Cultural and legal value of the European penal systems study

Cover Page

Abstract


The article reveals the importance of the method of comparative law and international legal standards in the cultural enrichment of the national legal penal system, consolidating the idea of the priority of human rights, and historically proven forms of treatment of prisoners. It is proposed to carry out the classification and typology of European penal systems that can detect the appropriate place of the Russian penitentiary system in these groups and to form an adequate idea of the domestic laws of the penal practice. Substantiates the importance of establishing an adequate legal framework for coordination and cooperation of national penal authorities. It makes a number of conclusions about the specific laws of the development of the domestic model treatment of prisoners in a study of theoretical aspects of European penal systems.

Full Text

О бращение к пенитенциарной сфере имен- но европейских стран обусловлено двумя основными причинами, детерминирующими важнейшие тенденции дальнейшего формиро- вания отечественной уголовно-исполнительной системы: 1) известной склонностью российской правовой системы рефлексировать над западны- ми либерально-демократическими ценностями и 2) формальной целью Концепции развития уго- ловно-исполнительной системы РФ до 2020 г., ут- вержденной распоряжением Правительства РФ от 14.10.2010 № 1772-р, повысить эффективность рабо- ты учреждений и органов, исполняющих наказа- ния, до уровня европейских стандартов обращения с осужденными1. Вместе с тем реализация и защита прав, сво- бод и законных интересов граждан является важнейшим достижением не только современ- ной цивилизации, но и российского общества, которое закрепляет данную ценность в ст. 2 Конституции РФ: «Человек, его права и свобо- ды являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства». При этом именно осужденные составляют наиболее многочисленную категорию лиц, в отношении которых допускается правомерное ограничение их естественных прав. Следовательно, должен существовать эффективный механизм правового регулирования исполнения уголовных наказа- ний, учитывающий достижения в области охра- ны прав осужденных. В европейских странах появляются извест- ные черты общности публично-правовых ин- ститутов, юридической техники и даже право- сознания. Вне концептуального понимания 1 Собрание законодательства РФ. 2010. № 43. Ст. 5544. значимости такого исследования и широкого использования практики функционирования пенитенциарных учреждений европейских госу- дарств отечественная модель обращения с осуж- денными рискует остаться во власти стихийных процессов «слепого» заимствования зарубежных и международных пенитенциарных стандартов и эталонов, сплошных верификаций и экспери- ментов без необходимых смысловых ориентиров и исторически апробированных форм правового регулирования уголовно-исполнительных отно- шений. Успех реформы уголовно-исполнитель- ной системы России, которая в настоящее время находится в сущности на распутье, во многом за- висит от готовности российской юридической науки удержать прогрессивные достижения про- шлого и обогатить их культурно-правовыми цен- ностями сегодняшней эпохи. Исследование европейских пенитенциарных систем способствует пониманию отечественных традиций в этой сфере, самобытного правового уклада и перспектив развития национального законодательства, позволяет вскрыть резервы правовых средств регулирования соответству- ющих общественных отношений, обратиться к перспективам модернизации уголовно-испол- нительного законодательства и по-новому взгля- нуть на правоприменительную практику, сопут- ствующую реформированию уголовно-исполни- тельной системы. Изучение научно-теоретиче- ских предпосылок и практического содержания эффективности пенитенциарной системы позво- ляет сформировать комплексное видение меха- низмов, лежащих в основе изменения каратель- ного элемента и социальной модальности уго- ловного наказания, судебно-правового регули- рования уголовно-исполнительных отношений и реализации международных пенитенциарных стандартов, а также дальнейшего построения на- учных парадигм в области карательно-предупре- дительного и исправительного воздействия госу- дарства на преступника. Пенитенциарный опыт отдельного государ- ства, независимо от его типичности по отно- шению к конкретной правовой семье, не может быть представлен в качестве международно- правового опыта. При этом соглашаемся с пози- цией Л.Г. Овсепян о том, что недопустимо «ис- следовать проблему сквозь призму правопорядка своей страны, другими словами, необходимо аб- страгироваться от доктрины, понятий и законо- дательных конструкций собственного права»2. Такое «абстрагирование» особенно необходимо при рассмотрении европейской пенитенциар- ной системы как сложного комплексного объекта правовой действительности, нормативная осно- ва которой заложена в положениях международ- ного пенитенциарного права. Однако «взаимодействие международной и национальных правовых систем охватывает не только право в его нормативном закреплении, правотворческую и правореализационную де- ятельность международных и внутригосудар- ственных институциональных структур, но и такой важный компонент этих системных кон- струкций, как правосознание»3. В этом смысле международное и европейское право позволяет удерживать не только позитивистский тип право- понимания, но и демонстрирует ценность есте- ственно-правового содержания права. В частно- сти, А. Ашвес отмечает, что «единое европейское право обладает большей юридической силой, чем национальное право <…> Причиной здесь вы- ступает то обстоятельство, что Международный уголовный суд был образован именно для реа- лизации данного права и на основе соблюдения фундаментальных прав человека»4. Следует заметить, что международно-пра- вовые ценности преломляются в силу культу- рологических особенностей правопонимания в конкретном обществе, поэтому содержание международного права и правоприменительная практика реализации международных пенитен- циарных стандартов и правил должны находить- ся в определенной зависимости от ментальных стереотипов поведения (архетипа восприятия права) и правосознания граждан соответствую- щего общества. При ближайшем рассмотрении 2 Овсепян Л.Г. Охрана безопасности флоры и фауны по уголовному законодательству Республики Армения и России / отв. ред. А.И. Чучаев. Владимир: б.и., 2008. С. 31. 3 Гаврилов В. К вопросу о взаимодействии международ- ной и национальных правовых систем в контексте идео- логии и правосознания // Контакт России и стран АТР в данных ментальных стереотипов поведения ста- новится понятно, почему, например, такая евро- пейская культурологическая ценность, как инди- видуализм, в обращении с осужденными далеко не всегда приемлема для отечественной уголов- но-исполнительной системы, в основе которой лежит идея коллективного отбывания наказания. Вместе с тем именно подобная культурологиче- ская самобытность и определенное различие ар- хетипов восприятия права приводит к стремле- нию обнаружить общие черты социально-право- вого развития, обмену накопленным опытом и в конечном счете к правовой интеграции. При этом, с практической точки зрения, именно ин- теграция правовых систем исключительно остро ставит проблему создания адекватной правовой основы взаимодействия и сотрудничества наци- ональных пенитенциарных ведомств. При этом важно подчеркнуть, что пенитен- циарные правила, положенные в основу между- народно-правовых актов в сфере обращения с осужденными, базируются на традициях права стран Западной Европы, поскольку в целом фор- мирование и активное развитие международно- правового взаимодействия с выработкой соот- ветствующих универсальных стандартов проис- ходило между странами, традиционно являющи- мися представителями западной цивилизации. Так, по мнению профессора И.Л. Честнова, «то, что сегодня понимается под правами человека и что закреплено в международно-правовых актах, является исключительно западным явлением, об- условленным господствующими в эпоху модерна обменными отношениями, хотя предпосылки его можно обнаружить в религиозных догматах XI-XII вв. и периода реформации, закрепивших в общественном сознании и социальной реаль- ности принципы индивидуализма, формального равенства и активистского, преобразовательного отношения к внешнему миру»5. Посредством сравнительного исследования иностранных моделей обращения с осужденны- ми в Европе вырабатывались конкретные реко- мендации тюремных конгрессов, первая серия которых связана с проведением международного конгресса во Франкфурте-на-Майне в 1846 г., вто- рая - с международным конгрессом в Лондоне в 1872 г. Обсуждение иностранного пенитенци- арного опыта с выработкой рекомендаций, еще пока не имеющих общепризнанного значения и во многом обязательного выполнения, проис- ходило в рамках второй серии вплоть до 1950 г., когда под эгидой Международной уголовной и пенитенциарной комиссии состоялся последний тюремный конгресс в Гааге. Однако именно в этот период закладывается информационная осправовом дискурсе / отв. ред. А.И.Коробеев. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2005. С. 34. 4 Ashworth A. Principles of Criminal Law. 3 ed. New York; Oxford: Oxford University Press, 1999. P. 63. 5 Социальная антропология права современного обще- ства: монография / под ред. И.Л. Честнова. СПб.; М.: Знание: ИВСЭЭП, 2006. С. 124. нова и предопределяется культурно-гуманисти- ческая направленность норм международного пенитенциарного права, формировалась методи- ка разработки стандартов в области обращения с осужденными. Постепенное формирование норм международного пенитенциарного права неизбежно привело к необходимости их доста- точно строгого соблюдения в целях поддержания стандартов, аккумулируемых в этой сфере в про- цессе эволюционного развития гуманистических ценностей и прагматических взглядов. Методологические основы сравнительно- правого исследования европейских пенитенци- арных систем могут быть представлены в виде парадигмы, состоящей из совокупности научно- теоретических категорий, имеющих ценность для познания потребностей и основных направ- лений совершенствования отечественного пени- тенциарного законодательства и практики его применения, методов такого исследования, по- зволяющих организовать и упорядочить приемы и способы построения искомой модели уголов- но-исполнительного законодательства, а также научно-практических способов апробации до- стигнутых теоретических результатов. В настоящее время сравнительно-правовому исследованию подвергаются европейские пени- тенциарные системы, как правило, отдельных стран либо их групп (например скандинавской), что не способствует их системному восприятию и не в полной мере позволяет реализовывать ме- тод сравнительного правоведения. Как отмечает А.А. Малиновский, сравнительное правоведе- ние представляет собой использование срав- нительно-правового метода при исследовании явлений и процессов правовой действительно- сти. Соответственно, сущность сравнительно- правового метода заключается в сопоставлении объектов правовой действительности разных государств в целях выявления сходства или раз- личия между этими объектами и терминами, их обозначающими6. В связи с чем допустимо европейскую пенитенциарную систему рассма- тривать как единый объект правовой действи- тельности, только в рамках которого сравни- тельно-правовой интерес представляют теория и практика исполнения уголовных наказаний в отдельных государствах. Важно отталкиваться от постулата о необхо- димости разграничения сравнительного право- ведения как сравнительно-правового исследо- В методе сравнительного правоведения име- ются значительные возможности по исследованию не только правовых систем отдельных государств, но намного более крупных правовых массивов. Вместе с тем, отмечая ценность сравнительно- го правоведения, сложно согласиться с мнением А.А. Малиновского: «Российская уголовно-право- вая наука не должна быть самодостаточной. Исходя из положения о неравномерности эволюции ми- ровых цивилизаций, можно утверждать, что не- которые государства находятся на ином, нежели Россия, уровне культурно-правового развития. Сравнительное исследование дает возможность выявить и учесть чужие ошибки и достижения при решении вопросов о преступности и наказуе- мости конкретных деяний»7. Как представляется, отечественная наука, в том числе уголовно-право- вого цикла, только в условиях самодостаточности сможет сдерживать вызовы современности, эффек- тивно позиционировать себя в мировом идеологи- ческом пространстве, сохранять и укреплять нрав- ственный стержень, а «любые попытки скопиро- вать внешне привлекательные черты иной культу- ры и перенести их на свою почву обычно кончают- ся хаосом и разрушением собственных структур»8. Ведь только обладая культурным суверенитетом, наука способна занять достойное место в достиже- ниях цивилизации, оставив за собой уникальные черты и способность сохранения накопленного исторического опыта. Как справедливо отмечает И.М. Клейменов, вне исторического контекста и при утрате нравственного критерия сравнительно- правовой анализ сделает невозможным познание сущности явлений, происходящих в современном мире и в лучшем случае обеспечит лишь эмпириче- ский уровень исследования9. Также следует поддер- жать позицию В.И. Лафитского о том, что сравни- тельное правоведение рассматривается «не только как научное познание, но еще и политическая ма- терия, и инструмент идеологической борьбы. В на- стоящее время, по сути, ставится задача расчистить правовое пространство, внедрить иные концепции. Идет экспансия, интервенция чужеродного права. Поэтому так важно изучать и защищать собствен- ные национальные правовые корни»10. Анализ состояния и проблем европейской пенологии с позиций сравнительного правоведе- ния позволяет говорить о существовании наряду с правовой картой Европы ее пенитенциарной карты, отражающей теоретические и практичевания и изучения зарубежного права, а также 7 Малиновский А.А. Указ. соч. С. 4. отделения зарубежного опыта от международного. Одностороннее исследование иностран- ного права не является компаративным (от лат. comparativus - сравнительный) исследованием. 6 См.: Малиновский А.А. Сравнительное правоведение в сфере уголовного права. М.: Междунар. отношения, 2002. С. 3, 4. 8 Рубаник В.Е. Проблемы сравнительно-правового иссле- дования становления и эволюции российской государствен- ности // Российский юридический журнал. 2013. № 2. С. 22. 9 См.: Клеймёнов И.М. Методология сравнительно-пра- вового исследования // Вестник Омского университета. Сер.: Право. 2011. № 1. С. 117. 10 Сравнительное правоведение: концептуальные подходы // Журнал российского права. 2009. № 5. С. 142. ские подходы к вопросам исполнения уголовных наказаний, связанных с изоляцией осужденно- го от общества в отдельных странах и регионах. Более того, это утверждение отражает научную логику и последовательность выделения в право- вой теории криминального цикла соответству- ющих систем - уголовно-правовых и крими- нологических систем современного мира. Как представляется, учение о данных системах будет неполным без теории пенитенциарных систем. Методология компаративистского анали- за всегда предполагает обращение к теорети- ческим аспектам правовых систем (семей), что предопределяет сравнительно-правовой вектор дальнейшего исследования. На таких постулатах основываются методологические предпосылки диссертационных исследований уголовно-пра- вового профиля на соискание ученой степени доктора юридических наук 11. В условиях достаточно внушительного мно- гообразия как фундаментальных, так и более частных подходов к классификации и типоло- гизации правовых систем (семей) непреложным выступает тезис о самобытности, самостоятель- ности российской (славянской) правовой семьи, которая, как представляется, достойна находится на одной линейке с англосаксонской (семьей об- щего права), мусульманской, романо-германской и другими мировыми правовыми системами (се- мьями). В связи с чем заметим, что аксиологиче- ская парадигма права предполагает дальнейшее признание и конструктивное осмысление ценно- сти права, его моделей, конструкций и механиз- мов, основа которых уже заложена в различных правовых системах. При этом отметим, что уголовное наказание, выступающее, в сущности, стержнем пенитенци- арной системы, имеет тесную связь с культурой, ее различными модальностями и последствиями трансформации, по сути, не имеющей локально- го действия, но «вплетенной» в общецивилиза- ционную материю ее существования. Уголовное наказание как наиболее «заметное» проявление культуры находится в весьма чувствительной связи с социокультурными ценностями, поэто- му эпистемология наказания не может отражать лишь одну систему правовых идеалов. Обращаясь к теоретическим основам срав- нительно-правового исследования европейских пенитенциарных систем, нельзя обойти вни- манием методологические аспекты типологи- ческого или, иначе говоря, таксономического исследования. Так, следует заметить, что типо- логизация и классификация выступают широко 11 См.: Козочкин И.Д. Современно состояние и пробле- мы уголовного права США: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2009. С. 3-4, 12; Есаков Г.А. Учение о преступле- нии в странах семьи общего права: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2007. С. 3-4. применяемыми междисциплинарными мето- дами научного познания. Применение данных методов направлено на изучение разнородной и дискретно расположенной относительно друг друга массы объектов, что обеспечивает их упо- рядоченное описание, более глубокое позна- ние и обнаружение функционального единства. Изучение пенитенциарных систем предполагает обращение ко всем перечисленным методам, по- скольку разнообразие форм, средств и подходов к исправительному воздействию в пенитенциар- ной практике государств неизбежно приводит к использованию типологического обобщения и осуществлению процесса классификации изуча- емого объекта, результаты которого формируют соответствующую систему. Решению задач теоретического и эмпириче- ского познания европейских пенитенциарных систем способствует не только метод классифи- кации, позволяющий обнаружить место каждому элементу системы в определенной группе при четко очерченной линии границ между классами, но и типологизации, имеющей дело с нечеткими множествами, лишенными указанных выше гра- ниц. Именно типологизация позволяет система- тизировать пенитенциарные системы, сгруппи- ровав их по одному или нескольким теоретически обоснованным и структурированным критериям (основаниям). При этом критерии классификации могут быть случайными, не связанными с глубин- ными закономерностями становления и развития пенитенциарных систем, тогда как критерии ти- пологии всегда носят сущностный характер, что позволяет не просто проводить группировку, но и выявлять качественные особенности практики обращения с осужденными. Научно обоснованная классификация и типо- логизация европейских пенитенциарных систем способствует адекватной оценке западных образ- цов в сфере обращения с осужденными, позволя- ет формировать и практически претворять новые модели развития российской уголовно-исполни- тельной системы, основанные не на конъюнктур- ных политизированных лозунгах, а на жизнеспо- собных критериях, проверенных временем и от- ражающих реальные потребности социального развития. При этом любая правовая трансляция, радикально меняющая пенитенциарную систе- му, обречена на провал, если не усиливает суще- ствующие закономерности ее культурно-исто- рического развития, а также профессионализм правоприменителя и социально-экономические условия. Для того чтобы не допустить простого возврата в прошлое в ходе возможных контрре- форм, а учесть собственный исторический опыт в контексте базовых ценностей, накопленных европейской пенитенциарной практикой, важно провести сопоставление закономерностей разви- тия отечественной и европейских пенитенциарных систем. Однако сделать это возможно только тогда, когда будет достигнуто единообразное по- нимание категории «пенитенциарная система», произведена их дальнейшая группировка и со- поставление. Системный подход к исследованию европейской пенологии оправдан с позиций об- наружения ориентира в огромном разнообразии способов, подходов, форм и учений исправи- тельного воздействия на осужденное лицо, что, в свою очередь, отражает специфику права и поли- тики, исторические, культурные, социальные и идеологические основы конкретного общества, особенности менталитета и правосознания граж- дан государства. Ведь внесистемный подход к сравнительно-правовым исследованиям в науке уголовно-исполнительного права противоречит не только принципам сравнительного правоведе- ния, но и грозит появлению нежизнеспособных институтов, созданных в результате непродуман- ного заимствования чужеродных элементов из иностранных правовых систем. Полагаем методологически неверным сопо- ставление российской пенитенциарной системы одновременно со всем массивом европейской, поскольку последняя обладает значительным разнообразием и определенной рафинированно- стью, наличием соответствующих «очагов» сво- его проявления, охватывающих определенные группы государств с их типичными чертами пе- нитенциарной практики. В силу этого реализа- ция Европейских пенитенциарных правил 1987 г. (в редакции Рекомендаций 2006 г.) в конкретном государстве также значительно преломляется под действием культурно-исторических, идеоло- гических и социально-экономических особенно- стей конкретной страны. Исследователи зарубежного пенитенциар- ного опыта порой впадают в существенное за- блуждение, пытаясь говорить о неком его един- стве, и, как правило, делают недопустимую с на- учной точки зрения оговорку об определенных исключениях либо преобладаниях этого опыта. Например, Н.А. Глебова пишет: «Для Российской Федерации передовой зарубежный опыт имеет особое значение <…> право на существование более гуманной и демократической системы подтверждается практикой ее применения в большинстве европейских стран»12. Также недо- пустимо строить сравнительно-правовые иссле- дования на основе обособления пенитенциар- ных систем стран Западной Европы13, поскольку, во-первых, отсутствует четкое разграничение 12 Глебова Н.А. Внедрение передового зарубежного опы- та и реализация международных стандартов в деятельно- сти уголовно-исполнительной системы России с учетом западноевропейской части данного континента от остальных частей (относится ли к Западной Европе Финляндия?); во-вторых, даже в странах Западной Европы наблюдается значительный контраст правовых и, следовательно, тюрьмо- ведческих основ между отдельными государ- ствами (например, между Великобританией и Испанией); в третьих, значительный интерес представляют страны, входящее в Европейский Союз, но географически расположенные на тер- ритории Восточной Европы и подверженные пе- реходным трансформациям (в частности, страны, образовавшиеся после распада Чехословакии), что заслуживает особого внимания как раз со стороны России. В европейской пенитенциарной действи- тельности отсутствуют универсальные свойства, присущие пенитенциарной системе каждого го- сударства. Если и есть общие черты, то они носят достаточно «грубый» для целей сравнительно- правового исследования характер. Например, преобладание тюремного режима для пенитен- циарных систем европейских стран еще не позво- ляет выделить конкретный предмет сравнения, поскольку такая модель размещения осужденных имеет свою специфику практически в каждом государстве Европы, что обусловлено историче- скими особенностями ее становления в отдель- ных странах, наличием особых социально-эко- номических и других факторов. Следовательно, нецелесообразно проводить сравнительный ана- лиз между усредненной европейской моделью размещения осужденных в пенитенциарных уч- реждениях и российской. Поскольку данная «ус- редненная модель» окажется «обезличенной», потерявшей отдельные особенности, которые зачастую имеют решающее значение при обра- щении с осужденными, она абстрагируется от конкретных культурно-исторических, кримино- логических и административно-управленческих тенденций. Абсолютно нецелесообразно не толь- ко перенимать основные контуры «усредненной модели», но и даже проводить сопоставление. Именно для разрешения этой проблемы предла- гается осуществить классификацию и типологи- зацию европейских пенитенциарных систем, что позволит обнаружить соответствующее место российской пенитенциарной системы в данных группировках и сформировать адекватное пред- ставление о закономерностях отечественной пенитенциарной практики. Ведь как справед- ливо отмечает О.А. Халабуденко, «само по себе правоотношение, вне типизированной формы, искомым результатом сравнительно-правового анализа быть не может»14. задач её развития до 2020 г. // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2011. № 13. С. 27, 30. 13 В частности, см.: Витина М.Д. Система исполнения наказания в Западной Европе // Вестник Владимирского юридического института. 2010. № 2. С. 183-186. 14 Халабуденко О.А. Вопросы методологии сравнитель- ного правоведения: от функционализма к конструкции и деконструкции // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2013. № 4 (41). С. 658. В методологическом аспекте тип пенитенци- арной системы выступает сложной конструкци- ей, расположенной в таксономическом социаль- ном континууме. Соответствующий тип явля- ется особым идеальным объектом, образуемым посредством абстрактного высвечивания одних характеристик пенитенциарной системы, обу- словленных заданными критериями типологиза- ции, и затушевывания других. Идеальность типа обеспечивает целесообразность использования многофакторных моделей и тем самым создает основу для широкого применения логико-ма- тематических методов и подходов (в частности, факторного анализа эффективности пенитенци- арных систем). В свою очередь, исправительное воздействие построено на типологии соответствующих форм, средств и подходов в пенитенциарной практике государств. Общая характеристика европейской пенитенциарной системы показывает в опре- деленном смысле предельную модель гумани- тарного обращения с осужденными. Отдельные типы европейской пенитенциарной системы выступают структурными моделями такого об- ращения. На этом основании европейская пени- тенциарная система выступает абстрагирован- ной конструкцией, отражающей своеобразие и логику формирования, трансформации и разви- тия пенитенциарной практики в государствах, расположенных в пределах соответствующего географического пространства. Таким образом, представляется возможным сформулировать ряд выводов. Наблюдаются эволюционные изменения основных параметров правовых систем: 1) происходит культурно-правовое сближение между отдельными странами и, что наибо- лее симптоматично, между отдельными пра- вовыми системами; 2) каждая из «сближаю- щихся» правовых систем, обладая высокой социально-исторической развитостью, бу- дет сохранять свою «самобытность», корен- ные ценности, и начала каждой из них будут по-прежнему иметь органически включен- ные в правовую материю очертания. В этих изменениях будет оставаться непоколеби- мой зависимость национальной правовой системы от ее культурной идеологии и мен- талитета народа. Вместе с тем фарватер со- временного развития отечественного права должен находиться в русле универсальной юридической культуры и правосознания граждан, отражать так называемое право ци- вилизованных народов. Теоретическая оценка роли международных пенитенциарных стандартов в решении из- вестных проблем функционирования пени- тенциарных систем демонстрирует приори- тет прав человека как универсальной общечеловеческой ценности, позволяет вырабо- тать необходимые смысловые ориентиры и закрепить исторически апробированные формы обращения с осужденными. В европейской пенитенциарной системе об- наруживается наличие соответствующих пра- вовых потребностей, тогда как ее важнейшим условием является правило так называемой презумпции идентичности, согласно которо- му существующие единые правовые потреб- ности для любой правовой либо националь- ной системы обеспечиваются (решаются) в какой-то мере единообразно. Наличие по- добных потребностей отражает духовно-иде- ологические, культурно-цивилизационные либо социально-экономические особенности и ценности правовой системы и конкретных публично-правовых институтов, но в конеч- ном итоге их удовлетворение воплощается в единообразном результате. Проблема обра- щения с осужденными всегда реализуется в исправительном воздействии на них, однако данное воздействие как самостоятельный пу- блично-правовой институт отражает указан- ные особенности соответствующей правовой системы. Выделение классов и типов пенитенциарных систем по различным основаниям позволя- ет высвечивать не только концептуальные установки государственной пенитенциарной политики, но и социальные представления о целесообразности именно такой органи- зации сферы исполнения уголовных наказа- ний. Важное значение для классификации и типологизации пенитенциарных систем имеет географический ареал их расположе- ния, отражающий специфические объеди- няющие особенности теории, законодатель- ства и практики обращения с осужденными, характерные для стран определенного реги- она, в свою очередь обусловленные общими исторически сложившимися воззрениями на причины и меры противодействия преступ- ности, которые отличаются от общеевропей- ских, но не являются национально-особен- ными, поскольку свойственны, как правило, нескольким странам одновременно. Классификация пенитенциарных систем ос- новывается на критериях, которые связаны с одним из элементов пенитенциарной си- стемы либо производных от них: пенитенци- арной доктриной и мировоззрением; струк- турой и организацией функционирования учреждений и органов, исполняющих нака- зания; соответствующим законодательством; правоприменительной практикой, тогда как при типологизации задействованы все ука- занные элементы с допустимым преоблада- нием одного или двух из них. Форма размещения и содержания осужден- ных в местах изоляции от общества позво- ляет выделить следующие классы европей- ских пенитенциарных систем: 1) в которых используется «келейно-покамерная» модель размещения осужденных 2) в которых соче- таются «келейно-покамерная» и «колоний- ско-отрядная» модели размещения осуж- денных. Также можно выделить классы в зависимости от организации управления и подведомственности пенитенциарной сис- темой. Сравнительно-статистические сведения с полной наглядностью демонстрируют ти- пичные (схожие) как ретроспективные, так и современные характеристики пени- тенциарных систем государств, входящих в соответствующие типы европейских пе- нитенциарных систем: 1) скандинавский (североевропейский); 2) англо-ирландский; 3) голландский; 4) германский; 5) француз- ский; 6) иберийский; 7) южноевропейский; 8) восточноевропейский; 9) прибалтийский и 10) славянский. Каждый из данных типов находится в состоянии более активной вну- тренней, нежели внешней, интеграции в решении взаимовыгодных задач обеспече- ния безопасности и правопорядка, которая выступает логическим продолжением ре- ализации взаимных исторически сложив- шихся интересов государств, находящихся в тесных «соседских» отношениях. На этом фоне внешняя интеграция конкретного типа европейской пенитенциарной системы на- много более слабая, и она зависит от внуна отечественное уголовно-исполнительное право упадка «идеала реабилитации», реани- мации классических подходов к сущности и содержанию механизмов воздействия на пре- ступника привели к принципиальному ре- формированию отечественной уголовно-ис- полнительной системы, которая, постепенно воспринимая идею индивидуализма в обра- щении с осужденными как европейскую куль- турологическую ценность, связана с попыт- ками перехода от «отрядно-колонийской» к «тюремно-покамерной» модели размещения осужденных, что в целом свойственно для всех государств славянского типа пенитенци- арной системы.

About the authors

P V Teplyashin

Siberian Law Institute of the FDCS of Russia

Email: pavlushat@mail.ru

References

  1. Витина М.Д. Система исполнения наказания в Западной Европе // Вестник Владимирского юридического института. 2010. № 2. С. 183-186.
  2. Гаврилов В.К вопросу о взаимодействии международной и национальных правовых систем в контексте идеологии и правосознания // Контакт России и стран АТР в правовом дискурсе / отв. ред. А.И. Коробеев. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2005. С. 33-43.
  3. Глебова Н.А. Внедрение передового зарубежного опыта и реализация международных стандартов в деятельности уголовно-исполнительной системы России с учетом задач ее развития до 2020 г. // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2011. № 13. С. 25-31.
  4. Клейменов И.М. Методология сравнительно-правового исследования // Вестник Омского университета. Сер.: Право. 2011. № 1. С. 111-118.
  5. Малиновский А.А. Сравнительное правоведение в сфере уголовного права. М.: Междунар. отношения, 2002. 376 с.
  6. Овсепян Л.Г. Охрана безопасности флоры и фауны по уголовному законодательству Республики Армения и России / отв. ред. А.И. Чучаев. Владимир: б. и., 2008.
  7. Рубаник В.Е. Проблемы сравнительно-правового исследования становления и эволюции российской государственности // Российский юридический журнал. 2013. № 2. С. 21-23.
  8. Социальная антропология права современного общества: монография / под ред. И.Л. Честнова. СПб.; М.: Знание: ИВСЭЭП, 2006. 248 c.
  9. Сравнительное правоведение: концептуальные подходы // Журнал российского права. 2009. № 5. С. 142-151.
  10. Халабуденко О.А. Вопросы методологии сравнительного правоведения: от функционализма к конструкции и деконструкции // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2013. № 4 (41). С. 653-663.
  11. Афанасьев С.Ф. Право на справедливое судебное разбирательство по гражданским делам и его элементы в свете идеи верховенства права // Российский журнал правовых исследований. 2014. № 4 (1). С. 138-149.
  12. Стромов В.Ю. Эффективность отечественной системы наказаний: проблемы уголовно-правовой теории и правоприменительной практики // Российский журнал правовых исследований. 2014. № 4 (1). С. 138-149.
  13. Омельченко О.А. Историко-правовой анализ регулирования проблемы отбывания наказания в виде лишения свободы беременными женщинами и женщинами с малолетними детьми // Российский журнал правовых исследований. 2014. № 4 (1). С. 138-149.

Statistics

Views

Abstract - 112

PDF (Russian) - 39

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2015 Teplyashin P.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies