CARDIOONCOLOGY: CHEMOTHERAPY DRUGS AND RADIATION THERAPY IMPACT ON CARDIOVASCULAR SYSTEM

Cover Page

Abstract


Anticancer therapy can cause angina pectoris, acute coronary syndrome, stroke, critical limb ischemia, arterial hypertension, arrhythmias and heart failure. The new specialization in cardiology, called cardiooncology, exploring the complications of cardiovascular system, arising during the treatment of cancer. The first part of the review, based on the publications of the last decades, is dedicated to the definition of cardiooncology, mechanisms of cardiac and vascular toxicity with a number of anticancer drugs affecting the cardiovascular system.

Введение Современная химиотерапия и лучевая тера- пия позволяют сохранять жизнь и работоспо- собность больных раком в течение десятиле- тий. Смертность от онкологических заболева- ний снижается, отмечается устойчивая тенден- ция к увеличению выживаемости. При успеш- ном лечении онкологического заболевания, прогноз жизни определяется уже не основным, а сопутствующими заболеваниями, и в пер- вую очередь - патологией сердечно-сосудистой системы. По статистике, онкологическое забо- левание является причиной смертности только у половины больных, переживающих рак, тогда как у одной трети из них смерть наступает от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ). При этом, сердечно-сосудистая смертность в данной группе значительно выше, чем в аналогичной возрастной группе, не получающей лечения по поводу рака. Это означает, что само онкологи- ческое заболевание, а также методы его лечения повышают вероятность развития тяжелых заболеваний сердца и сосудов. Неуклонное старе- ние населения развитых стран также повышает вероятность заболевания и раком, и болезнями сердечно-сосудистой системы. Все вышесказан- ное означает, что все большее количество людей в мире имеют сердечно-сосудистые и онкологи- ческие заболевания. Облучение и химиотерапия оказывают ток- сическое воздействие на сердечно-сосудистую систему [1, 2]. Это влияние настолько значи- тельно, что нередко определяет прогноз жизни пациента. Возникла необходимость специаль- ного изучения механизмов сердечно-сосудистой токсичности, разработки методов профилак- тики и лечения негативного влияния терапии рака на сердечно-сосудистую систему. Таковы предпосылки создания новой дисциплины - «онко-кардиологии» или «кардио-онкологии» [1-4]. Ведущие онкологические центры мира занимаются этой проблемой, развивают кардио- онкологические службы и программы профес- сиональной подготовки по кардиоонкологии. Количество публикаций по данной теме растет с каждым годом. Американская Коллегия Кар- диологов рассматривает «кардио-онкологию в качестве одной из приоритетных тем» с 2014 года. Европейское общество кардиологов в 2016 издало согласительный документ по кардиоон- кологии [3]. В нашей стране также ведется поиск в направлении кардиоонкологии. Несколько организаций здравоохранения создали кардио- онкологические направления. Однако разоб- щенность и узкопрофильная направленность онкологической службы и сердечно-сосудистых центров в нашей стране создает определенные трудности в развитии кардиоонкологии. Основываясь на публикациях последних лет, мы предлагаем обзор литературы по кардиоон- кологии. В первой части обзора мы рассмот-рим понятия кардиотоксичности, сосудистой ток- сичности различных групп препаратов, нега- тивно влияющих на сердечно-сосудистую систему. Кардиотоксичность Противораковая терапия может стать при- чиной стенокардии, острого коронарного син- дрома (ОКС), мозгового инсульта, критиче- ской ишемии конечностей, аритмий и сердеч- ной недостаточности [4]. Имеется ввиду влия- ние, независимое от прямого повреждающего воздействия опухоли на миокард или перикард. Химиотерапия, молекулярная таргетная тера- пия, прицельное облучение зоны опухолевого роста могут привести к гибели кардиомиоци- тов, потере сократительной способности мио- карда, к сердечной недостаточности, поврежде- нию клапанного аппарата сердца, гипертонии, коронарному спазму, нарушениям ритма и про- водимости сердца, к внезапной смерти. Более того, обычное для рака состояние гиперкоагу- ляции, повышает риск острых венозных и арте- риальных тромбозов. Терапия рака может при- вести к таким разноплановым осложнениям со стороны сердечно-сосудистой системы, что для достижения успеха в лечении рядом с онко- логом должен находиться кардиолог, а точнее несколько экспертов в области диагностики и лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Но, к сожалению, больные раком и имеющие риск развития сердечно-сосудистых осложне- ний редко попадают в поле зрения кардиолога, т.к. они обычно не включаются в рандомизиро- ванные клиничес-кие исследования, регистры и наблюдательные исследования. Тем не менее, ведущие онкологические центры активно изу- чают влияние химио-терапии и радиационного облучения на состояние сердца и сосудов. Нако- плен немалый опыт и материал, который заслу- живает пристального изучения. Кардиотоксичность - это снижение сокра- тительной функции сердца, возникающее при терапии рака. Определение кардиотоксичности менялось со временем и единого общеприня- того понятия нет и сегодня. Большинство иссле- дователей принимают определение, предложен- ное в согласительном документе в 2014 г. [5]. Согласно этому документу кардиотоксичность это снижение фракции выброса левого желу- дочка (ФВ ЛЖ) на 10 абсолютных процентов до значений меньше, чем 53%, ассоциированное с химиотерапией независимо от наличия или отсутствия клинических симптомов сердечной недостаточности. При этом, другие причины снижения ФВ ЛЖ должны быть исключены. Снижение ФВ ЛЖ должно быть подтверждено повторным исследованием спустя 2-3 недели. При улучшении ФВ на 5% и более говорят об обратимой дисфункции ЛЖ. Влияние химиотерапии на сердечно- сосудистую систему Еще в 60-е годы прошлого века было отме- чено, что химиотерапия антрациклинами (док- сорубицином и его аналогами) вызывает сни- жение сократимости миокарда [6, 8]. Со време- нем появились новые группы препаратов, кото- рые оказывают различное влияние на сердце и сосуды. Применение антрациклинов, цитоста- тиков, ингибиторов тирозинкиназы, антител к эндотелиальному фактору роста позволило зна- чительно улучшить прогноз для целого ряда онкологических заболеваний. Но, к сожале- нию, не обладая абсолютной избирательностью и останавливая рост раковых клеток, эти лекар- ства вызывают повреждение кардиомиоцитов, эндокарда, эндотелиальных клеток [9-12]. Кардиотоксичность проявляется в виде нару- шений общей и локальной сократимости сердца, ишемии миокарда, аритмий - вследствие нару- шения реполяризации сердца. Тяжелые прояв- ления сердечной недостаточности могут насту- пить спустя месяцы и годы после химиотерапии. Стало очевидным, что наблюдение за больными и поиск ранних маркеров повреждения сердца становится актуальнейшей проблемой кардио- онкологии. Механизмы кардиотоксичности Традиционно считалось, что Доксоруби- цин и другие антрациклины негативно влияют на сократимость сердца из-за образования сво- бодных радикалов. Доксорубицин расщепляет двойную спираль ДНК и приводит к наруше- нию транскрипции в митохондриях сердечных клеток, и, как следствие, образованию свобод- ных радикалов. Однако современные экспери- ментальные данные свидетельствуют о прямом влиянии доксорубицина на сердце с образова- нием комплексов с Топоизомеразой IIβ карди- омиоцитов. Под воздействием доксорубицина происходит вакуолизация клеток, дезорганиза- ция миокардиальных волокон и гибель (апоп- тоз) части кардиомиоцитов [5-8]. Свободные радикалы - не основная причина поврежде- ния клеток сердца при химиотерапии антраци- клинами. Этим, вероятно, объясняется полная неэффективность антиоксидантов в предотвра- щении кардиотоксичности. Эффект антраци- клинов кумулятивный, он также зависит от дозы препарата. Но одна и та же доза препарата вызы- вает разную степень поражения сердца у разных людей. Степень негативного воздействия хими- отерапии зависит от исходного функциональ- ного состояния миокарда, характера заболева- ния и типа поражения сердца, а также от инди- видуальных, в том числе и генетических, особен- ностей пациента. В целом, вероятность развития сердечной недостаточности значительно возрас- тает при введении Доксорубицина в суммарной дозе более 350 мг/м2 [6, 7]. Сердечные клетки не отличаются высокой регенеративной способностью, погибшие кардиомиоциты не замещаются новыми. В остром периоде клинических прояв- лений не бывает. Общая сократительная функ- ция сердца может долгое время (годами) оста- ваться сохранной, но, тем не менее, в длитель- ной перспективе поражение сердца, вызванное антрациклинами, носит необратимый характер, сократительная функция ухудшается. Это - так называемая кардиотоксичность I-го типа. Есть большая группа химиотерапевтических препаратов (ингибиторы тирозин-киназы, реком- бинантные моноклональные антитела, цито- статики) которые не вызывают доз-зависимую гибель кардиомиоцитов. При лечении этими препаратами при электронной микроскопии не видно характерных для антрациклинов при- знаков повреждения, кроме того, многие из них применяются систематически годами, без оче- видного влияния на сердечную мышцу. Это исключено при кардиотоксичности I-го типа, т.к. из-за кумулятивного эффекта привело бы к гибели пациента. Наконец, в отличие от антра- циклинов, отмена препаратов позволяет восста- новить сократимость, что свидетельствует об обратимости изменений в кардиомиоцитах. При подобном развитии событий принято говорить о кардиотоксичности II-го типа. Трастузумаб (Герцептин) - рекомбинантные моноклональные антитела - относится к пре- паратам с обратимым действием на миоциты. Моноклональные антитела взаимодействуют с рецепторами эпидермального фактора роста человека, задерживая рост как раковых кле- ток, так и кардиомиоцитов. Хотя изолирован- ное влияние Трастузумаба на сердечную мышцу не столь выражено, он редко применяется в виде монотерапии, а чаще всего в сочетании с антра- циклинами [9, 10]. В таких случаях повреждаю- щее действие на сердце еще более выражено, т.к. поврежденные, но потенциально жизнеспособ- ные кардиомиоциты безвозвратно погибают под воздействием антрациклинов [10]. С момента появления антрациклинов и Тра- стузумаба в химиотерапевтическую практику внедрено много новых препаратов с различ- ным механизмом действия, но наибольшее вли- яние на сердечно-сосудистую систему оказы- вают препараты, воздействующие на рецепторы эндотелиального фактора роста. Классический пример - ингибиторы тирозин-киназы. Кли- нически их действие проявляется выраженным подъемом артериального давления и ишемией миокарда. Вазоконстрикция считается основным механизмом, через который реализуется этот эффект. Она приводит к повышению пред- нагрузки на сердце, а вазоспазм в коронарном русле - к формированию очагов кардиосклероза в миокарде (обеднение сосудистого русла), что в результате приводит к сердечной недостаточно- сти [11-14]. Механизмы сосудистой токсичности у онкологических больных Химиотерапевтические препараты могут повреждать не только кардиомиоциты, но также и сосудистую систему, что приводит как к острым, так и долговременным последствиям. 5-Фторурацил (5-ФУ) и его пероральный пред- шественник капецитабин вызывают поврежде- ние эндотелия и нарушения в молекулярных сигнальных путях, ответственных за тонус глад- комышечных клеток артерий. Они относятся к препаратам, ассоциированным и со стенокар- дией и ОКС. 5-ФУ сразу же после введения вызывает патологическую вазореактивность [3], что может проявляется ишемией миокарда [15- 17]. Хотя ишемия миокарда и аритмии после прекращения лечения этими препаратами чаще всего обратимы, существуют, тем не менее, сооб- щения о летальных исходах от остановки сердца во время лечения [18]. Сообщается о случаях развития ОКС на фоне лечения Паклитакселем и, в меньшей степени, при использовании Доцетакселя [19, 20]. Вазо- спазм является ключевым механизмом, и пред- располагающим фактором к нему может быть неустановленная ИБС. В отличие от 5-ФУ и Капецитабина, при использовании этих препа- ратов брадиаритмии отмечаются чаще, чем ише- мические события [20]. Цисплатин однозначно связан с острым тром- бозом коронарных артерий, а в некоторых слу- чаях - с тромбозом во множественных сосуди- стых бассейнах [21-23]. Повреждение эндотелия, выработка тромбоксана, активация и агрегация тромбоцитов - вот основные механизмы, приво- дящие к коронарному тромбозу [22]. У пациен- тов, получающих препараты на основе платины, возрастает долгосрочный риск ИБС и инфаркта миокарда (ИМ). Блеомицин, часто применяе- мый в комбинации с Цисплатином, может усу- гублять эндотелиальную дисфункцию, Винбла- стин в комбинации с Цисплатином может вызы- вать эндотелиальный апоптоз [23], что увели- чивает вазотоксический потенциал подобной противоопухолевой терапии [20]. И наконец, Циклофосфамид оказывает токсичный эффект на эндотелиальные клетки, вызывая вазоспасти- ческую стенокардию Принцметала или геморра- гический пери-миокардит [14, 17]. Ингибиторы сигнального пути эндотелиаль- ного фактора роста приводят к многократному возрастанию риска острых сердечно-сосудистых событий [27-30]. Эти события могут возникать в связи с эндотелиальной дисфункцией и с суже- нием кровеносных сосудов, сосудистым ремо- делированием, воспалительными процессами и активацией тромбоцитов. Влияние на фор- мирование неоинтимы в атеросклеротической бляшке и на ее целостность является еще одним уникальным аспектом данного класса лекарств. У 70% пациентов, получающих лечение Суни- тинибом, наблюдается уменьшение коронар- ного резерва, в особенности - при длительной терапии. В экспериментальных моделях Суни- тиниб вызывает микрососудистое поврежде- ние [28] с уменьшением количества перицитов и капилляров. Подобное «обеднение» сосудистого рисунка может стать причиной кардиосклероза при отсутствии изменений в крупных коронар- ных артериях. Нарушение функционального баланса в связи с разъединением эндотелиаль- ной NO-синтазы вместе с повышением митохон- дриальной выработки супероксидов [30] и воз- растанием выработки эндотелина-1 может быть усугубляющим фактором. Сорафениб ассоциируют со спазмом коро- нарных артерий, который даже более выра- жен, чем при применении Сунитиниба [31-33]. Кроме того, Сорафениб ассоциирован с прогрес- сированием ИБС, в то время как по другим дан- ным Сунитиниб вызывает разрыв атеросклеро- тических бляшек вследствие снижения эндоте- лиальной репарации [34]. В экспериментальной модели, на фоне лечения Сорафенибом отмеча- лось ухудшение выживаемости в связи с инду- цированным некрозом кардиомиоцитов [32, 33]. Кроме того, существует повышенный риск кровотечения у пациентов, которым назначено лечение ингибиторами эндотелиального фак- тора роста. Прогрессирование атеросклероза и увеличе- ние частоты ишемических событий было отме- чено при применении ингибиторов тирозин- киназы: Нилотиниба и Понатиниба [38, 39]. У некоторых пациентов развивается атеросклероз, даже при отсутствии у них факторов риска ССЗ [33-35]. Механизм преимущественного влияния Нилотиниба на периферические артерии остается неизвестным. А при применении Понати- ниба коронарные события и осложнения со сто- роны сердца отмечаются чаще, чем поражение периферических артерий (ППА) (6.2%, 4.0% и % соответственно) [39]. В целом, артериаль- ные тромбозы случаются в 3 раза чаще, чем веноз- ные. И наконец, существует несколько сообще- ний об ОКС и синдроме преходящего расшире- ния верхушки левого желудочка (кардиомиопа- тия Такоцубо) при терапии Ритуксимабом [40]. Повышение сердечно-сосудистого риска отмечается у пациентов с раком простаты, кото- рым проводят антиандрогенную терапию (ААТ) антагонистом гонадотропин-рилизинг гормона [41-44]. Сообщается о возросшем на 25% риске сердечно-сосудистых событий у женщин, при- нимающих ингибиторы ароматазы (Анастро- зол, Летрозол, Эксеместан) [39]. Рандомизиро- ванные плацебо-контролируемые исследования не выявили повышения сердечно-сосудистого риска при применении Тамоксифена [42], но показали достоверное повышение риска тром- боэмболических осложнений [39]. Влияют ли описанные выше химиотерапевтические агенты на сердечно-сосудистый риск (особенно агенты с прямым влиянием на эндотелилий), эндотели- зацию стента и повышают ли они риск тромбоза стента, пока не ясно. Установлено, что тромбо- генный эффект препаратов, подобных Винбла- стину, которые стимулируют выработку тром- боксана и реактивность тромбоцитов и прово- цируют ИМ, можно уменьшить только высо- кими дозами Клопидрогреля [49]. Известно, что использование стентов, покрытых эндотели- альным фактором роста, уменьшает частоту их тромбозов, но неизвестно, связано ли подавле- ние эндотелиальных факторов роста в онколо- гии с обратным эффектом - увеличением риска тромбоза [49]. Любая злокачественная опухоль, сама по себе, может стать фактором риска тром- боза стента. Некоторые опухоли, например, острый промиелоцитарный лейкоз, миеломы в целом, ассоциируются с высоким риском коро- нарного тромбоза [49-51]. Радиационная терапия и сердечно- сосудистые заболевания Более 50% больных раком получают радиацион- ную терапию (РТ). Ионизирующая радиация воз- действует на все клетки, но эндотелиальные клетки оказываются наиболее уязвимыми. В эксперимен- тальных моделях атеросклеротические бляшки и тромбозы артерий формируются спустя несколько дней после воздействия радиации [52, 53]. Фиброз развивается в течение длительного времени, вклю- чает все 3 слоя стенки артерий. Клинические про- явления разнообразны - от ускоренного атероскле- роза до утолщения фибро-интимы, а также тромбо- тической окклюзии в местах травматизации стенки сосуда [53, 54]. Спустя более 20 лет после РТ по поводу лим- фомы Ходжкина, более чем у 20% пациентов развивается тяжелый стеноз устья ствола левой и/или правой коронарных артерий. Устьевые стенозы порой не выявляются при проведе- нии традиционных стресс-тестов [52-55]. Даже в возрастной группе около 20 лет были отме- чены изменения коронарных артерий прибли- зительно у каждого пятого [55]. Повышен риск развития стенозов сонных артерий и ишеми- ческого инсульта после лучевой терапии назо- фарингеальных опухолей [57-60]. РТ для лече- ния левостороннего рака груди повышает риск стеноза коронарных артерий, который отмеча- ется в среднем спустя 5 лет после терапии [53]. В дополнение к сосудистым заболеваниям, РТ влияет на микрососудистое русло, что ведет к уменьшению коронарного резерва, ишемии мио- карда и фиброзу. Повышен риск развития сте- нозов сонных артерий и ишемического инсульта после лучевой терапии назо-фарингеальных опухолей [57-62]. Схожее по механизму пораже- ние периферических артерий от РТ отмечается у пациентов, получающих лечение по-поводу различных злокачественных опухолей брюшной полости и малого таза, хотя такие осложнения и последствия РТ встречаются реже, чем ослож- нения в виде ИБС. Механизмы радиационного поражения периферических артерий схожи с механизмами пост-радиационной ИБС. Риск ишемического инсульта и поражение сон- ных артерий у пациентов с опухолями головы и шеи, перенесших РТ, также повышен [58-62]. Частота подобных осложнений у больных с раз- личными злокачественными опухолями наво- дят на мысль о том, что РТ усиливает имеющуюся предрасположенность к формированию уязвимых и быстро растущих атеросклеротических бляшек в брахиоцефальных артериях. Есть положитель- ный опыт стентирования сонных артерий (ССА) при стенозах, индуцированных лучевой терапией [60-62]. Среди пациентов, перенесших облучение надключичной области и органов средостения, при некоторых видах злокачественных опухолей отме- чался повышенный риск развития цереброваску- лярных осложнений и поражения сонных артерий. Это особенно часто наблюдается при РТ опухолей и лимфом головы и шеи. Ретроспективное иссле- дование 415 пациентов, имевших лимфому Ход- жкина в прошлом, в 7.4% случаев показало наличие поражения сонных и/или подключичных артерий спустя, в среднем, 17 лет после РТ [63, 64]. Пора- жение почечных артерий и артерий нижних конеч- ностей после облучения по поводу лимфом брюш- ной полости, абдоминальной саркомы и злокаче- ственных опухолей мочеполовой системы отме- чается реже [65, 66]. На основании ограниченного количества наблюдений и исследования случаев у больных, перенесших абдоминальное облучение по поводу мочеполовых опухолей, уже через 2 года после лечения проявлялись поражения перифери- ческих артерий [67, 68]. Заключение Терапия против злокачественных новооб- разований сегодня эффективна как никогда ранее. Однако, противоопухолевая терапия может стать причиной стенокардии, острого коронарного синдрома, мозгового инсульта, критической ишемии конечностей, аритмий и сердечной недостаточности. Кардионкология - новая специализа- ция, которая изучает осложнения со стороны сердечно-сосудистой системы, возникающие на фоне лечения онкологического заболевания. Изучение механизмов кардио- и сосудистой токсичности позволит более эффективно пре- дотвращать и лечить последствия противоопу- холевой терапии.

D P Doundoua

Email: cardio@fnkc-fmba.ru

A V Staferov

A V Sorokin

A G Kedrova

Email: kedrova.anna@gmail.com

  1. Cancer Data and Statistics. 2011. http://www.cdc. gov/cancer/dcpc/data/. Accessed on 10 June 2015.
  2. Herrmann J, Lerman A. An update on cardio-oncology. Trends Cardiovasc Med 2014;24:285-295.
  3. Zamorano JL, et al. 2016 ESC Position Paper on cancer treatments and cardiovascular toxicity developed under the auspices of the ESC Committee for Practice Guidelines: The Task Force for cancer treatments and cardiovascular toxicity of the European Society of Cardiology. Eur Heart J. 2016 Sep 21;37(36):2768-2801.
  4. Iliescu C, et al. SCAI Expert Consensus Statement: Evaluation, Management, and Special Considerations of Cardio-Oncology Patients in the Cardiac Catheterization Laboratory. Catheter Cardiovasc Interv 2016; Apr;87(5):E202-23. doi: 10.1002/ccd.26379.
  5. Plana JC, et al. Expert Consensus for Multimodality Imaging Evaluation of Adult Patients during and after Cancer Therapy: A Report from the American Society of Echocardiography and the European Association of Cardiovascular Imaging. J Am Soc Echocardiogr 2014;27:911-39.
  6. Alexander J, Dainiak N, Berger HJ, et al. Serial assessment of doxorubicin cardiotoxicity with quantitative radionuclide angiocardiography. N Engl J Med. 1979;300(6 ):278-83.
  7. Buzdar AU, Marcus C, Smith TL, et al. Early and delayed clinical cardiotoxicity of doxorubicin. Cancer.1985;55(12 ):2761-5.
  8. Suter TM, Ewer M S. Cancer drugs and the heart: importance and management. Euro Heart J. 2013; 34:1102-1111.
  9. Perez EA, Romond EH, Suman VJ, Jeong JH, et al. Four-year follow-up of trastuzumab plus adjuvant chemotherapy for operable human epidermal growth factor receptor 2-positive breast cancer: joint analysis of data from NCCTG N9831 and NSABP B-31. J Clin Oncol 2011;29:3366-3373.
  10. Bang YJ, Van Cutsem E, Feyereislova A, Chung HC, et al. Trastuzumab in combination with chemotherapy versus chemotherapy alone for treatment of HER2-positive advanced gastric or gastro-oesophageal junction cancer (ToGA): a phase 3, open-label, randomised controlled trial. Lancet 2010;376:687-697.
  11. Kerkela R, Grazette L, Yacobi R, Iliescu C, et al. Cardiotoxicity of the cancer therapeutic agent imatinib mesylate. Nat Med 2006;12:908-916.
  12. Atallah E, Durand JB, Kantarjian H, Cortes J. Congestive heart failure is a rare event in patients receiving imatinib therapy. Blood 2007;110:1233-1237.
  13. Stefenelli T, Kuzmits R, Ulrich W, Glogar D. Acute vascular toxicity after combination chemotherapy with cisplatin, vinblastine, and bleomycin for testicular cancer. Eur Heart J 1988;9:552-556.
  14. Samuels BL, Vogelzang NJ, Kennedy BJ. Severe vascular toxicity associated with vinblastine, bleomycin, and cisplatin chemotherapy. Cancer Chemother Pharmacol 1987;19:253-256.
  15. Gianni M, Dentali F, Lonn E. 5 flourouracil-induced apical ballooning syndrome: A case report. Blood Coagul Fibrinolysis 2009;20:306-308.
  16. Sudhoff T, Enderle MD, Pahlke M, et al. 5-Fluorouracil induces arterial vasocontractions. Ann Oncol 2004;15:661-664.
  17. Polk A, Vaage-Nilsen M, Vistisen K, Nielsen DL. Cardiotoxicity in cancer patients treated with 5-fluorouracil or capecitabine: A systematic review of incidence, manifestations and predisposing factors. Cancer Treat Rev 2013 Dec; 39(8):974-84. doi: 10.1016/j.ctrv.2013.03.005.
  18. Stewart T, Pavlakis N, Ward M. Cardiotoxicity with 5-fluorouracil and capecitabine: More than just vasospastic angina. Intern Med J 2010;40:303-307.
  19. Ambrosy AP, Kunz PL, Fisher GA, Witteles RM. Capecitabine induced chest pain relieved by diltiazem. Am J Cardiol 2012; 110:1623-1626.
  20. Schrader C, Keussen C, Bewig B, von Freier A, Lins M. Symptoms and signs of an acute myocardial ischemia caused by chemotherapy with Paclitaxel (Taxol) in a patient with metastatic ovarian carcinoma. Eur J Med Res 2005;10:498-501.
  21. Berliner S, Rahima M, Sidi Y, et al. Acute coronary events following cisplatin-based chemotherapy. Cancer Invest 1990;8:583-586.
  22. Jafri M, Protheroe A. Cisplatin-associated thrombosis. Anticancer Drugs 2008;19:927-929.
  23. Karabay KO, Yildiz O, Aytekin V. Multiple coronary thrombi with cisplatin. J Invasive Cardiol 2014;26:E18-E20.
  24. Schwarzer S, Eber B, Greinix H, Lind P. Non-Q-wave myocardial infarction associated with bleomycin and etoposide chemotherapy. Eur Heart J 1991;12:748- 750.
  25. Chen XL, Lei YH, Liu CF, et al. Angiogenesis inhibitor bevacizumab increases the risk of ischemic heart disease associated with chemotherapy: A meta-analysis. PLoS One 2013;8:e66721.
  26. Scappaticci FA, Skillings JR, Holden SN, et al. Arterial thromboembolic events in patients with metastatic carcinoma treated with chemotherapy and bevacizumab. J Natl Cancer Inst 2007; 99:1232-1239.
  27. Schutz FA, Je Y, Azzi GR, Nguyen PL, Choueiri TK. Bevacizumab increases the risk of arterial ischemia: A large study in cancer patients with a focus on different subgroup outcomes. Ann Oncol 2011;22:1404-1412.
  28. Sen F, Yildiz I, Basaran M, et al. Impaired coronary flow reserve in metastatic cancer patients treated with sunitinib. J Buon 2013;18:775-781.
  29. Kappers MH, van Esch JH, Sluiter W, et al. Hypertension induced by the tyrosine kinase inhibitor sunitinib is associated with increased circulating endothelin-1 levels. Hypertension 2010;56:675-681.
  30. Kappers MH, de Beer VJ, Zhou Z, et al. Sunitinib-induced systemic vasoconstriction in swine is endothelin mediated and does not involve nitric oxide or oxidative stress. Hypertension 2012;59:151-157.
  31. Arima Y, Oshima S, Noda K, et al. Sorafenib-induced acute myocardial infarction due to coronary artery spasm. J Cardiol 2009;54:512-515.
  32. Porto I, Leo A, Miele L, et al. A case of variant angina in a patient under chronic treatment with sorafenib. Nat Rev Clin Oncol 2010;7:476-480.
  33. Naib T, Steingart RM, Chen CL. Sorafenib-associated multivessel coronary artery vasospasm. Herz 2011;36:348-351.
  34. Holm PW, Slart RH, Zeebregts CJ, Hillebrands JL, Tio RA. Atherosclerotic plaque development and instability: A dual role for VEGF. Ann Med 2009;41:257- 264.
  35. Duran JM, Makarewich CA, Trappanese D, et al. Sorafenib cardiotoxicity increases mortality after myocardial infarction. Circ Res 2014;114:1700-1712.
  36. Di Lorenzo G, Autorino R, Bruni G, et al. Cardiovascular toxicity following sunitinib therapy in metastatic renal cell carcinoma: A multicenter analysis. Ann Oncol 2009;20:1535-1542.
  37. Aichberger KJ, Herndlhofer S, Schernthaner GH, et al. Progressive peripheral arterial occlusive disease and other vascular events during nilotinib therapy in CML. Am J Hematol 2011;86:533-539.
  38. Quintas-Cardama A, Kantarjian H, Cortes J. Nilotinib-associated vascular events. Clin Lymphoma Myeloma Leuk 2012;12:337-340.
  39. Arunprasath P, Gobu P, Dubashi B, Satheesh S, Balachander J. Rituximab induced myocardial infarction: A fatal drug reaction. J Cancer Res Ther 2011;7:346-348.
  40. Togna GI, Togna AR, Franconi M, Caprino L. Cisplatin triggers platelet activation. Thromb Res. 2000;99:503-509.
  41. Dieckmann KP, Gerl A, Witt J, Hartmann JT. Myocardial infarction and other major vascular events during chemotherapy for testicular cancer. Ann Oncol 2010;21:1607-1611.
  42. Parekh A, Chen MH, Graham P, et al. Role of androgen deprivation therapy in early salvage radiation among patients with prostate-specific antigen level of 0.5 or less. Clin Genitourin Cancer 2015 Feb;13 (1):e1-6.
  43. Ziehr DR, Chen MH, Zhang D, et al. Association of androgen deprivation therapy with excess cardiac-specific mortality in men with prostate cancer. BJU Int 2014;116:358-365.
  44. Carles Galceran J, Bastus Piulats R, Martin-Broto J, et al. A phase II study of vinorelbine and estramustine in patients with hormone resistant prostate cancer. Clin Transl Oncol 2005;7:66-73.
  45. Nakagami Y, Ohori M, Sakamoto N, et al. Safety and efficacy of docetaxel, estramustine phosphate and hydrocortisone in hormone-refractory prostate cancer patients. Int J Urol 2010;17: 629-634.
  46. Lubiniecki GM, Berlin JA, Weinstein RB, Vaughn DJ. Thromboembolic events with estramustine phosphate-based chemotherapy in patients with hormone-refractory prostate carcinoma: Results of a meta-analysis. Cancer 2004;101:2755-2759.
  47. Albertsen PC, Klotz L, Tombal B, et al. Cardiovascular morbidity associated with gonadotropin releasing hormone agonists and an antagonist. Eur Urol 2014; 65:565-573.
  48. van Werkum JW, Heestermans AA, Zomer AC, et al. Predictors of coronary stent thrombosis: The Dutch Stent Thrombosis Registry. J Am Coll Cardiol 2009;53:1399-1409.
  49. Cahill TJ, Chowdhury O, Myerson SG, et al. Myocardial infarction with intracardiac thrombosis as the presentation of acute promyelocytic leukemia: Diagnosis and follow-up by cardiac magnetic resonance imaging. Circulation 2011;123:e370-e372.
  50. Sargsyan Z, Higgins C, Alexandrescu S, Ott DA, Jain SK. Acute promyelocytic leukemia as a cause of intracoronary drug-eluting stent thrombosis. Tex Heart Inst J 2012;39:416-419.
  51. Kupeli S, Hazirolan T, Varan A, et al. Evaluation of coronary artery disease by computed tomography angiography in patients treated for childhood Hodgkin’s lymphoma. J Clin Oncol 2010;28:1025-1030.
  52. Taylor CW, Nisbet A, McGale P, Darby SC. Cardiac exposures in breast cancer radiotherapy: 1950s-1990s. Int J Radiat Oncol Biol Phys 2007;69:1484-1495.
  53. Correa CR, Litt HI, Hwang WT, et al. Coronary artery findings after left-sided compared with right-sided radiation treatment for early-stage breast cancer. J Clin Oncol 2007;25:3031-3037.
  54. Darby S, McGale P, Correa C, et al. Effect of radiotherapy after breast-conserving surgery on 10-year recurrence and 15-year breast cancer death: Meta-analysis of individual patient data for 10,801 women in 17 randomized trials. Lancet 2011;378:1707-1716.
  55. Mulrooney DA, Yeazel MW, Kawashima T, et al. Cardiac outcomes in a cohort of adult survivors of childhood and adolescent cancer: Retrospective analysis of the Childhood Cancer Survivor Study cohort. BMJ 2009;339:b4606.
  56. Lee CC, Su YC, Ho HC, et al. Increased risk of ischemic stroke in young nasopharyngeal carcinoma patients. Int J Radiat Oncol Biol Phys 2011;81:e833-e838.
  57. Lam WW, Leung SF, So NM, et al. Incidence of carotid stenosis in nasopharyngeal carcinoma patients after radiotherapy. Cancer 2001;92:2357-2363.
  58. Dorresteijn LD, Kappelle AC, Boogerd W, et al. Increased risk of ischemic stroke after radiotherapy on the neck in patients younger than 60 years. J Clin Oncol 2002;20:282-288.
  59. Cheng SW, Ting AC, Lam LK, Wei WI. Carotid stenosis after radiotherapy for nasopharyngeal carcinoma. Arch Otolaryngol Head Neck Surg 2000;126:517-521.
  60. Al-Mubarak N, Roubin GS, Iyer SS, et al. Carotid stenting for severe radiation-induced extracranial carotid artery occlusive disease. J Endovasc Ther 2000;7:36-40.
  61. Ting AC, Cheng SW, Yeung KM, et al. Carotid stenting for radiation-induced extracranial carotid artery occlusive disease: Efficacy and midterm outcomes. J Endovasc Ther 2004;11:53-59.
  62. Houdart E, Mounayer C, Chapot R, Saint-Maurice JP, Merland JJ. Carotid stenting for radiation-induced stenoses: A report of 7 cases. Stroke 2001;32:118-121.
  63. Hull MC, Morris CG, Pepine CJ, Mendenhall NP. Valvular dysfunction and carotid, subclavian, and coronary artery disease in survivors of Hodgkin lymphoma treated with radiation therapy.JAMA 2003;290:2831-2837.
  64. De Bruin ML, Dorresteijn LD, van’t Veer MB, et al. Increased risk of stroke and transient ischemic attack in 5-year survivors of Hodgkin lymphoma. J Natl Cancer Inst 2009;101:928-937.
  65. Milutinovic J, Darcy M, Thompson KA. Radiation-induced renovascular hypertension successfully treated with transluminal angioplasty: Case report. Cardiovasc Intervent Radiol 1990;13:29-31.
  66. Saka B, Bilge AK, Umman B, et al. Bilateral renal artery stenosis after abdominal radiotherapy for Hodgkin’s disease. Int J Clin Pract 2003;57:247-248.
  67. Jurado JA, Bashir R, Burket MW. Radiation- induced peripheral artery disease. Catheter Cardiovasc Interv 2008;72:563-568.
  68. Saliou C, Julia P, Feito B, Renaudin JM, Fabiani JN. Radiation-induced arterial disease of the lower limb. Ann Vasc Surg 1997;11:173-177.

Views

Abstract - 430

PDF (Russian) - 577

Cited-By


PlumX


Copyright (c) 2016 Doundoua D.P., Staferov A.V., Sorokin A.V., Kedrova A.G.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies