Актуальность имагологического подхода в исторической науке
- Авторы: Логинов Е.И.1
-
Учреждения:
- Оренбургский государственный педагогический университет
- Выпуск: 2024: Культура, наука, образование: проблемы и перспективы: материалы ХI Международной научно-практической конференции (г. Нижневартовск, 9–10 ноября 2023 г.)
- Страницы: 71-76
- Раздел: Секция 1. Актуальные проблемы исторической науки
- URL: https://journals.eco-vector.com/kultura_nvsu2023/article/view/631092
- DOI: https://doi.org/10.36906/KSP-2023/08
- ID: 631092
Цитировать
Полный текст
Аннотация
В статье рассматривается вопрос имагологического подхода в исследовании истории в контексте восприятия объекта изучения – образа, стереотипа, мифа. Анализируются методологическая значимость, результативность и перспективы исторической имагологии, как части крупного междисциплинарного направления. Поднимается вопрос о выборе источниковой базы применяемой в ходе изучения исторических образов в рамках вариативности интерпретации объекта изучения.
Ключевые слова
Полный текст
Имагология как научная дисциплина занимается вопросом коллективных представлений, создающихся в общественном сознании прошлого, работая с широким комплексным характером надындивидуального уровня. Крупное междисциплинарное направление – имагология, помимо истории, связывает между собой культурологию, социологию, психологию, литературоведение и ряд других гуманитарных дисциплин. Основными понятиями в имагологии являются образы «чужих» или «других», т.е. инородных для воспринимающего субъекта. И на основе рецепции изучение инородного образа позволяет провести самоанализ родной системы ценностей [9]. Работая с понятием «образ», историки не предлагают точно структурированного определения и отталкиваются от отражения предметов и событий материального мира в идеализированной результативной форме [11, c. 41].
В междисциплинарном контексте само понятие образа может варьироваться в зависимости от дисциплины. Это ставит вопрос рассмотрения образа как объекта исторического исследования. На данный момент выделяется ряд концептуальных исторических поворотов, в контексте которых проблематика формирования образа актуализировалась. Одним из них является теоретическое построение «школы Анналов», которая призывала историков глубоко проникать во внутренние смыслы материалов и не противопоставлять исторический факт историческому образу [4, c. 92].
Историческая субъективность оставалась предметом острых споров и дискуссий. Так, в XX в. историки считали, что, работая с источниками, исследователи создают не объективную реальность, а именно образ объекта изучения. Происходит это потому, что историк имеет конкретный набор вопросов к источнику, именно вопросы заставляют источник «говорить». Но и образ реальности – это не точная копия реальности. Любой исторический источник ограничен, как и методы изучений. Исследователь, как правило, сталкивается с трудностями в формировании объективной реальности, что приводит к созданию образа этой реальности, т.е. исторической действительности, содержащей не точную объективность, а лишь отдельный ее аспект. Из-за этого каждый историк способен создать собственный образа прошлого [10, c. 129].
В 1970–1980х гг. происходит «Лингвистический поворот» - значимый этап истории в изучении образов. «Лингвистический поворот» также поднимает проблему субъективного и объективного в истории. Исследователи проводили мысль о том, что важнее оценивать мнение людей настоящего о событиях прошлого, чем сами события прошлого [6, c. 13]. В это же время возрастает значимость литературы в исторических вопросах. И литература, и история предлагают исследователю образы, а не объективную реальность. Они помогают утвердиться в окружающем мире и помогают в его познании [7, c. 21].
В раскрытии образов прошлого важное значение имеет проблема памяти, так как память может трактоваться как совокупность текстов и образов. Историки отмечают, что память – это нечто, уходящее в корень событий конкретного пространства, объекта, образа, жеста. Через исследование исторических образов исследователи пытаются выйти на уровень коллективной исторической памяти общества. В контексте памяти примечательно, что образы прошлого формируются в виде своеобразных коллажей, созданных из различных источников, которые со временем или при коммуникации искажаются в значении, но сохраняют эмоциональную значимость [6, с. 20].
Один из вариантов работы образов в памяти трактуется идеей об отсутствии готовых образов, несмотря на то, что общество имеет достаточное количество сведений для их формирования. С помочью анализа исторических источников эти сведения выстраивают определенную картину, которая уже формирует образ изучаемого [12, c. 33-34].
Актуальность этой проблемы обусловлена информационным поворотом, произошедшем на рубеже ХХ-ХХI вв., когда происходит расширение ряда исторических источников. Междисциплинарность открывает широкие возможности для выборов источников в вопросе изучения образа. Так как в приоритете находятся источники с высокой репрезентативностью, рассмотрению чаще всего подлежат средства информации, пользующиеся наибольшей массовостью. Именно они оказывают фундаментальный эффект на формирование образов, стереотипов и мифов [2, с. 22].
В зависимости от контекста исторической эпохи такими источниками могут быть газеты, журналы, радио, телевидение, интернет. Однако не стоит ограничиваться СМИ. Дневники, мемуары, переписки и другие источники личного происхождения могут содержать оценочную характеристику объектов имагологического изучения, в том числе исторических событий. Работа с образами имеет и мировоззренческое значение, что говорит об актуальности изучения визуализации различных идей и массовой ретрансляции их в общество, т. е. изучение влияния плакатов, карикатур, кинематографа определенного исторического времени [14, c. 167-168].
Для исторической имагологии значение имеют и правительственные отчеты, документы, указы и другие официальные источники, в контексте которых может указываться характеристика, обуславливающая формирования образа, например, определенного народа, региона, страны, и даже самого автора документа. Имагология, тесно связанная с литературоведческой компаративистикой, обуславливает исторический интерес к восприятию и созданию различных образов через произведения художественной литературы [5, c. 115- 116]. Литература может рассматриваться и в историческом аспекте, так как степень её достоверности также высока, но в вопросе воссоздания атмосферы человеческих отношений: ментальность других народов, их характер, особенности языка и речи, и в общем стереотипы обыденности. Связь исторической и художественной имагологии дольно крепка, так как оба направления затрагивают вопросы образа жизни, поведения, обычаев, религии и национального характера.
Стоит и отдельно упомянуть фольклор, как возможность оценки образа с помощью народного творчества. Сложить образ исторической эпохи можно и по бытующим в народе песням, сказкам, анекдотам, частушкам и т. д. Они формируется на основе реальной жизни.
Таким образом, историческая имагология может пользоваться разнообразием источников для создания полной картины формирования объекта изучения, с учетом анализа и переосмысления данных, фактов, событий, связанных с созданием образа.
Как уже было обозначено, основа имагологического исследование – это изучение образа, понимание которого разнится. В определении объекта имагологических исследований, стоит обозначить основные точки зрения. Во-первых, рассматривается бинарная концепция «Мы- Они». Она подразумевает создание идеи «своего», как призму рассмотрения в восприятии и оценке «другого» [9, c. 31]. Во-вторых, оформленная А.С. и Е.С. Сенявскими точка зрения уточняет разницу между «другой» и «чужой», где второй носит негативный характер в отличии от первого [13, c. 59]. В настоящее время в исторической имагологии развивается тенденция расширения образа «других» [1, c. 6-7].
Большинство исследователей указывают, что в имагологическом подходе под «чужим/другим» понимаются такие глобальные понятия как нация, культура, страна, народ и тд. Однако под критерий «чужого» может попадать, например, социальное или гендерное разделение. Поэтому «другим» может выступать и «свой», «почти свой», «бывший свой», но все же с отличительными чертами [14, c. 169].
Помимо «образов» выделяют и понятия стереотипов, мифов, различных предрассудков. Эти понятия используются исследователями как дополнительный источник формирования образа, посколько носят упрощенный характер. Но даже упрощенные трактовки помогают в создании определенных видов образов. Важное отличие стереотипов в том, что они, как правило, носят эмоциональный характер индивидуального порядка. Стереотип является важным понятием в имагологии, поскольку это довольно устойчивые и малоподвижные представления о «чужих». Стереотипы создают простые картины свойств и установок вместо сложного комплекса восприятия социумов с их богатой культурой и национальной окраской [9].
Отдельное внимание стоит уделить понятию «имидж», так как оно не редко появляется в поле внимания современных исследований. Имидж – преобразованный средствами массовой информации образ о каком-либо объекте для воздействия на большие группы людей. В отличии от образа имидж – это направленное действие, социальный или политпропагандистский стереотип, искусственно созданный для каких-либо целей. Понятие «имидж» может использоваться в значении «стереотип» или же быть синонимом понятия «образ», однако ряд исследователей считают, что эти понятия стоит разграничивать [4, c. 76]. Еще одной точкой зрения на объект является «Я-концепт», как самооценка, самовосприятие через понимание другими. Данная вариация объекта имагологии на сегодняшний день недостаточно распространена, но имеет место быть, особенно для создания социокультурной и национальной идентичности. Отмечается, что объектом изучения может быть событие, явление, исторический процесс, так как образ исторических событий может взаимодействовать с исследованиями культурологических, искусствоведческих, этнологических и других направлений [3, c. 169].
Таким образом, объект имагологического исследования в исторической науке является комплексным и сложным явлением. Оно может быть направлено как внутрь, в виде самоанализа, так и вовне, в виде восприятия «чужих». Эта категория, отображающая различные динамические отношения в изменении самых разных образов в соотношении как рациональных, так и эмоциональных аспектов.
Необходимо отметить, что исторический образ подвижен, он претерпевает определенную эволюцию, динамику в соответствии с социальными, экономическими, политическими и другими факторами. При этом процесс эволюции скрывается под силой устойчивых стереотипов и мифов. Отследить эволюцию позволяет яркое событие, знаменательный переломный момент. Это один из основных вопросов в исторической имагологии, так как именно он приводит к смене или коррекции образа. В исторической имагологии исследователи выделяют три группы элементов образа: эмоционально- чувственные, когнитивные, имажинативно-фантазийные. Причем эти элементы связаны по большей части с субъектом восприятия.
Обозначив позиции в отношении объекта имагологического исследования стоит упомянуть и субъект. Образы, как правило, показывают реальность не напрямую, а через выражение интересов и дискурса социальных групп. При этом социальными группами могут быть государство, партия, церковь, конкретные личности и так далее. Для субъекта определяющим является бытие, история и общий быт в контексте географии, религии, культуры и других составляющих повседневной жизни, не без учета близости или дальности от вопроса изучения.
Образы уже формируются в субъективном контексте, обусловленным культурно- исторической памятью, социально-психологическими процессами, мировоззрением и жизненным опытом. Выделяя историческую имагологию, важно обратить внимание на то, что субъективный контекст формирует не только настоящее, но и прошлое. Эти образы могут формироваться как в одностороннем порядке, так и обоюдно. Важную роль играют первые, наиболее яркие впечатления, непосредственных участников исторических событий. Их эмоциональный окрас еще не подвержен корректировке со стороны анализа более поздних лет [14, c. 172-173].
В исторической имагологии важное место можно отвести взаимодействию субъекта и объекта изучения. Чем активнее это взаимодействие, тем более детальный и конкретный образ способен сформироваться. Для понимания можно привести пример образа западных капиталистических стран в восприятии советских людей. Отсутствие информации или даже достоверных сведений, способствовали оформлению образа, основанного на стереотипах, мифах и домыслах. Многие образы, состоящие из домыслов, чаще всего «подгоняются» остальными впечатлениями и наблюдениями [8, c. 534].
Таким образом, имагологический подход в исторической науке способствует решению таких исследовательских задач как анализ закономерностей восприятия «чужого/другого», алгоритм оформления образов «чужих» и «своих» в определенный исторический период. Проблема образов в истории тесно связана с реанализом общеисторических подходов. Изменение в понимании места и роли исследователя в историческом процессе также подвержено пересмотру, так как историк не может воссоздать объективную реальность и результат его рефлексии – это образ исторической действительности.
В настоящий момент продолжает совершенствоваться понятийный аппарат имагологии как в целом, так и в историческом направлении. Историческая имагология реализует реконструкцию не только объекта изучения, но и определенных процессов воздействий внешней и внутренней сред; и позволяет провести оценку воспринимающего субъекта по отношении к образам, отражает его самосознание и систему ценностей. В этом ключе имагология способна сформировать представление о дальнейшем взаимовлиянии образов на исторические события, а также, создавая понятную картину причинно-следственных связей в формировании образов, улучшить взаимопонимание между любыми элементами социума.
Об авторах
Е. И. Логинов
Оренбургский государственный педагогический университет
Автор, ответственный за переписку.
Email: uni@nvsu.ru
ORCID iD: 0009-0003-2636-5438
Россия, г. Оренбург
Список литературы
- Бойцов М.А., Успенский Ф.Б. Власть и образ: Очерки потестарной имагологии. СПб: Алетейя, 2010. 383 с.
- Волков Е.В. Игровое кино как исторический источник культурной памяти // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Социально-гуманитарные науки. 2012. № 10. С. 22-26.
- Иванова А.Д. О понятийном аппарате современной имагологии // Вестник Вятского государственного университета. 2016. № 11. С. 74-78.
- Ковтунова Ю.Р. Образ как объект исторического исследования // Вестник Южно- Уральского государственного университета. Серия: Социально-гуманитарные науки. 2014. № 4. С. 91-93.
- Козлова А.А. Имагологический метод в исследованиях литературы и культуры // Обсерватория культуры. №3. 2015. С. 114-118.
- Купарашвили М.Д. История как риторика. Версия Хейдена Уайта // Общество: философия, история, культура. 2019. № 4 (60). С. 13-18.
- Леонтьева О.Б. Историческая память и образы прошлого в российской культуре XIX начала ХХ вв. Самара: Книга, 2011. 447 с.
- Маршуба Д.А. Проблема классификации сфер исследования в имагологии // Молодой ученый. 2015. № 6. С. 532-535.
- Папилова Е.В. Имагология как гуманитарная наука // Вестник Московского государственного гуманитарного университета им. М. А. Шолохова. Филологические науки. 2011. № 4. С. 31-40.
- Поршнева О. С. Историческая имагология в современной российской историографии // Урал индустриальный. Бакунинские чтения: Индустриальная модернизация Урала в XVIII- XXI вв.: сборник статей международной научно-практической конференции. Екатеринбург, 2014. С. 126-129.
- Романовская Е.В. Морис Хальбвакс: культурные аспекты памяти // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Философия. Психология. Педагогика. 2010. № 3 С. 39-44.
- Сабанчеев Р.Ю. Концепция "мест памяти" Пьера Нора как способ исторической реконструкции // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. 2018. №. 1 С. 33-38.
- Сенявский А.С., Сенявская А.С. Историческая имагология и проблема формирования «образа врага» // Вестник РУДН. Серия «История России». 2006. № 2 (6). С. 54- 78.
- Урядова А. Историческая имагология: субъект и объект восприятия // Przegląd Wschodnioeuropejski. 2020. № 9/2 С. 167-174.
Дополнительные файлы
![](/img/style/loading.gif)