BACKGROUND: The mechanisms of drug interactions of psychotropic drugs are associated with the processes of drug biotransformation by enzymes of microsomal oxidation of cytochrome P-450 in the liver. Various drugs can increase or decrease the activity of enzymes of the cytochrome P450-dependent system.
AIM: To evaluate the effect of pharmacotherapy with psychotropic drugs: alprazolam, bromazepam, lithium carbonate on the metabolic rate of the model substrate antipyrine in saliva in patients with neuropsychiatric disorders; the effect of the enzyme-inducing activity of the original anticonvulsant 1-[(3-chlorophenyl)(phenyl)methyl]urea on the pharmacokinetic parameters of antipyrine in healthy volunteers.
MATERIALS AND METHODS: 34 male patients were divided into three groups according to the nosological forms of diseases according to ICD-10: Group 1 — heading F43.23 and F43.25; 2 — F06.61; 3 — F41.2. Patients in the group 1 were prescribed alprazolam, in the 2 — bromazepam, in the 3 — lithium carbonate, for a course of 21 days. The comparison group consisted of 10 healthy volunteers. The original anticonvulsant was prescribed to the volunteers. Determination of the pharmacokinetics of antipyrine parameters as a test witness of the processes of elimination from the body was carried out in saliva before and after the end of therapy at a dose of 10 mg/kg once.
RESULTS: Alprazolam administration by patients of group 1 at a dose of 0.5–1.5 mg/day for 21 days did not significantly affect the pharmacokinetic parameters of antipyrine: T1/2, Clt, AUC. Alprazolam did not change the elimination of antipyrine from the saliva of patients. In patients of the group2, who received bromazepam at a dose of 6–12 mg / day,a background decrease in T1/2, an increase in Clt, a decrease in AUC due to concomitant therapy were noted. Comparison of the pharmacokinetic parameters of antipyrine under the influence of bromazepam with background values not reveal significant differences. Therapy with lithium carbonate at a dose of 500–1000 mg/day in patients of the group 3 did not change the parameters of antipyrine elimination. The obtained data indicate that the drugs do not affect the activity of liver microsomal oxidation in patients. The study of the effect of 1-[(3-chlorophenyl)(phenyl)methyl]urea on the pharmacokinetic parameters of antipyrine in volunteers revealed a diametrically opposite result: a significant decrease in T1/2 by 2 times, an increase in Clt and a decrease in AUC, which indicates accelerated elimination of antipyrine from the saliva of the subjects and indicates the induction of liver microsomal oxidation.
CONCLUSIONS: Pharmacotherapy using the studied psychotropic drugs in patients is not associated with the induction or inhibition of liver enzymes, which indicates the absence of drug pharmacokinetic interference. The original anticonvulsant 1-[(3-chlorophenyl)(phenyl)methyl]urea stimulated the induction of liver microsomal oxidation in volunteers.
Актуальность. Механизмы лекарственных взаимодействий психотропных средств связаны с процессами биотрансформации препаратов ферментами микросомального окисления цитохромов Р450 в печени. Различные лекарственные средства могут повышать или снижать активность ферментов цитохром Р450-зависимой системы.
Цель — оценить влияние фармакотерапии психотропных препаратов: алпразолама, бромазепама, лития карбоната на скорость метаболизма модельного субстрата антипирина в слюне у пациентов с нервно-психическими расстройствами; влияние фермент-индуцирующей активности оригинального антиконвульсанта 1-[(3-хлорфенил)(фенил)метил]-мочевина на фармакокинетические параметры антипирина у здоровых добровольцев.
Материалы и методы. Пациентов мужского пола (34) распределили на три группы, согласно нозологическим формам заболеваний по МКБ-10: 1-я группа — рубрика F43.23 и F43.25; 2-я — F06.61; 3-я — F41.2. Пациентам в 1-й группе назначали алпразолам, во 2-й — бромазепам, в 3-й — лития карбонат, курсом 21 день. Группу сравнения составили 10 здоровых добровольцев. Оригинальный антиконвульсант назначали добровольцам. Определение фармакокинетики параметров антипирина в качестве тест-свидетеля процессов элиминации из организма проводили в слюне до и после окончания терапии в дозе 10 мг/кг однократно.
Результаты. Прием алпразолама пациентами 1-й группы в дозе 0,5–1,5 мг/сут курсом 21 день значимо не влиял на фармакокинетические параметры антипирина: Т1/2, Clt, AUC. Алпразолам не изменял элиминацию антипирина из слюны пациентов. У пациентов 2-й группы, получавших бромазепам в дозе 6–12 мг/сут, отмечено фоновое сокращение Т1/2, увеличение Clt, снижение AUC, обусловленной сопутствующей терапией. Сравнение фармакокинетических параметров антипирина под влиянием бромазепама с фоновыми показателями значимых различий не выявило. Терапия с применением лития карбоната в дозе 500–1000 мг/сут у пациентов 3-й группы не изменяла параметры элиминации антипирина. Полученные данные свидетельствуют об отсутствии у препаратов влияния на активность микросомального окисления печени у пациентов. Изучение влияния 1-[(3-хлорфенил)(фенил)метил]мочевина на фармакокинетические параметры антипирина у добровольцев выявило диаметрально противоположный результат: значимое уменьшение Т1/0 ≈ 2 раза, увеличение Clt и сокращение AUC, что свидетельствует об ускоренной элиминации антипирина из слюны обследуемых и указывает на индукцию МОС печени.
Заключение. Фармакотерапия с использованием исследуемых психотропных лекарственных средств у пациентов не связана с индукцией или ингибированием печеночных ферментов, что свидетельствует об отсутствии лекарственной фармакокинетической интерференции. Оригинальный антиконвульсант 1-[(3-хлорфенил)(фенил)метил]мочевина стимулировал индукцию микросомального окисления печени у добровольцев.