Some of the opportunities and the criteria for establishing novelty in modern legal studies

Cover Page

Abstract


The article reveals the possibility of introducing a novelty in legal research. The emphasis is on the methodological specifics of the development of modern jurisprudence, which can significantly increase the novelty of the results of specific studies. Specified complexity and contradictions that arise among scientists in the process of obtaining new knowledge.

Full Text

С овременная социогуманитарная наука раз- вивается таким образом, что постоянно нуждается в обосновании новизны, под- тверждении результатов исследований на уровне практического применения, междисциплинарной рефлексии или востребованности полученного знания в экономике и на производстве. Очевидно, что приращение нового знания именно в социо- гуманитарном знании все чаще требует усилий от исследователя в отстаивании и продвижении сво- его открытия или научной идеи, но в то же время нередко такое знание проигрывает отсутствием новизны. Конечно, это вовсе не обозначает, что труд оказался напрасным или что ученый не смог установить место знания в мировом процессе раз- вития науки, однако сомнения в новизне делают исследование уязвимым и нуждающимся в серьез- ной переработке или дополнении. Тот факт, что в «гуманитаристике» веское и главное - новое слово сказать все сложнее и сложнее, вынуждает исследователей идти на компромиссы и искать со- четания наук, апеллировать к естественнонаучному знанию, иногда придумывать даже новые научные дисциплины или отрасли знаний, разрабатывать системы категорий и способов исследований и т.д. Получается, что сказать что-то новое в науке - это лишь часть сложного пути в научной деятельности, важным является технология продвижения такого знания, его институционализация, рационализа- ция и в конечном итоге получение поддержки со стороны научного сообщества, признание цен- ности результата. В этом случае речь уже идет о научном тренде или бренде. Сегодня именно эти понятия стали едва ли не ключевыми в определе- нии качества и ценности так называемого научного продукта. В каком тренде работает исследователь и какой бренд он защищает - это, пожалуй, два главных вопроса, которые возникают в научном труде и ответы на которые позволяют с высокой степенью вероятности определить качество полученного результата. Однако в науке, конечно, не только польза и выгода решают все, важное значение приобре- тает новизна, которая обеспечивает динамику знания, его востребованность у других исследо- вателей и в других научных дисциплинах, а так- же в последующее время, способное подтвердить проверку знания на прочность или придать его забвению. Новизна между тем - это понятие широкое, призванное отразить весь ход научного искания, приведшего исследователя к такому вы- воду, который должен обеспечить заметное при- ращение знания. Несмотря на то что новизна - это и необходимый атрибут науки, чаще всего сложности возникают именно в определении этого статуса полученного знания: является ли оно новым и образует ли прирост науки? Раз- умеется, новизна в каждой конкретной научной дисциплине имеет свою выраженную специфи- ку, определяется многими обстоятельствами, но почти всегда сформулировать и, по сути, дать непредвзятую характеристику полученному ре- зультату с этой точки зрения всегда сопряжено с трудностями, поскольку любой исследователь изначально признает или готов признать свой труд новым, самодостаточным, способным по- влиять на прирост знания. Вопрос о критериях научной новизны в юри- дической науке, как, впрочем, и в любой другой, вовсе не праздный. Его актуализация связана с увеличением потока информации и знаний, мас- штаба социогуманитарной науки в целом, ам- бициями частного исследователя или научного коллектива. Иногда новизна может камуфлиро- ваться под авторитет научной школы или, ска- жем, массовое производство и перепроизводство тематических исследований в рамках научных грантов, которые возобновляются из года в год. К примеру, неизбывный интерес к проблемам старения общества, решению демографических задач, вопросов миграции населения и т.д., под- крепленный многолетними грантами и зачастую поддерживаемый государственным заказом в науке, конечно же, изначально «заострен» на новизну. Иными словами, от исследований ожи- дается серьезный прорыв и ощутимый вклад в экономику страны. Что касается юридической науки, то ее новизна в основном концентрирует- ся в русле целенаправленной работы с нормами, их производством, уточнением, спецификацией и т.д. Можно, по-видимому, утверждать, что нор- мативная методология в юриспруденции оста- ется на первых ролях и составляет ядро научной деятельности. Между тем вопрос о критериях новизны для юридической науки продолжает быть актуаль- ным, и не обращать внимания на сложности, воз- никающие в методологическом обеспечении дан- ной отрасли, было бы в корне не верным. С пози- ции самих юристов эти критерии могут одними, а методологам науки они видятся в ином ключе. Од- нако для конструктивной работы все же сторонам необходимо договориться об общих принципах определения научной новизны. Что может быть положено в основание такой договоренности - преодоление устойчивого нормативистского под- хода, расширение объектно-предметного про- странства юриспруденции, установление прочных междисциплинарных связей с другими дисципли- нами или что-либо иное - все эти обстоятельства требуют к себе внимания и должной оценки. Но в любом случае рассчитывать на то, что набор таких критериев новизны будет исчерпывающим или универсальным, вряд ли приходится, а поэтому и основания для их определения могут быть очень разнообразными. Прикладную ориентацию знания следует рассматривать как один из критериев новизны в юридической науке. Не вдаваясь в тонкости дискуссии о преимуществах и недостатках выра- женной теоретической или эмпирической «спе- циализации» современных наук и знаний, тем не менее отметим тот факт, что прикладные от- расли имеют более высокую степень получения в итоге нового знания. По этой причине неред- ко можно встретить высказывания о значении именно практической науки или же применения арсенала прикладных методов исследования для установления признака новизны. Так, например, М.В. Байтеева отмечает: «Теория лишь обознача- ет право, дает наблюдать за тем, как мир стяги- вается в центр правового действия, но наблюдать само правовое действие, видеть и исследовать многим научным дисциплинам выгоду, но все же еще в полной мере не гарантирует итоговый успех. Важное значение приобретает специфика применения методик других наук для изучения правовой реальности, а также разработка сво- его собственного методического обеспечения. В первом случае ссылки, к примеру, на методы социологии дадут возможность исследователю объективировать свои теоретические суждения и подкрепить их строгостью цифр. Сложнее юри- спруденции рассчитывать на свою исследова- тельскую технологию, поскольку она все время возвращается к тем способам получения ново- го знания, которые прошли проверку в течение длительного периода использования в научной практике, а следовательно, не вызывают со сто- роны научного сообщества критики и призна- ются верифицируемыми. Можно, по-видимому, согласиться с мнением некоторых ученых, по- лагающих, что «многомерная социальность как сложная динамическая форма не схватывалась имеющимися познавательными средствами»2. И более того: «возрастающая сложность мира требует более изощренных методов его изуче- ния. Прямое сопоставление и «суммирование» данных разных дисциплин, которое может спо- собствовать решению прикладных задач, при ге- нерации фундаментального знания оказывается недостаточным»3. Действительно, методические ресурсы наук небезграничны, нуждаются в вос- полнении, однако для получения нового знания приходится изыскивать способы сочетания раз- личных эмпирических методов или варианты их взаимодополнения. В противном случае наука о праве может вновь констатировать, что «юристы, в большей мере отстаивая современные формы профессиональ- ного подхода в изучении права в юриспруден- ции, продолжают настаивать на традиционных формах и методах как в законодательной, так и в правоприменительной сферах. Связано это, ко- нечно, в первую очередь еще и с тем, что в своей профессиональной деятельности юрист должен ориентироваться на законодательные и процессу- альные проблемы, тогда как проблемы моральных или идеальных основ права выходят за пределы его юридического сознания»4. Традиционализм, какие бы формы в юриспруденции он ни приоб- ретал, не является фактором, отягощающим поиск знания, обладающего явной новизной, и в таком виде он не нуждается в преодолении и вымещении его развитие таким способом невозможно. Проблемы создает обобщенность, «системность» описания правового действия, которая требу- ет отстранения от него»1. Опора на метод, его адекватное использование в исследовании сулит 1 Байтеева М.В. Проблемы методологии правового дей- ствия // Вопросы правоведения. 2015. № 4. С. 107. 2 Кемеров В.Е. Меняющаяся роль социальной филосо- фии и цивилизационные проекты // Вестник Российского философского общества. 2005. № 3. С. 27. 3 Александров Ю.И., Кирдина С.Г. Типы ментальности и институциональные матрицы: мультидисциплинарный подход // Социологические исследования. 2012. № 8. С. 4. 4 Кацапова И.А. Современные проблемы правоведения в контексте социальной роли права // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 1. С. 26. из области познания. Но вместе с тем необходимо признать, что ракурс однотипного (или одноли- нейного) изучения права и правовой реальности или излишняя приверженность традиционным устоям не способны привести исследователя к тому новому знанию, которое будет подхвачено наукой и использовано в дальнейшем. К примеру, в социологии, ориентированной в большей сте- пени на применение опросных методов, трудно не заметить не очень позитивную тенденцию по- следнего времени, связанную с подменой много- этапного прикладного исследования, дающего ощутимые эвристичные результаты, быстрыми срезами общественного мнения, достигаемыми опросными методиками. В юридической науке техника исследования на методическом, прежде всего, уровне должна быть выверенной и сочета- ющей количественные и качественные способы анализа права и правовой реальности. Но для того, чтобы исследователь-юрист чувствовал себя уверенным в строгости методики, он должен обе- спечить и тщательную теоретико-методологиче- скую проработку материала. К счастью, юристов можно отнести к той группе ученых, которые не отстаивают в своей научной области доминирова- ние эмпирического начала, что, например, далеко не редко встречается в других отраслях знаний. Это обстоятельство позволяет рассчитывать на глу- бину теоретизирования в юриспруденции; в свою очередь, подкрепленное обоснованной методикой исследования, оно способно составить новизну исследовательского поиска и вывести ученого на должный уровень обобщения материала. К слову сказать, место ученого в процессе ос- воения того или иного объекта реальности также является одним из ключевых факторов обеспече- ния новизны в юридической науке. С одной сто- роны, приверженность взглядам определенной исследовательской школы или целого научного направления может символизировать изначально новый результат исследования, скорее сформиро- ванный авторитетом самой этой школы. Но такой ход в науке все же не гарантирует в полной мере признания новизны и потребует от ученого до- полнительных мер по обоснованию предлагаемых итогов исследовательского труда. Для юристов характерно распределение по самодостаточным «методологическим типам» естественников и по- зитивистов, цивилистов и криминалистов и т.д. Данный факт не может не учитываться при оценке результатов исследований, но очень часто в последнее время проблема новизны особо остро обозначается именно в подходах узкой направлен- ности или профильной специализации. «Обра- ботка» одних и тех же правовых норм в разных ис- следованиях, например по уголовному праву часто происходит по накатанному пути - авторы работ критикуют существующие нормы с точки зрения их содержания, юридической техники, тонкостей правоприменения и предлагают свои формули- ровки, уточняющие или отменяющие прежние. С позиции методологии науки, имеющей мощную философско-мировоззренческую подпитку, такое положение вещей является недостаточным: на обыденном уровне очень часто человек понима- ет, что норма «пробуксовывает» и, руководствуясь своим жизненным опытом, интуитивно полагает тот или иной ракурс ее корректировки. Подчер- киваю: на обыденном уровне. В научном плане исследователь должен, раз- умеется, не только ощущать движение или пере- движку норм, но ему необходимо измерять право на междисциплинарном уровне. Очевидно, что современная юридическая наука не исчерпывает- ся нормативистским уклоном и должна занять до- стойное место в сотрудничестве различных наук и знаний. Так, например, подобное направление ис- следований, обладающее несомненной новизной и осуществленное как раз в междисциплинарном аспекте, продемонстрировала Е.В. Сазонникова5, избрав довольно сложный для правоведа мето- дологический путь сочетания собственно норма- тивного и социокультурного подходов. Подобный пример показывает, сколько возможностей от- крывает для исследователя юриста перспектива междисциплинарного анализа. Мало сказать, что сама постановка проблемы в обозначенном клю- че является нетривиальной, но и способ научного изыскания также позволяет надеяться на получе- ние нового знания. По крайней мере, выход за пределы типично- го нормативного анализа уже сам по себе сулит исследователю совершенно новый взгляд на про- блему, хотя и потребует от него приложения до- статочных усилий и нередко научной смелости. В противном случае «формально-юридический подход способен дать только внешнее, весьма по- верхностное представление об изучаемых нор- мативных актах и институтах власти. Наглядный тому пример - принцип разделения властей, ставший у наших юристов и интеллигенции либерального толка едва ли не предметом ре- лигиозного поклонения»6. Это обстоятельство иллюстрирует уязвимость позиции исследова- теля не только потому, что он вновь и вновь воз- вращается к власти как востребованному объек- ту изучения в юриспруденции, но и потому, что по-прежнему неуклонно остается на позициях формального или нормативистского подхода без оглядки на меняющиеся условия динамики науки. Безусловно, у данного направления есть важные преимущества, однако исследователь сначала должен обосновать отказ от междисци- 5 Сазонникова Е.В. Конституционное право и концепт «культура»: монография. Воронеж: Научная книга, 2011. 155 с. 6 Жуков В.Н. Законодательная социология (в начале пути) // Государство и право. 2011. № 3. С. 118. плинарного анализа как не актуального для него, а уже затем продемонстрировать в очередной раз потенциал формального подхода. Иначе он, ве- роятнее всего, столкнется с главным вопросом о новизне предпринятого исследования. А так для любого юриста норма права - это символ, код, знак, текст, уводящие ученого в глубины, из ко- торых ему выбраться в одиночку вряд ли возмож- но. Посильную помощь ему смогут оказать пред- ставители разных отраслей социогуманитарного знания - философы, социологи, религиоведы и другие. Это будет способствовать получению знания, обладающего новизной и, следователь- но, эвристической ценностью. Справедливо, на наш взгляд, этот тезис применительно к харак- теристике основного закона государства изло- жил Н.В. Андрианов, полагавший, что «любая статья, любая норма Конституции - это своего рода вход в ее текст, но вход, уводящий в лаби- ринт других текстов, позволяющих пролить свет на происхождение данной нормы»7. Вопрос здесь лишь в том, насколько достанет исследователю сил и времени для проникновения в такие лаби- ринты и тайны изучаемого объекта. Длительные и многоэтапные работы явно не пользуются се- годня популярностью в научной среде, равно как и сложные, предполагающие применение затрат- ных методик и технологий. Многое в определении новизны исследо- вания, конечно, зависит и от самого субъекта познания, от его компетентности, точного сле- дования канонам науки, от принадлежности конкретной школе или научному направлению и т.д. Дело оборачивается зачастую таким обра- зом, что, как полагает И.И. Резвицкий, «в пост- неклассической науке исчез из виду субъект как гносеологическая целостность, сосредоточенная в индивидуальном человеке. Он взят лишь как представитель научного сообщества, как продукт социальной коммуникации, носитель общих логических схем и механизмов мышления…»8. Очевидно, что такое положение исследователя сковывает его в полете мысли и серьезно обедня- ет его вклад в разрабатываемую тему, поскольку он оказывается под влиянием этих общих схем и механизмов мыслительной деятельности. В юри- дической науке ученому, пожалуй, как ни в какой иной социогуманитарной дисциплине, следует сохранять трезвость ума и проницательность на- учного работника. Причиной этому является вы- сокий риск социальных последствий за ошибку «в расчетах». Вместе с тем именно юрист оказы- вается и наиболее уязвимым в отстаивании своей позиции, так как может оказаться под прессом 7 Андрианов Н.В. Конституция в свете коннотации // Го- сударство и право. 2014. № 1. С. 20. 8 Резвицкий И.И. Роль индивидуального субъекта в со- временном научном познании // Философские науки. 2014. № 6. С. 74. власти, под влиянием напряженной социаль- но-политической или же социально-экономи- ческой ситуации. Кроме того, важно преодолеть крен юридизации человеческой индивидуаль- ной и коллективной жизнедеятельности, кото- рый очень часто сопутствует и начинающему, и даже опытному исследователю-юристу. На наш взгляд, юридизация (равно как, например, по- литизация или социологизация) приобретает статус нового знания, потому что исследователь выражает искреннюю убежденность в том, что абсолютно все сферы бытия человека могут быть подвергнуты правовому регулированию, значит, могут быть охвачены соответствующими юриди- ческими нормами. Разумеется, что это не совсем так - лабиринты человека и его жизни являют- ся неиссякаемым источником познания и, по- видимому, не существует таких правовых норм, которые установили бы правила ментальности, гражданственности, духовной жизни человека. А между тем представители юридической науки утверждают: «Население нашей страны в сво- ем большинстве обладает обыденным уровнем правосознания, для которого определяющим в настоящее время стал легистский нигилизм, при котором происходит как бы отторжение, отчуж- дение права от общества, а общество стремится обойтись без него»9. Излишняя инструментали- зация таких сложных феноменов, каким, безус- ловно, является и правосознание, примеривание правосознания к повседневной жизни человека могут рассматриваться как некоторые из воз- можных аспектов юридической рефлексии, но они должны в любом случае соотноситься с он- тологическими сущностными характеристиками бытия человека. В то же время совершенно спра- ведливо замечает другой исследователь, полагая, что «при изучении права основное внимание уделяется регулятивным началам в жизни обще- ства. Регулятивные начала появились в ходе са- моорганизации человечества<…> Однако обще- социальное и регулирующее воздействие права тесно связано с такими понятиями, как полити- ческая культура, правовая политика, которые, в свою очередь, определяются национальной идентичностью»10. Юридизация - это рефрен современных ис- следований, предпринимаемых в русле юриди- ческого познания реальности. Исследователю видится, что он полностью растворен в нормах права, что нормы права вокруг него и как будто собираются в стройные ряды и пронизывают на- 9 Баранов П.П. Позитивистское правопонимание в юри- дической науке, практике и повседневной жизни совре- менной России // Российский журнал правовых исследо- ваний. 2015. № 4. С. 12. 10 Мещерякова О.М. Глобализация права: философско- правовое осмысление // Российский журнал правовых ис- следований. 2015. № 2. С. 28. сквозь череду будней человека. В этой метафоре есть продуктивный смысл: для полноты знания и утверждения его безоговорочной новизны ис- следователю действительно надлежит как можно полнее «прочувствовать» свой предмет изуче- ния, однако такое погружение в проблему чрева- то казусом. Не замечая, что происходит вокруг и насколько продвинулись вперед общественные отношения, нуждающиеся в новых способах пра- вовой регламентации, исследователь, по сути, не поспевает за ходом истории, а это, в свою очередь, делает его научную позицию малоубедительной. Но юридизация - это, разумеется, не только дань моде на изучение норм и правил правового поведения; она затрагивает и такой неоднознач- ный вопрос, как привлекательность исследования. Здесь имеется в виду не эстетика или «красивость», а творческий и неординарный подход к изучае- мому предмету. Многое зависит и от интереса ис- следователя, не от скрупулезности и педантизма, граничащих нередко с фанатизмом, а от неожи- данного поворота в исследовании, от, возможно, сначала не замеченной детали, которая впослед- ствии обернулась по-настоящему ценной научной находкой. А пока и сами исследователи констати- руют факт «монотонности» ученых-юристов даже в выборе объекта для изучения, т.е. на начальном этапе научного труда. Так, например, отмечается, что «безусловным центром постоянного интереса в планетарном масштабе в нынешнее время явля- ются права и свободы человека»11. Юристы, совер- шенно очевидно, не могут оказаться в стороне от такого положения вещей, поэтому количество пу- бликаций и исследований правового статуса лич- ности неуклонно возрастает. Конечно, это вовсе не значит, что подобный интерес исследователей не позволяет им сказать новое слово в науке по пово- ду сущности и гарантированности прав и свобод, однако новизна научной мысли, скорее всего, бу- дет определяться междисциплинарным подходом к изучаемому объекту. Юридизацией проблемы вряд ли возможно будет ограничиться. Вообще говоря, вечность тем в той или иной научной области поразительно неизбывна и осо- бенно привлекательна как для начинающих, так и для опытных исследователей. Следует сказать, что почти каждая наука имеет в своем арсенале перечень таких вечных вопросов, к разрешению которых всякий раз стремится не одно поколение ученых. Но можно ли в этом случае полагаться на убедительность полученных результатов с точ- ки зрения их новизны? Очевидно, что вечность тем в науке - это понятие относительное, иног- да иллюзорное, надуманное, но нередко именно поэтому она становится столь притягательной для многих и многих научных деятелей. Между 11 Осин В.Н. Общепризнанные социальные ценности (свобода, право, права и свободы, государство) и право- вой менталитет // Вопросы философии. 2012. № 9. С. 50. тем, как нам кажется, имеет смысл обратить вни- мание на некую закономерность в выборе такой проблематики для дальнейшего исследования. В юридической науке она, как правило, имеет высокий шанс пройти сквозь рамки юридизации и, возможно, стать затем «золотым стандартом» правоведческой отрасли, на котором воспитыва- ются новые ученые и проходят этап социализа- ции в науке. В философии, например, обнаружи- вается другой момент: вечные темы рассматри- ваются как вечные ценности эпохи или челове- ческой культуры. Того философа, который вдруг пройдет мимо них и не заметит их существова- ния, самого постигнет забвение и о никакой но- визне уже речи быть не может. Пожалуй, только для наук междисциплинарного профиля вечные темы превращаются в уникальные и на этом ос- новании могут претендовать на новый ракурс на- учного освещения. Так, например, «вечная тема для русской философии права - это тема особо- го пути России и его проекции на сферу права в контексте ее социокультурной уникальности»12. В то же время такие дисциплины должны вместе с учеными, их представляющими, преодолевать определенные теоретические и методологиче- ские сложности, и этот процесс может приот- крыть новые возможности для исследования. Некоторые ученые это обстоятельство особо подчеркивают: «…существенная трудность, с ко- торой сталкивается сейчас социологическое ос- мысление права, связана с тем, что в нынешний переломный для страны период теоретическая социология права должна опираться на две фун- даментальные опоры - концепцию постсоциа- листического развития российского общества, сформированную в рамках общей социологии, и адекватную ей концепцию правопонимания, раз- работанную в теории и философии права»13. Итак, если подвести итоги, то можно выде- лить следующие возможности или критерии для определения научной новизны в исследованиях юридической направленности. Во-первых, необ- ходимо придерживаться комплексного анализа правовых явлений или феноменов, который под- разумевает установление междисциплинарных связей наук и знаний. Важно при этом отметить, что такого рода методологический «поворот» в науке не должен быть самоцелью, он должен до- полнять исследовательские ресурсы юридиче- ской науки, а не подменять их. Во-вторых, иссле- дователю-юристу важно преодолеть без каких- либо существенных потерь довлеющий над ним формально-юридический или нормативистский 12 Пржиленский В.И. Философия права в современной России: культурные, эпистемологические и дидактические контекстуализации // Философские науки. 2013. № 12. С. 32. 13 Лапаева В.В. Современное состояние и перспективы российской теории права и государства. Часть 2 // Россий- ский журнал правовых исследований. 2015. № 1. С. 11. подход; речь, разумеется, не идет об отказе от данного методологического вектора исследова- ния, однако возведение его в ранг основного ме- рила правоведческого знания вряд ли обеспечит в целом новизну работе. В-третьих, сигналом новизны в юридической науке может послужить позиция самого исследователя, которая не долж- на ограничиться только лишь юридизацией кон- кретных общественных отношений, а, вне всяко- го сомнения, должна быть дополнена ценностной рефлексией и философско-мировоззренческим взглядом в сущность решаемого вопроса.

About the authors

E A Popov

Barnaul Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation

Email: popov.eug@yandex.ru

References

  1. Александров Ю.И., Кирдина С.Г. Типы ментальности и институциональные матрицы: мультидисциплинарный подход // Социологические исследования. 2012. № 8. С. 3-12.
  2. Андрианов Н.В. Конституция в свете коннотации // Государство и право. 2014. № 1. С. 17-26.
  3. Байтеева М.В. Проблемы методологии правового действия // Вопросы правоведения. 2015. № 4. С. 91-110.
  4. Баранов П.П. Позитивистское правопонимание в юридической науке, практике и повседневной жизни современной России // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 4. С. 7-14.
  5. Жуков В.Н. Законодательная социология (в начале пути) // Государство и право. 2011. № 3. С. 116-118.
  6. Кацапова И.А. Современные проблемы правоведения в контексте социальной роли права // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 1. С. 24-31.
  7. Кемеров В.Е. Меняющаяся роль социальной философии и цивилизационные проекты // Вестник Российского философского общества. 2005. № 3. С. 22-31.
  8. Лапаева В.В. Современное состояние и перспективы российской теории права и государства. Часть 2 // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 1. С. 9-18.
  9. Мещерякова О.М. Глобализация права: философско- правовое осмысление // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 2. С. 28-32.
  10. Осин В.Н. Общепризнанные социальные ценности (свобода, право, права и свободы, государство) и правовой менталитет // Вопросы философии. 2012. № 9. С. 46-56.
  11. Пржиленский В.И. Философия права в современной России: культурные, эпистемологические и дидактические контекстуализации // Философские науки. 2013. № 12. С. 31-41.
  12. Резвицкий И.И. Роль индивидуального субъекта в современном научном познании // Философские науки. 2014. № 6. С. 72-80.
  13. Сазонникова Е.В. Конституционное право и концепт «культура»: монография. Воронеж: Научная книга, 2011. 155 с.

Statistics

Views

Abstract - 83

PDF (Russian) - 39

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2016 Popov E.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies