Th.I. Stcherbarsky’s Letters to I.P. Minaev (1890)

Abstract


Letters by Th.I. Stcherbatsky (1866–1941) to his teacher I.P. Minaev (1840–1890) were addressed to Pou resort, France and dated January–March 1890. The preface to the publication analyzes important aspects: the university life and circumstances, scientific plans of the young Stcherbartsky. It expounds, for the first time, his attitude to the system of local self-government in rural regions (zemstvo). This publication explains the early period of Th. Stcherbatsky’s biography and is thus an important contribution to historical studies of the period. Letters by Th. Stcherbatsky are housed at the personal archive of I.P. Minaev at the Archives of the Orientalists at the Institute of Oriental Manuscripts, RAS. They are being published for the first time.


Full Text

Письма Федора Ипполитовича Щербатского (1866–1942) к его учителю Ивану Павловичу Минаеву (1840–1890) датируются январем–мартом 1890 г., т.е. време­нем, когда до кончины И.П. Минаева оставалось несколько месяцев. Ф.И. Щербат­ской сообщает учителю университетские новости, сочувственно интересуется его здоровьем. Искренний рассказ Ф.И. Щербатского о своем мироощущении и про­фессиональных планах проливает свет на период становления его как личности и ученого.

В пиринейском городке По (фр. Pau), куда адресовались письма, И.П. Минаев ока­зался в последней поездке за границу, оформленной как командировка с научной це­лью (Куликова 1994: 277). Но здоровье ученого ухудшилось, он был вынужден вер­нуться в Санкт-Петербург, где и скончался 1 июня 1890 г.

Как климатический зимний курорт По был открыт в 1842 г. благодаря исследо­ванию шотландского врача Александра Тейлора, опубликовавшего специальную мо­нографию о пользе пребывания в этом месте для здоровья (Taylor 1842). В дальней­шем По стал популярным среди англичан, и выбор И.П. Минаева мог быть обуслов­лен его тесными контактами с британскими коллегами.

Страдая туберкулезом уже с 1886 г., И.П. Минаев осознавал, что болезнь будет прогрессировать, и если с улучшениями, то временными. Его настроение хорошо демонстрируют письма к Виктору Романовичу Розену (1849–1908), арабисту, про­фессору арабской словесности в Санкт-Петербургском университете. И.П. Минаев
и В.Р. Розен тесно контактировали по делам Русского археологического общества
и изданию его «Записок». Так, 30 января 1890 г. из г. По Минаев, сообщая о поправке здоровья после очередного ухудшения, пишет, что «начинал, было, подумывать
о том, как Вы в одном из январских заседаний Общества почтите мою память встава­нием…» (Неизвестные страницы 2014: 196). Ученый пытался работать в периоды улучшений. Также в письме к В.Р. Розену он писал: «Начинаю все-таки входить
в обычную колею, заглядываю в книги и в санскритские рукописи, которых у меня здесь больше, нежели нужно» (Там же: 198–199).

Обстоятельства отъезда проясняют упоминание Ф.И. Щербатским о розданных по поручению учителя «карточках», которые «получились удачными». Речь идет о фото И.П. Минаева, сделанном перед отъездом на память друзьям и коллегам. Проводы его были печальны. «Мы плакали, его провожая, и он тоже заплакал, как бы предчув­ствуя, что уже не увидимся», — вспоминали племянницы ученого (Шнейдер, Шней­дер 2014: 447).

Содержание писем Ф.И. Щербатского имеет четко прослеживаемые темы — это информирование учителя о ходе дел в университете, о своих занятиях и настроении, новости о других учениках И.П. Минаева — Сергее Федоровиче Ольденбурге (1863–1934) и Дмитрии Николаевиче Кудрявском (1867–1920).

Так, письма Ф.И. Щербатского показывают ранний период формирования его профессиональных интересов как санскритолога. Упоминание о чтении романа Дан­дина «Приключения десяти принцев» («Дашакумарачарита») в оригинале показыва­ет, что уже в студенческий период закладывался интерес Ф.И. Щербатского к этому классическому произведению санскритской литературы.

Ученик Ф.И. Щербатского Владимир Иванович Кальянов (1908–2001) в 1960-е го­ды восстановил историю занятий Ф.И. Щербатского «Дашакумарачаритой» в свя-
зи с изданием полного перевода, выполненного его учителем. В 1923–1925 гг. Ф.И. Щербатской опубликовал перевод семи глав романа в журнале «Восток» изда­тельства «Всемирная литература» (1923. № 3. С. 50–82; 1924. № 4. С. 63–96; 1925. № 5. С. 16–46). Выпуск журнала после первых пяти номеров прекратился, и подго­товленные к изданию восьмая глава и заключение остались в рукописи. На пред­ложение издательства «Academia» в 1933 г. опубликовать полный комментирован­ный перевод с введением и иллюстрациями Ф.И. Щербатской не счел возможным откликнуться.

В процессе описания архивных материалов Ф.И. Щербатского В.И. Кальянов об­наружил перевод восьмой главы и заключение, и, таким образом, стало возможным впервые опубликовать полностью перевод, завершенный Ф.И. Щербатским еще в 1920-е годы (Дандин 1964: 11).

Щербатской тепло упоминает о Д.Н. Кудрявском. Тот происходил из семьи не бо­гатой и не знатной. И.П. Минаев заботился о профессиональной карьере Кудрявского в университете (Катенина и др. 1967: 38)

Примечательно, что Д.Н.Кудрявский в политическом отношении примыкал к мар­ксистским кружкам и был первым переводчиком классической работы Ф. Энгельса «О происхождении семьи, частной собственности и государства» (Куликова 2001: 161). В дальнейшем профессиональное общение Ф.И. Щербатского с бывшим одно­кашником осуществлялось по переписке, поскольку тот был направлен служить в Юрьевский, ныне Тартуский, университет не без политических причин (Там же: 162–164).

Конкретные размышления Ф.И. Щербатского о «деревне» касаются оценки им перспективы полностью отдаться хлопотам по управлению имением Щербатских Лютка Новгородского уезда Новгородской губернии, ныне Лужский район Ленин­градской области. Из писем очевидно, что ездить туда для практических дел прихо­дилось, но у молодого ученого уже зрело убеждение, что полностью посвятить себя жизни помещика он не намерен. Однако позже в автобиографии Ф.И. Щербатской указал, что по возвращении из европейской стажировки в 1893 г. ему пришлось взять на себя управление имением и участвовать в земской деятельности на выборных должностях сначала земским гласным, т.е. избранным членом уездного земского со­брания с правом голоса на заседании, а потом и новгородским уездным предводите­лем дворянства (Вигасин 2008: 270). Действительно, в списке уездных предводителей дворянства Новгородской губернии числится «Щербатской Федор Ипполитович, дворянин, приват-доцент Санкт-Петербургского Императорского университета» (Го­лицын 1910: 427). Управление имением было возложено на Ф.И. Щербатского семь­ей, но его согласие на земскую деятельность, полагаем, коренилось в тесном обще­нии с С.Ф. Ольденбургом и Иваном Михайловичем Гревсом (1860–1941). Оба наряду с братом С.Ф. Ольденбурга Федором Федоровичем Ольденбургом (1861–1914), кня­зем Дмитрием Ивановичем Шаховским (1861–1939) и Владимиром Ивановичем Вер­надским (1863–1945) были основателями «Приютинского братства» — кружка либе­рально настроенного студенчества и интеллигенции (Шаховской 1992: 176). Упомя­нутые в письме № 2 «жёны Ольденбурга и Гревса» также участвовали в деятельности Братства. Этим и объясняется фраза из того же письма — «Гревс, сожитель Ольден­бурга». После женитьбы на Александре Павловне Тимофеевой С.Ф. Ольденбург вме­сте с ней поселился в одной квартире с супругами Гревс (Каганович 2013: 17–18). Либерально-конституционные идеи вкупе с мечтой о «братском» состоянии людей предполагалось реализовывать в общежительных практиках и личном труде. Сущест­венно, что приютинцы представляли круг выходцев из семей высокородного обеспе­ченного дворянства. Упоминание Ф.И. Щербатским намерения С.Ф. Ольденбурга стать земским деятелем принципиально для понимания атмосферы, которая могла повлиять на решение самого Щербатского, хотя свидетельства о его членстве в Братстве отсут­ствуют. Отметим, что иных источников, проясняющих возможные мотивы земской деятельности будущего светила мировой буддологии, кроме его писем к И.П. Ми­наеву, в настоящее время не обнаружено, и этот период его биографии оставался для исследователей малопонятным эпизодом вне логики биографического процесса.

Из публикуемых писем Ф.И. Щербатского к И.П. Минаеву мы узнаем также о той неоднородной в политическом отношении среде, в которой формировались взгляды Ф.И. Щербатского. С.Ф. Ольденбург и И.М. Гревс в дальнейшем стали видными дея­телями партии конституционных демократов, в 1920-е годы — основателями крае­ведческого движения. Д.Н. Кудрявский имел левые — марксистские убеждения. Воз­можно, и под его влиянием Ф.И. Щербатской однозначно принял и сохранял лояль­ность советскому правительству, внес значительный вклад в восстановление между­народных научных связей в 1920-х годах.

Для восстановления раннего периода биографии Ф.И. Щербатского и круга его ближайших соучеников и преподавателей письма к И.П. Минаеву представляют со­бой исключительно ценный исторический источник. Письма Ф.И. Щербатского хра­нятся в личном фонде И.П. Минаева в Архиве востоковедов ИВР РАН (АВ ИВР-1). Публикуются впервые.

 

Письмо 1

 

Многоуважаемый

Иван Павлович,

только что получил Ваше письмо; вернувшись из деревни к 1-му января, я не мог тогда же узнать Вашего адреса; здесь очень беспокоятся, не получая долго от Вас никаких известий, успокоились только, когда Веселовский[1] телеграммой узнал от Зоттенберга[2], что Вы выехали 1-го числа в По. Ничего нового, кажется, не произошло со времени Вашего отъезда ни в городе, ни в университете, за исключением разве съез­да естествоиспытателей, о котором Вы знаете из газет, который необыкновенно как удался; все им довольны, было 1200 членов, 400 сообщений, основано 4 новых журна­ла и т.п.[3]. [Л. 1 об.] Сам я в деревне, разумеется, ничего не делал и, приехав, до сего дня не прочел ни строки, хотя и не танцевал и визитов не делал. Пребывание в деревне все­гда погружает меня в мир совершенно особых интересов и стремлений, из которого мне потом трудно выпутаться; между тем через две недели масленица, мне необхо­димо опять уехать на неделю, а затем уеду на последней неделе поста и все лето опять не буду заниматься. Думаю, что таковые мои научные занятия никто не при­знает удовлетворительными, а чтобы дело когда-нибудь шло иначе — нет надежды.

В предстоящее полугодие я предполагаю заняться: романскими наречиями, клино­образными надписями, персидским, психологией, продолжить занятия древне-север­ным и англо-саксонским, по-санскритски читать Бхагаватгиту[4] или Дашакумарача­риту[5] и готовиться к магистерскому экзамену по греческой и латинской грамматике.

[Л. 2] Вероятно, в сумме мне удастся сделать немного. С завтрашнего дня я думаю засесть прежде всего за работу для Брауна[6]. Вчера видел я братьев Батюшковых[7]
и Брауна, они просят передать Вам свой усердный поклон.

Искренне преданный Вам

Ф. Щербатской

P.S. Пересылаю Вам счет от [нрзб. — Т.Е.].

Карточки еще до сих пор не все готовы.

СПб. 10-го янв. 1889

 

 

Письмо 2

 

[Л. 3]

 

Многоуважаемый

Иван Павлович,

пишу к Вам перед самым отъездом в деревню; еду вместе с Кудрявским[8]; он уже несколько лет безвыездно зиму и лето живет в Петербурге и весь бледен, как полот­но, в то же время страдает сердцебиением, я оттого и предложил ему съездить про­ветриться, думаю, что ему будет полезно. Очень рад, что По Вам нравится; я не
сомневаюсь, что теперь Вы совершенно поправитесь, если будете оберегаться от
простуды. В университете лекции только что начались; у Веселовского, Брауна, Ба­тюшкова было по одной лекции, [Л. 3 об.] у Залемана[9] — две персидские и одна кли­нопись, с Залеманом дело идет быстро, прочитали уже с лишним песнь из Шах-наме[10], слушают Марр[11], брат[12] и я. Третьего дня была вступительная лекция Грев­са[13], сожителя Сергея Федоровича [Ольденбурга]; лекция произвела на всех прекрас­нейшее впечатление как по содержанию — он характеризовал разные направления историографии римской истории, — так в особенности по тону, по отношению к слушателям, по взгляду на свою деятельность. С Ольденбургом мы до сих пор читали курсорно Карандавьюху[14], а после масленицы будем читать Гобхилья-грихьясутру [15]. Сергей Федорович в последнее время находится в минорном настроении духа; гово­рит, что в Университете нет «жизни», что он любит больше всего «жизнь», хотя
и отказывается определять это чувство точнее. Жёны его и Гревса[16] были долго больны, главным образом от непосильных трудов; [Л. 4] мужья приуныли и начина­ют сомневаться в применимости своих принципов; Сергей Федорович даже мечтает
о том времени, когда он станет сельским хозяином и земским деятелем. Сам я до сих пор, к сожалению, кроме слушания лекций, не успел сделать ничего другого.

Бог даст, поработаю в посту. Карточки Ваши (вышли очень удачные) я раздал, как Вы велели[17]; 7 карточек передал через Батюшкова Л.Н. Майкову[18].

Братья Батюшковы, Орлов[19], латинист Васильев[20] и Браун просят передать Вам свой усердный поклон.

Искренне Вам преданный

Ф. Щербатской

СПб. 3-го февраля [б.г. — Т.Е.]

 

Письмо 3

 

[Л. 5]

 

Многоуважаемый

Иван Павлович,

нас здесь беспокоило долго то обстоятельство, что от Вас не получалось никаких писем; мы с Ольденбургом посылали даже телеграмму хозяину гостиницы и получили ответ, что Вы un peu souffrant[21]. Надеюсь, что действительно un peu и что при воздейст­вии благодатного климата южной Франции Вы скоро окончательно восстановите свои силы. Что касается до новостей, то, кажется, особенных нет; Чехов[22], Ваш бывший слу­шатель, жених и собирается действовать [Л. 5 об.] по народному образованию, получил назначение в инспекторы народных училищ в один из уездов Тульской губернии.

Что до меня касается, то я физически здоров совершенно, а нравственно не совсем, все главным образом от тех бесконечных сомнений в своей способности к книжному труду, сомнений, которые особенно сильны в те периоды, когда я по той или другой причине мало занимаюсь. С другой стороны, я чувствую, что деревня одна сама по себе меня удовлетворить не может; тяжелые условия жизни в глуши при незначи­тельности результатов как чисто денежных, так и каких бы там ни было нравствен­ных à la longue[23] будут действовать гнетущим образом.

В Университете я продолжаю слушать лекции Брауна по немецким наречиям, что [Л. 6] мне несомненно более или менее полезно, значение лекций Веселовского ума­ляется тем, что он слишком уж часто пропускает, лекции Батюшкова по вульгарной латыни, к сожалению, обнаруживают в нем не лингвиста. Введение и то, что он гово­рил о методе, было интересно, но подробности излагает он неясно, без определенно­го плана; с Ольденбургом читаем Гобхилья-грихьясутру и сравниваем ее с другими изданными до сих пор грихьясутрами.

Масленицу я провел в деревне вместе с Кудрявским; он выразил еще в Петербурге большой теоретический интерес к деревне, но, проживя неделю, кажется, скучал, и, очевидно, настоящая трудовая деревенская жизнь, которую мы там вели, не в его характере и не по его физическим силам; все-таки даже одна неделя имела влияние на его [Л. 6 об.] здоровье; сердцебиения у него почти прекратились; воздух нашей местности очень полезен.

До свидания, Иван Павлович, дай Бог Вам поправиться и вернуться к нам поско­рее, все ученики и все знавшие Вас чувствуют разлуку с Вами.

Искренне преданный Вам

Ф. Щербатской

СПб. Троицкая 3. 1890, марта 3-го.

 

Письмо 4

 

[Л. 7]

 

Многоуважаемый

Иван Павлович,

очень грустно, что Вы в По вместо того, чтобы поправляться, стали хворать. Мне бы очень хотелось Вас повидать; махнуть в По мне ничего не значит; хотелось бы также переговорить с Вами о своих делах и своей судьбе. Если Вы ничего против этого не имеете, то напишите, пожалуйста; я приеду с большой радостью и искренним удоволь­ствием. У нас этот семестр очень краткий, [Л. 7 об.] занимались всего лишь один вели­кий пост да неделю перед масленицей; после святой начнутся полукурсовые экзамены, и лекций не будет; я совершенно свободен. Ольденбург поедет за границу в мае, око­ло того же времени поедет Веселовский, и тот и другой думают Вас навестить.

У нас в Университете всё слава Богу, поговаривают о том, что Владиславлеву[24] после теперешней его болезни нельзя будет оставаться ректором; все задают себе вопрос, кто будет ректором — Помяловский[25] или Сергеевич[26].

До свидания, Иван Павлович, поправляйтесь, а главное, будьте бодрее. Напишите хоть два слова в ответ.

Искренне Вам преданный

Ф. Щербатской

СПб. 10-го марта 1890.

 

 

[1] Веселовский Александр Николаевич (1838–1906) — профессор Санкт-Петербургского универ­ситета с 1872 г., историк литературы, личный друг И.П. Минаева.

[2] Зотенберг Герман (H. Zotenberg, 1836–1894) — французский иранист. Заведовал отделом вос­точных рукописей Национальной библиотеки Франции в Париже.

[3] VIII съезд естествоиспытателей и врачей проходил в Санкт-Петербурге с 29 декабря 1889 г. по
4 января 1890 г. В связи с этим вызывает сомнение датировка письма 1 (10 января 1889 г.). Возмож­на описка, и письмо написано 10 января 1890 г.

[4] «Бхагавад-гита» — раздел шестой книги индийского эпоса «Махабхарата», памятник древнеин­дийской религиозно-философской мысли. Функционировал в культуре Индии как самостоятельное произведение.

[5] «Дашакумарачарита» («Приключения десяти принцев») — роман Дандина (VII–VIII вв.).

  [6] Браун Федор Александрович (1862–1942) — с 1890 г. профессор кафедры истории западноев­ропейских литератур романо-германского отделения историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета.

  [7] Братья Батюшковы — пятеро сыновей Дмитрия Николаевича Батюшкова (1828–1909), губер­натора Подольской и Екатеринославской губерний. Члены семьи были дальними родственниками поэта К.Н. Батюшкова. Федор Дмитриевич Батюшков (1857–1920) окончил историко-филологиче­ский факультет Санкт-Петербургского университета в 1880 г., с 1885 по 1898 г. — приват-доцент кафедры истории всеобщей литературы. О ком из остальных четырех братьев упоминает Ф.И. Щер­батской, в настоящее время, к сожалению, установить невозможно. Ф.Д. Батюшков преподавал в Санкт-Петербургском университете в период обучения там Ф.И. Щербатского.

  [8] Кудрявский Дмитрий Николаевич (1867–1920) — ученик И.П. Минаева, индолог-санскритолог.

  [9] Залеман Карл Германович (1849–1916) — иранист, с 1875 по 1916 г. преподавал восточные языки в Санкт-Петербургском университете. Академик РАН (1895). Директор Азиатского музея (1890–1916).

[10] «Шах-наме» — «Книга царей», памятник персидской литературы X в.

[11] Марр Николай Яковлевич (1865–1934) — кавказовед, филолог, археолог. Родился в г. Кутаиси. После блестящего окончания гимназии за казенный счет был направлен учиться в Санкт-Петер­бургский университет на факультет восточных языков и в 1890 г. оставлен в университете для под­готовки к преподавательской деятельности по кафедре армянской словесности. Академик РАН (1912), вице-президент АН СССР (1930–1934). В 1920-е годы выступил с «новым учением о языке» (яфетической теорией), вызвавшим большой научный и общественный резонанс.

[12] Брат — Щербатской Александр Ипполитович (1874–1952), младший брат Ф.И. Щербатского. Обучался на факультете восточных языков с 1888 по 1892 г. Впоследствии на дипломатической службе в Турции, Японии, США. С 1916 г. до Февральской революции был российским посланни­ком в Бразилии, после чего завершил дипломатическую карьеру. Переехал в Германию, работал в Берлине помощником представителя Лиги наций. С 1927 г. до кончины жил в Париже, профессио­нальной деятельностью не занимался.

[13] Гревс Иван Михайлович (1860–1941) — историк западноевропейской средневековой литерату­ры. В 1889–1899 гг. приват-доцент кафедры всеобщей истории историко-филологического факуль­тета Санкт-Петербургского университета.

[14] Карандавьюха — полное название «Авалокитешварагуна карандавьюха». Сутра, в которой разъясняются правила почитания бодхисаттвы Авалокитешвары и дхарани ‘ом мани падме хум’ («драгоценность, рожденная в лотосе»).

[15] «Гобхилья-грихьясутра» — сутра Гобхильи из раздела ведического корпуса Самаведа.

[16] Жёны его и Гревса — первая жена С.Ф. Ольденбурга — Александра Павловна (урожд. Тимо­феева), (?–1891). Жена И.М. Гревса — Мария Сергеевна Гревс (урожд. Зарудная) (1860–1942).

[17] Имеется в виду фото И.П. Минаева. В ходе архивных разысканий нам удалось обнаружить в фонде И.П. Минаева в Архиве востоковедов ИВР РАН три экземпляра его фотопортрета, на одном из которых на обороте рукой В.П. Шнейдер сделана надпись: «И.П. Минаев. 89 г. Последняя фото­графия перед кончиной» (АВ ИВР-2). Поскольку И.П. Минаев скончался 1 июня 1890 г., понятно, что речь идет о последнем по времени, а не предсмертном фото. На лицевой стороне указано, кем были сделаны фотографии — это Константин Александрович Шапиро, «фотограф Императорской академии художеств» (Там же).

[18] Майков Леонид Николаевич (1839–1900) — историк русской литературы, фольклорист. Ака­демик (1889). В 1882–1893 гг. помощник директора Публичной библиотеки (ныне РНБ). Младший брат поэта Аполлона Майкова. Личный друг И.П. Минаева.

[19] Орлов — отождествить не удалось.

[20]латинист Васильев… — отождествить не удалось.

[21] Фр. «немного нездоровы».

[22] Чехов Николай Владимирович (1865–1947) — сын врача-психиатра Владимира Николаевича Чехова (1835 — после 1900), двоюродного брата отца писателя А.П. Чехова. В 1884–1888 гг. учился на исто­рико-филологическом факультете Санкт-Петербургского университета. В 1888 г. поступил в Археоло­гический институт, но прервал обучение. В 1890 г. начал работу заведующим училищами Богородиц­кого земства Тульской губернии. В дальнейшем — видный деятель народного образования, историк педагогических учений. В 1944 г. участвовал в организации Академии педагогических наук РСФСР.

[23] Фр. «в конце концов».

[24] Владиславлев Михаил Васильевич (1840–1890) — ректор Санкт-Петербургского университета с 1887 г., русский философ. В феврале 1890 г. по болезни сдал полномочия. Вскоре по возвращении из Москвы, куда ездил на лечение, скончался.

[25] Помяловский Иван Васильевич (1845–1906) — филолог-классик. Профессор кафедры класси­ческой филологии историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета (1884–1892). С апреля по декабрь 1890 г. исполнял обязанности ректора.

[26] Сергеéвич Василий Иванович (1832–1910) — правовед. Ректор Санкт-Петербургского универ­ситета в 1897–1899 гг.

About the authors

Tatiana V. Ermakova

Institute of Oriental Manuscripts RAS

Author for correspondence.
Email: taersu@yandex.ru
SPIN-code: 1435-7132

Russian Federation

Senior Researcher of the Department of Central Asian and South Asian Studies

References

  1. Arkhiv vostokovedov IVR RAN. F. 39. Op. 2д. Ed. khr. 7 [The Archives of the Orientalists of the Institute of Oriental Manuscripts of the Russian Academy of Sciences. Fund 39. Inv. 2д. Un. 7] (in Russian).
  2. Arkhiv vostokovedov IVR RAN. F. 39. Op. 3. Ed. khr. 40. L. 6–8 [The Archives of the Orientalists of the Institute of Oriental Manuscripts of the Russian Academy of Sciences. Fund 39. Inv. 40. Un. 7] (in Russian).
  3. Dandin. Prikliucheniia desiati printsev [Adventures of Ten Princes]. Per. s sanskrita akademika F.I. Shcherbatskogo. Otv. red., avtor predisloviia i primechanii V.I. Kal’ianov [Transl. from San¬skrit by Academician Th. Stcherbatsky. Gen ed., preface and notes by V.I. Kalyanov]. Moscow: Nauka, 1964 (in Russian).
  4. Golitsyn P.P. Spisok dvorianskikh rodov Novgorodskoi gubernii, vnesennykh v dvorianskuiu rodoskovnuiu knigu s 1787 g. po 1-e ianvaria 1910 goda s prilozheniem spiska gubernskikh i uezdnykh predvoditelei dvorianstva 1767 g. [List of Noble Cenerations of Novgorod Province, Entered into Book of Noble Generations since 1787 till the 1st of January, 1910. With a List of Province and County Leaders of the Nobility as Appendix]. Novgorod: Gubernskaia tipografiia, 1910 (in Russian).
  5. Kaganovich B.S. Sergei Fedorovich Oldenburg. Opyt biografii. Izd. 2-ie, ispr. [Sergei Fedorovich Oldenburg. Experience of Biography Writing]. 2nd ed., revised. St. Petersburg: Nestor-Istoriia, 2013 (in Russian).
  6. Katenina Т.Е., Liusternik Е.Ia., Malov Iu.S. “I.P. Minaiev i Peterburgskii universitet” [I.P. Minaiev and Petersburg Iniversity]. In: Ivan Pavlovich Minaiev. Moscow: Nauka–Glavnaia redakstiia vostochnoi literatury, 1967, pp. 29–38 (in Russian).
  7. Kulikova А.М. Rossiiskoe vostokovedenie XIX v. v litsakh [Russian Oriental Studies in Persons]. St. Petersburg: Peterburgskoie Vostokovedenie, 2001 (in Russian).
  8. Kulikova А.М. Vostokovedenie v rossiiskikh zakonodatelnykh aktakh (konets XVII v. — 1917 g.) [Oriental Studies in Russian Legislative Acts (Late 17th Century — 1917)]. St. Petersburg: Peterburgskoie Vostokovedenie, 1994 (in Russian).
  9. Neizvestnyie stranitsy otechestvennogo vostokovedeniia [Unknown Pages of Russian Oriental Stud¬ies]. Vyp. 4. Moscow: LENAND, 2014 (in Russian).
  10. Shakhovskoi D.I. “Pis’ma o Bratstve”. Publikatsiia F.F. Perchenka, A.B. Roginskogo, M.Iu. Sorokinoi [Letters about Brotherhood]. Zven’ia: Istoricheskii al’manakh. Vyp. 2. Moscow–St. Petersburg: Feniks ATHENEUM, 1992, pp. 174–318 (in Russian).
  11. Shneider V.P., Shneider A.P. “Vospominaniia o Minaieve Ivane Pavloviche”. Predislovie, primechaniia, podgotovka k publikatsii T.V. Ermakovoi [Memoirs about Minaiev Ivan Pavlovich]. Rozenbergovskii sbornik. Vostokovednyie issledovaniia i materialy [Rosenberg Collection. Oriental Studies and Materials]. St. Petersburg: Izdatel’stvo A. Goloda, 2014, pp. 431–449 (in Russian).
  12. Taylor, Alexander. On the Curative Influence of the Climate of Pau and the Mineral Waters of the Pyrenees on Disease. London: J.W. Parker, 1842 (in English).
  13. Vigasin A.A. Izuchenie Indii v Rossii (ocherki i materialy) [The Study of India in Russia (Essays and Materials)]. Moscow: Izdatel’ Stepanenko, 2008 (in Russian).

Statistics

Views

Abstract - 0

PDF (Russian) - 0

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.


Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies