BACKGROUND: The rural population of the Russian Federation is underrepresented in osteoporosis studies.
AIM: The aim of the study was to evaluate the prevalence of osteoporosis in rural women of the Urals aged ≥ 50 years.
METHODS: A cluster comprehensive observational study was conducted in 2240 residents of a rural settlement in the Urals. Osteoporosis rates were based on fracture data obtained using a FRAX algorithm and dual-energy X-ray absorptiometry (DXA).
RESULTS: A history of fragility fractures was reported in 15% of the study subjects. An additional 4.4% of patients were diagnosed with osteoporosis using DXA. When other clinical data and FRAX scores were analyzed in subjects who declined DXA, the osteoporosis rates in the study population reached 21.2% and showed an increase with age.
CONCLUSION: The prevalence of osteoporosis in rural women aged ≥ 50 years was 21.2%, and osteoporosis rates increased with age, reaching 38.7% in subjects aged ≥ 85 years. FRAX has been shown to be effective in identifying women at intermediate and high risk of fracture in rural areas, in combination with diagnostic and therapeutic intervention thresholds specific to Russia. Low awareness of osteoporosis in patients with fragility fractures requires a coordinated primary care approach, including osteoporosis education programs for rural populations. Clinical decision making for osteoporosis therapy in 11% of rural women was based on a highly specific intervention threshold calculated using FRAX without consideration of DXA data.
Обоснование. Сельская популяция Российской Федерации недостаточно представлена в исследованиях остеопороза.
Цель — определить распространенность остеопороза у сельских женщин Урала в возрасте 50 лет и старше.
Материалы и методы. Выполнено кластерное сплошное обсервационное исследование в Уральском поселке среди 2240 жителей. Частоту остеопороза оценивали на основании данных о переломах с использованием алгоритма FRAX и результатов двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии (DXA).
Результаты. Среди обследованных у 15% лиц выявлены низкоэнергетические переломы в анамнезе. Назначение DXA позволило диагностировать остеопороз еще у 4,4% пациентов. После включения в расчет других клинических данных и показателей FRAX лиц, отказавшихся от DXA, частота остеопороза в изучаемой популяции достигла 21,2% и увеличивалась с возрастом.
Заключение. Распространенность остеопороза среди сельских женщин 50 лет и старше составляет 21,2%, и его частота увеличивается с возрастом, достигая 38,7% у лиц 85 лет и старше. Использование FRAX в сочетании с разработанными для России диагностическим и терапевтическим порогами вмешательства показало свою эффективность в выявлении женщин со средним и высоким риском переломов на селе. Низкий уровень осведомленности больных с низкоэнергетическими переломами о наличии остеопороза указывает на необходимость внедрения в первичное звено здравоохранения скоординированной модели медицинской помощи, включающей программы информирования сельских жителей об остеопорозе. Для клинического решения о начале терапии остеопороза у 11% сельских женщин применяют порог вмешательства, рассчитываемый по FRAX без включения данных DXA, обладающий высокой специфичностью.