированный под влиянием воспитания, воздействия СМИ и личного опыта, включающего в себя общение и собственную духовную жизнь. В рейтинге источников знания религиозная литература стоит на последнем месте, а количественный показатель находится в рамках погрешности. Согласно проведённым исследованиям образы «мусульман» и «православных» у респондентов сложились во многом под воздействием второго ряда факторов. Для выявления представлений студентов о собирательном образе мусульманина в контексте межкультурного взаимодействия необходимо знать, как позиционируют ингруппу (представляют свою группу) представители двух крупнейших в РФ религиозных организаций. В качестве индикаторов использовались стереотипы восприятия. Часть индикаторов дают характеристику качествам, обуславливающим толерантное поведение (терпимые, щедрые, открытые, спокойные, культурные), другие - интолерантного (наглые, агрессивные, хитрые). Абсолютное большинство опрошенных «этнических мусульман» наделяют образ типичного представителя своей конфессии чертами, которые способствуют толерантности поведения в межконфессиональных отношениях: терпимость (55%), щедрость (56,5%), соблюдение обрядов (69,5%). Последнее включается в этот ряд, так как и догматика, и молитва, и проповедь, и благотворительность, и праздники, во время которых даже военные конфликты должны прекращаться, способствуют толерантности в поведении верующего. Многие (31,5-38,5%) указали на черты, которые также включаются в арсенал толерантности: открытость, уравновешенность (спокойные) и достойный уровень культуры. Присутствуют здесь элементы интолерантности: 5,5-14% назвали в числе типичных качеств наглость, агрессивность и хитрость. Причём последнее качество придаёт интолерантности латентные формы, которые обнаруживаются в реальной жизни, как правило, в экстремальной ситуации. При позиционировании собирательного образа «этнического мусульманина» студенты допускают известную идеализацию предмета под влиянием информационных потоков, острой дискуссии в массмедиа по поводу «мусульманского фактора» в межцивилизационных отношениях. В ответах студентов имеет место закономерность проявления этнического самосознания, охарактеризованная Л.Н. Гумилёвым как симпатия, обусловленная этнической солидарностью В группе «этнических мусульман» мнение респондентов испытывает влияние глобального фактора, связанного с «оборонительным» статусом ислама в мире». Всё это не может не сказываться на соотношении различных оценок в характеристике собирательного образа мусульманина в среде мусульман. Для определения собирательного образа мусульманина в контексте потенциала толерантности межэтнического взаимодействия важно знать, каким образом «этнические мусульмане» и «этнические православные» позиционируются в сознании друг друга. Стереотип восприятия «терпимый»: 68,5% «этнических православных» считают более терпимыми «православных», 11,5% - «мусульман». Такие результаты обусловлены мифологемами, согласно которым «терпение» - это благодетель, главным образом, христианского мира и в меньшей степени - мусульманского. Стереотип восприятия «щедрый»: 60,0% «этнических православных» считают более щедрыми «православных», 18,5% - «мусульман». Эта разница, вероятно, обусловлена бытующим среди молодёжи мнением о «продуманности» мусульман, их склонности к предпринимательству. Стереотип восприятия «открытый»: 73,0% «этнических православных» считают более открытыми «православных», 3,5% - «мусульман». Одна треть опрошенных затруднились с ответом. Стереотип восприятия «культурный»: 46,5% «этнических православных» считают «православных» более культурными, чем «мусульман», 40% респондентов затруднились с ответом. Негативные стереотипы восприятия студентам сложнее соотнести с представителями определённой конфессии. Так, 11% «этнических православных» считают более «забитыми» «православных» и 22,0% - «мусульман». Возможно, что полученные результаты обуславливаются малочисленностью мусульман по сравнению с православными. Важно отметить, что 67,0% «этнических православных» респондентов затруднились с ответом. Более «наглыми» православных считают 10,5% «этнических православных», а мусульман - 37%; 3,5% «этнических православных» считают, что «православные» навязывают свои обычаи, а в отношении «этнических мусульман» среди них оказалось почти 30%. Характеристика типичного представителя конфессии выявляется через отношение респондентов к мифологемам в СМИ. Такие мифологемы как «исламский фундаментализм - причина терроризма», «исламисты - это религиозные фанатики», «исламисты - это экстремисты», «мигранты из мусульманских стран привозят в Россию наркотики», тиражируемые в массовое сознание, нашли поддержку у незначительного числа участников опроса. Число тех, кто не согласен с подобными утверждениями в 2-3 раза больше. Существенное значение для толерантного межконфессионального взаимодействия имеет отношение студентов к священным книгам, как своим, так и иноверческим. Часть «этнических православных» студентов полагают, что «Коран призывает мусульман вести войну против неверных» (21,5%), гораздо больше уверенных в обратном: «Коран, как и Библия, учит добру и милосердию» (46%). Однако большинство (51,0% и 41,9% соответственно) затруднились определить свою позицию как по данным мифологемам, так и по всем стереотипам восприятия и мифологемам, имеющим негативный смысл (от 67,0% до 41,9%). При этом следует подчеркнуть, что «этнические православные» более уверенно наделяли «этнических мусульман» позитивными качествами, чем негативными. Формирование стереотипов восприятия, социальных установок и позиций студентов в сфере межконфессиональных отношений происходит на основе информации, которая поступает из самых разнообразных источников. Все они различаются по возможностям трансляции достоверной информации и степенью доверия к ней со стороны объекта исследования (студентов). В рейтинге источников структурные элементы учебного процесса, по мнению респондентов, занимают самые низкие места. Абсолютное большинство респондентов (58,5%) положительно оценивают такие классические формы занятий как лекции и семинары, и только 4,5% - отрицательно. Вдвое меньшее число опрошенных дают положительную оценку встречам студентов со священнослужителями. Кроме того, здесь почти втрое больше показатель негатива по сравнению с аналогичным показателем классических форм обучения. Абсолютное большинство воздержалось от выставления даже самой общей оценки такой форме работы как встреча со священнослужителями. Несколько выше показатель положительной характеристики у конференций и чтений (34,5%). В целом по результатам исследований можно констатировать: положительные оценки студентов значительно преобладают над отрицательными по всем формам работы. Доминирование неопределённости мнения нуждается в изучении. Сведения о различных религиях и верующих, полученные студентами из разнообразных источников, в том числе и в рамках учебно-воспитательного процесса, составляют информационную базу формирования у них стереотипов восприятия, социальных позиций и установок в сфере межконфессиональных отношений. По мнению абсолютного большинства респондентов, информация о религиях и верующих способствует наращиванию потенциала толерантности в сфере межконфессиональных отношений. Исследования показали, что информация, полученная на занятиях классической формы обучения (лекции и семинары) для относительного большинства обладает свойством наращивания потенциала толерантности по индикатору «дружелюбие». Остальные формы равноценны и значительно уступают классическим. Результаты опроса подтверждают, что позиции студентов в процессе учебы корректируются, становятся более определёнными. А у старшекурсников «этнических мусульман» отмечен рост численности верующих и увеличение количества «благочестивых». Как среди «этнических православных», так среди «этнических мусульман» численное большинство составляют студенты с позитивным типом религиозной и этнической идентичности. Это позволяет сделать вывод: в настоящее время студенческое сообщество характеризуется достаточно высоким потенциалом толерантности в межконфессиональном взаимодействии, что способствует наращиванию потенциала толерантности в пространстве межэтнического взаимодействия, имеющего первостепенное значение в государстве с многонациональным составом населения.
×

About the authors

S P Kandaurov

Email: sergkand@rambler.ru

References

  1. Мухаметшина Н.С., Кандауров С.П., Явкин Н.В. Межконфессиональные отношения как фактор формирования толерантности в молодёжной среде (на примере студентов самарских вузов): отчёт социологического исследования. - Самара, 2008. n=400, выборка квотная целевая по группам анализа («этнические мусульмане», «этнические православные»). Материалы социологических исследований автора. - Сам-ГТУ. - Самара, 2013. n=120, квотная выборка по группам анализа: этнические православные, этнические мусульмане

Statistics

Views

Abstract: 38

PDF (Russian): 9

Dimensions

Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2014 Kandaurov S.P.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies