Russian Military Medical Academy ReportsRussian Military Medical Academy ReportsИзвестия Российской Военно-медицинской академии2713-23152713-2323Eco-Vector61115310.17816/rmmar611153ReviewsНаучные обзорыReview ArticleFeatures of blast-induced traumatic brain injuryОсобенности черепно-мозговой травмы вследствие воздействия взрывной волныhttps://orcid.org/0009-0009-1239-9796JFK-5264-20239295-5923NikishinVasiliy O.НикишинВасилий Олегович
Russian Federation
vo1009@yandex.ruhttps://orcid.org/0000-0001-8988-301135734354000F-9120-20136112-2792LitvinenkoIgor' V.ЛитвиненкоИгорь Вячеславович
Russian Federation

M.D., D.Sc. (Medicine), Professor

докт. мед. наук, профессор

litvinenkoiv@rambler.ruhttps://orcid.org/0000-0001-7039-24238390739200I-8567-20163996-2007NaumovKonstantin M.НаумовКонстантин Михайлович
Russian Federation

M. D., Ph. D. (Medicine)

канд. мед. наук

naumov_k@list.ruMilitary Medical AcademyВоенно-медицинская академияMilitary Medical AcademyВоенно-медицинская академия091220234244514582210202327102023Copyright ©; 2023, Eco-VectorCopyright ©; 2023, Эко-Вектор2023Eco-VectorЭко-Векторhttps://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/4.0https://journals.eco-vector.com/RMMArep/article/view/611153

Traumatic brain injury, despite its prevalence and study, is the most urgent issue of medicine in clinical, social and military-medical significance. In Russia, about 500 thousand people receive a traumatic brain injury every year, and the damage to the country’s economy exceeds 500 billion rubles a year. Traumatic brain injury is damage by mechanical energy to the skull and intracranial contents (brain, meninges, vessels, cranial nerves), accompanied by clinical symptoms and, in most cases, morphological changes. Recently, blast-induced traumatic brain injury has acquired particular importance, which is due to the change in modern tactics of warfare and the predominance of explosive trauma in the structure of all injuries. The features of blast-induced traumatic brain injury are associated with a variety of factors affecting a person (shock wave, light, heat radiation, fragments, etc.). Such a multifactorial effect on a person makes it difficult to identify a blast-induced traumatic brain injury, especially a brain concussion. This is due to a possible combination of damage to different organs and systems of a person during an explosion, which can simulate or mask a brain concussion. When diagnosing a traumatic brain injury, it is especially important to assess the circumstances and information from witnesses of the event, which often presents a certain complexity in the conditions of hostilities. Currently, methods for detecting symptoms of instability, visual and disorders of other sensory systems involved in maintaining balance are considered as a promising direction for the diagnosis of mild traumatic brain injury. It is also important to note that patients who have suffered a traumatic brain injury have a risk of developing neurodegenerative diseases. All this further emphasizes the relevance of traumatic brain injury and the existing need to develop an optimal algorithm for the examination of such patients.

Черепно-мозговая травма, несмотря на распространенность и изученность, является актуальнейшим вопросом современной медицины в клиническом, социальном и военно-медицинском значении. В России ежегодно около 500 тыс. человек получают черепно-мозговую травму, а ущерб для экономики страны превышает 500 млрд руб. в год. Черепно-мозговая травма — это повреждение механической энергией черепа и внутричерепного содержимого (головного мозга, мозговых оболочек, сосудов, черепных нервов), сопровождающееся клинической симптоматикой и в большинстве случаев морфологическими изменениями. В последнее время особое значение приобрела черепно-мозговая травма вследствие взрыва, что обусловлено изменением современной тактики ведения боевых действий и преобладанием взрывной травмы в структуре всех повреждений, увеличением в структуре раненых количества гражданских лиц. Особенности черепно-мозговой травмы вследствие взрыва связаны с многообразием факторов, воздействующих на человека (ударная волна, световое, тепловое излучение, осколки и т. д.). Такое многофакторное воздействие на человека затрудняет идентификацию черепно-мозговой травмы вследствие взрыва, в особенности сотрясения головного мозга. Это происходит из-за возможного сочетания повреждений разных органов и систем человека при взрыве, которые могут имитировать или маскировать сотрясение головного мозга. При диагностике черепно-мозговой травмы особенно важно оценить обстоятельства и информацию от свидетелей события, что зачастую представляет определённую сложность в условиях боевых действий. В настоящее время в качестве перспективного направления для диагностики легкой черепно-мозговой травмы рассматриваются методы выявления симптомов неустойчивости, зрительных и нарушений других сенсорных систем, участвующих в поддержании равновесия. Также важно отметить, что у пациентов, перенесших черепно-мозговую травму, существует риск развития нейродегенеративных заболеваний. Все это дополнительно подчеркивает актуальность черепно-мозговой травмы и необходимость разработки оптимального алгоритма обследования таких пациентов.

brain concussionexplosive traumaimbalancemild traumatic brain injurymultimodal sensor evoked potentialsoptical coherence tomographysensor systemstraumatic brain injuryvestibular hypofunctionвестибулярная гипофункциявзрывная травмалегкая черепно-мозговая травмамультимодальные сенсорные вызванные потенциалынарушение равновесияоптическая когерентная томографиясенсорные системысотрясение головного мозгачерепно-мозговая травмаMachinskiy PA, Ul’yankin VE, Kemaykin SP, et al. Possibility of education of a death closed brain injury by indirect mechanism // XLVIII Ogarevskiye chteniya. Materials of the scientific conference. In 3 parts. Part 2. Saransk: National Research Mordovian State University named after N.P. Ogarev Publishing Hоuse; 2020. P. 365–369. (In Russ.)Мачинский П.А., Ульянкин В.Е., Кемайкин С.П., и др. Возможность образования смертельной закрытой черепно-мозговой травмы по непрямому механизму // XLVIII Огарёвские чтения. Материалы научной конференции. В 3 частях. Ч. 2. Саранск: Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарёва, 2020. С. 365–369.Ovsyannikov DM, Chekhonatskiy AA, Kolesov VN, et al. Social and epidemiological aspects of craniocerebral trauma (REVIEW). Saratov Journal of Medical Scientific Research. 2012;8(3):777–785. (In Russ.)Овсянников Д.М., Чехонацкий А.А., Колесов В.Н., и др. Социальные и эпидемиологические аспекты черепно-мозговой травмы // Саратовский научно-медицинский журнал. 2012. Т. 8, № 3. С. 777–785.Mollayeva T, Mollayeva S, Colantonio A. Traumatic brain injury: sex, gender and intersecting vulnerabilities. Nat Rev Neurol. 2018;14(12):711–722. DOI: 10.1038/s41582-018-0091-yMollayeva T., Mollayeva S., Colantonio A. Traumatic brain injury: sex, gender and intersecting vulnerabilities // Nat. Rev. Neurol. 2018. Vol. 14, No. 12. P. 711–722. DOI: 10.1038/s41582-018-0091-ySinyavsky VV, Krut’ EA. Visibility in consequences of mild craniocerebral injuries (clinical and diagnostic characteristics). University Clinic. 2021;(1(38)):39–45. (In Russ.) DOI: 10.26435/UC.V0I3(36).657Синявский В.В., Круть Е.А. Головокружение при последствиях лёгких черепно-мозговых травм (клинико-диагностические характеристики) // Университетская клиника. 2021. № 1 (38). С. 39–45. DOI: 10.26435/UC.V0I3(36).657Akhanov GZh, Uteuliyev ES, Dyusembekov EK, et al. Clinical and epidemiological aspects of an isolated craniocerebral trauma (review). Vestnik Kaz NMU. 2018;(3):113–116. (In Russ.)Аханов Г.Ж., Утеулиев Е.С., Дюсембеков Е.К., и др. Клинико-эпидемиологические аспекты черепно-мозговой травмы // Вестник Казахского национального медицинского университета. 2018. № 3. С. 113–116.Tulupov AN, Manukovskiy VA, Savello VE, et al. Head, chest and limbs mine-explosive wounds. Wounds and wound infections. 2021;8(3):36–43. (In Russ.) DOI: 10.25199/2408-9613-2021-8-3-34-41Тулупов А.Н., Мануковский В.А., Савелло В.Е., и др. Минно-взрывное сочетанное ранение головы, груди и конечностей // Раны и раневые инфекции. 2021. Т. 8, № 3. С. 36–43. DOI: 10.25199/2408-9613-2021-8-3-34-41Sinyavskiy VV. Clinical and diagnostic features of the combination of mine-explosive traumatic brain injury and baroacoustic trauma of the auditory analyzer. Problems of ecological and medical genetics and clinical immunology. 2020;3:127–136. (In Russ.)Синявский В.В. Клинико-диагностические особенности сочетания минно-взрывной черепно-мозговой травмы и бароакустической травмы слухового анализатора // Экологические проблемы экспериментальной и клинической медицины. 2020. № 3. С. 127–136.Gizatullin ShKh., Stanishevskiy AV, Svistov DV. Combat gunshot skull and brain injuries. Voprosy neyrokhirurgii. 2021;85(5):124–131. (In Russ.) DOI: 10.17116/neiro202185051124Гизатулин Ш.Х., Станишевский А.В., Свистов Д.В. Боевые огнестрельные ранения черепа и головного мозга // Вопросы нейрохирургии. 2021. Т. 85, № 5. С. 124–131. DOI: 10.17116/neiro202185051124Bryden DW, Tilghman JI, Hinds SR 2nd. Blast-Related Traumatic Brain Injury: Current Concepts and Research Considerations. J Exp Neurosci. 2019;13:1179069519872213. DOI: 10.1177/1179069519872213Bryden D.W., Tilghman J.I., Hinds S.R. 2nd. Blast-Related Traumatic Brain Injury: Current Concepts and Research Considerations // J. Exp. Neurosci. 2019. Vol. 13. P. 1179069519872213. DOI: 10.1177/1179069519872213Lichterman LB. Classification of cranial trauma. Part II. Modern principles of classification of TBI. Russian Journal of Forensic Medicine. 2015;1(3):37–48. (In Russ.)Лихтерман Л.Б. Классификация черепно-мозговой травмы. Часть II. Современные принципы классификации ЧМТ // Судебная медицина. 2015. Т. 1, № 3. С. 37–48.Polushin YuS. Blast injuries (lecture). Bulletin of Anesthesiology and Reanimatology. 2022;19(6):6–17. (In Russ.) DOI: 10.21292/2078-5658-2022-19-6-6-17Полушин Ю.С. Взрывные поражения (лекция) // Вестник анестезиологии и реаниматологии. 2022. Т. 19, № 6. С. 6–17. DOI: 10.21292/2078-5658-2022-19-6-6-17Rigg JL, Mooney SR. Concussions and the military: issues specific to service members. PM R. 2011;3(10):380–386. DOI: 10.1016/j.pmrj.2011.08.005Rigg JL, Mooney SR. Concussions and the military: issues specific to service members // PM R. 2011. Vol. 3, No. 10. P. 380–386. DOI: 10.1016/j.pmrj.2011.08.005Taylor RL, Wise KJ, Taylor D, et al. Patterns of vestibular dysfunction in chronic traumatic brain injury. Frontiers in Neurology. 2022;13:942349. DOI: 10.3389/fneur.2022.942349Taylor R.L., Wise K.J., Taylor D., et al. Patterns of vestibular dysfunction in chronic traumatic brain injury // Frontiers in Neurology. 2022. Vol. 13. P. 942349. DOI: 10.3389/fneur.2022.942349Skora W, Stanczyk R, Pajor A, Jozefowicz-Korczynska M. Vestibular system dysfunction in patients after mild traumatic brain injury. Annals of Agricultural and Environmental Medicine. 2018;25(4): 665–668.Skora W., Stanczyk R., Pajor A., Jozefowicz-Korczynska M. Vestibular system dysfunction in patients after mild traumatic brain injury // Annals of Agricultural and Environmental Medicine. 2018. Vol. 25, No. 4. P. 665–668.Grzesiak M, Carender W, Basura GJ. Posttraumatic Dizziness: Navigating the Maze Towards Accurate Vestibular Diagnosis and Treatment. Otol Neurotol. 2021;42(5):573–578. DOI: 10.1097/MAO.0000000000003035Grzesiak M., Carender W., Basura G.J. Posttraumatic Dizziness: Navigating the Maze Towards Accurate Vestibular Diagnosis and Treatment // Otol. Neurotol. 2021. Vol. 42, No. 5. P. 573–578. DOI: 10.1097/MAO.0000000000003035Rauchman SH, Albert J, Pinkhasov A, Reiss AB. Mild-to-Moderate Traumatic Brain Injury: A Review with Focus on the Visual System. Neurol Int. 2022;14(2):453–470. DOI: 10.3390/neurolint14020038Rauchman S.H., Albert J., Pinkhasov A., Reiss A.B. Mild-to-Moderate Traumatic Brain Injury: A Review with Focus on the Visual System // Neurol. Int. 2022. Vol. 14, No. 2. P. 453–470. DOI: 10.3390/neurolint14020038Campbell KR, King LA, Parrington L, et al. Central sensorimotor integration assessment reveals deficits in standing balance control in people with chronic mild traumatic brain injury. Frontiers in Neurology. 2022;13:897454. DOI: 10.3389/fneur.2022.897454Campbell K.R., King L.A., Parrington L., et al. Central sensorimotor integration assessment reveals deficits in standing balance control in people with chronic mild traumatic brain injury // Frontiers in Neurology. 2022. Vol. 13. P. 897454. DOI: 10.3389/fneur.2022.897454Harris P, Myers MH. A Pilot Investigation of Visual Pathways in Patients with Mild Traumatic Brain Injury. Neurol Int. 2023;15(1): 534–548. DOI: 10.3390/neurolint15010032Harris P., Myers M.H. A Pilot Investigation of Visual Pathways in Patients with Mild Traumatic Brain Injury // Neurol. Int. 2023. Vol. 15, No. 1. P. 534–548. DOI: 10.3390/neurolint15010032Azadi P, Movassat M, Khosravi MH. The value of the visual evoked potentials test in the assessment of the visual pathway in head trauma. J Inj Violence Res. 2021;13(1):1–4. DOI: 10.5249/jivr.v13i1.1525Azadi P., Movassat M., Khosravi M.H. The value of the visual evoked potentials test in the assessment of the visual pathway in head trauma // J. Inj. Violence Res. 2021. Vol. 13, No. 1. P. 1–4. DOI: 10.5249/jivr.v13i1.1525Litvinenko IV, Dynin PS, Trufanov AG, et al. Eye as an object of investigation of cognitive impairment in Parkinson’s disease. Neuroscience and Behavioral Physiology. 2018;118(6–2):105–114. (In Russ.) DOI 10.17116/jnevro2018118062105Литвиненко И.В., Дынин П.С., Труфанов А.Г., и др. Орган зрения как объект изучения нарушений когнитивных функций при болезни Паркинсона // Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. 2018. Т. 118, № 6–2. С. 105–114. DOI 10.17116/jnevro2018118062105Gilmore CS, Lim KO, Garvin MK, et al. Association of Optical Coherence Tomography With Longitudinal Neurodegeneration in Veterans With Chronic Mild Traumatic Brain Injury. JAMA Netw Open. 2020;3(12): e2030824. DOI: 10.1001/jamanetworkopen.2020.30824Gilmore C.S., Lim K.O., Garvin M.K., et al. Association of Optical Coherence Tomography With Longitudinal Neurodegeneration in Veterans With Chronic Mild Traumatic Brain Injury // JAMA Netw Open. 2020. Vol. 3, No. 12. P. e2030824. DOI: 10.1001/jamanetworkopen.2020.30824Litvinenko IV, Boyko EV, Kulikov AN, et al. The relationship between visuospatial disorders in Parkinson’’s disease and thickness of retina and cortex. Annals of Clinical and Experimental Neurology. 2016;10(2):11–16. (In Russ.)Литвиненко И.В., Бойко Э.В., Куликов А.Н., и др. Взаимосвязь зрительно-пространственных нарушений при болезни Паркинсона с толщиной сетчатки глаза и коры головного мозга // Анналы клинической и экспериментальной неврологии. 2016. Т. 10, № 2. С. 11–16.