BACKGROUND: Extra-pair paternity, where offspring are fathered by males outside of a primary pair bond, is common among avian species and challenges the idea of strict monogamy. It provides insights into sexual selection and reproductive strategies. While extra-pair paternity is frequently documented in species such as the Willow Warbler, its occurrence and population variability in the closely related Wood Warbler remains poorly studied.
AIM: To investigate the presence of extra-pair paternity in a Wood Warbler population in the Pskov Region, Northwest Russia.
MATERIALS AND METHODS: During fieldwork, we collected 124 DNA samples from 27 adult males, 14 adult females,and 83 chicks from 14 families. To analyze extra-pair paternity, we used three microsatellite loci (Ase5, Ase18, Ase27) suitable for this population.
RESULTS: Of the 14 socially monogamous families examined, extra-pair paternity was found in one brood, where two of five chicks (40%) were sired by a male outside the social pair bond. The overall extra-pair paternity rate was 2.5%, and 7.1% of nests contained extra-pair young. These rates are markedly lower compared to Central Russia, where extra-pair paternity in Wood Warblers has been documented at 25%, with 41% of nests containing extra-pair offspring. However, due to the small number of markers used, our estimates may be conservative. These results are therefore preliminary and require further investigation.
CONCLUSIONS: The reduced incidence of extra-pair paternity in the Pskov Region may be linked to lower breeding densities and fewer unmated males. It cannot be also ruled out that the extra-pair paternity estimate is underestimated due to the use of an insufficient number of markers. Further studies are essential to assess extra-pair paternity in various regions and to understand the ecological and behavioral factors that influence its prevalence.
Обоснование. Экстрапарное отцовство — распространенное явление среди птиц, когда птенцы не являются потомками самца, входящего в сформированную репродуктивную пару. Это ставит под сомнение наличие строгой моногамии и вносит коррективы в понимание процессов полового отбора и репродуктивных стратегий. В то время как экстрапарное отцовство неоднократно регистрировали у таких видов, как пеночка-весничка, его распространенность у близкородственной пеночки-трещотки остается малоизученной.
Цель — выявление случаев экстрапарного отцовства в популяции пеночки-трещотки в Псковской области (Северо-Запад России).
Материалы и методы. В ходе полевой работы было собрано 124 образца ДНК (27 взрослых самцов, 14 взрослых самок и 83 птенца из 14 семей). Для оценки экстрапарного отцовства использованы три микросателлитных локуса(Ase5, Ase18, Ase27), подходящих для работы с исследуемой популяцией.
Результаты. Среди 14 социально моногамных семей экстрапарное отцовство было обнаружено в одном выводке: два птенца из пяти (40%) не являлись потомками самца-хозяина гнезда. Общая частота составила 2,5%, а в 7,1% гнезд обнаружено экстрапарное потомство. Эти показатели значительно ниже, чем в Центральной России, где частота экстрапарного отцовства у данного вида достигает 25%, а экстрапарное потомство встречается в 41% гнезд. Однако из-за малого числа использованных маркеров к полученным результатам следует относиться с осторожностью. Они являются предварительными и требуют дальнейших исследований.
Заключение. Более низкая частота экстрапарного отцовства в популяции пеночки-трещотки в Псковской области может быть связана с низкой плотностью гнездования и меньшим числом холостых самцов. Нельзя исключать и заниженную оценку экстрапарного отцовства в результате использования недостаточно большого числа маркеров. Для более полной оценки распространенности экстрапарного отцовства у этого вида и выявления экологических и поведенческих факторов, влияющих на его проявление, необходимы дальнейшие исследования в разных регионах.