Bulletin of the RAS. GeographyBulletin of the RAS. GeographyИзвестия РАН. Серия географическая2587-55662658-6975The Russian Academy of Sciences66081010.31857/S2587556624020014DTOBYUТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВАResearch ArticleForeign migrants in the Moscow agglomeration: spatial and temporal analysis based on data from mobile operatorsИностранные мигранты в Московской агломерации: пространственно-временной анализ на основе данных сотовых операторовBabkinR. А.БабкинР. А.
Russian Federation
babkin_ra@mail.ruMakhrovaA. G.МахроваА. Г.
Russian Federation
almah@mail.ruMedvednikovaD. M.МедведниковаД. М.
Russian Federation
darina.medvednikova@yandex.ruPlekhanov Russian University of EconomicsРоссийский экономический университет им. Г.В. ПлехановаResearch Institute of Labor of the Ministry of Labor of RussiaВНИИ Труда Минтруда РоссииLomonosov Moscow State UniversityМосковский государственный университет имени М.В. ЛомоносоваThe Russian Presidential Academy of National Economy and Public AdministrationРАНХиГС при Президенте Российской Федерации1503202488210511822022025Copyright ©; 2024, Russian Academy of SciencesCopyright ©; 2024, Российская академия наук2024Russian Academy of SciencesРоссийская академия наукhttps://journals.eco-vector.com/2587-5566/article/view/660810

The article analyzes the modern ethnic landscape of the Moscow agglomeration on the basis of data from mobile operators. The estimation of the number of foreign migrants and its monthly dynamics from October 2021 to October 2022 is made. The main areas of residence of foreigners have been identified, the ethnic diversity of municipalities has been assessed, and the main types of settlement pattern of national-ethnic communities have been identified. The study showed that the total number of foreign migrants in the agglomeration reaches 1.8 million people or 9% of the total population, remaining almost unchanged in spite of events of 2022, including the special military operation. The share of foreigners is minimal in ZATO (below 3%), it is also insignificant in the far suburbs of Moscow and in expensive districts of the capital city. At the same time, the threshold of 17% (the so-called “boiling point”, reflecting a sharp increase in the risks of interethnic conflicts and ghettoization of urban space) was overcome by 8 municipalities in the agglomeration. The two most noticeable areas of increased concentration of foreign migrants are identified in the south-east at the junction of Moscow and Moscow region (Lublino – Kotelniki) and in New Moscow (Mosrentgen – Sosenskoye). The calculation of the Ekkel ethnic mosaic index confirmed the presence of pronounced interethnic contact zones here. Increased index values were also noted in most central and southwest districts of Moscow, which, with a smaller proportion of foreigners living, are associated with a high density of offices, diplomatic institutions and universities. Three types of settlement patterns of national-ethnic groups of migrants, determined by the adaptive capabilities of ethnic communities, were revealed. Diffuse and relatively uniform settlement pattern is characteristic for both the most massive ethnic groups (citizens of Tajikistan, Uzbekistan and Kyrgyzstan) and the most culturally close to the local population (citizens of Ukraine and Belarus). Concentric settlement pattern (in residential areas of Moscow and satellite cities) is typical for relatively large ethnic groups coming from post-Soviet countries (citizens of Azerbaijan, Armenia, Georgia). The local settlement pattern is typical for small ethnic communities that gravitate to specific districts of the capital city.

В статье на основе данных сотовых операторов проведен анализ современного этнического ландшафта Московской агломерации, формируемого иностранными мигрантами. Сделана оценка их общей численности и помесячной динамики с октября 2021 по октябрь 2022 г. Выделены основные районы проживания иностранцев, проведена оценка этнического разнообразия муниципалитетов, выявлены основные типы расселения национально-этнических сообществ. Исследование показало, что общая численность иностранных мигрантов в агломерации достигает 1.8 млн человек, или 9% всего населения, оставаясь практически неизменной на фоне событий 2022 г., включая специальную военную операцию. Доля иностранцев минимальна в ЗАТО (ниже 3%), невелика она и в дальнем Подмосковье, а также в дорогих районах столицы. При этом рубеж в 17%, так называемую точку кипения, отражающую резкое повышение рисков межэтнических конфликтов и геттоизации городского пространства, в агломерации преодолели 8 муниципалитетов. Два наиболее заметных ареала повышенной концентрации иностранных мигрантов выделены на юго-востоке на стыке Москвы и области (Люблино–Котельники) и в Новой Москве (Мосрентген–Соcенское). Расчет индекса этнической мозаичности Эккеля подтвердил наличие здесь выраженных межэтнических контактных зон. Повышенные значения индекса были отмечены и в большинстве районов центра и юго-запада столицы, что при меньшей доле проживающих иностранцев связано с высокой плотностью офисов, дипломатических учреждений и вузов. Анализ паттернов расселения национально-этнических групп мигрантов выявил три типа, детерминируемых адаптационными возможностями этнических сообществ. Диффузное относительно равномерное расселение свойственно как наиболее массовым этническим группам (граждане Таджикистана, Узбекистана и Кыргызстана), так и наиболее культурно близким местному населению (выходцы из Украины и Беларуси). Концентрическое расселение (в спальных районах Москвы и городах-спутниках) характерно для относительно крупных этнических групп из постсоветских стран (граждане Азербайджана, Армении, Грузии). Локальный тип свойственен небольшим этническим сообществам, тяготеющим к отдельным районам столицы.

mobile operators’ dataMoscowMoscow regionforeignersmigrantssettlement patternданные сотовых операторовМоскваМосковская областьиностранцымигрантырасселениеAllen J., Farber S., Greaves S., Clifton G., Wu H., Sarkar H., Levinson D. Immigrant settlement patterns, transit accessibility, and transit use. J. Transp. Geogr., 2021, no. 96, pp. 103–187. https://doi.org/10.1016/j.jtrangeo.2021.103187Авдашкин А.А. “Китайский” рынок в пространстве российского города (случай Челябинска) // Вестн. археологии, антропологии и этнографии. 2020. № 2. C. 147–156.Andreeva A.S., Ivanova N.S., Varshaver E.A. Does Kotelniki qualify as an ethnic and migrant enclave? A case-study of residents’ ethnic and migration origins in Kotelniki, a Moscow satellite city. Gorod. Issled. Pract., 2020, no. 5, pp. 54–72. (In Russ.).Аксенов К.Э. Социальная сегрегация пространств личной деятельности в посттрансформационном метрополисе (на примере Санкт-Петербурга) // Изв. РГО. 2009. Т. 141. Вып. 1. С. 9–20.Arbaci S., Malheiros J. De-segregation, peripheralisation and the social exclusion of immigrants: Southern European cities in the 1990s. J. Ethn. Migr. Stud., 2010, vol. 36, no. 2, pp. 227–255.Андреева А.С., Иванова Н.С., Варшавер Е.А. Являются ли Котельники этномиграционным анклавом? Кейс-стади города-спутника Москвы на предмет этномиграционных характеристик его жителей // Городские исследования и практики. 2020. Т. 5. № 4. С. 54–72.Avdashkin A.A. “Chinese” market in the space of a Russian city (the case of Chelyabinsk). Vestn. Arkh. Antrop. Etnogr., 2020, no. 2, pp. 147–156. (In Russ.).Баранова В.В., Федорова К.С. (Не)видимость и (вне) находимость: трудовые мигранты и языковой ландшафт Санкт-Петербурга // Городские исследования и практики. 2017. Т. 2. № 1. С. 103–121.Axenov K.E. Social segregation of private activity spaces in posttransformational metropolis (by the example of Saint-Petersburg). Izv. RGO, 2009, vol. 141, no. 1, pp. 9–20. (In Russ.).Варшавер Е.А., Рочева А.Л., Иванова Н.С., Ермакова М.В. Места резидентной концентрации мигрантов в российских городах: есть ли паттерн? // Социологическое обозрение. 2020а. Т. 19. № 2. С. 225–253.Bajardi P., Delfino M., Panisson A., Petri G., Tizzoni M. Unveiling patterns of international communities in a global city using mobile phone data. Data Sci., 2015, no. 4, pp. 1–17.Варшавер Е.А., Рочева А.Л., Иванова Н.С., Андреева А.С. Расселение мигрантов в глобальных городах и его детерминанты: Париж, Сингапур, Сидней и Москва в сравнении // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2019. № 6 (154). Ч. I. С. 479–504. https://doi.org/10.14515/monitoring.2019.6.25Baranova V.V., Fedorova K.S. (In)visibility and (non)existence: Labor migrants and the St. Petersburg linguistic landscape. Gorod. Issled. Pract., 2017, vol. 2, no. 1, pp. 103–121. (In Russ.). https://doi.org/10.17323/usp212017103-121Варшавер Е.А., Рочева А.Л., Иванова Н.С., Андреева А.С. Расселение мигрантов в глобальных городах и его детерминанты: Париж, Сингапур, Сидней и Москва в сравнении // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2020б. № 2 (156). Ч. II С. 457–485.https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.2.1640Benassi F., Bonifazi C., Heins F., Lipizzi F., Strozza S. Comparing residential segregation of migrant populations in selected European urban and metropolitan areas. Spat. Demogr., 2020, vol. 8, pp. 269–290. https://doi.org/10.1007/s40980-020-00064-5Варшавер Е.А., Рочева А.Л., Иванова Н.С. Факторы и механизмы складывания мест резидентной концентрации мигрантов вокруг рынков // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2021. № 5. С. 425–449. https://doi.org/10.14515/monitoring.2021.5.1939Bertoli S., Ozden C., Packard M. Segregation and internal mobility of Syrian refugees in Turkey: Evidence from mobile phone data. J. Dev. Econ., 2021, vol. 152, pp. 1–17. https://doi.org/10.1016/j.jdeveco.2021.102704Вендина О.И. Мигранты в Москве: грозит ли российской столице этническая сегрегация? // Миграционная ситуация в регионах России. Выпуск третий. М.: Центр Миграционных исследований, 2005. 88 с.Bolt G., Phillips D., Van Kempen R. Housing policy. (De)segregation and social mixing. Hous. Stud., 2010, vol. 25, no. 2, pp. 129–135. https://doi.org/10.1080/02673030903564838Вендина О.И. Культурное разнообразие и “побочные” эффекты этнокультурной политики в Москве // Иммигранты в Москве / под ред. Ж.А. Зайончковской. М.: Три квадрата, 2009. С. 45–148.Catney G. The complex geographies of ethnic residential segregation: Using spatial and local measures to explore scale-dependency and spatial relationships. Trans. Inst. Br. Geogr., 2018, vol. 43, no. 1, pp. 137–152. https://doi.org/10.1111/tran.12209Вендина О.И., Панин А.Н., Тикунов В.С. Социальное пространство Москвы: особенности и структура // Изв. РАН. Сер. геогр. 2019. № 6. C. 3–17. https://doi.org/10.31857/S2587-5566201963-17Demintseva E. Labour migrants in post-Soviet Moscow: Patterns of settlement. J. Ethn. Migr. Stud., 2017, vol. 43, no. 15, pp. 2556–2572. https://doi.org/10.1080/1369183X.2017.1294053Ермакова М.А., Варшавер Е.А., Иванова Н.С. Характеристики проживания и интеграция мигрантов в Москве и Московской области // Вестн. Российского ун-та дружбы народов. Серия: Социология. 2020. Т. 20. № 2. С. 363–381. https://doi.org/10.22363/2313-2272-2020-20-2-363-381Ekkel’ B.M. Calculation of a mosaic index for the ethnic composition of republics, krais, and oblasts of the USSR. Sov. Sociol., 1979, vol. 18, no. 1, pp. 47–63. (In Russ.).Ерохина Е.А. Этнические рынки и их роль в трансформации городского пространства (на примере Новосибирска) // Сибирский философский журн. 2017. Т. 15. № 4. C. 173–182.Ermakova M.A., Varshaver E.A., Ivanova N.S. Features of settlement and integration of migrants in Moscow and the Moscow Region. Vestn. RUDN, Ser.: Sociol., 2020, vol. 20, no. 2, pp. 363–381. (In Russ.). https://doi.org/10.22363/2313-2272-2020-20-2-363-381Карачурина Л.Б., Мкртчян Н.В., Савоскул М.С. Новые данные и традиционные подходы: как российские географы изучают миграцию населения (2010–2021 гг.) // Изв. РАН. Сер. геогр. 2022. Т. 86. № 3. С. 353–373. https://doi.org/10.31857/S2587556622030074Erokhina E.A. Interethnic communities: the problem of attribution. Sibir. Philosoph. Zh., 2017, vol. 15, no. 4, pp. 173–182. (In Russ.).Левинсон А.Г. Текучее и неподвижное в московской периферии // Археология периферии. М.: МУФ, 2013. С. 315–342.Gladwell M. The tipping point. How little things can make a big difference. New York: Little, Brawn and Co., 2002.Манаков А.Г. Динамика этнической мозаичности территорий Северо-Западной России в 1897–2010 гг. // Региональные исследования. 2016. № 2 (52). С. 72–83.Järv O., Masso A., Silm S., Ahas R. The link between ethnic segregation and socio-economic status: An activity space approach. Tijdschr. Econ. Soc. Geogr., 2020, vol. 112, no. 3, pp. 1–17. https://doi.org/10.1111/tesg.12465Махрова А.Г., Голубчиков О.Ю. Российский город в условиях капитализма: социальная трансформация внутригородского пространства // Вестн. Моск. ун-та. Серия 5. География. 2012. № 2. С. 26–31.Karachurina L.B., Mkrtchyan N.V., Savoskul M.S. New data and traditional approaches: How Russian geographers study population migration (2010–2021). Izv. Akad. Nauk, Ser. Geogr., 2022, vol. 86, no. 3, pp. 353–373. (In Russ.). https://doi.org/10.31857/S2587556622030074Шекера Е.А. Дагестанская молодежь в Санкт-Петербурге: социальная карта расселения // Дискурс. 2020. № 6 (3). С. 94–108. https://doi.org/10.32603/2412-8562-2020-6-3-94-108Kashnitsky I., Gunko M. Spatial variation of in-migration to Moscow: Testing the effect of housing market. Cities, 2016, no. 59, pp. 30–39. https://doi.org/10.1016/j.cities.2016.05.025Эккель Б.М. Определение индекса мозаичности национального состава республик, краев и областей СССР // Советская этнография. 1976. № 2. С. 33–42.Lai S., Erbach-Schoenberg E., Pezzulo C., Ruktanonchai N.W., Sorichetta A., Steele J., Li T., Dooley C.A., Tatem A.J. Exploring the use of mobile phone data for national migration statistics. Palgrave Commun., 2019, vol. 5, no. 1, pp. 1–10. https://doi.org/10.1057/s41599-019-0242-9Allen J., Farber S., Greaves S., Clifton G., Wu H., Sarkar H., Levinson D. Immigrant settlement patterns, transit accessibility, and transit use // J. of Transport Geography. 2021. № 96. P. 103–187. https://doi.org/10.1016/j.jtrangeo.2021.103187Levinson A.G. Fluid and immobile in the Moscow periphery. In Arkheologiya periferii [Archaeology of the Periphery]. Grigoryan Yu., Ed. Moscow: MUF Publ., 2013, pp. 315–342. (In Russ.).Arbaci S., Malheiros J. De-segregation, peripheralisation and the social exclusion of immigrants: Southern European cities in the 1990s // J. of Ethnic and Migration Studies. 2010. № 36 (2). P. 227–255.Luca M., Barlacchi G., Oliver N., Lepri B. Leveraging mobile phone data for migration flows. In Data Science for Migration and Mobility. Korkmaz E.E., Salah A.A., Eds. Oxford: Oxford Univ. Press, 2022, pp. 1–14. https://doi.org/10.1109/ACCESS.2019.2952911Bajardi P., Delfino M., Panisson A., Petri G., Tizzoni M. Unveiling Patterns of International Communities in a Global City Using Mobile Phone Data // Data Science. 2015. Vol. 4. P. 1–17.Makhrova A.G., Golubchikov O.Yu. Russian town under capitalism: Social transformation of intraurban space. Vestn. Mosk. Univ., Ser. 5: Geogr., 2012, no. 2, pp. 26–31. (In Russ.).Benassi F., Bonifazi C., Heins F., Lipizzi F., Strozza S. Comparing Residential Segregation of Migrant Populations in Selected European Urban and Metropolitan Areas // Spatial Demography. 2020. Vol. 8. P. 269–290. https://link.springer.com/article/10.1007/s40980-020-00064-5/figures/1Manakov A.G. Dynamics of ethnic fractionalization of territories in North-West Russia in 1897–2010. Reg. Issled., 2016, no. 2, pp. 72–83. (In Russ.).Bertoli S., Ozden C., Packard M. Segregation and internal mobility of Syrian refugees in Turkey: Evidence from mobile phone data // J. of Development Economics. 2021. Vol. 152. P. 1–17. https://doi.org/10.1016/j.jdeveco.2021.102704Moya-Gomez B., Stepniak M., García-Palomares J.C., Frias-Martinez E., Gutierrez J. Exploring night and day socio-spatial segregation based on mobile phone data: The case of Medellin (Colombia). Comput. Environ. Urban Syst., 2021, no. 89, pp. 1–12. https://doi.org/10.1016/j.compenvurbsys.2021.101675Bolt G., Phillips D., Van Kempen R. Housing Policy. (De)segregation and Social Mixing // An International Perspective. 2010. Vol. 25. № 2. P. 129–135. https://doi.org/10.1080/02673030903564838Shekera E.A. Dagestan youth in Saint Petersburg: Social map of resettlement. Diskurs, 2020, vol. 6, no. 3, pp. 94–108. (In Russ.). https://doi.org/10.32603/2412-8562-2020-6-3-94-108Catney G. The complex geographies of ethnic residential segregation: Using spatial and local measures to explore scale-dependency and spatial relationships // Transactions of the Institute of British Geographers. 2018. Vol. 43. № 1. P. 137–152. https://doi.org/10.1111/tran.12209Silm S., Ahas R. The temporal variation of ethnic segregation in a city: Evidence from a mobile phone use dataset. Soc. Sci. Res., 2014, no. 47, pp. 30–43.Demintseva E. Labour Migrants in Post-Soviet Moscow: Patterns of Settlement // J. of Ethnic and Migration Studies. 2017. Vol. 43. № 15. P. 2556–2572. https://doi.org/10.1080/1369183X.2017.1294053Varshaver E.E., Rocheva A.L., Ivanova N.S. Factors and mechanisms of the formation of migrant residential concentration areas around markets. Monitor. Obsch. Mnen.: Econ. Soc. Peremeny, 2021, no. 5, pp. 425–449. (In Russ.). https://doi.org/10.14515/monitoring.2021.5.1939Gladwell M. The Tipping Point. How Little Things Can Make a Big Difference. NY: Little, Brawn and Co., 2002. 202 p.Varshaver E.E., Rocheva A.L., Ivanova N.S., Andreeva A.S. Migrants’ settlement patterns in global cities and their determinants: Paris, Singapore, Sydney, and Moscow. Part I. Monitor. Obsch. Mnen.: Econ. Soc. Peremeny, 2019, no. 6, pp. 479–504. (In Russ.). https://doi.org/10.14515/monitoring.2019.6.25Järv O., Masso A., Silm S., Ahas R. The Link Between Ethnic Segregation and Socio-Economic Status: An Activity Space Approach // Tijdschrift voor Economische en Sociale Geografie. 2020. Vol. 112. № 3. P. 1–17. https://doi.org/10.1111/tesg.12465Varshaver E.E., Rocheva A.L., Ivanova N.S., Andreeva A.S. Migrants’ settlement patterns in global cities and their determinants: Paris, Singapore, Sydney, and Moscow. Part II. Monitor. Obsch. Mnen.: Econ. Soc. Peremeny, 2020, no. 2, pp. 457–485. (In Russ.). https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.2.1640Kashnitsky I., Gunko M. Spatial variation of in-migration to Moscow: Testing the effect of housing market // Cities. 2016. Vol. 59. P. 30–39. https://doi.org/10.1016/j.cities.2016.05.025Varshaver E.E., Rocheva A.L., Ivanova N.S., Ermakova M.V. Residential concentrations of migrants in Russian cities: Is there a pattern? Sociol. Obozr., 2020, vol. 19, no. 2, pp. 225–253. (In Russ.).Lai S., Erbach-Schoenberg E., Pezzulo C., Ruktanonchai N.W., Sorichetta A., Steele J., Li T., Dooley C.A., Tatem A.J. Exploring the use of mobile phone data for national migration statistics // Palgrave Communications. 2019. Vol. 5. № 1. P. 1–10. https://doi.org/10.1057/s41599-019-0242-9Vendina O.I. Cultural diversity and “side effects” of ethno-cultural policy in Moscow. In Immigranty v Moskve [Immigrants in Moscow]. Zaionchkovskaya Zh.A., Ed. Moscow: Tri kvadrata Publ., 2009, pp. 45–148. (In Russ.).Luca M., Barlacchi G., Oliver N., Lepri B. Leveraging mobile phone data for migration flows // Data Science for Migration and Mobility. Oxford: Oxford Univ. Press, 2022. P. 1–14. https://doi.org/10.1109/ACCESS.2019.2952911Vendina O.I. Migrants in Moscow: is ethnic segregation threatening the Russian capital? In Migratsionnaya situatsiya v regionakh Rossii. Vyp. 3 [The Migration Situation in the Regions of Russia. Vol. 3]. Moscow: Tsentr Migratsionnykh Issledovanii, 2005. 88 p. (In Russ.).Moya-Gomez B., Stepniak M., García-Palomares J.C., Frias-Martinez E., Gutierrez J. Exploring night and day socio-spatial segregation based on mobile phone data: The case of Medellin (Colombia) // Computers, Environment and Urban Systems. 2021. Vol. 89. P. 1–12. https://doi.org/10.1016/j.compenvurbsys.2021.101675Vendina O.I., Panin A.N., Tikunov V.S. Social space of Moscow: Peculiarities and patterns. Izv. Akad. Nauk, Ser. Geogr., 2019, no. 6, pp. 3–17. (In Russ.). https://doi.org/10.31857/S2587-5566201963-17Silm S., Ahas R. The temporal variation of ethnic segregation in a city: Evidence from a mobile phone use dataset // Social Science Research. 2014. Vol. 47. P. 30–43.