TINNITUS AS ONE OF THE FIRST AND MAIN SYMPTOM OF NEOPLASTIC BRAIN DISEASES

Vladimir V. Dvoryanchikov; Дворянчиков Владимир Владимирович; Elena A. Levina; Левина Елена Алексеевна; Kseniya О. Samsonova; Самсонова Ксения Олеговна; Galina A. Koshkina; Кошкина Галина Алексеевна; Patimat M. Dahadaeva; Дахадаева Дахадаева Махачевна

TINNITUS AS ONE OF THE FIRST AND MAIN SYMPTOM OF NEOPLASTIC BRAIN DISEASES

Authors: Dvoryanchikov V.V.¹, Levina E.A.², Samsonova K.О.², Koshkina G.A.², Dahadaeva P.M.²
Affiliations:
1. St. Petersburg Research Institute of Ear, Throat, Nose and Speech
2. Saint-Petersburg Research Institute of Ear, Throat, Nose and Speech
Section: Научные исследования
Published: 03.05.2026
URL: https://journals.eco-vector.com/lornii/article/view/707118
ID: 707118

Cite item

Abstract

Introduction. Tinnitus is one of the central interdisciplinary tasks relevant to specialists in various fields of medicine, including otorhinolaryngology, neurology, gerontology and psychotherapy.

The aim of the study. To present an overview of several clinical cases of patients with tinnitus. Special attention is paid to the identification of large brain lesions that require timely detection.

Results and discussion. In clinical practice, vestibular schwannoma (auditory nerve neurinoma) and other tumors of the central nervous system are often first manifested by ear noise, which emphasizes the interdisciplinary nature of this problem. Magnetic resonance imaging of the brain using contrast media is a recognized gold standard and often the only method to confirm this diagnosis.

Conclusion. The considered group of clinical cases allows us to highlight key aspects of the management of patients suffering from tinnitus. The unilateral occurrence of hearing disorders invariably requires the exclusion of the tumor nature of the formation, especially in conditions of asymmetric audiometry data. Tinnitus, which is difficult to treat, is an essential prognostic indicator: its resistance to standard treatment methods directly correlates with the need for an extended diagnostic search. Multimodal imaging, in particular MRI with contrast agent injection, retains its role as the "gold standard" in the exclusion of pathologies of retrocochlear localization. Post-infectious agents, among which coronavirus infection occupies a special place, are able to initiate the development of latent neuroprotypical disorders.

Keywords

шум в ушах, новообразование головного мозга, вестибулярная шваннома, невринома, менингиома.

Full Text

Шум в ушах на сегодняшний день продолжает оставаться одной из самых актуальных проблем в оториноларингологии, с которой постоянно сталкиваются в своей практической деятельности специалисты других профилей: неврологи, геронтологи, психотерапевты и другие специалисты [1].

Существует множество различных классификаций ушных шумов, в том числе разделение шума на объективный или субъективный, основанное на том, слышен ли он как пациенту, так и врачу, или только пациенту [2].

Несмотря на стремительное развитие медицины, вопросы этиопатогенеза, диагностики и лечения шума в ушах в настоящее время продолжают вызывать затруднения. На этапе установление этиологического фактора у каждого пациента в первую очередь должны быть исключены жизнеугрожающие состояния.

Этиология ушного шума может быть связана как с заболеваниями уха, так и с патологией других органов и систем и включать в себя различные причины, включая различные соматические заболевания: сосудистые, аутоиммунные, метаболические, различные неопластические заболевания [3, 4].

Так, шум в ушах может быть ранним или ведущим симптомом при различных новообразованиях ЦНС, особенно если они затрагивают слуховые пути, сосуды или структуры задней черепной ямки. Наиболее частая причина – опухоли мостомозжечкового угла (ММУ).

Например, вестибулярная шваннома составляет до 90% опухолей мостомозжечкового угла, проявляется односторонним шумом у 70% пациентов (часто с металлическим оттенком звука). Менингиомы при локализации в области пирамиды височной кости могут имитировать шванному и вызывают ушной шум, составляют около 15% всех интракраниальных новообразований. В отличие от шванном, они чаще двусторонние. Параганглиомы (гломусные опухоли) – хемодектомы среднего уха/основания черепа также могут вызвать шум в ушах, но встречается намного реже, примерно 3% среди всех других опухолей [5].

Шум в ушах является одним из наиболее распространенных симптомов, испытываемых пациентами с вестибулярной шванномой, расположенной в мостомозжечковом углу, причем примерно 80% пациентов испытывают симптомы шума в ушах по мере прогрессирования заболевания. Около 10% этих пациентов испытывают шум в ушах в качестве своего первого симптома [6, 7].

До 95% кохлеовестибулярных шванном являются односторонними, спорадическими и возникают в возрасте от 50 до 70 лет, хотя они также могут наблюдаться у пациентов с нейрофиброматозом 2-го типа (NF2), у которых вестибулярные шванномы часто являются врожденными, двусторонними и часто манифестируют в подростковом возрасте [8]. Несмотря на то, что многочисленные исследования изучали механизмы, лежащие в основе шума в ушах у пациентов с вестибулярной шванномой, точный механизм до сих пор неясен [9].

Шум в ушах при вестибулярной шванноме может быть вызван сдавлением преддверно-улиткового нерва, ишемией в улитке или другими нарушениями в работе нервной системы между внутренним ухом (улиткой) и слуховыми центрами мозга [10]. На более поздних стадиях шум может стать центральным, то есть патология будет возникать в головном мозге.

Шванномы вестибулярного нерва часто проявляются односторонней потерей слуха, шумом в ушах или головокружением. Примерно до половины всех шванном – врожденные и диагностируются при нейрофиброматозе 2-го типа. При этом 95–100% пациентов с нейрофиброматозом имеют билатеральные вестибулярные шванномы. Визуализация обычно проводится у пациентов с необъяснимой односторонней нейросенсорной потерей слуха, ухудшением распознавания слов или постоянным шумом в ушах [11, 12].

Наиболее распространёнными жалобами у пациентов с вестибулярной шванномой в последнее время являются потеря слуха (51,5%), головокружение (17%) и шум в ушах (11,2%). Из-за медленно прогрессирующего сдавливания вестибулярного нерва вестибулярным синдромом чаще всего наблюдается неустойчивость в позе Ромберга, а не позиционные или спонтанные приступы головокружения [13].

Согласно современной патофизиологической концепции, шум в ушах возникает из-за ложных слуховых сигналов после частичной сенсорной деафферентации. Однако после хронификации шум в ушах, как предполагается, сохраняется из-за центральной дезадаптивной нейропластичности, вызванной нарушением соотношения сигнал/шум. Считается, что эти нейропластические изменения вызывают повышенную возбудимость нейронов в отношении остаточного слухового сигнала, что приводит к субъективному искажению восприятия [14]. В литературе было предложено несколько возможных механизмов возникновения шума в ушах при вестибулярной шванноме:

Эфаптическая связь волокон слухового нерва посредством сжатия;
Дисфункция улитки, вызванная ишемией или биохимической деградацией;
Дисфункция эфферентной системы, вызванная сдавливанием эфферентных волокон нижнего вестибулярного нерва;
Реорганизация коры головного мозга после потери слуха [15].

Во многих работах было показано, что шум в ушах уменьшался после хирургического лечения и удаления опухоли. Эти результаты указывают на то, что шум в ушах возникает в периферических органах, таких как улитка или улитковый нерв. Однако некоторые пациенты продолжают страдать от шума в ушах даже после удаления опухоли и пересечения преддверно-улиткового нерва, что подтверждает теорию о том, что шум в ушах также может являться симптомом центрального происхождения [16].

Менингиомы возникают из клеток паутинной оболочки и составляют около 15% всех первичных опухолей мозга. Чаще всего они возникают над выпуклостью, связанной с серпом, но могут также быть обнаружены в других местах, включая желудочки [17].

Пациенты с менингиомой, особенно локализованной в области ММУ часто испытывают такие симптомы, как головокружение, нарушение равновесия, потеря слуха и шум в ушах. У некоторых пациентов наблюдаются симптомы ушного шума с синхронизированной вестибулярной пароксизмальной активностью. Также был описан клинический случай, в котором шум в ушах, похожий на стук пишущей машинки, был связан с вестибулярной пароксизмией [18].

При менингиомах ММУ шум в ушах встречается в 20–40% случаев и характеризуется как односторонний, может быть пульсирующим (если сдавливает сосуды). Шум чаще всего нарастает медленно. В зависимости от локализации опухоли могут поражаться тройничный (V) и лицевой (VII) нервы.

В диагностике опухолей головного мозга и мостомозжечкового угла золотым стандартом является МРТ с контрастированием (Т1-взвешенные изображения с гадолинием). У данного метода диагностики существует ряд преимуществ (таб.1).

Таблица 1. Преимущества МРТ с контрастированием в диагностике неопластических заболеваний головного мозга.

Table 1. Advantages of contrast-enhanced MRI in the diagnosis of neoplastic brain diseases.

Критерий	Преимущества МРТ с контрастом
Чувствительность	>98% для опухолей >3 мм
Специфичность	95–100% (отличает шванному от менингиомы, кист)
Ранняя диагностика	Выявляет интраканаликулярные формы (стадия, когда слух еще сохранен)
Безопасность	Нет ионизирующего излучения (в отличие от КТ)
3D-визуализация	Точная оценка отношения опухоли к стволу мозга, сосудам (AICA)

В качестве примера нами будут представлены несколько клинических случаев пациентов с неопластическими заболеваниями головного мозга, среди которых шум в ушах имел не типичный характер и часть из которых была случайной находкой, диагностировавшейся только на МРТ с контрастированием.

Клинические случаи.

В период с сентября прошлого года по май нынешнего года к нам обратилось 3 пациентов с жалобами на ушной шум, у которых он был следствием опухоли головного мозга и мостомозжечкового угла.

Представленные наблюдения объединяют три случая односторонней слуховой дисфункции у пациенток женского пола различных возрастных групп (пациентка С. 65 лет, пациентка Д. 46 лет и пациентка Б. 35 лет). Во всех эпизодах ключевыми жалобами выступили персистирующий шум в ушах и прогрессирующее снижение слуха, преимущественно латерализованное (у пациенток С. и Б. шум в левом ухе, у пациентки Д. шум с двух сторон). Cтандартный оториноларингологический осмотр не выявил патологии периферических отделов слухового тракта. Инструментальная диагностика демонстрировала конвергентные данные: тимпанограмма типа А билатерально при импедансометрии и сохраненные акустическо-мышечные рефлексы, что косвенно указывало на ретрокохлеарный или центральный генез нарушений во всех трех случаях.

Результаты тональной пороговой аудиометрии, проведенные всем трем пациенткам, выявили следующее: в первом случае у пациенток С. и Б. отмечалась левосторонняя сенсоневральная тугоухость 2 и 3 степени с нормой слуха на правом ухе (маскировочный шум подавался на правое ухо в обоих случаях); у пациентки Д. норма слуха.

Характер ушного шума обладал значительным сходством во всех клинических случаях. Качественные особенности: субъективное описание характеризовалось как высокочастотный звуковой феномен (металлический отзвук, свист, звон). Количественные параметры: варьирующая интенсивность порога шума от 22 до 65 дБ и порога перекрытия шума от 32 до 70 дБ с доминантой в высокочастотном спектре (1000, 3350 и 6300 Гц).

В первом наблюдении (пациентка С., 65 лет) шум приобрел пароксизмальный характер с внезапным усилением и головокружением и редуцировался лишь частично после нейрохирургического вмешательства.

Во втором случае (пациентка Д., 46 лет) отмечалась волнообразность течения клинической картины: временная ремиссия после купирования острой тугоухости сменилась рецидивом шума.

В третьем примере (пациентка Б., 35 лет) ушной шум отличался неуклонным прогрессированием в течение двух лет, слабо поддаваясь фармакотерапии.

Ключевым объединяющим фактором всех трех случаев стало выявление объемных образований ЦНС при углубленном обследовании:

Вестибулярная шваннома слева (пациентка 65 лет) – верифицирована на МРТ головного мозга с контрастированием и потребовала радикального удаления.

Экстрааксиальная менингиальная опухоль в левой лобной доле (пациентка 46 лет) – случайная находка при МРТ-сканировании головного мозга с контрастированием. Ранее проведенное КТ головного мозга патологию не обнаружило.

Интракохлеарная невринома (пациентка 35 лет) – идентифицирована при контрастной МРТ как причина прогрессирующей кохлеарной дисфункции. Неоднократное проведение КТ головного мозга данную опухоль также не идентифицировало.

Особого внимания заслуживает постковидный анамнез у пациентки 65 лет: персистирующая гипоакузия после SARS-CoV-2 инфекции могла маскировать развитие невриномы.

Рис. 1 Результаты тональной пороговой аудиометрии пациентки С. 65 лет.

Fig. 1 Results of tonal threshold audiometry of patient S. 65 years old.

Рис. 2 Результаты тональной пороговой аудиометрии пациентки Д. 46 лет.

Fig. 2 Results of tonal threshold audiometry of patient D. 46 years old.

Рис. 3 Результаты тональной пороговой аудиометрии пациентки Б. 35 лет.

Fig. 3 Results of tonal threshold audiometry of patient B. 35 years old.

Таким образом можно сделать следующие выводы:

Нейровизуализация (МРТ с контрастированием) подтвердила свою незаменимость как "золотой стандарт" диагностики;
Консервативное лечение (кортикостероиды, нейровазоактивные инфузии) обеспечивало временное улучшение, но не предотвращало рецидивов шума в ушах;
Хирургическая декомпрессия (случай вестибулярной шванномы пациентки С., 65 лет) принесла значительное облегчение, однако резидуальный ушной шум потребовал дополнительной нейрометаболической терапии;
Катамнез демонстрирует принципиальную важность динамического наблюдения при персистирующем шуме в ушах.

Заключение. Представленная триада случаев высвечивает несколько фундаментальных принципов ведения пациентов с тиннитусом. Односторонний характер слуховых расстройств – всегда требует исключения опухолевого процесса, особенно при асимметричной аудиометрической картине. "Упорный" шум в ушах становится значимым прогностическим маркером: его резистентность к стандартной терапии прямо коррелирует с необходимостью углубленной диагностики. Мультимодальная визуализация (МРТ с контрастированием) остается «золотым стандартом» при необходимости исключения ретрокохлеарных патологий. Постинфекционный фактор, особенно коронавирусная инфекция, может выступать триггером латентно протекающих нейроотиатрических процессов.

Эти клинические случаи подчеркивают: за кажущейся банальностью симптома "шума в ушах" нередко скрываются сложные нейроотологические диагнозы, требующие междисциплинарного подхода и настойчивой диагностической стратегии. Каждый случай персистирующего ушного шума – это диагностическая загадка, где невриномы и менингиомы становятся неожиданными, но закономерными находками при должном обследовании.

×