The rapid development of digital technologies, which has become a distinctive feature of modernity, determines the vectors of the evolution of public relations and modifications of their regulators, among which both technology and law are critical. Transport, economy, manufacturing, energy, agriculture, education, healthcare, and finance are just some of the areas that, being keys for the development of modern society and the state, are subject to digital transformation. The large-scale penetration of digital technologies into the jus publicum environment is mainly owing to the effectiveness of the tools available to achieve the goals set. Digitalization tools, such as big data, machine learning, neural networks, artificial intelligence, virtual reality, the Internet of Things, and robotics, make it possible to achieve automation, such that the current state of the market is confidently predicted at the particular moment of receiving, processing, and analyzing the data. This allows a swift determination of the most effective behavior model and maximizes profits, especially in the business environment. Digital technologies are thus becoming the basis for supporting competitiveness today, not only for the business community, but more importantly, the state. However, the problem is that the digitalization of public relations covered by jus publicum and statehood today is based on solutions and algorithms that are developed and put into practice by private companies and involve the construction of service-oriented relationship architectures that exclude the independence (integrity, completeness) of the digital products (goods, services). Consequently, the risks of losing the independence and supremacy of state power increase significantly; hence, the need to find alternatives. This article is devoted to the analysis of legal mechanisms for the protection of (digital) sovereignty in a comparative legal aspect.
Стремительное развитие цифровых технологий, ставшее отличительной особенностью современности, определяет векторы эволюции общественных отношений и обусловливает модификации их регуляторов, в числе которых ключевое значение отводится как технологиям, так и праву. Транспорт, экономика, производство, энергетика, сельское хозяйство, образование, здравоохранение, финансы — вот лишь некоторые сферы, которые, являясь ключевыми для современного общества и государства, подвержены цифровой трансформации. Причины столь масштабного проникновения цифровых технологий в среду jus publicum усматриваются в эффективности инструментария, используемого для достижения поставленных целей. Большие данные, машинное обучение, нейронные сети, искусственный интеллект, виртуальная реальность, интернет вещей, роботизация и другие инструменты цифровизации позволяют достигнуть такой автоматизации в обозначенных сферах, при которой в конкретный момент получения, обработки и анализа данных с уверенностью прогнозируется текущее состояние на рынке. Это позволяет в сжатые сроки предопределить выбор наиболее эффективной модели поведения и максимизировать прибыль, особенно в бизнес-среде. Иными словами, именно цифровые технологии сегодня становятся основой поддержки конкурентоспособности, причем не только бизнес-сообщества, но, прежде всего, государства. Однако проблема состоит в том, что в основу цифровизации отмеченных общественных отношений, охватываемых jus publicum, и государственности сегодня положены решения и алгоритмы, которые не только разработаны и внедрены в практику частными компаниями, но, прежде всего, предполагают построение сервис-ориентированной архитектуры отношений, исключающей самостоятельность (цельность, завершенность) любого цифрового продукта (товара, услуги). В таких условиях значительно возрастают риски утраты независимости и верховенства власти государства, если отсутствуют какие-либо альтернативы. Статья посвящена анализу правовых механизмов защиты (цифрового) суверенитета в сравнительно-правовом аспекте.