Theory and practice of democracy. Part 2

Cover Page

Abstract


In this paper, the author does not seek to idealize democracy, considering it solely through the prism of its inherent qualities, advantages and benefits. On the contrary, it aims to reveal the vices and defects, immanent and inherent in the democratic process for a priori formation, organization and functioning of the government and the respective ideology. In the final part of the article outlines some of the possible ways and forms to overcome identified shortcomings.

Full Text

О бщетеоретическое, философское осно- вание, первопричину этого недостатка демократии следует искать в своего рода априорной антиномичности демократии. В этом способе формирования, организации и функци- онирования государственной власти и соответ- ствующей ему идеологии изначально заложено неразрешимое противоречие. Демократии им- манентно присущи две цели, каждая из которых, по-видимому, в одинаковой мере может претен- довать на то, чтобы считаться первостепенной: стремление к наиболее разумному и справедливо- му решению или выбору и желание, опять же во имя торжества справедливости, непременно урав- нять всех членов социума в политической сфере, предоставить всем равные права при принятии решения или осуществлении выбора. Но люди, если иметь в виду их интеллект, нравственные ка- чества, свойства характера, аксиологические уста- новки и проч. далеко не равны, и, кстати, никогда и никаким социумом не рассматривались и по сей день не рассматриваются в качестве равноценных и равнозначных единиц. Предоставляя же не- равным индивидам равные права, невозможно в принципе достичь ни одной из заявленных целей, а именно: во-первых, гарантировать разумность и справедливость решения или выбора, во-вторых, обеспечить соблюдение основополагающего принципа социальной справедливости воздаяния каждому по заслугам. Следующий недостаток демократии, на кото- рый хотелось бы обратить внимание, логически вытекает из первого. Полагается, что власть иму- щие при демократической форме правления и соответствующем политическом режиме должны ✳ Часть 1 статьи опубликована: Российский журнал пра- вовых исследований. 2015. № 2 (3). С. 82-91. действовать и действуют в интересах большин- ства. Выдающийся шотландский экономист и философ XVIII столетия, основатель классической школы политической экономии А. Смит полагал, что заблуждения, заключающие в себе некото- рую долю правды, являются наиболее опасными. Именно к такого рода заблуждениям и относится приведенное выше. Ведь порою господствующая элита в самом деле выступает защитником инте- ресов большинства. Но дело так обстоит далеко не всегда. Так происходит лишь при условии, если за- бота о всеобщем благополучии и благосостоянии входит в число ценностных установок властву- ющей элиты. В противном случае пришедшее к власти демократическим путем меньшинство, особенно если оно представлено людьми безнрав- ственными, гораздо охотнее действует в своих собственных интересах, которые вовсе не обяза- тельно совпадают с общественными. Демокра- тия, таким образом, вовсе не является безуслов- ной гарантией продвижения социума по пути до- стижения общих целей. У граждан же не имеется практически никаких возможностей заставить из- бранных лиц - президента, парламентариев (тем более назначенных ими министров и других пред- ставителей исполнительной ветви власти) соблю- дать интересы всего общества, проводить именно ту политику, за обещание которой они собственно и были избраны. Без сомнения, известное утверж- дение активного участника французской буржуаз- ной революции конца XVIII в. О.Г.Р. де Мирабо, со- гласно которому правительство существует не для выгоды и удобства тех, кто правит, и по сей день во многом продолжает оставаться не более чем бла- гим пожеланием. Более того, демократия, проявляющаяся, в частности, в выборности значительной части государственных мужей, оказывает на их поведение, на их профессиональную деятельность су- щественное негативное воздействие. Дело в том, что посредственные и недобросовестные полити- ки, коих, естественно, немало, озабочены прежде всего тем, чтобы сохранить свое положение. А для этого необходимо привлечь на свою сторону доста- точное количество избирателей всей страны или округа и одержать победу на общенациональных или региональных выборах. В результате такие политики нередко высказывают предложения, выдвигают идеи и лозунги откровенно демагоги- ческого, популистского характера, практическая реализация которых либо невозможна, либо неце- лесообразна и даже вредна. Вместо того чтобы ду- мать о благе народа и процветании Отечества, они стремятся любой ценой завоевать симпатии изби- рателей, понравиться им, превращаясь тем самым в услужливых рабов толпы, в заложников ее более чем непостоянных предпочтений и настроений. Тот факт, что эти предпочтения и настроения весьма и весьма изменчивы, подтверждается, в частности, следующими данными: до 25 % голо- сующих избирателей принимают окончательное решение в самый последний день, до 10 % испы- тывают так называемый шок кабины голосования и радикально меняют, казалось бы, выношенное решение уже при заполнении бюллетеня1. Таким образом, политики, всецело погло- щенные исключительно желанием властвовать, конечно же, не действуют в интересах большин- ства, они лишь преследуют цель угодить боль- шинству. А это, понятно, далеко не одно и то же. Но даже если предположить, что «избранни- ки народа» заботятся о всеобщем благе и искрен- не стремятся к реализации всеобщей воли, демо- кратия, так сказать, с чисто технологической точки зрения, зачастую этому не способству- ет. На данное обстоятельство обращают внима- ние многие отечественные и зарубежные юри- сты, социологи и политологи. Так, венгерский государствовед А. Шайо пишет: «В парламент- ских представительных системах, действующих на основе принципа мажоритарности, для из- брания представителя в парламент необходима по крайней мере половина голосов избирателей, затем для принятия закона достаточна половина (как по бельгийской конституции) или четверть (как в Венгрии) представителей. Может случить- ся, следовательно, что даже в случае более стро- гих требований (как в Бельгии) для принятия закона окажется достаточной воля лиц, пред- ставляющих лишь четвертую часть избирателей; в других странах для того, чтобы в соответствии со всеми формальными условиями демократиче- ской легитимности был принят закон как выра- жение народного суверенитета и всеобщей воли, 1 См.: Ковлер А.И. Избирательные технологии: россий- ский и зарубежный опыт. М.: ИГП РАН, 1995. С. 13. практически достаточно голосов представителей 5 % населения»2. Автор далее убедительно дока- зывает это на конкретных примерах. Мы усматриваем порок демократии также в том, что она создает и у широких масс населения, и у правящей элиты ложное представление, со- гласно которому в отправлении властных пол- номочий в государственно-организованном соци- уме могут участвовать буквально все и каждый, вне зависимости от его компетентности, обра- зованности, степени профессиональной подго- товленности, накопленного жизненного опыта, талантов и т.п. Это опасное заблуждение реши- тельно игнорирует тот, казалось бы, очевидный факт, что понимаемое в широком смысле госу- дарственное управление есть один из наиболее сложных видов человеческой деятельности, тре- бующий соответствующих специальных знаний и навыков, широкой эрудиции и даже мудрости. Названное превратное представление обуслов- ливает то обстоятельство, что в демократических обществах бразды правления нередко оказыва- ются в руках людей бездарных, не имеющих ни способностей, ни склонностей к осуществлению властных функций. Почти «идеальным» приме- ром в этом отношении может служить Россия пе- риода президентства Б.Н. Ельцина. «Почти» - потому, что в 90-х гг. XX столетия наша страна, конечно же, не являлась демократической. Другой недостаток демократии непосред- ственно связан с колоссальным заблуждением, овладевшим умами значительной части населе- ния разных стран, по крайней мере в истекшие несколько столетий. Оно, на наш взгляд, доста- точно полно может быть выражено следующей незамысловатой формулой: «Чем больше демо- кратии, тем лучше». Наиболее последовательные проповедники этого постулата предпринимают чрезвычайно активные попытки провести его 2 Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс кон- ституционализма) / пер. с венг. М.: Юристъ, 2001. С. 62-63. В том же ключе рассуждает и доктор политических наук В.В. Мартыненко. По его мнению, «в настоящее время в большинстве стран, формально исповедующих демокра- тические принципы, тот факт, что тот или иной лидер, та или иная политическая партия были избраны демократи- ческим путем, отнюдь не означает, что они представляют большинство общества. Как правило, в выборах принима- ют участие не более 50 % граждан, и победитель определя- ется на основе данных о большинстве граждан, приняв- ших участие в голосовании. Это часто означает, что они получили свой мандат на власть в лучшем случае от имени одной трети или даже одной четверти населения страны. При этом следует учитывать и тот факт, что классическая теория демократии предполагает, что на демократических выборах решается задача определения направлений госу- дарственной политики, а не просто избрание новых “по- нравившихся” руководителей государства, которые затем сами будут принимать политические решения. Однако в реальной действительности, как правило, “воля большин- ства” определяет только лидеров, что на самом деле суще- ственно снижает ценность и значение демократических процедур». (Мартыненко В.В. Кальдера государственной власти. М.: Академия, 2005. С. 187-188). в жизнь, то есть внедрить повсеместно демо- кратическую идеологию, распространить демо- кратические принципы и процедуры принятия решений буквально на все сферы общественной жизни, подлежащие государственному регули- рованию и управлению. Надо признать, что зача- стую им это удается. В результате демократия как политическое мировоззрение и как техно- логия успешно осуществляет экспансию там, где это не представляется необходимым ни с позиций здравого смысла, ни с точки зрения до- стижения общего блага. Так, демократически, иначе говоря большинством голосов (или от имени большинства), «улаживаются» противо- речия и конфликты, возникающие на религиоз- ной почве, национальные вопросы, порою даже разрешаются научные споры и т.д. Поистине мы являемся свидетелями «торжества» демократии! Между тем совершенно ясно, что подобно тому, как опасно и вредоносно распространение ры- ночных отношений на все области человеческой жизнедеятельности, столь же неразумно и по- рочно непомерное расширение круга действия демократических отношений. Отсюда логически следует еще один изъян демократии. Она таит в себе величайшую угрозу, нависшую над человечеством, которая, однако, в наши дни в значительной степени уже стала ре- альностью. Победно шествуя по миру, завоевав и продолжая завоевывать умы и сердца миллионов, демократия, фактически возведенная в развитых странах в ранг государственной идеологии3, апри- орно содержит в себе пагубную и чрезвычайно опасную тенденцию общественного развития, свидетелями воплощения в действительность ко- торой мы все сегодня являемся. Никем и ничем не ограничиваемая, не сдерживаемая и не контроли- руемая, порою доведенная до абсурда демократия оказывается одержима неуемным стремлением навязать по любому поводу и всем без исключе- ния весьма произвольно трактуемую волю боль- шинства (точнее, волю тех, кто выступает от имени большинства) и обеспечивает тем самым преобладание примитивных, порою низменных, запросов толпы над притязаниями натур воз- вышенных на духовность. Демократия, как это ни прискорбно, не имеет ни малейшего интереса к качеству личности, безразлична к ее содержа- тельной стороне, игнорирует ее субстанциаль- ность. Посему она вовсе не порождает чрезвы- чайно важную и полезную привычку уважать пре- 3 По мнению американского политолога, специалиста в области проблем демократии Л. Даймонда, «не появилось никакой антидемократической идеологии, которая об- ладала бы притягательностью для всего мира и могла бы бросить вызов сохраняющейся глобальной идеологиче- ской гегемонии демократии как принципа и формальной структуры правления» (Даймонд Л. Прошла ли «третья волна» демократизации? // Полис: политические исследо- вания. 1999. № 1. С. 21). восходство интеллектуальное и нравственное. «Благодаря» этому изначально заложенному в ней пороку, мы почти повсеместно наблюдаем победу бессовестности над порядочностью, невежествен- ности над эрудированностью, скудоумия и по- верхностности взглядов над остротой и глубиной мысли, бездарности над талантом, посредствен- ности над незаурядностью. К недостаткам демократии можно отнести и то, что в условиях этого политического режи- ма всегда сохраняется опасность подавления оппозиционного меньшинства. Следует здесь признать правоту либералов в лице близкого по взглядам Е.Т. Гайдару экономиста А.В. Улюкаева, настаивающего на том, что демократия - это власть большинства (для нас - меньшинства, представляющего большинство), указывающего (конечно, по праву, конечно, по закону, принято- му им же, большинством) меньшинству, как ему жить, более того, что демократия - это априор- ная правота большинства4. Как показывает мировая политико-правовая практика, при демократии меньшинство порою оказывается в довольно тяжелых условиях: лю- бые проявления оппозиционности жестко пре- секаются, представители оппозиции лишаются возможности реально участвовать в управлении государственными и общественными делами, нередко преследуются за свои убеждения и по- литическую деятельность в административного и уголовном порядке. В этом нет ничего удивительного. Ведь, не- смотря на то, что демократия как определенная идеология, безусловно, предполагает защиту прав меньшинства (американский политолог Р.М. МакАйвер даже полагает, что отличитель- ная черта демократии - не господство боль- шинства, а те основополагающие права, ко- торые она обеспечивает меньшинству5), как технология политического процесса она этого почти не гарантирует. «Гарантиями, объеди- няющими и “большинство”, и “меньшинство” в ходе принятия решений посредством демокра- тического процесса, - пишет Л.А. Нудненко, - являются признания и теми и другими таких правовых, политических и нравственных ценно- стей демократии, как свобода и права личности, равенство индивидов, преобладание индиви- 4 См.: Улюкаев А.В. Либерализм и политика переходного периода в современной России // Мир России. 1995. Т. 4. № 2. С. 5. 5 См.: MacIver R.M. Academic Freedom in Our Time. N.Y., 1955. P. 251. Французский писатель, философ-экзистен- циалист А. Камю также считает, что демократия - «это не власть большинства, а защита меньшинства». (Цит. по: Борохов Э. Энциклопедия афоризмов: Россыпи мыслей. М.: АСТ, 2001. С. 121). Тот факт, что при демократии права меньшинства должны быть защищены, отмечают многие видные представители современной политической мысли. (См., напр.: Даль Р. Введение в экономическую демократию. М.: Наука, 1991. С. 29-30; Даймонд Л. Указ. соч. С. 14.). дуалистического сознания, исходящего из цен- ностного приоритета личности по отношению к коллективу и государству»6. Но это не слишком надежные гарантии. Они не подкреплены в до- статочной степени структурно и институцио- нально, а относятся скорее к духовной сфере, то есть к той сфере общественного бытия, где все чрезвычайно подвижно, зыбко, переменчиво, эфемерно. Конечно, что касается меньшинства, то оно естественным образом заинтересовано в признании названных мировоззренческих уста- новок. Однако с большинством дело обстоит совершенно по-другому. Нет ни малейших осно- ваний полагать, что оно всегда, во всех случаях будет строго придерживаться перечисленных и прочих либерально-демократических ценно- стей. «История знает немало случаев, вроде яко- бинской диктатуры, - напоминают М.В. Ильин, А.Ю. Мельвиль и Ю.Е. Федоров, - когда ничем не сдерживаемая воля большинства автомати- чески приводила к утверждению деспотизма»7. Она изобилует и множеством других фактов, когда по воле большинства происходили сдвиги отнюдь не в сторону прогресса. Таким образом, все зависит исключительно от доброй воли победившего большинства, вер- нее, группы лиц, действующих от его имени. Более того, демократия нередко выказывает удручающую нетерпимость, откровенную враж- дебность, чрезмерную агрессивность не только по отношению к оппозиции, но и вообще ко всему, что выходит за рамки общеустановленного, об- щепринятого и общеприемлемого. Она стремится во что бы то ни стало всех уровнять, непременно привести к общему знаменателю, подогнать под единый, не обязательно лучший стандарт8. Разумеется, могут возразить, что подобная ситуация скорее характерна для стран, лишь не- давно вставших на путь демократических пре- образований. Именно в таких государствах про- зелиты демократической идеологии поначалу оказываются особенно ревностными и действу- ют особенно рьяно. Но в том то и дело, что даже зрелая, развитая демократия, казалось бы, проч- но укоренившаяся в жизнедеятельности государ- ственно-организованного социума, весьма не- устойчива: она постоянно дрейфует то в сторону 6 Нудненко Л.А. Теория демократии. М.: Юристъ, 2001. С. 42. 7 Ильин М.В., Мельвиль А.Ю., Федоров Ю.Е. Демократия и демократизация // Полис: политические исследования. 1996. № 4. С. 160. 8 Как не вспомнить здесь слова выдающегося русского писателя, литературного критика и социолога К.Н. Леон- тьева, являвшегося, согласно оценке Н.А. Бердяева, един- ственным крупным мыслителем консервативного лагеря: «все изящное, глубокое, выдающееся чем-нибудь, и наи- вное, и утонченное, и первобытное, и капризно-развитое, и блестящее, и дикое одинаково отходит перед твердым напором этих серых средних людей» (Леонтьев К. Восток, Россия и Славянство. М.: Типо-лит. И.Н. Кушнарева, 1885. Т. II. С. 219). диктатуры9, то в сторону охлократии, балансиру- ет между ними и может гораздо легче и быстрее, чем полагают многие, трансформироваться либо в первую, либо во вторую. Следует, кстати, при- знать абсолютно правильным замечание профес- сора Йельского университета И. Шапиро о том, что в политической науке накоплено на удивле- ние мало знаний о возможных путях и способах сохранения демократии. Он, в частности, под- черкивает, что «вопросы о том, какие институ- циональные и культурные факторы в большей, а какие - в меньшей степени способствуют поли- тической стабильности демократии, во многом еще находится в стадии разработки»10. Когда же демократия отступает, положение оппозиции оказывается поистине ужасающим. Нельзя обойти вниманием и еще один порок демократии. Он состоит в том, что в определенной части демократическая идеология обнаруживает свою крайнюю лицемерность. Будучи призванной маскировать названные выше и другие несомненно имеющиеся недостатки соответствующего спосо- ба государственного властвования, демократиче- ская идеология выполняет еще одну важную и при этом, по сути, вредоносную функцию. В отличие от идеологий монархического и аристократическо- го режимов, которые в данном случае действуют, что называется, с открытым забралом, она создает у простых людей, обычных граждан ложное впе- чатление, опасную иллюзию сопричастности к принятию общезначимых решений, к управлению делами государства, социума и, что еще хуже, фор- мирует у них глубоко ошибочное представление о существовании якобы вполне реальной возможно- сти сравнительно легко влиться в ряды властву- ющей элиты. Тем самым обеспечивается зачастую весьма энергичная поддержка правящего «демо- кратического» меньшинства со стороны большин- ства введенного в заблуждение или попросту обма- нутого населения, поддержка, порою оказываемая даже тогда, когда это меньшинство проводит явно неразумную, некомпетентную, бездарную, а то и откровенно антинародную политику. Между тем очевидно, что в странах с много- миллионным населением, где общенациональ- ные и региональные референдумы и выборы - событие не столь уж частое, то есть практически во всех странах мира, влияние отдельно взятого избирателя на формирование властных структур и принятие важнейших государственных реше- ний ничтожно или, выражаясь математическим языком, стремиться к нулю. Что же касается воз- 9 Процесс перерождения демократии в диктатуру под- робно описан А.Н. Медушевским. См.: Медушевский А.Н. Демократия и тирания в новое и новейшее время // Во- просы философии. 1993. № 10. С. 3-23. 10 Шапиро И. Переосмысливая теорию демократии в свете современной политики // Полис: политические ис- следования. 2001. № 5. С. 62. можности примкнуть к стану власть имущих, то здесь шансы у рядовых обывателей еще ниже. В условиях общественной стабильности пополне- ние господствующей элиты происходит главным образом за счет нее самой. Это было убедительно доказано, в частности, американским социоло- гом прошлого столетия Р. Миллсом11. Наконец, в определенные периоды жизни со- циума демократия как форма организации и функционирования государственной власти ока- зывается совершенно неприемлемой. Так, она обнаруживает свою крайнюю неэффективность и даже вредоносность тогда, когда длительные и неспешные дискуссии и переговоры, имеющие целью согласование различных интересов и по- зиций и в конечном счете достижение консенсуса, невозможны в принципе, ибо общественно-поли- тическая и экономическая ситуация неумолимо диктует другие «правила игры», навязывает иной «алгоритм» действий. Случается, и не столь уж редко, что положение в стране требует скорейшей консолидации, централизации и концентрации всех имеющихся властных ресурсов на наиболее важных в данный момент направлениях, неза- медлительного принятия однозначных жестких управленческих решений и их осуществления на практике в кратчайшие сроки во имя спасения це- лого, то есть народа и государства. Такого рода си- туации возникают, как правило, в условиях войн, массовых волнений, глубоких и всеобъемлющих системных кризисов, стихийных бедствий, техно- генных катастроф, эпидемий смертельно опасных болезней и т.п. Нетрудно заметить, что в совре- менном мире эти и другие несчастья и напасти от- нюдь не являются редкостью. В подобных услови- ях демократические способы и методы правления вынужденно уступают место авторитарным. Перечисление недостатков демократии мож- но было бы продолжить. Но и эти, на наш взгляд, красноречивосвидетельствуютотом, чтодемокра- тия как идеология и как определенная технология политического процесса далека от совершенства. Это вовсе не означает, что мы предлагаем от нее отказаться. На протяжении всей истории челове- чества лучшие его представители боролись и про- должают бороться сегодня за торжество идеалов демократии, нередко принося в жертву даже свои жизни. Эти жертвы, конечно же, не напрасны. Де- мократия есть наиболее рациональный способ согласования различных интересов, по-видимому, наиболее справедливая из изобретенных к сегод- няшнему дню и реализуемых на практике форм ственному мнению в развитых странах (да и не только в развитых) свойственны идеализация демократии, взгляд на нее исключительно сквозь призму присущих ей ценных качеств, досто- инств и преимуществ. Как справедливо отмечает Л.Н. Доброхотов, демократия рассматривается большей частью человечества в качестве абсо- лютного добра12. Миллионы людей, осознавая ее несовершенства по целому ряду моментов, тем не менее вполне искренне считают, что «лекар- ством против демократии является еще большая демократия». Р. Кирк еще в 1956 г. весьма точно заметил, что отзвуки «этой глупой фразы» про- должают раздаваться на руинах Европы и Азии, и «каждая политическая система нашего века пре- тендует на то, что она - самая демократичная»13. Удивительно, но за истекшую более чем поло- вину столетия ситуация ничуть не изменилась. И сегодня многие ученые-обществоведы, обыч- ные граждане и даже политики (хотя последние, конечно же, в меньшей степени в силу наличия соответствующего приобретенного в процессе практической работы опыта) убеждены в том, что если государственный механизм страны не- достаточно действенен, плохо функционирует, дает сбои, то его попросту необходимо демокра- тизировать, и тогда все чудесным образом, как бы само собой наладится. Разумеется, далеко не все придерживаются подобной точки зрения. Так, В.В. Мартыненко во- обще считает, что понятие «демократия» не свя- зано с проблемами эффективного функциониро- вания государства14. Это верно лишь отчасти, ибо демократия предполагает контроль над государ- ственно-властными структурами (и со стороны других аналогичных структур, и со стороны об- щества в лице его тех или иных институтов), что, в свою очередь, вполне может способствовать повышению результативности их деятельности. Вместе с тем В.В. Мартыненко и другие иссле- дователи, отстаивающие такую же позицию, во многом правы, поскольку, как показывает исто- рическая практика, «самая демократичная» по- литическая система вовсе не означает «самая лучшая, самая эффективная и в наибольшей сте- пени отвечающая общественным интересам». Кроме того, сомнительно, что устранение по- роков демократической политической системы возможно путем усиления ее демократических начал, что преодоление кризиса демократии мо- жет быть осуществлено посредством выработки государственной власти. Но ее, как мы полагаем, 12 Доброхотов Л.Н. Современная демократия: состояние можно и дóлжно усовершенствовать. Между тем многим современным социально- политическим концепциям, равно как и обще- 11 Об этом см.: Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социо- логия: в 3 т. Т. 2: Социальная структура и стратификация. М.: Инфра-М, 2000. С. 310-312. и перспективы // Научные труды Российского государ- ственного торгово-экономического университета / под общ. ред. С.Н. Бабурина. М.: Единство, 2004. С. 353. 13 Кирк Р. Какая форма правления является наилучшей для человека? // Полис: политические исследования. 2001. № 3. С. 142. 14 См.: Мартыненко В.В. Указ. соч. С. 186. и внедрения в общественно-политическую прак- тику новых, доселе неизвестных демократиче- ских процедур, форм и методов. Конечно, в ряде случаев такой путь нельзя полностью исключать. Однако мы думаем, что для решения этой про- блемы в принципе необходимо предпринимать шаги в совершенно ином направлении. Здесь имеет смысл обратиться к мировому конституционно-правовому опыту. В Основном законе Италии (ст. 59) содержится, с нашей точки зрения, замечательное по своей значимости для действенного функционирования государствен- ного механизма положение, согласно которому президенту Республики предоставляется право назначать пожизненно сенаторами 5 граждан, прославивших Родину выдающимися достиже- ниями в социальной, научной, художественной и литературной областях. Глава государства, в соответствии с данной конституционной нор- мой, принимает решение единолично. Но при этом, как явствует из текста статьи, его свобода в выборе соответствующих кандидатур сильно ограничена. Можно надеяться, что назначенны- ми членами верхней палаты парламента вряд ли окажутся персонажи, единственным «достоин- ством» которых является личная преданность высшему должностному лицу государства. Ведь ст. 59 итальянской Конституции, по сути, обя- зывает президента предлагать столь ответствен- ные посты не друзьям и единомышленникам, а людям, на деле доказавшим свои незаурядные интеллектуальные способности и профессиона- лизм. У населения же страны есть все основания полагать, что эти сенаторы будут в процессе сво- ей новой для них парламентской деятельности принимать взвешенные и мудрые решения, рабо- тать много и честно во имя процветания Отече- ства, то есть так, как и делали всю жизнь. Аналогичные положения закреплены и при- меняются в некоторых других государствах. Многие институты конституционного кон- троля формируются путем назначения. Так, во Франции глава государства, председатель Наци- онального Собрания и председатель Сената на- значают каждый по 3 члена Конституционного совета. Помимо этих 9 человек в Совет пожиз- ненно входят бывшие президенты Французской Республики. Председатель Конституционного совета назначается президентом страны. Его голос является решающим в случае разделения голосов поровну (ст. 56 Конституции Франции). Конституционный Суд Италии состоит из 15 су- дей, назначаемых по третям: президентом Респу- блики, парламентом на совместном заседании палат и Высшей общей и административной ма- гистратурой (ст. 135, абз. 1 Конституции Италии). голосов его членов; 4 - по предложению Сената, принимаемому таким же большинством; 2 - по предложению правительства и 2 - по предложе- нию Генерального совета судебной власти. Пред- седатель Конституционного Суда назначается королем из числа его членов по предложению полного состава этого Суда (ст. 159, ч. 1 и ст. 160 Конституции Испании). Кроме того, к лицам, входящим в состав струк- тур, осуществляющих конституционный кон- троль, законодательство предъявляет, как прави- ло, очень жесткие требования: высокий уровень квалификации, длительный стаж работы по юри- дической специальности, безупречная репутация и т.д. В качестве примера можно привести положе- ния ст. 159 (ч. 2) Конституции Испании, в соответ- ствии с которыми все члены Конституционного Суда должны быть юристами, чья компетентность общепризнанна, и работать в своей профессии к моменту назначения более 15 лет. Показательна в этом плане и ст. 8: «Требования, предъявляемые к кандидату на должность судьи Конституцион- ного Суда Российской Федерации» Федерального конституционного закона от 27.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федера- ции». В ней говорится, что в состав этого органа может быть назначен только гражданин страны, достигший ко дню назначения возраста не менее 40 лет, с безупречной репутацией, имеющий выс- шее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее 15 лет, облада- ющий, наконец, признанной высокой квалифика- цией в области права. Подобного рода установления ни у кого не вы- зывают неприятия. Напротив, они признаются вполне логичными, разумными и обоснованны- ми. Ведь все понимают, что для вынесения реше- ний по такому сложному и важному вопросу, как соответствие или несоответствие того или иного нормативно-правового акта Основному закону страны, для рассмотрения споров о компетенции между органами государственной власти, выпол- нения некоторых других отправляемых конститу- ционными судами функций15 необходимы знание и опыт, профессионализм и беспристрастность, честность и неподкупность. Эти и подобные им установления преследуют одну, с нашей точки зрения, весьма благородную цель: привлечь к управлению государственными делами лучших людей. И, как мы видим, такое «привлечение» осуществляется далеко не демо- кратическим путем именно потому, что демо- кратия в принципе не в состоянии полностью гарантировать участие во власти наиболее достойных. Таким образом, налицо робкие по- пытки, первые несмелые шаги, предпринима- 12 членов Конституционного Суда Испании назначаются королем; из них 4 - по предложению Конгресса, принимаемому большинством в 3/5 15 О полномочиях конституционных судов см. подробно: Нуриев Г.Х. Европейская модель конституционного судо- производства. М.: Норма: Инфра-М, 2012. С. 43-91. емые для того, чтобы избавиться от изъянов демократии посредством внедрения элементов аристократической (или, если угодно, мерито- кратической) формы правления в ее, разумеется, современной интерпретации. Однако их явно не- достаточно. Нужно идти гораздо дальше. Если попробовать дать в самом общем виде ответ на вопрос, что нужно сделать для преодоле- ния недостатков демократии (главным образом первого, рассмотренного нами выше), то он мог бы быть следующим: необходимо создать раз- ветвленную, многоуровневую, хорошо сбаланси- рованную, действенную систему мер, нацелен- ную на обеспечение деятельного участия в госу- дарственном управлении наиболее достойных представителей нации. Речь идет о том, чтобы люди, благодаря своим талантам и трудолюбию достигшие значительных высот в той или иной области общественной жизнедеятельности, те, кто, по общему признанию составляют цвет на- ции, активно участвовали во власти. Теоретико-методологическим, общефилософ- ским основанием такой позиции служит идея, вы- сказанная еще в 1938 г. великим русским филосо- фом Н.А. Бердяевым о том, что люди духа и интел- лекта должны осознавать свою социальную мис- сию, свою призванность служить делу справедли- вости. «Будущее человечества, - настаивал он, - зависит от того, будут ли соединены в мире дви- жение духовное и движение социальное, будет ли связано создание более справедливых и более чело- веческих обществ с защитой духовных ценностей, с духовной свободой, с достоинством человека, как духовного существа»16. А это, по нашему убеж- дению, практически возможно лишь при условии «одухотворения» власти, чего в принципе нельзя в полной мере достичь путем внедрения в государ- ственно-правовую сферу только демократических процедур, форм и методов, распространения и уко- ренения в сознании простых людей и правителей исключительно идеологии демократии. В современных, по большей части неспра- ведливых и бесчеловечных обществах крупны- ми политическими деятелями становятся в силу различных причин: поддержка со стороны масс или сильных мира сего (в том числе из-за рубе- жа), огромное личное состояние, обширные свя- зи в правящих кругах, просто удачное стечение обстоятельств и т.д. Но в ряду этих причин да- леко не всегда обнаруживается принадлежность к интеллектуальной и духовно-нравственной элите страны. Между тем «на общественную де- ятельность, - справедливо отмечает известный русский историк и социолог XIX-XX столетий Н.И. Кареев, - имеют право наиболее сильные умом и образованием, чуткостью и преданно- 16 Бердяев Н.А. Кризис интеллекта и миссия интеллиген- ции. Интеллигенция. Власть. Народ: антология. М.: Наука, 1993. С. 285. стью общественным интересам, характером и опытностью люди. То общество страшно теряет, где такие люди не могут пробиться вперед, на ме- сто, принадлежащее им по праву»17. Именно сегодня, когда в связи с усложнением процессов социального управления многократно возрастает потребность в принятии на государ- ственном уровне ответственных и компетентных решений, особенно необходима система мер, гарантированно обеспечивающая постоянное и значительное, с точки зрения численности, при- сутствие в стане власть имущих лиц, в чьих высо- ких интеллектуальных и моральных качествах не приходится сомневаться. Такая система, само со- бой разумеется, должна быть закреплена законо- дательно (желательно на конституционном уров- не) и иметь в качестве единственного основания участия названных лиц во власти их принадлеж- ность к, условно говоря, классу «новой аристо- кратии», то есть к классу тех, кто только своим трудом и выдающимися достижениями завоевал себе привилегированное положение в обществе. Здесь мы предвидим возможность довольно веского возражения, базирующегося на достаточ- но широко распространенном мнении, отстаи- ваемом, в частности, французским правоведом А. Эсменом. Он полагал, что нельзя найти досто- верных признаков для выявления тех, кто в соци- уме является самыми мудрыми18 (следовательно, и наиболее достойными, лучшими и т.п.). Проблема действительно существует. Кто и по каким крите- риям должен и может установить интеллектуаль- ное, нравственное и духовное превосходство одних над другими? И тем не менее очевидно, что в зна- чительной мере это возможно. Широкие слои на- селения отнюдь не лишены способности, пусть не всегда на основе рационального выбора, а скорее на чувственном уровне, по наитию, по некоему вдох- новению, как бы внушенному какой-то высшей силой, выделять людей умных и одаренных. Что же касается интеллигенции, то она в данном слу- чае исполняет роль «судьи» гораздо осмысленнее и успешнее. Интеллигенция, истинная интелли- генция при определении своих авторитетов оши- бается гораздо реже, чем народ при выборе своих вождей. Вспоминается в этой связи не лишенное смысла, хотя и содержащее явное преувеличение высказывание английского политического деятеля XIX столетия Маколея Томаса Бабингтона: «В лю- бую эпоху самых злостных представителей рода человеческого следует искать среди народных вождей»19. 17 Антология мировой правовой мысли: в 5 т. Т. V. Рос- сия: конец XIX-XX вв. М.: Мысль, 1999. С. 119. 18 См.: Эсмен А. Общие основания конституционнаго права / под ред. Н.О. Бер. 2-е изд. СПб.: О.Н. Попова, 1909. С. 199. 19 Цит. по: Мудрость тысячелетий: энциклопедия / сост. В. Балязин. М.: Олма-Пресс, 2001. С. 660. Формирование предлагаемой нами системы должно осуществляться не иначе, как на основе серьезного, взвешенного, научно-обоснованно- го подхода, коллективными усилиями и с учетом специальных знаний. Разумеется, что конкрет- ные формы, способы и процедуры привлечения лучших людей к управлению государственными и общественными делами (как и вообще лю- бые конкретные формы государственности) не- избежно будут существенно варьироваться от страны к стране, ибо они должны учитывать на- ционально-культурные, религиозные и другие особенности, исторические традиции и обычаи народов. Поэтому в настоящей работе мы попы- таемся лишь в самом общем виде наметить кон- туры, обозначить отдельные элементы системы, призванной обеспечить участие наиболее до- стойных личностей во власти. При этом выделя- емые элементы в полной мере, как нам представ- ляется, отвечают критерию универсальности, то есть в той или иной вариации могут быть приме- нены во всех развитых странах. Одним из них (по примеру Италии и некото- рых других стран) вполне может стать конститу- ционное положение, дающее главе государства право назначать в парламент (в случае двухпалат- ной структуры в каждую из палат), пожизненно или на какой-либо срок, определенное количе- ство лиц. Данное положение должно быть сфор- мулировано таким образом, чтобы исключить или хотя бы свести к минимуму возможность назначения членов президентской команды. Ос- новным, точнее - единственным критерием от- бора соответствующих кандидатур должны быть их заслуги перед Отечеством, их личный вклад в дело приумножения материального и духовного богатства Родины. Вероятно, на уровне Основно- го закона имеет также смысл предусмотреть, что один из таких парламентариев в обязательном порядке получает пост вице-спикера. Сегодня практически во всех развитых и во многих развивающихся странах с высоких трибун органов государственной власти, по телевидению и радио, в периодической печати и в специальных публикациях по государствоведческой проблема- тике активно пропагандируется идея о необходи- мости достаточно широкого представительства во властных институтах национальных меньшинств (иногда даже сексуальных (!)), женщин, молодежи и т.п. Мы же полагаем, что гораздо важнее обеспе- чить участие во власти людей творческих, в первую очередь - научной интеллигенции. С этой целью целесообразно подумать о конституционном за- креплении положения, согласно которому опре- деленная часть (скажем, 1/10) мест в парламенте (в случае двухпалатной структуры, часть мандатов членов нижней палаты) в обязательном порядке резервируется исключительно за лицами, рабо- тающими в системе академий наук и высшего образования. Причем избрание таких лиц должно осуществляться не всем населением страны, а их же коллегами, работающими в названной системе. Исполнительно-распорядительные структуры также необходимо усиливать путем привле- чения в них людей, посвятивших значительную часть жизни научным изысканиям и существен- но в этом преуспевших. Можно было бы, в част- ности, законодательно предусмотреть порядок, в соответствии с которым во всех министерствах один из заместителей министра назначается из числа тех, кто является признанным научным авторитетом в соответствующей области, что подтверждается (помимо прочего) его высокими учеными степенями и званиями. Несмотря на некоторую радикальность и неде- мократичность этих предложений, мы не усматри- ваем ничего предосудительного в том, что в случае их практической реализации научная интеллиген- ция окажется в привилегированном положении по сравнению со всеми другими слоями населения. Нам представляется, что эта социальная группа в полной мере того заслуживает, ибо она, если вос- пользоваться определением популярной некогда органической теории общества, есть орган созна- ния общественного организма. Русский литерату- ровед и социолог Иванов-Разумник в 1907 г. в своей статье «Чтотакое интеллигенция?» писал по поводу этого определения следующее: «“Интеллигенция есть орган сознания общественного организма” - так в добрые, старые времена определяла значение интеллигенции так называемая органическая те- ория общества, в настоящее время окончательно опровергнутая; тем не менее мы всецело принима- ем такое определение, обращая однако внимание не на его неудачную внешнюю форму, а на его глу- бокий внутренний смысл»20. На наш взгляд, вполне естественно желать, чтобы именно такой орган, то есть орган, олицетворяющий собой разумное начало и генерирующий идеи, принимал деятель- ное участие в руководстве социумом. Следует также рассмотреть возможность учреж- дения, наряду с традиционными политическими институтами: правительством, парламентом и др., специального органа - Государственного, Нацио- нального или Высшего cовета (название в данном случае не столь существенно), наделенного чрезвы- чайно важными властными полномочиями. Речь идет о том, чтобы предоставить этому органу право выступать в качестве последней инстанции при ре- шении тех вопросов внутренней и внешней полити- 20 Иванов-Разумник. Что такое интеллигенция? // Интел- лигенция. Власть. Народ: антология. С. 73. В этой работе автор предложил собственное видение данного понятия и определил интеллигенцию как этически - анти-мещан- скую, социологически - внесословную, внеклассовую, пре- емственную группу, характеризуемую творчеством новых форм и идеалов и активным проведением их в жизнь в на- правлении к физическому и умственному, общественному и личному освобождению личности. (См.: Там же. С. 80.). ки, которые имеют для страны в целом и каждого ее гражданина в отдельности принципиальное, судь- боносное значение. К их числу, безусловно, можно отнести: утверждение общей стратегической линии и основных, магистральных направлений эконо- мического развития, рассчитанного на долгосроч- ную историческую перспективу; принятие воен- ной доктрины; вступление в войну, использование вооруженных сил за рубежом и окончание боевых действий; введение режима военного или чрезвы- чайного положения; изменение правового статуса той или иной территории; назначение на некото- рые особо ответственные государственные посты и т.д. Представляется, что решения по перечислен- ным и ряду других не менее значимых вопросов ни в коем случае не должны приниматься горсткой власть имущих, как это, к сожалению, происходит во всех современных демократиях (не говоря уже об авторитарных режимах). Напротив, в этом процессе должны самым активным образом участвовать те, кто по общему признанию составляет цвет нации, кто полагает свои силы и знания на общее благо и процветание Отечества, кто, по выражению В. Мах- нача, воспитан «в категории ответственности перед всем социумом»21. Именно из таких людей и следует формиропо своему собственному усмотрению те вопросы, которые затрагивают наши жизненные интересы, судьбы отдельных людей и всего мирового сооб- щества. Поскольку в государственном управлении не могут участвовать все и каждый, мы обязаны обеспечить участие во власти лучших из нас.

About the authors

A D Kerimov

Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President The Russian Federation

Email: rjls@bk.ru

References

  1. Авакьян С.А. Конституционное право России. 2-е изд.: в 2 т. Т. 1. М.: Юристь, 2006. 719 с.
  2. Антология мировой правовой мысли: в 5 т. Т. III. Европа. Америка: XVII-XX вв. М.: Мысль, 1999. 830 с.
  3. Афоризмы: По иностранным источникам / сост. П.П. Петрова, Я.В. Берлина; пред. Н.М. Грибачёва. 3-е изд. М.: Прогресс, 1985, 480 с.
  4. Борохов Э. Энциклопедия афоризмов: Россыпи мыслей. М.: АСТ, 2001. 720 с.
  5. Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности / пер. с англ. и франц.; сост Л.И. Василенко, В.Е. Ермолаева; вводн. ст. Ю.А. Шрейдера. М.: Прогресс, 1990. 495 с.
  6. Дай Томас Р., Зиглер Хармон Л. Демократия для элиты. (Введение в американскую политику) / пер. с англ.; общ. ред. и пред. А.А. Мишин и В.А. Савельева. М.: Юрид. лит., 1984. 320 с.
  7. Дарендорф Р. Дорога к свободе: демократизация и её проблемы в Восточной Европе // Вопросы философии. 1990. № 9. С. 69-75.
  8. Дзоло Д. Демократия и сложность: реалистический подход. М.: ВШЭ, 2010. 318 с.
  9. Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социология: в 3 т. Т. 3: Социальные институты и процессы. М.: Инфра-М, 2000. 292 с.
  10. Добрынин Н.М. Универсальный энциклопедический словарь для всех и каждого. Современная версия новейшей истории государства. Новосибирск: Наука, 2012. 606 с.
  11. Иванов В.В. Теория государства. М.: ВШЭ, 2010. 288 с.
  12. Керимов А.Д. Государственная организация общественной жизнедеятельности: вопросы теории. М.: Норма: Инфра-М, 2014. 192 с.
  13. Кирк Р. Какая форма правления является наилучшей для человека? // Полис: политические исследования. 2001. № 3. С. 139-149.
  14. Крастев И. Управление недоверием. М.: Европа, 2014. 128 с.
  15. Лэш К. Восстание элит и предательство демократии / пер. с англ. М.: Логос: Прогресс, 2002. 224 с.
  16. Мальцев Г.В. Культурные традиции права. М.: Норма: Инфра-М, 2013. 608 с.
  17. Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права. М., 2001. 656 с.
  18. Нисевич Ю.А. Что есть демократия? // Вопросы политологии. 2012. № 1 (5). С. 5-16.
  19. Новгородцев П.И. Введение в философию права. Кризис современного правосознания. М.: Наука. 1996. 269 с.
  20. Ставцева О.И. Диалог культур на фоне мультикультурализма. // Философия и культура. 2012. № 9. C. 173-179.
  21. Осейчук В.И. Народ России как субъект строительства демократического правового социального государства. Тюмень: ТГУ, 2007. 223 с.
  22. Оценка личностных качеств российских политических лидеров: проблемы измерения и интерпретации: круглый стол // Полис: политические исследования. 2001. № 1. С. 94-116.
  23. Поппер К. Открытое общество и его враги. М.: Феникс, 1992. Т. 1. 448 с.
  24. Рембо А. Поэтические произведения в стихах и прозе. М.: Радуга, 1988. 545 с.
  25. Махнач В. Поиск земного совершенства // Независимая газета. 2000. 23 нояб.
  26. Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. М.: Канон-пресс: Кучково поле, 1988. 416 с.
  27. Скоробогатов А.В., Краснов А.В. Правовая реальность России: философско-правовой анализ // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 1 (2). С. 79-85.
  28. Токвиль А. де. Демократия в Америке. М.: Весь Мир, 2000. 554 с.
  29. Черняховский С. Романтика насилия. Ответ Александру Дугину, грезящему о пришествии диктатуры // Литературная газета. 2006. № 38 (6087).
  30. Чиркин В.Е. Какая форма правления существует в современной России? // Российский журнал правовых исследований. 2014. № 4 (1). С. 32-40.
  31. Шахрай С.М. Государство и глобализация: методологические и политико-правовые проблемы. М.: МГИМО (У) МИД России, 2002. 261 с.
  32. Шиллер Г. Манипуляторы сознанием / пер. с англ.; науч. ред. Я.Н. Засульский. М.: Мысль, 1980. 325 с.
  33. Шопенгауэр А. Под завесой истины: сб. Симферополь: Реноме, 1998. 496 с.
  34. Bobbio N. Ľutopia capovolta. Torino: La Stampa, 1990. P. XV.

Statistics

Views

Abstract - 99

PDF (Russian) - 42

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2015 Kerimov A.D.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies