MD, Assistant of the Department of Hospital Medicine
ассистент кафедры госпитальной терапии
MD, PhD, Associate Professor, Head of the Department of Clinical Trials, Preventive Medicine and Cardiology, Head of the Imaging Department
д.м.н., доцент, руководитель центра клинических исследований, профилактической медицины, кардиологии, заведующая кафедрой медицинской радиологии с курсом дополнительного профессионального образования; Член президиума и руководитель рабочей группы «Разумный выбор» Российского научного медицинского общества терапевтов.
The aim was to study the contribution of the novel markers to the prediction of thromboembolic complications (TE) in patients with non-valvular atrial fibrillation (AF). Material and methods. The objects of the cohort prospective study were 102 patients with non-valvular AF and 0-2 additional clinical risk factors, except female gender (CHA2DS2-VASc score ≤2 in men and ≤ 3 in women). Special methods of investigation included the genotyping of the polymorphisms: G(-455) A of the fibrinogen B gene (FBG), G10976A - the factor VII gene (FVII), the C807T- the integrin a2gene (ITGα2), the T1565C-the integrin β3 gene (ITGβ3)and the C3550T- the glycoprotein gene Iba (GPIbα), determination of plasma concentration of VIIand XII coagulation factors and plasma fibrinogen level. The follow-up period was 36 months. Endpoints were ischemic stroke, transient ischemic attack, or systemic TE. Results. Endpoints were registered in 14 (13,7%) patients: ischemic stroke - in 13 (92,9%) cases, transient ischemic attack - in one patient (7,1%). Three (21,4%) adverse events occurred during the first year, 5 (35,7%) - during the second year and 6 (42,9%) - during the third year of follow-up. In patients with one additional risk factor (RF) while being enrolled into the study, the actual frequency of TE complications during the follow-up period exceeded the expected frequency by 3,1 times, in patients with two RF - by 3,7 times. Patients of the combined group of GA+AA genotype of the FGB gene were more likely to reach endpoints than patients with the GG genotype (64,2% vs. 35,7%, x2=9,5, p=0,006, OR 4,3 (95% CI 1,6-11,8)). Patients with genotypes TT and CT+TT of the ITGα2 gene reached endpoints more often than homozygous carriers of the wild allele. The plasma level of fibrinogen was significantly higher in patients of the combined group of GA+AA genotypes than in GG group of FGB gene (2,8 (2,4-2,9) g/l vs. 2,5 (2,3-2,6) g/l, p=0,002). Besides, there was a trend to a higher plasma fibrinogen concentration 101 in the group of patients with adverse events in comparison with those without (2,7 (2,45-3,03) g/l vs. 2,51 (2,3-2,8) g/l, p=0,087). According to the results of a three-year observation, a prognostic model including a number of novel predictors (atrial fibrillation duration, the presence of coronary heart disease, the size of the left atrium, the plasma level of fibrinogen and the presence of the polymorphic allele 807T of the ITGα2 gene), appeared to be highly informative and specific in prediction of TE complications in patients with non-valvular AF. Conclusion. The allele (-455)A of the FGB gene, as well as the CTand TT genotypes of the polymorphic marker C807Tof the ITGα2 gene, are associated with thromboembolic complications in patients with non-valvular atrial fibrillation. The prognostic model, developed on the basis of a complex of few clinical, laboratory and non-modifiable genetic biomarkers, demonstrated high reliability in predicting the actual number of thromboembolic complications in patients with non-valvular atrial fibrillation and 0-2 additional clinical risk factors, except female gender (CHA2DS2-VASc score ≤2 in men and ≤3 in women) during 3 years follow-up. The model seems to be promising for individualizing of the risk of thromboembolic complications and may provide improved decision support in terms of treatment and prevention strategy in patients with AF.
Цель исследования: изучение возможностей новых маркеров в прогнозировании тромбоэмболических осложнений (ТЭ) у больных неклапанной фибрилляцией предсердий (ФП). Материал и методы. В когортное проспективное исследование включены 102 больных неклапанной ФП с 0-2 дополнительными факторами риска (ФР) ТЭ, помимо женского пола (≤2 баллов у мужчин и ≤3 баллов у женщин по шкале CHA2DS2-VASc). Специальные исследования включали типирование полиморфизмов G(-455)A гена фибриногена B (FBG], G10976A - гена фактора VII (FVII), C807T - гена интегрина a2 (ITGa2), T1565C- гена интегрина β3 (ITGβ3)и C3550T- гена гликопротеина Iba (GPlba), определение концентрации VII и XII факторов свертывания, уровня фибриногена плазмы крови. Период наблюдения составил 36 мес. Конечными точками считали развитие ишемического инсульта, транзиторной ишемической атаки или артериальной тромбоэмболии иной локализации. Результаты. За период наблюдения конечных точек достигли 14 (13,7%) больных, в том числе острое нарушение мозгового кровообращения зафиксировано в 13 (92,9%) случаях, транзиторная ишемическая атака - у одного больного (7,1%). Три (21,4%) ТЭ произошли в течение первого года, 5 (35,7%) - в течение второго и 6 (42,9%) - в течение третьего года наблюдения. Пациенты объединенной группы гомо- и гетерозиготных носителей полиморфной аллели (-455)A (GA+AA) гена FGG чаще достигали конечных точек, чем гомозиготы GG(64,2 против 35,7%, χ2=9,5; p=0,006; ОР 4,3 (95% ДИ 1,6-11,8)). Пациенты с генотипами TT и (CT+TT) гена ITGα2 чаще достигали конечных точек, чем гомозиготные носители дикой аллели. Уровень фибриногена в плазме крови был достоверно выше в объединенной группе (GA+AA) по сравнению с группой GG гена FGB (2,8 (2,4-2,9) против 2,5 (2,3-2,6) г/л, p=0,002). Кроме того, содержание фибриногена было на уровне тенденции выше в группе пациентов, достигших конечных точек, по сравнению с группой без таковых (2,7 (2,45-3,03) против 2,51 (2,3-2,8) г/л, p=0,087). По результатам трехлетнего наблюдения создана прогностическая модель, включающая стаж фибрилляции предсердий, наличие ишемической болезни сердца, размер левого предсердия, уровень фибриногена плазмы крови и наличие полиморфной аллели 807Tгена ITGα2, обладающая высокой информативностью, в особенности специфичностью, в оценке риска ТЭ у больных неклапанной ФП. Заключение. Носительство аллели (-455)A полиморфного маркера G(-455)А гена фибриногена В, а также генотипы CTи TT полиморфного маркера C807Tгена ITGα2 ассоциированы с тромбоэмболическими осложнениями у больных неклапанной фибрилляцией предсердий. Предложена прогностическая модель, разработанная на основе комплекса немногочисленных клинических и лабораторных маркеров в сочетании с немодифицируемым генетическим предиктором, которая продемонстрировала высокую надежность в предсказании фактического количества тромбоэмболических осложнений у больных неклапанной фибрилляцией предсердий с 0-2 дополнительными факторами риска, помимо пола (≤2 баллов у мужчин и ≤3 баллов у женщин по шкале CHA2DS2-VASc), в течение 3 лет наблюдения. Применение данного способа прогнозирования позволяет персонифицировать прогнозирование риска тромбоэмболических осложнений и представляется перспективным дополнительным инструментом при принятии решений в отношении лечебно-профилактической стратегии в разных клинических ситуациях при неклапанной ФП.