The problem of colloquial and low colloquial words differentiating in the Russian language

Cover Page

Abstract


The article touches upon the problem of the differentiation between two lexical layers of the Russian Language with stylistic marking - colloquial (literal) and low colloquial. The author enumerates general features typical of both groups and pays special attention to the criteria of the differentiation between and low colloquial words, marked in the explanatory dictionaries of the Russian language as “colloquial” and “low colloquial”.


В процессе сопоставления традиционных функционально-стилистических классификаций однородных по своей структуре и семантике слов в современных словарях русского литературного языка мы так или иначе сталкиваемся с проблемой разграничения лексики разных стилистических пластов. Несмотря на то, что просторечие и разговорная лексика относятся к устной речи и характеризуются неподготовленностью и экспрессивностью высказывания, данные лексические группы противопоставлены друг другу. Разговорная речь входит в состав литературного языка, тогда как просторечие функционирует за его пределами. Существующее противоречие в стилистических квалификациях, а также отсутствие четких критериев разграничения рассматриваемых лексических групп приводит к вопросу о размытых границах между просторечной и разговорной лексикой, что является актуальной проблемой прежде всего для лексикографии.

Разговорные и просторечные слова входят в так называемую триаду «разговорное – просторечное – областное», которая указывает на место, занимаемое просторечием – между разговорной лексикой (макушка, малевать, разбазаривать и т. д.) и диалектной (мангал, пагуба и т. п.). Несмотря на кажущуюся простоту, такая градация всегда вызывала у исследователей немало вопросов.

Относительность подобного противопоставления не раз была отмечена современными исследователями русской некодифицированной речи. Изучая особенности употребления языковых помет в словарях русского языка, Г. Н. Скляревская и И. Н. Шмелева пришли к следующему выводу: «Пометы («разговорное» и «просторечное») означают разную степень сниженности в пределах лексики, функционально связанной с некодифицированной формой литературного языка и входящей в словарный состав кодифицированного литературного языка на правах специализировавшегося стилистического средства» [4: 91]. В связи с тем, что граница между рассматриваемыми группами лексики часто оказывалась достаточно неясной и чаще всего определялась лекскикографами интуитивными методами и личным мнением, исследователями русского языка советских времен стал использоваться такой пограничный термин, как разговорно-просторечная лексика.

Лексические группы с характеристиками «разговорное» и «просторечное» обладают как общими признаками, так и частными, создающими между ними определенные различия. Одним из главных объединяющих признаков данных групп является функциональный, что связано с ярко выраженной окраской непринужденности, присущей разговорной речи. В данной связи выделим наиболее типичные, поддающиеся определению группы:

1. Слова, образованные с помощью суффиксов, имеющих разговорную окраску. По словам Федорова, они действуют как активная словообразовательная модель в разговорной речи и проникают в другие стили в составе отдельных лексем, так называемые, «суффиксы стилистической модификации») [6: 42]: хапуга, бедолага, хиляк, молодчинка, брошка, печенка, ворюга, мерзлячка и т. п.

2. Существительные и глаголы, образованные из словосочетаний и включившие в свое значение содержание всего сочетания (зачетка вместо сочетания зачетная книжка). Такой словообразовательный тип явился довольно продуктивным для разговорной речи, в которой функционируют такие словоформы, как бездельничать, валерианка, жвачка, вечерка, газировка, галерка, докторша, касторка, малолитражка, манерничать, насмешничать, овсянка, подземка, скрытничать, температурить, электричка и т. п.

3. В. Е. Гольдин выделяет группу слов, образованных при помощи различных типов усечений, а именно «Специфическим способом словообразования разговорной речи» [2: 120]: перманент (перманентная завивка), кварц (кварцевая лампа), интим, факультатив, гуманитар, демисезон, интеллектуал, сноб, прима.

4. Слова, употребленные в переносном значении. Чаще всего перенос направлен на несерьезное или шутливое осмысление обозначаемого предмета или явления: баба, базар, влипнуть, выудить, глухарь, париться, залепить, лошадь, огурчик, петрушка, присосаться, ржать, принцесса, тряпка и т. д. Указанные выше группы составляют основную массу разговорно-просторечных слов.

Как нами было упомянуто ранее, помимо общего признака противопоставленности лексике книжных стилей, слова просторечной и разговорной группы обладают частными признаками, создающими между ними стилистические различия.

Одно из основных различий между словами исследуемых групп проявляется в аспекте эмоционально-оценочной экспрессии. Для примера рассмотрим слова-эллиптизмы с ослабленной оценочной окраской: валерианка, вечерник, копирка, насмешничать и т. п. Для лексикографа подобные слова, обладая функциональной окраской, являются разговорными. Также слабо выражен оценочный элемент у слов, стилистическое своеобразие которых основано на связи со средой их изначального функционирования (например, отнесенность к какой-либо профессии): прима, факультатив, серьез и т. п. В то же время словам с переносными значениями и словам с окрашенными суффиксами почти всегда присуща отчетливая оценочность, нередко очень грубая (лапоть, дуб, наливаться, примазаться, путаться, мазила и т. д.).

В связи с необходимостью разграничения слов по экспрессивно-эмоциональному критерию толковые словари содержат соответствующие характеристики и пометы. Вопрос эффективности деления по данному критерию остается спорным, так как оценка экспрессивной функции (большая или меньшая степень экспрессии) может быть достаточно субъективной. В подтверждение данного высказывания сравним слова с пометой «разговорное» и «просторечное» в двух толковых словарях: в словаре С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой и в словаре Д. Н. Ушакова. Для начала выясним, что понимают данные авторы под пометой «просторечное». С. И. Ожегов дает следующее определение: «слово свойственно нелитературной городской разговорной речи, содержащей в себе немало диалектных слов, слов жаргонного происхождения, новообразований, возникающих для характеристики разнообразных бытовых отношений» [3: 5]. Д. Н. Ушаков в свою очередь понимает под просторечием следующее: «слово свойственно простой, непринужденной или даже грубоватой речи, не связанной нормами литературного языка и стоит на границе литературного употребления» [5: 7]. Проанализировав некоторый ряд слов, обнаруживаем, что есть слова, которые в одном словаре даны как просторечные, а в другом как разговорные: обнова, простыть (простудиться), хворь, зараз (сразу), хорониться и др.

Степень экспрессии и стилистической сниженности у приведенных выше просторечных слов порождает трудности отграничения от разговорных слов. По словам Ф. П. Филина, каждый лексикограф знает, что границы наиболее размыты между просторечными и разговорными словами [7: 111]. Определенный пласт слов перешел из просторечных в разряд разговорных. Н. Ю. Шведова в предисловии к девятому изданию «Толкового словаря» С. И. Ожегова разъясняет, что с течением времени многие просторечные слова вошли в разговорную речь носителей литературного языка; в этой связи помета «просторечное» была заменена пометой «разговорное» [2: 7].

Еще одной причиной различия слов внутри рассматриваемых групп является разная степень их нормативности и близости к общелитературной норме. Это в первую очередь зависит от глубины усвоения слова литературным языком.

Ни один из разрядов слов разговорно-просторечного пласта не имеет замкнутую структуру; одни слова, меняя либо утрачивая окраску, уходят, остальные поступают вновь из самых различных источников. Слова, поступающие из ненормированной речи и говоров, на фоне разговорной речи на начальной стадии усвоения, сохраняют отпечаток ненормативности. Среди них такие слова, ставшие нейтральными или почти нейтральными, как электричка, рыбачить, бродяжничать, открытка; слова еще не зарегистрированные в словарях и редко отраженные в письменных источниках – самоволка, продленка, пылесосить, галерка. Они менее отражены в литературном языке, чем, например, подземка или овсянка, и производят впечатление менее нормативных. Та же ситуация наблюдается и в лексических группах, куда, например, входит слово бедняжка. В нашем восприятии данное слово имеет разговорный окрас, которое, однако, входит в раздел литературной речи, куда, в свою очередь, нельзя отнести существительное доходяга, хотя в последнее время оно все чаще встречается в письменных источниках, но сохраняет жаргонную окраску и является ненормативным.

Фактором степени сниженности слова являются словообразующие суффиксы. Такие суффиксы достаточно по-разному окрашивают слова, к которым присоединяются. Напрмер, суффикс –ка в таких словах, как бумага – бумажка, сигаретасигаретка, тетрадьтетрадка и т. д., окрашивает слово слабее, чем, суффикс –ага, в словах бедолага, сотняга и др. Но, по мнению некоторых авторов словарей (например, С. И. Ожегов), слова, относящиеся к просторечию, находятся за пределами литературного языка чаще всего не из-за степени экспрессивности и превышения допустимой нормы экспрессивно-эмоциональной сниженности. Как правило, подобные слова противопоставляются литературной лексике, выполняющие чисто назывную функцию, и являются нормой для определенной социальной группы. Например, употребление просторечий в качестве нейтральной лексики характерно для людей, недостаточно владеющих литературным языком, в речи которых сохранились диалектные черты [3: 7].

Принимая во внимание все эти признаки, мы можем полагать, что они создают внутри разговорного лексической группы те различия, для которых лексикографы предлагают словарные пометы разговорное и просторечное. Данные пометы означают разную степень сниженности в пределах лексики, функционально связанной с некодифицированной формой литературного языка и входящей в словарный состав кодифицированного литературного языка на правах специализировавшегося стилистического средства. Граница между степенью сниженности является зыбкой и текучей, в этом кроется одна из причин непоследовательного практического применения помет «разговорное» и «просторечное».

Сложность правильного маркирования лексем заключается в том, что разговорная речь не содержит в себе четких различий, поэтому исследователям необходимо учитывать неоднородный характер состава разговорной речи, отличающийся тем, что генетически разнородные элементы входят в единый стилистический ряд, внутри которого можно обнаружить и установить лишь незначительные отклонения в маркированности их употребления [1: 22]. Но это ни в коем случае не означает, что лексикографы в праве игнорировать различную степень сниженности разговорной лексики при описании стилистических свойств слова в словарях литературного языка.

Лексикографу необходимо при помощи определенных средств показать разницу между сниженными лексемами разговорного слоя, при этом сохраняя их основную эмоционально-стилистическую и функциональную характеристику, при помощи которой выражается их общая принадлежность к разговорной речи.

Таким образом, проблема определения различий между словами разговорной и просторечной группы, входит в более широкий круг вопросов о границах стилистических групп русского языка и их категориальных признаков, включая такой аспект, как определение границы между просторечными словами и различными пластами лексики литературного языка.

Liana F. Valieva

Yugra State University

Author for correspondence.
Email: lianavalieva27@gmail.com

Russian Federation, 16, Chehova street, Khanty-Mansiysk, 628012

Lecturer of the Department of Foreign Languages, Institute of Humanities, Yugra State University

  1. Винокур, Т. Г. Стилистическое развитие современной русской разговорной речи [Текст] / Т. Г Винокур // Развитие функциональных стилей современного русского литературного языка. – М., 1968. – С. 20–22.
  2. Гольдин, В. Е Теоретические проблемы коммуникативной диалектологии [Текст] / В. Е. Гольдин. – Саратов, 1998. – 189 с.
  3. Ожегов, С. И. Словарь русского языка [Текст] / С. И. Ожегов. – 9-е изд. испр. и доп. – М.: «Русский язык». – 1972. – 847 с.
  4. Скляревская, Г. Н. Разговорно-просторечная и областная лексика в словарях и в современном русском языке (лексикографический аспект) [Текст] / Г. Н. Скляревская, И. Н. Шмелева // Вопросы исторической лексикологии и лексикографии восточнославянских языков. – М. : 1974. – С. 91–95.
  5. Ушаков, Д. Н. Большой толковый словарь современного русского языка [Текст] / Д. Н. Ушаков. – М.: Альта-Принт, 2007. – 1239 с.
  6. Федоров, А. И. Сибирская диалектная фразеология [Текст] / А. И. Федоров. – Новосибирск: Наука, 1980. – 155 с.
  7. Филин, Ф. П. Некоторые проблемы диалектной лексикографии [Текст] / Ф. П. Филин // Известия, 1966. – № 1. – С. 111–115.

Views

Abstract - 270

PDF (Russian) - 141

Cited-By


PlumX


Copyright (c) 2016 Valieva L.F.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies