Prevalence of smoking and use of nicotine-containing products among medical students and physicians in CIS countries: a cross-sectional study

Full Text

ОБОСНОВАНИЕ

Снижение распространенности поведенческих факторов риска развития хронических неинфекционных заболеваний, в том числе курения, является важнейшим направлением медицинской профилактики во всем мире. Однако, по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в настоящее время табачной зависимостью страдает каждый пятый взрослый в мире¹. Для ограничения курения разработаны и осуществляют всеобъемлющие меры, отраженные в документах ВОЗ² и основанные на результатах исследований. В рамках последних получены репрезентативные на национальном уровне данные о распространенности и структуре потребления табачных и иных никотинсодержащих продуктов (НСП)³,⁴. Основные положения антитабачной стратегии в Российской Федерации (РФ) указаны в Концепции осуществления государственной политики противодействия потреблению табака и иной никотинсодержащей продукции в Российской Федерации на период до 2035 г.⁵. Активные государственные действия на основе Федерального закона от 23.02.2013 № 15-ФЗ позитивно повлияли на общее снижение потребления табака населением⁶. Так, по данным Росстата, в 2024 г. 67,1% лиц в возрасте от 15 лет и старше не курили табачные изделия, среди них доля молодежи в возрасте от 16 до 29 лет составила 80,7%⁷. Однако в последние годы как в мире, так и в РФ среди молодого населения отмечено изменение структуры курительного поведения: на фоне снижения табакокурения растет потребление различных видов электронных сигарет (ЭС)⁸ [1]. Особого внимания заслуживает распространенность вредной привычки среди студентов медицинских университетов и врачей, обязанных активно выявлять курящих пациентов, профессионально повышать их мотивацию к отказу и способствовать антитабачному образу жизни населения [2]. Однако высокий уровень курящих медицинских работников отмечен не только в РФ [2, 3], но и в других странах [4–6]. Наряду с этим, по данным ЭССЕ-РФ 2020–2022 гг., совет отказаться от курения от медицинских работников получали менее половины респондентов (41,5%) [7].

Для реализации мер по ограничению курения и потребления новых НСП среди студентов-медиков и врачей необходимы объективные данные на национальном уровне для всестороннего понимания проблемы, выявления факторов их стойкого курительного поведения. Исследование «Распространенность курения и потребления никотинсодержащей продукции среди студентов медицинского и технического университетов» (Prevalence of smoking and consumption of nicotine-containing products among students of medical and technical universities, PROTECT), проведенное в 2023 г., выявило среди студентов СЗГМУ им. И.И. Мечникова значительное преобладание в структуре потребления курительных продуктов ЭС (17,2%) над табакокурением (4,5%), а также неблагоприятную тенденцию к комбинированному потреблению сигарет и ЭС (5,4%) и недостаточный уровень знаний респондентов о вредном влиянии новых НСП на организм [8]. Представленное исследование является продолжением изучения распространенности и структуры курения среди студентов медицинских университетов и врачей в государствах-участниках Содружества Независимых Государств (СНГ): РФ, Республиках Беларусь, Казахстан, Узбекистан, Киргизской Республике.

Цель исследования

Оценить уровень распространенности курения и потребления НСП среди студентов медицинских вузов и врачей первичного звена здравоохранения (врачей общей практики / семейных врачей, врачей-терапевтов участковых) стран СНГ.

МЕТОДЫ

Дизайн исследования

Одномоментное поперечное исследование выборки согласия.

Использован дизайн исследования «Распространенность курения и потребления никотинсодержащей продукции среди студентов медицинского и технического университетов» (Prevalence of smoking and consumption of nicotine-containing products among students of medical and technical universities, PROTEСТ), выполненного в СЗГМУ им. И.И. Мечникова (Санкт-Петербург) в 2023–2024 гг. [8].

Условия проведения исследования

Исследование выполнено в рамках международного научного проекта «Изучение расПРОсТранЕнности Курения и поТребления никотинсодержащей продукции среди студентов, ординаторов и врачей первичного звена государств-участников Содружества Независимых Государств» (ПРОТЕКТ-СНГ). Проект разработан рабочей группой «Терапия и первичная медико-санитарная помощь» (РГ ТиПМСП) Общественного совета базовой организации государств-участников СНГ в области терапии и профилактической медицины на базе Национального медицинского исследовательского центра терапии и профилактической медицины (РФ, научный руководитель — академик РАН, директор, руководитель базовой организации государств-участников СНГ в области терапии и профилактической медицины Оксана Михайловна Драпкина).

В качестве основного инструмента использована специально разработанная анкета в виде google-формы для онлайн анкетирования. Воспроизводимость анкеты была продемонстрирована при пилотировании проекта.

Дизайн исследования и анкета были рассмотрены и согласованы с национальными кураторами — руководителями и сотрудниками ведущих образовательных учреждений, ответственными за выполнение исследования в каждой стране. Перевод анкеты на национальный язык потребовался респондентам из Казахстана, в связи с чем участники рабочей группы этой страны выполнили перевод на казахский язык. Согласованные анкеты были размещены на электронной платформе Национального медицинского исследовательского центра терапии и профилактической медицины opros.gnicpm.ru. для дистанционного заполнения. Национальные кураторы определили, в каких образовательных и медицинских организациях будут проведены опросы. Опрос участников выполняли анонимно, анкету распространяли среди студентов медицинских вузов и врачей первичного звена здравоохранения через образовательные организации, медицинские ассоциации и главных врачей поликлиник.

Участники исследования: страны СНГ — РФ, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Киргизская Республика, Республика Узбекистан.

Период заполнение опросников: с 16.06.2025 по 30.07.2025.

Критерии соответствия (отбора)

Критерии включения: 1-ю группу составили студенты 1–6-го курсов медицинских вузов стран-участниц проекта, 2-ю группу — врачи общей практики / семейные врачи, врачи-терапевты участковые, врачи других специальностей и медицинские работники учреждений первичного звена здравоохранения стран-участниц проекта.

Критерии невключения не были запланированы.

Критерии исключения: отказ от участия в исследовании; в выборке 2-й группы из анализа были исключены студенты медицинских вузов, так как результаты их опроса анализировали отдельно.

Описание критериев соответствия

Участники 1-й группы: обучающиеся 1–6 курсов медицинских вузов, мужчины и женщины, независимо от возраста.

Участники 2-й группы: врачи и другие сотрудники учреждений первичного звена здравоохранения, включенные в регистры сотрудников здравоохранения либо базы данных общественных профессиональных ассоциаций, мужчины и женщины, независимо от возраста.

Подбор участников в группы

1-я группа — студенты, отобранные путем выборки согласия групп на каждом из курсов, согласившиеся принять участие в исследовании.

2-я группа — врачи общей практики / семейные врачи, врачи-терапевты участковые, отобранные путем выборки согласия из регистра сотрудников здравоохранения (при наличии), либо базы данных общественной профессиональной ассоциации.

Целевые показатели исследования

Основной показатель исследования

Определяли распространенность курения и потребления НСП среди студентов медицинских вузов и врачей первичного звена здравоохранения (врачей общей практики / семейных врачей, врачей-терапевтов участковых и врачей других специальностей) стран СНГ, а также факторы, влияющие на выбор того или иного способа курения.

Учитывали особенности курения и потребления НСП среди разных возрастных, гендерных и профессиональных групп.

Дополнительные показатели исследования

Пассивное курение у студентов оценивали по трем категориям: курение в семье, курение друзей, курение одногруппников / соседей по общежитию.

Пассивное курение у врачей оценивали по следующим категориям: подверженность пассивному курению дома, на работе, в местах общественного питания, в подъезде.

Методы измерения целевых показателей

Использованы два инструмента:

1. опросник «ПРОТЕКТ-студент» — для обучающихся (студентов медицинских вузов);
2. опросник «ПРОТЕКТ-врач» — модифицированная анкета для врачей общей практики / семейных врачей, врачей-терапевтов участковых.

Анкета состояла из блоков, позволяющих оценить тип потребляемой продукции (сигареты, ЭС, вейпы, системы нагревания табака — IQOS, снюс и др.), частоту и продолжительность потребления, возраст начала потребления, мотивы начала и прекращения потребления, осведомленность о вреде никотина и доступность программ отказа от курения.

Студентам дополнительно задавали вопрос о желании отказаться от курения: «Если вы курите, то собираетесь ли бросить курить в ближайшее время?». Варианты ответов: 1) не хочу бросать; 2) хочу бросить в ближайшее время; 3) хочу бросить, но позднее; 4) хочу, но не могу.

Анализ чувствительности

Анализ чувствительности не проводили.

Статистические процедуры

Запланированный размер выборки

В 1-ую группу отбирали по 50 студентов каждого курса (минимальный отклик — не менее 75%), суммарное количество участников — не менее 300 человек для каждой страны-участника. Во 2-ю отбирали не менее 200 человек для каждой страны-участника.

Статистические методы

Статистический анализ данных проводили при помощи программ SPSS 26.0 (SPSS Inc., США), MedCalc 11.5.00 (Medcalc Software, Бельгия). Критической границей статистической значимости результатов считали величину p <0,05.

Для анализа непрерывных данных с нормальным распределением определяли среднее арифметическое и стандартное отклонение, с ненормальным распределением — медиану, первый и третий квартили. Для оценки нормальности распределения использовали модифицированный критерий Шапиро–Уилка.

Для оценки межгрупповых различий применяли тест Манна–Уитни, χ², тест сравнения пропорций, критерий Краскела–Уоллиса. Прогностические модели строили с использованием методов мультиноминальной бинарной и полиноминальной логистических регрессий.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Формирование выборки

Последовательность формирования выборки представлена на рис. 1.

 

Рис. 1. Последовательность формирования выборки.

 

Характеристики выборки

В исследование включено 9222 студента 1–6 курсов медицинских вузов и 1599 врачей из пяти стран СНГ. Характеристика выборки студентов представлена в табл. 1, выборки врачей и других медицинских работников — в табл. 2.

 

Таблица 1. Характеристика выборки студентов медицинских вузов в зависимости от страны

Table 1. Characteristics of the medical student sample by country

Показатель	Вся выборка	Республика Беларусь	Республика Казахстан	Киргизская Республика	Республика Узбекистан	Российская Федерация
Количество опрошенных, n (%)	9222 (100)	734 (8,0)	662 (7,2)	898 (9,7)	1046 (11,3)	5882 (63,8)
Мужской пол, n (%)	2544 (28,7)	155 (21,1)	323 (48,8)	245 (27,3)	433 (41,1)	1488 (25,3)
Возраст, среднее арифметическое и стандартное отклонение, лет	20,91±2,81	20,44±2,23	19,47±2,10	24,88±3,13	20,18±2,39	20,66±2,44
Курс обучения: 1-й, n (%) 2-й, n (%) 3-й, n (%) 4-й, n (%) 5-й, n (%) 6-й, n (%)	2433 (26,4) 2170 (23,5) 1566 (17,0) 941 (10,2) 942 (10,2) 1170 (12.7)	179 (24,4) 90 (12,3) 138 (18,8) 137 (18,7) 69 (9,4) 121 (16,5)	211 (31,9) 190 (28,7) 133 (20,1) 72 (10,9) 35 (5,3) 21 (3,2)	87 (9,7) 61 (6,8) 82 (9,1) 73 (8,1) 94 (10,5) 501 (55,8)	236 922,6) 330 (31,5) 242 (23,1) 41 (3.9) 147 (14,1) 50 (4,8)	1720 (29,2) 1499 (25,5) 971 (16,5) 618 (10,5) 597 (10,1) 477 (8,1)
Проживание: в квартире, n (%) в общежитии, n (%) в частном доме, n (%)	5652 (61,3) 2005 (21,7) 1565 (17,0)	380 (51,8) 317 (43,2) 37 (5,0)	318 (48,0) 136 (20,5) 208 (31,4)	524 (38,4) 26 (2,9) 348 (38,8)	357 (34,1) 216 (20,7) 473 (45,2)	4073 (69,2) 1310 (22,3) 499 (8,5)

 

Таблица 2. Характеристика выборки медицинских работников в зависимости от страны

Table 2. Characteristics of the physician sample by country

Показатели	Вся выборка	Республика Беларусь	Республика Казахстан	Киргизская Республика	Республика Узбекистан	Российская Федерация
Количество опрошенных, n (%)	1599 (100)	214 (13,4)	242 (15,1)	234 (14,8)	354 (22,1)	553 (34,6)
Мужской пол, n (%)	238 (14,9)	23 (10,7)	27 (11,2)	25 (10,6)	51 (14,4)	112 (20,3)
Возраст, медиана, первый и третий квартили, лет	36 [28; 49]	32 [26; 40]	40 [32; 50]	31 [26; 52]	40 [33; 49]	35 [26; 50]
Специальность: врач общей практики, n (%) терапевт, n (%) другое, n (%)	642 (40,2) 276 (17,3) 681 (42,6)	164 (76,6) 19 (8,9) 31 (14,5)	94 (38,8) 28 (11,6) 120 (49,6)	158 (66,9) 12 (5,1) 66 (28,0)	80 (22,6) 21 (5,9) 253 (71,5)	146 (26,4) 196 (35,4) 211 (38,2)

 

Характеристика выборки студентов медицинских вузов

Возрастной диапазон студентов медицинских вузов составил от 17 до 35 лет, самыми младшими были студенты из Казахстана (средний возраст — 19,47±2,10 года), самыми старшими — из Кыргызстана (средний возраст — 24,88±3,13 года, р <0,05). Статистически значимых различий по возрасту между участниками из РФ и Беларуси не выявлено (р >0,05).

Наибольшую долю участников составили студенты из РФ — 63,8% (n=5882), наименьшую — из Казахстана — 7,2% (n=662). Гражданами РФ были 60,2% респондентов, Узбекистана — 11,8%, Кыргызстана — 8,9%, Беларуси — 8,0%, Казахстана — 7,6%, Таджикистана — 1,2%, другое гражданство отмечено у 2,3% опрошенных (в то числе Азербайджана, Армении, Египта, Индии, Ирана, Китая, Марокко, Туркменистана и др.)

Большинство респондентов (71,3%, n=6678) составили женщины. Доля женщин, участвующих в исследовании в Казахстане, была ниже (51,2%), чем в других странах (р <0,05).

Опрошенные были студентами 1–6 курсов медицинских вузов, практически каждый курс был представлен группой не менее чем из 50 студентов, за исключением респондентов 5-го курса из Казахстана (n=35) и 4-го курса из Узбекистана (n=41). Доля шестикурсников, участвовавших в исследовании в Кыргызстане, была значимо выше (55,8%), чем в других странах (р <0,05).

Респонденты преимущественно проживали в квартирах. Доля опрошенных из РФ, проживающих в квартирах, была наибольшей (69,2%) по сравнению с показателями в других странах (р <0,05). Наибольшая доля студентов, проживающих в общежитиях, была в Беларуси (43,2%), в частных домах — в Узбекистане (45,2%; р <0,05).

Характеристика выборки врачей и других сотрудников медицинских учреждений

Врачи и медицинские работники из Казахстана и Узбекистана были старше респондентов из Беларуси, Кыргызстана и РФ (p <0,05), табл. 2. Статистически значимых различий по возрасту между врачами из Кыргызстана и РФ не выявлено (p <0,05). Доля опрошенных женщин в РФ была выше, чем в Беларуси, Кыргызстане и Узбекистане (p <0,05).

Среди респондентов, указавших свою специальность как «другое», врачи различного профиля составили 53,6% (n=365), медицинские работники со средним образованием — 40,4% (n=275, в том числе 161 медицинская сестра из Узбекистана) и администраторы — 6,0% (n=41).

В РФ и Беларуси преобладали врачи общей практики и терапевты (p <0,05), в Узбекистане и Казахстане — респонденты, выбравшие при ответе на вопрос «Укажите вашу специальность» вариант «другое». Большая часть опрошенных, указавших вариант «другое» в Узбекистане и Казахстане были медицинскими сестрами.

Основные результаты исследования

Распространенность курения и потребления никотинсодержащих продуктов у студентов медицинских вузов стран СНГ

Распространенность курения (сигарет, НСП, их комбинации) была самой высокой в РФ и составила 20,3%, в Беларуси — 17%, в Кыргызстане — 15,4%, в Казахстане — 8,2%, в Узбекистане — 3,2% (р <0,0001; рис. 2).

 

Рис. 2. Распространенность курения (традиционных сигарет, вейпов / электронных сигарет / IQOS и их комбинации) у студентов медицинских вузов стран СНГ.

 

При сравнении частоты курения среди мужчин и женщин в разных странах самая высокая распространенность курения любых видов табачных изделий (сигарет, НСП или их сочетания) среди мужчин была выявлена в Кыргызстане (35,1%) и РФ (27,7%), что продемонстрировано на рис. 3. Потребление НСП среди мужчин было наиболее распространено в РФ (9%, в комбинации с традиционными сигаретами — 17,2%) и Беларуси (7,1%, в комбинации с традиционными сигаретами — 12,9%). Частота курения среди женщин во всех странах была ниже, чем у мужчин (р <0,05), за исключением Беларуси (19,4 и 16,4% соответственно; р >0,05). Наиболее высокая частота курения любых видов табачных изделий (сигарет, НСП и/или их сочетания) среди женщин выявлена в РФ (17,8%) и Беларуси (16,4%). Потребление НСП среди женщин также было наибольшим в РФ (9,9%, в комбинации с традиционными сигаретами — 15,3%) и Беларуси (9,7%, в комбинации с традиционными сигаретами — 13,5%). Распространенность потребления НСП (в том числе в комбинации с традиционными сигаретами) у мужчин и женщин в разных странах не различалась, за исключением Кыргызстана (15,5% у мужчин и 5,7% у женщин; р <0,05). Наименьший уровень потребления НСП среди мужчин (1,4%, в комбинации с традиционными сигаретами — 1,6%) и женщин (0,7%, в комбинации с традиционными сигаретами — 1%) выявлен в Узбекистане.

 

Рис. 3. Распространенность курения (традиционных сигарет, вейпов / электронных сигарет / IQOS и их комбинации) среди мужчин (а) и женщин (b) — студентов медицинских вузов стран СНГ.

 

Самая высокая распространенность курения промышленных сигарет среди мужчин была в Кыргызстане и РФ (19,6 и 10,5% соответственно; p <0,05), среди женщин — в Беларуси и РФ (2,9 и 2,6% соответственно; р <0,05) в сравнении с показателями в других странах.

Мужчины в РФ, Кыргызстане и Казахстане чаще всего начинали регулярное употребление никотина с традиционных сигарет (р <0,05), что продемонстрировано на рис. 4. Женщины в РФ и Кыргызстане также чаще начинали регулярное потребление никотина с традиционных сигарет (р <0,05), чем с других табачных продуктов. В Узбекистане преимущественный табачный продукт при начале регулярного употребления никотина не выявлен из-за небольшой выборки курильщиков. Участники исследования в РФ (мужчины и женщины), Беларуси и Кыргызстане (женщины), использующие как традиционные сигареты, так и НСП, употребляют подобную комбинацию чаще всего (р <0,05) в соотношении 5/95 (традиционные сигареты / НСП).

 

Рис. 4. Продукт начала регулярного потребления никотина у мужчин (а) и женщин (b) — студентов медицинских вузов стран СНГ.

 

Более 50% студентов из РФ и Беларуси (без разницы по полу) начали курить или попробовали НСП в возрасте до 18 лет, что показано на рис. 5. Доля мужчин, курящих более 5 лет, была наибольшей в Кыргызстане и РФ (45,3 и 30,8% соответственно; p <0,05). Доля женщин, курящих более 5 лет, в разных странах не различалась и составила в целом 26,1% (р >0,05). Доля участников исследования в общей выборке, а также среди мужчин и женщин, не желающих отказаться от курения в ближайшее время, в разных странах не различалась (в целом 16,2%, среди мужчин 19,7%, среди женщин 14%; р >0,05; рис. 6).

 

Рис. 5. Возраст начала курения / потребления вейпов у студентов медицинских вузов стран СНГ.

 

Рис. 6. Намерение бросить курить в ближайшее время (традиционные сигареты, вейпы / электронные сигареты / IQOS и их комбинацию) у студентов медицинских вузов стран СНГ.

 

Только 5,6% женщин и 4,2% мужчин употребляют безникотиновые вейпы/ЭС/IQOS (р >0,05 среди мужчин и женщин). Наибольшая доля пользователей безникотиновых вейпов отмечена у мужчин в Узбекистане (57,1%; р <0,05 в сравнении с долями мужчин из других стран). Среди использующих вейпы/ЭС/IQOS 100% пользователей-мужчин из Беларуси и 100% пользователей-женщин из Казахстана применяют только НСП. В целом вне зависимости от страны мужчины и женщины одинаково часто использовали НСП.

Распространенность потребления некурительных табачных изделий во всех странах среди мужчин была выше, чем среди женщин (p <0,05) (рис. 7).

 

Рис. 7. Частота потребления некурительных табачных изделий (нюхательного или жевательного табака, бетеля, насвая) среди мужчин (a) и женщин (b) — студентов медицинских вузов стран СНГ.

 

Распространенность курения и потребления никотинсодержащих продуктов у врачей и медицинских работников учреждений здравоохранения стран СНГ

Наибольшая доля врачей и медицинских работников, курящих табачные изделия или использующих ЭС, была в Беларуси и составила 18,3%, в РФ — 17,1%, Казахстане — 12,8%, в Кыргызстане — 6,8%, и наименьшей доля была в Узбекистане — 5,9%.

При сравнении частоты курения среди мужчин и женщин в разных странах самая высокая распространенность курения табачных изделий среди мужчин была выявлена в Казахстане (33,3%) и РФ (20,5%), что показано на рис. 8. ЭС среди мужчин были более популярны в Беларуси (8,7%) и РФ (5,4%). Частота курения среди женщин во всех странах была значительно ниже, чем среди мужчин (p <0,05). Наиболее высокая частота комбинированного курения ЭС и табачных изделий, а также изолированного использования ЭС отмечена среди женщин в Беларуси, на втором месте по частоте курения были женщины из РФ. Наименьший уровень использования ЭС был в Узбекистане (p <0,05). При этом и мужчины, и женщины из Узбекистана использовали ЭС при комбинированном курении табачных изделий и ЭС, но не в качестве единственного источника потребления табака.

 

Рис. 8. Распространенность курения у врачей стран СНГ: мужчин (a) и женщин (b).

 

Самая высокая интенсивность курения промышленных сигарет среди женщин была выявлена в Беларуси и РФ, среди мужчин — в Казахстане и РФ (p <0,05), что показано на рис. 9.

 

Рис. 9. Медиана потребления различных видов табачных изделий у врачей стран СНГ: мужчин (a) и женщин (b).

 

Распространенность курения среди врачей-терапевтов, врачей общей практики / семейных врачей и респондентов, выбравших вариант специальности «другое», была одинаковой (p >0,05), за исключением респондентов из РФ. Среди участников из РФ, выбравших вариант «другое», доля лиц, никогда не куривших ни ЭС, ни табачные изделия, была на 11,7% [95% доверительный интервал (ДИ) 2,3–20,4] выше, чем среди врачей общей практики и терапевтов.

Средний возраст начала курения среди мужчин в анализируемых странах существенно не различался и составил 18,7±3,7 года (p >0,05). Медиана возраста начала курения у женщин в РФ и Беларуси была около 17–18 лет, в Кыргызстане — от 20 лет до 21 года, в Узбекистане — 27 лет (p <0,05).

Самая высокая доля отказавшихся от курения табачных изделий и ЭС среди женщин выявлена в РФ, среди мужчин — в Беларуси и Казахстане, что представлено на рис. 10.

 

Рис. 10. Доля лиц, отказавшихся от курения, среди врачей стран СНГ: мужчин (a) и женщин (b).

 

От 3,7 до 12,5% мужчин и от 10 до 50% женщин сообщивших, что отказались от курения табачных изделий, продолжали использовать ЭС. Доля таких респондентов среди женщин в Беларуси, Кыргызстане, Казахстане была значительно больше, чем среди мужчин (p <0,05), что продемонстрировано на рис. 11. Распространенность использования ЭС в РФ после отказа от курения табачных изделий среди мужчин и женщин была одинаковой (p <0,05).

 

Рис. 11. Доля лиц, продолжающих курить электронные сигареты после отказа от курения табачных изделий, среди врачей стран СНГ в зависимости от пола.

 

Распространенность потребления некурительных табачных изделий во всех странах среди мужчин была выше, чем среди женщин (p <0,05). Лидерами по потреблению в прошлом некурительных табачных изделий были Кыргызстан и Беларусь (p <0,05), что показано на рис. 12.

 

Рис. 12. Частота потребления некурительных табачных изделий (нюхательного или жевательного табака, бетеля, насвая) среди врачей стран СНГ: мужчин (a) и женщин (b).

 

Дополнительные результаты исследования

Пассивное курение у студентов медицинских вузов стран СНГ

В целом пассивному курению были подвержены 35,1% участников в семье (курили родители/братья/сестры), у 45,8% респондентов курили друзья, у 50,5% — окружающие (одногруппники / соседи по общежитию). Меньше всего были подвержены курению в семье (15,6%), среди друзей (17,4%) и окружающих (20,3%) студенты из Узбекистана (p <0,05). По доле респондентов с курением в семье мужчины и женщины были сопоставимы (р >0,05) независимо от страны. В то же время у мужчин чаще курили друзья (р <0,0001) и окружающие (одногруппники / соседи по общежитию; р <0,05) во всех странах, за исключением Беларуси (р >0,05), как показано на рис. 13.

 

Рис. 13. Распространенность пассивного курения среди мужчин (a) и женщин (b) — студентов медицинских вузов стран СНГ.

 

Факторы риска курения у студентов медицинских вузов стран СНГ

При многофакторном анализе выявлены факторы риска курения у студентов (табл. 3). Основными факторами независимо от страны проживания были курение друзей (отношение шансов от 3,68 в Узбекистане до 16,33 в Казахстане), курение одногруппников / соседей по общежитию (отношение шансов от 2,39 в РФ до 5,15 в Узбекистане). Кроме того, значимыми факторами были курение в семье (за исключением Казахстана), проживание в общежитии (для Кыргызстана), возраст (для Казахстана и РФ) и мужской пол (для Кыргызстана и РФ).

 

Таблица 3. Факторы риска курения у студентов медицинских вузов стран СНГ

Table 3. Risk factors for smoking among medical students in CIS countries

Показатель/страна	Фактор риска, отношение шансов (95% доверительный интервал), р
	мужской пол	возраст	проживание в общежитии	курение в семье (родители/ братья/ сестры)	курение друзей	курение окружающих (одногруппников / соседей по общежитию)
Республика Беларусь	1,27 (0,77–2,09) р=0,354	1,03 (0,92–1,14) р=0,639	0,57 (0,22–1,51) р=0,258	1,70 (1,11–2,59) р=0,014	5,73 (3,22–10,20) р <0,001	2,75 (1,65–4,58) р <0,001
Республика Казахстан	1,92 (0,96–3,84) р=0,064	1,33 (1,16–1,51) р <0,001	0,38 (0,13–1,15) р=0,086	1,19 (0,62–2,29) р=0,609	16,33 (5,28–50,47) р <0,001	3,02 (1,33–6,90) р=0,009
Киргизская республика	4,51 (2,91–6,97) р <0,001	1,01 (0,94–1,08) р <0,001	3,57 (1,11–11,50) р=0,033	1,82 (1,17–2,82) р=0,008	6,54 (3,49–12,27) р <0,001	3,23 (1,95–5,32) р <0,001
Республика Узбекистан	2,21 (0,82–5,97) р=0,118	1,10 (0,98–1,24) р=0,108	0,76 (0,25–2,32) р=0,628	2,52 (1,16–5,48) р=0,019	3,68 (1,48–9,17) р=0,005	5,15 (2,17–12,23) р <0,001
Российская Федерация	1,53 (1,32–1,79) р <0,001	1,10 (1,07–1,13) р <0,001	0,95 (0,71–1,27) р=0,731	1,96 (1,70–2,27) р <0,001	7,15 (5,82–8,78) р <0,001	2,39 (1,98–2,89) р <0,001

Примечание. Полужирным выделены статистически значимые факторы.

 

Пассивное курение у врачей и других медицинских работников стран СНГ

Распространенность и интенсивность пассивного курения среди мужчин во всех странах была значительно выше, чем среди женщин (p <0,05), что представлено на рис. 14. Наименьшая распространенность пассивного курения среди женщин зарегистрирована в Узбекистане: 70,6% респонденток из Узбекистана отметили, что никогда не подвергались пассивному курению (p <0,05).

 

Рис. 14. Распространенность пассивного курения среди врачей стран СНГ: мужчин (a) и женщин (b).

 

Мужчины чаще, чем женщины, подвергались пассивному курению на работе (p <0,05), а женщины значительно чаще подвергались пассивному курению дома (p <0,05; рис. 15). Наиболее высокая распространенность пассивного курения дома среди женщин выявлена в РФ и Беларуси. При этом вне зависимости от пола, возраста, страны проживания и специальности, курильщики с большей вероятностью, чем некурящие, подвергались риску пассивного курения. У тех, кто использовал и обычные сигареты, и ЭС, в 10,6 раза был выше риск [отношение шансов (ОШ) 10,68; 95% ДИ 6,03–18,89] пассивного курения дома. Те, кто курил только табачные изделия, в 4,3 раза чаще (ОШ 4,27; 95% ДИ 2,54–7,17) были подвержены пассивному курению, а те, кто использовал ЭС — в 7 раз чаще (ОШ 7,53; 95% ДИ 3,48–16,33). По сравнению с показателем у тех, кто не курил, у респондентов с комбинированным типом курения был в 2,8 раза выше риск пассивного курения на работе (ОШ 2,78; 95% ДИ 1,56–4,94). При этом риск пассивного курения на работе у тех, кто курил только табачные изделия или ЭС, был такой же, как и у тех, кто не курил.

 

Рис. 15. Распространенность воздействия пассивного курения в зависимости от места воздействия вторичного табачного дыма у врачей стран СНГ: мужчин (a) и женщин (b).

 

Влияние отношения участников исследования к курению на выбор способа курения, а также на отказ от курения

Отношение врачей и медицинских работников к табачным изделиям и ЭС существенно влияло на вероятность использования того или иного способа курения.

Респонденты, считающие курение табачных изделий не вредным, а ЭС менее опасными, чем табачные изделия, с большей вероятью одновременно курили и обычные сигареты, и ЭС (табл. 4). Опрошенные, считающие курение табачных изделий не опасным, после поправки на пол, возраст, страну проживания и специальность, в 8,1 раза чаще курили и табачные изделия, и ЭС, в 6,3 раза чаще — только табачные изделия, в 3,2 раза чаще — только ЭС (p <0,05). Респонденты, считающие ЭС менее вредными, чем табачные изделия, в 1,8 раза чаще были комбинированными курильщиками и в 4,1 раза чаще курили только ЭС (p <0,05). Врачи и медицинские работники, считающие ЭС более вредными, чем обычные сигареты, чаще курили только табачные изделия (p <0,05). На выбор продукта курения также влиял возраст участников исследования. Вне зависимости от страны проживания, специальности и пола, чем моложе были респонденты, тем с большей вероятностью они выбирали ЭС или одновременное использование и электронных, и табачных изделий.

 

Таблица 4. Влияние отношения врачей и медицинских работников к курению на выбор способа курения и отказ от курения

Table 4. Influence of physicians’ and healthcare workers’ attitudes toward smoking on choice of smoking method and smoking cessation

Фактор	Группа, отношение шансов (95% доверительный интервал)
	курят электронные сигареты и табачные изделия	курят табачные изделия	курят электронные сигареты	бывшие курильщики
Возраст	0,94 (0,91–0,97)	1,00 (0,99–1,02)	0,91 (0,86–0,96)	1,01 (0,99–1,02)
Мужской пол	3,37 (1,84–6,17)	7,92 (5,03–12,47)	3,34 (1,48–7,53)	4,32 (2,71–6,89)
Специальность	1,02 (0,73–1,42)	0,95 (0,74–1,23)	0,79 (0,49–1,28)	1,16 (0,91–1,48)
Страна	0,84 (0,68–1,05)	0,82 (0,69–0,98)	0,80 (0,59–1,07)	0,85 (0,72–1,00)
«Курение табачных изделий не опасно»	8,16 (3,428–19,425)	6,31 (2,80–14,20)	3,16 (0,66–15,04)	0,87 (0,20–3,83)
«Электронные сигареты менее опасны»	1,76 (1,02–3,03)	0,54 (0,32–0,91)	4,11 (1,93–8,78)	1,32 (0,86–2,04)

Примечание. Полужирным выделены статистически значимые факторы.

 

ОБСУЖДЕНИЕ

Резюме основного результата исследования

Среди студентов медицинских вузов стран СНГ распространенность курения (сигарет, НСП и их комбинации) составляет 16,8%, достигая наибольшего значения в РФ (каждый пятый студент в РФ курит) и минимального — в Узбекистане (3,2%). Распространенность курения традиционных сигарет среди студентов-мужчин превышает таковую у женщин во всех странах (за исключением Беларуси), а потребление НСП (с учетом комбинации с традиционными сигаретами) не различается у мужчин и женщин в разных странах (за исключением Кыргызстана). Основным фактором риска курения у студентов является курение друзей и одногруппников / соседей по общежитию.

Распространенность курения (сигарет или НСП) среди врачей и других медицинских работников учреждений здравоохранения стран СНГ варьирует от 5,9% в Узбекистане до 18,3% в Беларуси. Среди врачей-мужчин распространенность курения превышает таковую среди врачей-женщин независимо от страны. Курящие врачи и медицинские работники более подвержены риску пассивного курения, чем некурящие, независимо от пола, возраста, страны проживания и медицинской специальности.

Ограничения исследования

Выборка врачей включала в себя не только врачей первичного звена, но и других медицинских работников учреждения здравоохранения, где проводили опрос.

Участие в исследовании студентов нескольких вузов различных регионов и областей стран СНГ, а также врачей и медицинских работников различных медицинских учреждений стран-участниц, повышает обобщаемость результатов.

В исследовании была использована единая анкета для всех стран-участниц, однако все национальные кураторы приняли участие в обсуждении анкеты, ее пилотировании, и в одной стране анкета была переведена на национальный язык. Анкета была валидизирована в исследовании PROTEСТ, воспроизводимость анкеты была продемонстрирована при пилотировании проекта.

Интерпретация результатов исследования

Изучению распространенности курения среди студентов медицинских вузов и врачей посвящен ряд исследований, опубликованных в последнее время [9]. Данные о распространенности курения среди студентов медицинских вузов существенно различаются в зависимости от страны, организации. Так, например, исследование, проведенное в университете г. Анкары в 2024 г., выявило, что более одной трети (37,1%) студентов медицинского факультета являются потребителями различных табачных изделий [6]. В то же время доля курящих какой-либо табачный продукт студентов-медиков в Китае составила 12,8%, при этом они были менее склонны в целом к курению, чем студенты других специальностей [5].

В исследовании YUPESS среди 14 352 студентов из Беларуси, Литвы, Польши, Словакии и РФ получены данные анкетирования студентов разных профилей обучения в 2017–2018 гг. [4]. Объединенные данные среди студентов медицинских факультетов продемонстрировали 12,0% курящих сигареты, 1,2% использующих ЭС и 1,7% двойных курильщиков. Результаты данного исследования показали, что в 2017–2018 гг. в Беларуси и РФ распространенность курения сигарет среди студентов в целом составила 23,3 и 9,2% ЭС — 21,7 и 14,0%, двойных потребителей — 35,6 и 15,7% соответственно. Общая распространенность курения среди студентов-медиков была выше, чем среди студентов немедицинских факультетов: курения сигарет — 59,4 и 40,6%, курения ЭС — 59,7 и 40,3%, двойных курильщиков — 55,6 и 44,4% соответственно. По данным настоящего исследования получен тренд на сокращение потребления как сигарет, так и НСП (ЭС) среди студентов медицинских вузов РФ и Беларуси по сравнению с данными 2017–2018 гг. Однако распространенность курения и потребления НСП среди студентов медицинских вузов в РФ и Беларуси превышает таковую у студентов-медиков Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана.

Исследования, проведенные в различных вузах РФ в 2019–2024 гг., продемонстрировали значительную вариабельность данных о распространенности курения среди студентов-медиков и зависимости этих данных от курса обучения (от 18,0% у студентов 4-го курса лечебного факультета Сеченовского Университета, до 37,0% у студентов 5-го курса лечебного факультета и 68,4% у студентов 2-го курса Воронежского государственного медицинского университета им. Н.Н. Бурденко) [10–12]. При этом распространенность курения на 2-м курсе среди студентов мужского пола Воронежского университета составила 71%, среди студентов женского пола — 59%. В настоящем исследовании студенты из Воронежской области не представлены [12].

Исследование, выполненное в 2016 г. среди 618 студентов Кыргызской государственной медицинской академии, продемонстрировало распространенность ежедневного курения сигарет у 21% респондентов (34% у юношей и 6% у девушек); при этом максимум потребления отмечен на 1-м и 3-м курсах и минимум — на 5-м курсе (разница в распространенности достигла 14%) [13]. При очень низкой распространенности потребления бездымных изделий (6%) и ЭС (7%) распространенность курения кальяна среди постоянно курящих была очень высокой, достигая 85% среди юношей 6-го курса и тревожно высокой (до 53%) среди девушек⁹. По данным настоящего исследования распространенность курения сигарет у мужчин остается практически прежней (19,6%), и есть рост комбинированного потребления сигарет и НСП (11,8%).

Практически отсутствуют исследования, посвященные изучению распространенности курения и потребления НСП у студентов медицинских вузов Казахстана и Узбекистана. По данным поэтапного мониторинга факторов риска развития хронических неинфекционных заболеваний, разработанного ВОЗ на основе инструмента STEPS, распространенность курения табака (курительного и бездымного) среди молодежи в возрасте 18–29 лет в Узбекистане составляет 7,3% (14,3 и 0,3% у мужчин и женщин соответственно) [14]. По результатам исследования, выполненного в Казахстане в 2021–2022 гг. доля курящих среди лиц в возрасте 18–29 лет составляет 23,2%, не различаясь у мужчин и женщин (23,3 и 22,9% соответственно) [15]. В представленном исследовании распространенность курения у студентов-медиков со средним возрастом 20,18±2,39 года в Узбекистане и 19,47±2,10 года в Казахстане была ниже, однако следует учитывать различия сравниваемых популяций по возрасту, и, возможно, уровню образования, а также другим факторам.

Систематический обзор и метаанализ, посвященные изучению распространенности курения среди студентов-медиков и врачей, включали 246 исследований и 497 081 респондентов и были опубликованы в 2021 г. [9]. За более чем 30-летний период (до 1985 и после 2015 г.) распространенность курения снижалась и по расчетным данным составила 21% среди врачей (25% среди студентов медицинских вузов, 24% среди врачей общей практики / семейных врачей), была выше у мужчин и не зависела от возраста.

Исследования среди медицинских работников в РФ и других странах СНГ включают ограниченное количество врачей различных специальностей в отдельных городах. Так, в г. Самара курили 68,4% мужчин-врачей и 25,3% женщин-врачей, среди студентов лечебного факультета 52,4% юношей и 34,1% девушек [15]. Распространенность табакокурения в 2017–2018 гг. среди 601 медицинского работника 10 государственных медицинских организаций, подведомственных Департаменту здравоохранения города Москвы, составила 25,5% [16]. Исследование 2015 г. среди 75 врачей Казахстана продемонстрировало долю курящих среди мужчин 34,8%, среди женщин — 15,4% [17].

Таким образом, исследование позволило не только значительно расширить существующие данные о распространенности курения, НСП, некурительных табачных изделий, а также пассивного курения среди студентов медицинских вузов и врачей Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, РФ и Узбекистана, но и получить новые данные о межстрановых сходствах и различиях курительного поведения и факторах риска курения медицинских работников.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Изучение распространенности курения среди студентов медицинских вузов, врачей и других медицинских работников является важным аспектом общественного здравоохранения, поскольку будущие и работающие врачи играют ключевую роль в борьбе с табакокурением. Высокая распространенность курения среди студентов и врачей имеет значение не только для самих медицинских работников, но и для пациентов. Представленное исследование позволило внести существенный вклад в систематизацию и обобщение данных о распространенности курения табака и НСП среди студентов и врачей пяти стран СНГ. Актуальным является формирование системного подхода к обучению профилактике распространенности факторов риска развития хронических неинфекционных заболеваний у студентов медицинских курсов, начиная с первых курсов, а также поддержание некурительного поведения у врачей.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. О.М. Драпкина, Р.Н. Шепель — определение концепции, руководство исследованием; О.О. Салагай — определение концепции; О.Ю. Кузнецова — определение концепции, разработка методологии, проведение исследования, пересмотр и редактирование рукописи; Е.Д. Савченко — администрирование проекта, разработка методологии, работа с данными; Е.А. Андреева — разработка методологии, анализ данных, проведение исследования, визуализация, написание черновика рукописи; А.В. Турушева — разработка методологии, анализ данных, проведение исследования, визуализация, пересмотр и редактирование рукописи; М.А. Похазникова — разработка методологии, проведение исследования, администрирование проекта, пересмотр и редактирование рукописи; Г.З. Абдугулова, Э.Р. Богданов, Ж. Даирулы, К.Ш. Кушимбаева, А.К. Низамов, И.О. Отажонов, И.В. Патеюк, Д.А. Умурзакова — администрирование проекта, проведение исследования; А.Б. Абдыкулова, Ф.Л. Азизова, Н.Н. Бримкулов, Д.В. Винников, Э.Р. Еренчина, Ж.М. Нурмаханова, А.Г. Полупанов, М.Ю. Ревтович, М.М. Сачек, И.Р. Уразалиева, М.Б. Ырысова, Н.Г. Юшицина — руководство исследованием, разработка методологии. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты настоящей работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой ее части.

Благодарности. Авторы выражают признательность всем студентам, врачам и медицинским сотрудникам, принявшим участие в исследовании.

Этическая экспертиза. Проведение исследования одобрено независимым этическим комитетом Национального медицинского исследовательского центра терапии и профилактической медицины (протокол № 06-03/2025 от 20.05.2025). Все участники исследования добровольно подписали форму информированного согласия на участие в исследовании. Исследование и его протокол не регистрировали.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими организациями), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При проведении исследования и создании настоящей статьи авторы не использовали ранее полученные и опубликованные сведения (данные, текст, иллюстрации).

Доступ к данным. Все данные, полученные в настоящем исследовании, представлены в статье.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали один внешний рецензент и один внутренний рецензент из состава редакционной коллегии.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions: O.M. Drapkina, R.N. Shepel: conceptualization, supervision; O.O. Salagay: conceptualization; O.Yu. Kuznetsova: conceptualization, methodology, investigation, writing—review & editing; E.D. Savchenko: project administration, methodology, data curation; E.A. Andreeva: methodology, formal analysis, investigation, visualization, writing—original draft; A.V. Thurusheva: methodology, formal analysis, investigation, visualization, writing—review & editing; M.A. Pokhaznikova: methodology, investigation, project administration, writing—review & editing; G.Z. Abdugulova, E.R. Bogdanov, Zh. Dairuly, K.Sh. Kushimbaeva, A.K. Nizamov, I.O. Otajonov, I.V. Pateyuk, D.A. Umurzakova: project administration, investigation; A.B. Abdykulova, F.L. Azizova, N.N. Brimkulov, D.V. Vinnikov, E.R. Yerenchina, Zh.M. Nurmakhanova, A.G. Polupanov, M.Yu. Reutovich, M.M. Sachek, I.R. Urazalieva, M.B. Yrysova, N.G. Yushitsina: supervision, methodology. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Acknowledgments: The authors express their sincere gratitude to all students, physicians, and healthcare workers who participated in this study.

Ethics approval: The study was approved by an Independent Ethics Committee of the National Medical Research Center for Therapy and Preventive Medicine (Protocol No. 06-03/2025 dated May 20, 2025). All participants provided written informed consent to participate in the study. The study and its protocol were not registered.

Funding sources: No funding.

Disclosure of interests: The authors have no relationships, activities, or interests over the past three years related to for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: No previously obtained or published material (text, images, or data) was used in this study or article.

Data availability statement: All data obtained in this study are available in this article.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This paper was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. The peer review process involved one member of the Editorial Board and one external reviewer.

 

¹ WHO global report on trends in prevalence of tobacco use 2000–2024 and projections 2025–2030. Geneva; WHO. 2025. Режим доступа: https://www.who.int/publications/i/item/9789240116276 Дата обращения: 20.11.2025.

² WHO framework convention on tobacco control. 2003. Режим доступа: https://iris.who.int/handle/10665/78302 Дата обращения: 20.11.2025.

³ Global adult tobacco survey: Russian Federation. Executive summary 2016. Режим доступа: https://www.who.int/europe/publications/m/item/global-adult-tobacco-survey--russian-federation.-executive-summary-2016 Дата обращения: 20.11.2025.

⁴ WHO STEPSwise approagh to noncommunicable disease risk factor surveillance. Режим доступа: https://www.who.int/docs/default-source/ncds/ncd-surveillance/steps/steps-manual.pdf Дата обращения: 20.11.2025.

⁵ Распоряжение правительства Российской Федерации от 18.11.2019 № 2732-р «Об утверждении Концепции осуществления государственной политики и противодействия потреблению табака и иной никотинсодержащей продукции в Российской федерации на период до 2035 года и дальнейшую перспективу».

⁶ Федеральный закон от 23.02.2013 № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции».

⁷ Выборочное наблюдение состояние здоровья населения. Росстат; 2024. Режим доступа: https://rosstat.gov.ru/free_doc/new_site/zdor24/PublishSite_2024/index.html Дата обращения: 20.11.2025.

⁸ WHO global report on trends in prevalence of tobacco use 2000–2024 and projections 2025–2030. Geneva; WHO. 2025. Режим доступа: https://www.who.int/publications/i/item/9789240116276 Дата обращения: 20.11.2025.

⁹ Prevalence of risk factors for noncommunicable diseases in the Republic of Uzbekistan. 2019. Режим доступа: https://www.who.int/europe/publications/i/item/WHO-EURO-2022-6795-46561-67569 Дата обращения: 20.11.2025.

About the authors

Oksana M. Drapkina

National Medical Research Center for Therapy and Preventive Medicine

Email: ODrapkina@gnicpm.ru
ORCID iD: 0000-0002-4453-8430
SPIN-code: 4456-1297

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor, Academician of the Russian Academy of Sciences

Russian Federation, Moscow

Oleg O. Salagay

Ministry of Health of the Russian Federation

Email: SalagayOO@minzdrav.gov.ru
ORCID iD: 0000-0002-4501-7514
SPIN-code: 3580-0675

MD, Сand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Ruslan N. Shepel

National Medical Research Center for Therapy and Preventive Medicine

Email: RShepel@gnicpm.ru
ORCID iD: 0000-0002-8984-9056

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Olga Yu. Kuznetsova

North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov

Email: oukuznetsova@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-2440-6959
SPIN-code: 7200-8861

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Russian Federation, Saint Petersburg

Ekaterina D. Savchenko

National Medical Research Center for Therapy and Preventive Medicine

Email: Savchenkokat@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-3540-3331
SPIN-code: 6824-7849

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Moscow

Elena A. Andreeva

Northern State Medical University

Author for correspondence.
Email: klmn.69@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-3917-154X
SPIN-code: 3543-4005

MD, Dr. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Russian Federation, Arkhangelsk

Anna V. Turusheva

North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov

Email: anna.turusheva@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-3347-0984
SPIN-code: 9658-8074

MD, Dr. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Russian Federation, Saint Petersburg

Marina A. Pokhaznikova

North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov

Email: Marina.Pokhaznikova@szgmu.ru
ORCID iD: 0000-0001-9894-5974
SPIN-code: 3387-0226

MD, Cand. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Russian Federation, Saint Petersburg

Gulbanu Z. Abdugulova

Asfendiarov Kazakh National Medical University

Email: a.gulbany@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-8832-9705

MD

Kazakhstan, Almaty

Akmaral B. Abdykulova

Asfendiarov Kazakh National Medical University

Email: Akmaral_abd@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-0330-6764

MD, Cand. Sci. (Medicine), Professor

Kazakhstan, Almaty

Feruza L. Azizova

Tashkent State Medical University

Email: feruzaziz@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-6360-503X

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Uzbekistan, Tashkent

Emil R. Bogdanov

I.K. Akhunbaev Kyrgyz State Medical Academy

Email: emil.hotbox@gmail.com
ORCID iD: 0009-0004-0756-6952
SPIN-code: 2879-2133

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Kyrgyzstan, Bishkek

Nurlan N. Brimkulov

I.K. Akhunbaev Kyrgyz State Medical Academy

Email: brimkulov@list.ru
ORCID iD: 0000-0002-7821-7133
SPIN-code: 6931-8988

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Kyrgyzstan, Bishkek

Denis V. Vinnikov

Аl-Farabi Kazakh National University

Email: denisvinnikov@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-0991-6237
SPIN-code: 9909-1930

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Kazakhstan, Almaty

Zhangir D. Tulekov

Аl-Farabi Kazakh National University

Email: d.zhangir@bk.ru
ORCID iD: 0000-0002-5020-7179
SPIN-code: 4751-4895

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Kazakhstan, Almaty

Elmira R. Yerenchina

Asfendiarov Kazakh National Medical University

Email: elmira_er@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-4318-2946

MD, Cand. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Kazakhstan, Almaty

Kaldygul Sh. Kushimbayeva

Asfendiarov Kazakh National Medical University

Email: kushimbaeva.k@kaznmu.kz
ORCID iD: 0009-0004-2386-4028

MD

Kazakhstan, Almaty

Azizbek K. Nizamov

Tashkent State Medical University; Almazar District Medical Association

Email: jamoat82@mail.ru
ORCID iD: 0009-0006-7149-3801

Ташкентский государственный медицинский университет

 Алмазарское районное медицинское объединение

Uzbekistan, Tashkent; Tashkent

Zhannat M. Nurmakhanova

Asfendiarov Kazakh National Medical University

Email: zhanna12932@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-6528-7060

MD, Cand. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Kazakhstan, Almaty

Ilkhom O. Otajonov

Tashkent State Medical University

Email: ilhom1802@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-9318-7294

MD, Dr. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Uzbekistan, Tashkent

Iryna V. Patsiayuk

Belarusian State Medical University

Email: pat-iv@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-2248-642X
SPIN-code: 4912-5644

MD, Cand. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Belarus, Minsk

Andrey G. Polupanov

I.K. Akhunbaev Kyrgyz State Medical Academy; National Center for Cardiology and Therapy named after Academician Mirsaid Mirrakhimov

Email: polupanov_72@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-4621-3939
SPIN-code: 3197-4686

MD, Dr. Sci. (Medicine), Professor

Kyrgyzstan, Bishkek; Bishkek

Mikhail Yu. Reutovich

Belarusian State Medical University

Email: mihail_revtovich@yahoo.com
ORCID iD: 0000-0001-7202-6902
SPIN-code: 1738-0528

MD, Dr. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Belarus, Minsk

Marina M. Sachek

Belarusian State Medical University

Email: msachek@rambler.ru
ORCID iD: 0009-0004-9110-0185
SPIN-code: 9552-0903

MD, Dr. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Belarus, Minsk

Dilorom A. Umurzakova

Tashkent State Medical University

Email: umurzakova0817@gmail.com
ORCID iD: 0009-0009-4477-6189
Uzbekistan, Tashkent

Ilmira R Urazalieva

Tashkent State Medical University

Email: airmeduz@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-3668-0437
Uzbekistan, Tashkent

Mirgul B Yrysova

I.K. Akhunbaev Kyrgyz State Medical Academy

Email: yrysovamirgul@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-9801-9724
SPIN-code: 5659-2280

Ph.D (Med.),  Assoc. Prof

Kyrgyzstan, Bishkek

Natalia G. Yushitsina

Salidat Kairbekova National Scientific Center for Healthcare Development

Email: n.yushitsina@nrchd.kz
ORCID iD: 0009-0007-0037-3084
SPIN-code: 3324-2650
Kazakhstan, Astana

References

Supplementary files