Pre-trial cooperation agreement as a basis for special procedure for criminal proceedings

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Не секрет, что на размер наказания, его виды, а также порядок исполнения в значительной мере влияет поведение обвиняемого (подсудимого) как в ходе предварительного следствия, так и судебного разбирательства. Активная помощь следствию и суду, раскаяние в совершенном преступлении позволяют делать вывод о том, что процесс социализации и исправления личности уже запущен и самых строгих мер воздействия не требуется.

Новые правила, расширяющие практику разрешения уголовных дел в случаях активного позитивного поведения обвиняемого после совершения преступного деяния, по сути, закрепили на нормативном уровне уже давно используемые критерии и правила, однако, несомненно, расширили возможности правоприменения.

Указанные новшества вызвали немало дискуссий об основаниях, условиях, критериях применения особых форм уголовного судопроизводства, применяемых на стадиях судебного разбирательства. Схожие процедуры рассмотрения уголовных дел, закрепленные в разделе X «Особый порядок судебного разбирательства» Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее ― УПК РФ), анализируются правоведами с различных точек зрения и нередко отождествляются с аналогичными институтами, существующими в судопроизводственной практике зарубежных государств.

Исследование практик упрощения и ускорения разрешения уголовно-правовых споров необходимо, чтобы понять, в каком направлении должно происходить развитие особых форм разрешения уголовных дел, включая возможность трансформации в иные формы ускоренных процедур разрешения уголовных дел.

Досудебное соглашение о сотрудничестве, заключаемое обвиняемым для реализации возможности смягчения судом наказания по специальным правилам, предусмотренным уголовным законом, представляет собой уголовно-процессуальный институт, нормы которого имеют межотраслевое функциональное взаимодействие с нормами уголовного права. Для понимания сущности рассматриваемого соглашения необходимо обратить внимание на причины его появления в действующем процессуальном законодательстве.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

В отечественной литературе соглашение о сотрудничестве с обвиняемым и особый порядок принятия судебного решения в связи с его заключением нередко сопоставляется с распространенной в американской судебной практике «сделкой с правосудием» [1, 2]. Можно согласиться с авторами, полагающими, что порядок сокращенного судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением, предусмотренный главой 40 УПК РФ, в определенной мере «испытал… очевидное американское влияние»¹, упрощает процедуру рассмотрения дела в суде, позволяет ограничить меры уголовно-правовой репрессии, увеличивает эффективность судопроизводства.

Однако особый порядок принятия решения в связи с выполнением условий соглашения о сотрудничестве имеет иные цели, прежде всего направлен на борьбу с наиболее опасными формами преступной деятельности, организованной преступностью, негативные последствия которой недооценить невозможно. Различия проявляются и в категориях преступлений, при расследовании которых заключается досудебное соглашение, в форме расследования, правоотношениях, возникающих между участниками процесса, правовых последствиях неисполнения или отказа от дальнейшего исполнения обязательств, установленных соглашением.

Нетрадиционная для отечественной процессуальной системы процедура упрощенного судопроизводства, принятая через несколько лет после введения в действие уголовно-процессуального закона, скорее представляется вынужденной мерой, дополняющей способы поощрения за позитивное поведение лица, в отношении которого ведется предварительное расследование. Такой порядок предусматривает заключение соглашения между обвинением и защитой, обеспечивая обвиняемому возможность существенно смягчить наказание, но при этом затрагивает права других участников процесса, прежде всего потерпевших от преступления, не гарантируя в то же время ощутимых показателей борьбы с преступностью.

Аргументы, обосновывающие возможность упрощения процедуры судопроизводства по уголовным делам (в том числе увеличение числа преступлений, рассматриваемых судами) содержатся и в Рекомендации R (87) 18 Комитета министров государствам-членам относительно упрощения уголовного правосудия². Сделки о признании вины предусмотрены законодательством Германии, Франции, возможность заключения обвиняемым соглашения со стороной обвинения предусмотрена уголовно-процессуальным законодательством Испании и других государств европейского континента [3]. Однако континентальная уголовно-процессуальная система основана на общих принципах законности и целесообразности, в отличие от законодательства США, и ограничивает полномочия прокурора нормативными предписаниями, четко установленными законом.

Сопоставление характеристик досудебного соглашения о сотрудничестве и американской сделки с правосудием в определенной мере позволяет уяснить сущность и значение особых форм принятия решений по уголовным делам. По мнению ряда авторов, сделка о признании вины («plea bargaining») обусловлена «исковой сущностью американского уголовного процесса» [4], в нем обстоятельства дела устанавливаются при активном участии свидетелей («сrown witness»), которыми могут стать в том числе и лица, совершившие преступления и признавшие вину в целях смягчения мер уголовной ответственности или освобождения от наказания.

Сходство такого рода сделок, заключаемых в американских судах (прежде всего соглашений о сотрудничестве, называемых «cooperation agreements»), с досудебным соглашением о сотрудничестве заключается в том, что обвиняемый не только признает свою вину в совершенном деянии, но и обязуется содействовать раскрытию и расследованию других опасных преступлений, предоставлять сведения об их участниках, способствовать собиранию доказательств³.

В то же время инициатива по заключению сделки в американском процессе может исходить не только от защитника обвиняемого, но и от прокурора, а соглашение может заключать в себе переквалификацию совершенного деяния на менее тяжкое преступление, назначение особого наказания, «поскольку доказательства обвинения слабы, или у обвинения есть какие-то особые соображения по делу» [5]. Судья, как правило, не участвующий в процессе переговоров, удостоверившись в виновности обвиняемого, принимает условия сделки.

Порядок принятия судом решения при выполнении обвиняемым условий соглашения о сотрудничестве представляет собой дифференцированную форму, применяемую при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, и нередко оценивается специалистами как разновидность особого порядка судебного разбирательства, установленного главой 40 УПК РФ.

Иное мнение изложил М.В. Головизнин, отметив, что в главе 40.1 УПК РФ предусмотрен «особый порядок уголовного судопроизводства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» [6], требующий самостоятельного закрепления в другом разделе закона. В то же время, обосновывая комплексный характер института досудебного соглашения о сотрудничестве, автор выделяет материальную (уголовно-правовую) и процессуальную части особого порядка судебного разбирательства, применяемого при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. В числе оснований применения особого порядка судебного разбирательства, предусмотренного в главе 40 УПК РФ, указывается предъявленное в установленном законом порядке обвинение, а условием, характеризующим названное основание, ― согласие с предъявленным обвинением [6].

На бесспорность приведенной позиции указывают наименования глав 40 и 40.1 раздела X «Особый порядок судебного разбирательства» УПК РФ, установивших признаки дифференциации оснований особых порядков ― согласие с предъявленным обвинением и сотрудничество со следствием, оформленное соответствующим соглашением. В то же время согласие с предъявленным обвинением как основание рассмотрения уголовных дел в упрощенном порядке применяется лишь при условии совершения преступления небольшой или средней тяжести и при отсутствии возражений обвинителя и (или) потерпевшего (п. 3 ч. 2 ст. 314 УПК РФ).

Признание вины (согласие с предъявленным обвинением) в числе оснований судебного разбирательства в порядке главы 40.1 УПК РФ не указано, но многие авторы справедливо отмечают, что досудебное соглашение со следствием заключается только при условии согласия обвиняемого с обвинением и активном сотрудничестве в процессе раскрытия и расследования преступлений, в том числе совершенных иными лицами [7]⁴. По окончании предварительного следствия прокурор, при наличии согласия обвиняемого с предъявленным обвинением, принимает решение по результатам ознакомления с представленными материалами, проверяет соблюдение условий и выполнение обязательств, содержащихся в соглашении (ч. 1 ст. 317.5 УПК РФ). Бесспорно, что согласие с обвинением является обязательным условием особого порядка судебного разбирательства, при этом, учитывая, что соглашение может быть заключено и до предъявления обвинения, процессуальной формой его служит протокол допроса обвиняемого.

Применительно к судопроизводству в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, можно сказать, что согласие обвиняемого с обвинением и участников процесса со стороны обвинения с упрощенным порядком судебного разбирательства составляет содержательную сторону основания принятия судом решения. Процессуальным основанием здесь служит ходатайство обвиняемого о рассмотрении дела в особом порядке, без проведения судебного следствия, предусмотренного правилами судебного разбирательства, проводимого в общем порядке.

Теоретическое обоснование выделения материальной и процессуальной составляющих особого порядка, предусмотренного главой 40.1 УПК РФ, соответствует логике законодателя, установившего в ст. 317.6 УПК РФ процессуальную форму основания такого порядка судопроизводства, а именно «уголовное дело, поступившее с представлением прокурора» (ч. 1 ст. 317.6 УПК РФ). Представление прокурора, направляемое с материалами, подтверждающими выполнение обязательств, предусмотренных соглашением, и добровольность заключения последнего являются условиями рассмотрения уголовного дела судом в особом порядке (ч. 2 ст. 317.6 УПК РФ).

Содержание соглашения о сотрудничестве законом не регламентировано, обязательными условиями предполагаются установленные ст. 317.5 УПК РФ положения, составляющие содержание представления прокурора о результатах сотрудничества обвиняемого со следствием, ― раскрытые преступления и расследованные уголовные дела, информация о лицах, совершивших преступления, об имуществе, добытом преступным путем. Отдельные требования, предъявляемые к содержанию соглашения о сотрудничестве, заключаемого между прокурором и обвиняемым, детализированы ведомственными актами Генеральной прокуратуры РФ⁵.

В соответствии с п. 1.5 Приказа Генеральной прокуратуры РФ от 15 марта 2010 г. № 107 «Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам», действия, которые подозреваемый, обвиняемый обязуется совершить в целях обнаружения, раскрытия и расследования преступлений, изобличения других лиц в совершении преступлений, розыска имущества, добытого преступным путем, должны содержаться в ходатайстве о заключении соглашения о сотрудничестве⁶.

В документе также установлены требования в отношении подозреваемых, обвиняемых, принимающих на себя обязательства по содействию органам расследования, ― добровольно участвовать в следственных и оперативно-процессуальных мероприятиях, направленных на обнаружение и раскрытие других преступлений, сообщать известную им информацию о преступных организациях, их участниках и др.

Условия и обязательства, устанавливаемые досудебным соглашением о сотрудничестве, являются лишь началом реализации правовых предписаний, предоставляющих возможность смягчить правовые последствия совершенного преступления. Как справедливо отмечает И.Э. Звечаровский, заключение досудебного соглашения, являясь уголовно-процессуальным институтом, имеет процессуальный характер, при этом правовые последствия невыполнения его условий и обязательств «выходят за рамки самого соглашения, последствия его нарушения предусмотрены ст. 63.1 УК» [8].

Представление прокурора, регламентированное ст. 317.5 УПК РФ, являясь процессуальным решением о предложении проведения судебного разбирательства и принятия решения по делу в порядке, предусмотренном ст. 316 и 317.7 УПК РФ, должно содержать доказательства, подтверждающие активное сотрудничество обвиняемого со следствием. Основным критерием оценки результатов сотрудничества со следствием указывается степень реального взаимодействия обвиняемого с должностными лицами органов предварительного расследования и его результаты, влияющие на раскрытие, пресечение иных преступлений, о которых ему было известно, а также сообщение необходимой для правоохранительных органов информации о лицах, причастных к их совершению. Таким образом, обвиняемый вносит определенный вклад в борьбу с преступностью исходя из своей информированности о последней.

В литературе отмечается, что нормы главы 40.1 УПК РФ «должны способствовать полному и всестороннему раскрытию наиболее сложных для расследования групповых преступлений»⁷.

Значение особого порядка судебного разбирательства, применяемого в связи с поступившим в суд представлением прокурора, заключается в мотивировании обвиняемого оказать содействие следствию, не ограничивая такую помощь рамками совершенного деяния. Исследуя в судебном разбирательстве обстоятельства, лежащие в основе принятия решения в особом порядке судебного разбирательства по уголовному делу, суд устанавливает характер и пределы содействия подсудимого следствию в раскрытии и расследовании совершенного им преступления, иных преступлений, о которых ему известно, обстоятельств их совершения, степень угрозы безопасности подсудимого и другие обстоятельства (ст. 317.7 УПК РФ). Кроме того, ст. 317.9 уголовно-процессуального закона обеспечивает дополнительную поддержку обвиняемого, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, путем распространения на него, его близких мер государственной защиты, применяемых к иным участникам судопроизводства.

Правовое регулирование института досудебного соглашения о сотрудничестве основано на императивных предписаниях, при этом отсутствуют четкие критерии применения норм главы 40.1 УПК РФ, не определены категории преступлений, иные обстоятельства, учитываемые при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с обвиняемым, что затрудняет формирование единообразной практики судопроизводства по таким делам. Заслуживает поддержки позиция авторов, предлагающих ограничить возможность заключения соглашений о сотрудничестве не только определенными в ст. 15 УК РФ категориями преступлений, но и конкретными видами посягательств, прежде всего, создающими угрозу общественной безопасности, здоровью населения, подрывающими основы конституционного строя Российской Федерации, коррупционными и иными преступлениями, обнаружение, раскрытие и расследование которых вызывают наибольшую сложность [9, 10]. Важно также отметить, что соглашение с обвинением не учитывает мнение потерпевшего от преступления, следовательно, прокурор, поддерживающий обвинение по уголовным делам, участниками которых не являются потерпевшие ― физические лица, вправе принимать решения, не затрагивая законные интересы потерпевших.

Сотрудничество со следствием, в отличие от иных обстоятельств, смягчающих уголовное наказание, имеет особое социально-правовое значение, его предполагаемый позитивный результат предварительно устанавливается соглашением, фиксируется прокурором по окончании предварительного расследования, но может иметь положительные последствия и по окончании производства по уголовному делу.

Таким образом, представление прокурора, являясь обязательным элементом уголовного дела, служит процессуальным основанием принятия судом решения о проведении судебного разбирательства в особом порядке, установленном главой 40.1 УПК РФ. Условия и обязательства, составляющие содержание соглашения о сотрудничестве с обвиняемым, а также результаты их выполнения и устанавливаемые судом в ходе судебного разбирательства обстоятельства являются материальным основанием принятия решения судом в особом порядке, закрепленном главой 40.1 УПК РФ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате исследования, проведенного в рамках настоящей статьи, авторы приходят к следующему:

Во-первых, институт досудебного соглашения в имеющихся рамках правового регулирования затрагивает как материальную, так и процессуальную отрасль уголовного права. Он представляет универсальный инструмент, позволяющий действующим правоприменителям максимально приближенно к идеалу реализовывать нормы материального права в соответствии с нормами процессуального.

Во-вторых, предлагаемая в настоящее время правовая модель досудебного соглашения ― это, по сути, та самая «сделка с правосудием». По мнению авторов, как показывает реальный опыт правоприменения, данная правовая конструкция является абсолютно жизнеспособной и социально полезной. Для стороны защиты досудебное соглашение ― это серьезная правовая гарантия, позволяющая испросить определенные индульгенции у государства, а для стороны обвинения ― действенный механизм, позволяющий раскрывать иные преступления и новых фигурантов при наличии реальной помощи раскаявшегося в своих деяниях преступника.

В-третьих, институт досудебного соглашения все же является весьма оценочной правовой конструкцией; как было указано выше, существуют сторонники и противники данной модели. Авторы пришли к выводу, что институт досудебного соглашения требует определенных изменений.

В частности, желание обвиняемого заключить досудебное соглашение обусловлено:

1. его вовлеченностью в криминальную активность либо его осведомленностью о вовлеченности кого-либо в указанную деятельность;
2. желанием минимизировать последствия уголовной ответственности за вменяемые ему криминальные посягательства.

Обвиняемое лицо может быть несогласно с предъявляемыми ему обвинениями и в идеальном случае даст полные показания о своей криминальной активности, желая получить справедливую процессуальную квалификацию его действий. В частности, несмотря на схожесть таких составов преступлений, как, например, ч. 1 ст. 105 и ч. 4 ст. 111 УК РФ, имеются серьезные различия⁸, очевидные для ученых [11]. Тем самым, в случае вменения лицу состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и его несогласия с указанной квалификацией, если обвиняемый считает, что он совершил деяния, предусмотренные ч. 4 ст. 111 УК РФ, институт досудебного соглашения по формальным основаниям не может быть применен.

Резюмируя сказанное, предлагаем исключить такой аспект, как «согласие обвиняемого с предъявленными обвинениями», в качестве обязательного условия заключения досудебного соглашения.

Как представляется авторам, лицо, пожелавшее заключить досудебное соглашение, должно в обязательном порядке предоставить интересующую органы предварительного расследования информацию, которая с высокой вероятностью может быть применена для раскрытия иных, неизвестных преступлений, установления причастности отдельных лиц к их совершению, документирования и доказывания уже известных криминальных посягательств.

Ценность этой следственно-оперативной информации и является, с точки зрения стороны обвинения, тем самым значимым фактором, побуждающим к заключению досудебного соглашения. Важность признания объема предъявленного обвинения выглядит в данном ключе, скорее, некой мерой прокрустова ложа, а не реально важным процессуальным моментом.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. Л.Р. Комарова ― определение концепции, анализ законодательства, научной литературы и написание черновика; М.В. Колесов — пересмотр, редактирование рукописи, обобщение литературы и оформление. Авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты настоящей работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой ее части.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).

Доступ к данным. Все данные, полученные в настоящем исследовании, доступны в статье.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали два рецензента.

ADDITIONAL INFO

Author contribution: L.R. Komarova: conceptualization, data curation, investigation, writing—original draft; M.V. Kolesov: writing—review & editing, formal analysis. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Funding source: No funding.

Disclosure of interests: The author has no relationships, activities or interests for the last three years related with for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: The author did not use previously published information (text, illustrations, data) to create this paper.

Data availability statement: All data obtained in the present study are available in the article.

Generative AI: Generative AI technologies were not used for this article creation.

Provenance and peer review: This work was submitted to the journal on its own initiative and reviewed according to the usual procedure. Two internal reviewers participated in the review.

¹ Курс уголовного процесса / под ред. Л.В. Головко. Москва: Статут, 2016. С. 1042.

² Рекомендация № R (87) 18 Комитета министров государствам-членам относительно упрощения уголовного правосудия. Принята Комитетом министров 17 сентября 1987 г. // Университет Миннесоты. Библиотека по правам человека. Режим доступа: https://hrlibrary.umn.edu/russian/euro/RRec(87)18.html Дата обращения: 12.08.2025.

³ Курс уголовного процесса / под ред. Л.В. Головко. Москва: Статут, 2016. С. 1042.

⁴ См., например: Уголовный процесс. Проблемы теории и практики: учебник / под ред. А.В. Ендольцевой, О.В. Химичевой. Москва: ЮНИТИ – ДАНА, 2019. С. 619.

⁵ Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 15 марта 2010 г. № 107 «Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам» // Информационно-правовой портал «Гарант.ру». Режим доступа: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/1257288/ Дата обращения: 10.09.2025.

⁶ См.: п. 1.5 Приказа Генеральной прокуратуры РФ от 15 марта 2010 г. №107 «Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам».

⁷ Уголовный процесс. Проблемы теории и практики: учебник / под ред. А.В. Ендольцевой, О.В. Химичевой. Москва: ЮНИТИ – ДАНА, 2019. С. 618.

⁸ Комментарий к Уголовному кодексу РФ в 4 т. Т. 2. Особенная часть. Разделы VII–VIII / В.М. Лебедев [и др.]; отв. ред. В.М. Лебедев. Москва: Издательство Юрайт, 2020. 371 с.

About the authors

Liliya R. Komarova

Author for correspondence.
Email: komarova-lr@ranepa.ru
ORCID iD: 0009-0008-6306-3259

Cand. Sci. (Jurisprudence), Associate Professor

Mikhail V. Kolesov

Email: kolesov.mv@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-5346-6205
SPIN-code: 6357-3169

Cand. Sci. (Jurisprudence), Professor

References

Supplementary files