Терия и практика демократии. Часть 2
- Авторы: Керимов АД1
-
Учреждения:
- Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ
- Выпуск: Том 2, № 3 (2015)
- Страницы: 70-79
- Раздел: Статьи
- URL: https://journals.eco-vector.com/2410-7522/article/view/18047
- DOI: https://doi.org/10.17816/RJLS18047
- ID: 18047
Цитировать
Полный текст
Аннотация
В настоящей работе автор вовсе не стремится идеализировать демократию, рассматривая ее исключительно сквозь призму присущих ей ценных качеств, достоинств и преимуществ. Напротив, он ставит перед собой цель вскрыть пороки и изъяны, имманентно и априори присущие демократическому способу формирования, организации и функционирования государственной власти и соответствующей идеологии. В заключительной части статьи намечаются некоторые возможные пути и формы преодоления выявленных недостатков.
Ключевые слова
Полный текст
О бщетеоретическое, философское осно- вание, первопричину этого недостатка демократии следует искать в своего рода априорной антиномичности демократии. В этом способе формирования, организации и функци- онирования государственной власти и соответ- ствующей ему идеологии изначально заложено неразрешимое противоречие. Демократии им- манентно присущи две цели, каждая из которых, по-видимому, в одинаковой мере может претен- довать на то, чтобы считаться первостепенной: стремление к наиболее разумному и справедливо- му решению или выбору и желание, опять же во имя торжества справедливости, непременно урав- нять всех членов социума в политической сфере, предоставить всем равные права при принятии решения или осуществлении выбора. Но люди, если иметь в виду их интеллект, нравственные ка- чества, свойства характера, аксиологические уста- новки и проч. далеко не равны, и, кстати, никогда и никаким социумом не рассматривались и по сей день не рассматриваются в качестве равноценных и равнозначных единиц. Предоставляя же не- равным индивидам равные права, невозможно в принципе достичь ни одной из заявленных целей, а именно: во-первых, гарантировать разумность и справедливость решения или выбора, во-вторых, обеспечить соблюдение основополагающего принципа социальной справедливости воздаяния каждому по заслугам. Следующий недостаток демократии, на кото- рый хотелось бы обратить внимание, логически вытекает из первого. Полагается, что власть иму- щие при демократической форме правления и соответствующем политическом режиме должны ✳ Часть 1 статьи опубликована: Российский журнал пра- вовых исследований. 2015. № 2 (3). С. 82-91. действовать и действуют в интересах большин- ства. Выдающийся шотландский экономист и философ XVIII столетия, основатель классической школы политической экономии А. Смит полагал, что заблуждения, заключающие в себе некото- рую долю правды, являются наиболее опасными. Именно к такого рода заблуждениям и относится приведенное выше. Ведь порою господствующая элита в самом деле выступает защитником инте- ресов большинства. Но дело так обстоит далеко не всегда. Так происходит лишь при условии, если за- бота о всеобщем благополучии и благосостоянии входит в число ценностных установок властву- ющей элиты. В противном случае пришедшее к власти демократическим путем меньшинство, особенно если оно представлено людьми безнрав- ственными, гораздо охотнее действует в своих собственных интересах, которые вовсе не обяза- тельно совпадают с общественными. Демокра- тия, таким образом, вовсе не является безуслов- ной гарантией продвижения социума по пути до- стижения общих целей. У граждан же не имеется практически никаких возможностей заставить из- бранных лиц - президента, парламентариев (тем более назначенных ими министров и других пред- ставителей исполнительной ветви власти) соблю- дать интересы всего общества, проводить именно ту политику, за обещание которой они собственно и были избраны. Без сомнения, известное утверж- дение активного участника французской буржуаз- ной революции конца XVIII в. О.Г.Р. де Мирабо, со- гласно которому правительство существует не для выгоды и удобства тех, кто правит, и по сей день во многом продолжает оставаться не более чем бла- гим пожеланием. Более того, демократия, проявляющаяся, в частности, в выборности значительной части государственных мужей, оказывает на их поведение, на их профессиональную деятельность су- щественное негативное воздействие. Дело в том, что посредственные и недобросовестные полити- ки, коих, естественно, немало, озабочены прежде всего тем, чтобы сохранить свое положение. А для этого необходимо привлечь на свою сторону доста- точное количество избирателей всей страны или округа и одержать победу на общенациональных или региональных выборах. В результате такие политики нередко высказывают предложения, выдвигают идеи и лозунги откровенно демагоги- ческого, популистского характера, практическая реализация которых либо невозможна, либо неце- лесообразна и даже вредна. Вместо того чтобы ду- мать о благе народа и процветании Отечества, они стремятся любой ценой завоевать симпатии изби- рателей, понравиться им, превращаясь тем самым в услужливых рабов толпы, в заложников ее более чем непостоянных предпочтений и настроений. Тот факт, что эти предпочтения и настроения весьма и весьма изменчивы, подтверждается, в частности, следующими данными: до 25 % голо- сующих избирателей принимают окончательное решение в самый последний день, до 10 % испы- тывают так называемый шок кабины голосования и радикально меняют, казалось бы, выношенное решение уже при заполнении бюллетеня1. Таким образом, политики, всецело погло- щенные исключительно желанием властвовать, конечно же, не действуют в интересах большин- ства, они лишь преследуют цель угодить боль- шинству. А это, понятно, далеко не одно и то же. Но даже если предположить, что «избранни- ки народа» заботятся о всеобщем благе и искрен- не стремятся к реализации всеобщей воли, демо- кратия, так сказать, с чисто технологической точки зрения, зачастую этому не способству- ет. На данное обстоятельство обращают внима- ние многие отечественные и зарубежные юри- сты, социологи и политологи. Так, венгерский государствовед А. Шайо пишет: «В парламент- ских представительных системах, действующих на основе принципа мажоритарности, для из- брания представителя в парламент необходима по крайней мере половина голосов избирателей, затем для принятия закона достаточна половина (как по бельгийской конституции) или четверть (как в Венгрии) представителей. Может случить- ся, следовательно, что даже в случае более стро- гих требований (как в Бельгии) для принятия закона окажется достаточной воля лиц, пред- ставляющих лишь четвертую часть избирателей; в других странах для того, чтобы в соответствии со всеми формальными условиями демократиче- ской легитимности был принят закон как выра- жение народного суверенитета и всеобщей воли, 1 См.: Ковлер А.И. Избирательные технологии: россий- ский и зарубежный опыт. М.: ИГП РАН, 1995. С. 13. практически достаточно голосов представителей 5 % населения»2. Автор далее убедительно дока- зывает это на конкретных примерах. Мы усматриваем порок демократии также в том, что она создает и у широких масс населения, и у правящей элиты ложное представление, со- гласно которому в отправлении властных пол- номочий в государственно-организованном соци- уме могут участвовать буквально все и каждый, вне зависимости от его компетентности, обра- зованности, степени профессиональной подго- товленности, накопленного жизненного опыта, талантов и т.п. Это опасное заблуждение реши- тельно игнорирует тот, казалось бы, очевидный факт, что понимаемое в широком смысле госу- дарственное управление есть один из наиболее сложных видов человеческой деятельности, тре- бующий соответствующих специальных знаний и навыков, широкой эрудиции и даже мудрости. Названное превратное представление обуслов- ливает то обстоятельство, что в демократических обществах бразды правления нередко оказыва- ются в руках людей бездарных, не имеющих ни способностей, ни склонностей к осуществлению властных функций. Почти «идеальным» приме- ром в этом отношении может служить Россия пе- риода президентства Б.Н. Ельцина. «Почти» - потому, что в 90-х гг. XX столетия наша страна, конечно же, не являлась демократической. Другой недостаток демократии непосред- ственно связан с колоссальным заблуждением, овладевшим умами значительной части населе- ния разных стран, по крайней мере в истекшие несколько столетий. Оно, на наш взгляд, доста- точно полно может быть выражено следующей незамысловатой формулой: «Чем больше демо- кратии, тем лучше». Наиболее последовательные проповедники этого постулата предпринимают чрезвычайно активные попытки провести его 2 Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс кон- ституционализма) / пер. с венг. М.: Юристъ, 2001. С. 62-63. В том же ключе рассуждает и доктор политических наук В.В. Мартыненко. По его мнению, «в настоящее время в большинстве стран, формально исповедующих демокра- тические принципы, тот факт, что тот или иной лидер, та или иная политическая партия были избраны демократи- ческим путем, отнюдь не означает, что они представляют большинство общества. Как правило, в выборах принима- ют участие не более 50 % граждан, и победитель определя- ется на основе данных о большинстве граждан, приняв- ших участие в голосовании. Это часто означает, что они получили свой мандат на власть в лучшем случае от имени одной трети или даже одной четверти населения страны. При этом следует учитывать и тот факт, что классическая теория демократии предполагает, что на демократических выборах решается задача определения направлений госу- дарственной политики, а не просто избрание новых “по- нравившихся” руководителей государства, которые затем сами будут принимать политические решения. Однако в реальной действительности, как правило, “воля большин- ства” определяет только лидеров, что на самом деле суще- ственно снижает ценность и значение демократических процедур». (Мартыненко В.В. Кальдера государственной власти. М.: Академия, 2005. С. 187-188). в жизнь, то есть внедрить повсеместно демо- кратическую идеологию, распространить демо- кратические принципы и процедуры принятия решений буквально на все сферы общественной жизни, подлежащие государственному регули- рованию и управлению. Надо признать, что зача- стую им это удается. В результате демократия как политическое мировоззрение и как техно- логия успешно осуществляет экспансию там, где это не представляется необходимым ни с позиций здравого смысла, ни с точки зрения до- стижения общего блага. Так, демократически, иначе говоря большинством голосов (или от имени большинства), «улаживаются» противо- речия и конфликты, возникающие на религиоз- ной почве, национальные вопросы, порою даже разрешаются научные споры и т.д. Поистине мы являемся свидетелями «торжества» демократии! Между тем совершенно ясно, что подобно тому, как опасно и вредоносно распространение ры- ночных отношений на все области человеческой жизнедеятельности, столь же неразумно и по- рочно непомерное расширение круга действия демократических отношений. Отсюда логически следует еще один изъян демократии. Она таит в себе величайшую угрозу, нависшую над человечеством, которая, однако, в наши дни в значительной степени уже стала ре- альностью. Победно шествуя по миру, завоевав и продолжая завоевывать умы и сердца миллионов, демократия, фактически возведенная в развитых странах в ранг государственной идеологии3, апри- орно содержит в себе пагубную и чрезвычайно опасную тенденцию общественного развития, свидетелями воплощения в действительность ко- торой мы все сегодня являемся. Никем и ничем не ограничиваемая, не сдерживаемая и не контроли- руемая, порою доведенная до абсурда демократия оказывается одержима неуемным стремлением навязать по любому поводу и всем без исключе- ния весьма произвольно трактуемую волю боль- шинства (точнее, волю тех, кто выступает от имени большинства) и обеспечивает тем самым преобладание примитивных, порою низменных, запросов толпы над притязаниями натур воз- вышенных на духовность. Демократия, как это ни прискорбно, не имеет ни малейшего интереса к качеству личности, безразлична к ее содержа- тельной стороне, игнорирует ее субстанциаль- ность. Посему она вовсе не порождает чрезвы- чайно важную и полезную привычку уважать пре- 3 По мнению американского политолога, специалиста в области проблем демократии Л. Даймонда, «не появилось никакой антидемократической идеологии, которая об- ладала бы притягательностью для всего мира и могла бы бросить вызов сохраняющейся глобальной идеологиче- ской гегемонии демократии как принципа и формальной структуры правления» (Даймонд Л. Прошла ли «третья волна» демократизации? // Полис: политические исследо- вания. 1999. № 1. С. 21). восходство интеллектуальное и нравственное. «Благодаря» этому изначально заложенному в ней пороку, мы почти повсеместно наблюдаем победу бессовестности над порядочностью, невежествен- ности над эрудированностью, скудоумия и по- верхностности взглядов над остротой и глубиной мысли, бездарности над талантом, посредствен- ности над незаурядностью. К недостаткам демократии можно отнести и то, что в условиях этого политического режи- ма всегда сохраняется опасность подавления оппозиционного меньшинства. Следует здесь признать правоту либералов в лице близкого по взглядам Е.Т. Гайдару экономиста А.В. Улюкаева, настаивающего на том, что демократия - это власть большинства (для нас - меньшинства, представляющего большинство), указывающего (конечно, по праву, конечно, по закону, принято- му им же, большинством) меньшинству, как ему жить, более того, что демократия - это априор- ная правота большинства4. Как показывает мировая политико-правовая практика, при демократии меньшинство порою оказывается в довольно тяжелых условиях: лю- бые проявления оппозиционности жестко пре- секаются, представители оппозиции лишаются возможности реально участвовать в управлении государственными и общественными делами, нередко преследуются за свои убеждения и по- литическую деятельность в административного и уголовном порядке. В этом нет ничего удивительного. Ведь, не- смотря на то, что демократия как определенная идеология, безусловно, предполагает защиту прав меньшинства (американский политолог Р.М. МакАйвер даже полагает, что отличитель- ная черта демократии - не господство боль- шинства, а те основополагающие права, ко- торые она обеспечивает меньшинству5), как технология политического процесса она этого почти не гарантирует. «Гарантиями, объеди- няющими и “большинство”, и “меньшинство” в ходе принятия решений посредством демокра- тического процесса, - пишет Л.А. Нудненко, - являются признания и теми и другими таких правовых, политических и нравственных ценно- стей демократии, как свобода и права личности, равенство индивидов, преобладание индиви- 4 См.: Улюкаев А.В. Либерализм и политика переходного периода в современной России // Мир России. 1995. Т. 4. № 2. С. 5. 5 См.: MacIver R.M. Academic Freedom in Our Time. N.Y., 1955. P. 251. Французский писатель, философ-экзистен- циалист А. Камю также считает, что демократия - «это не власть большинства, а защита меньшинства». (Цит. по: Борохов Э. Энциклопедия афоризмов: Россыпи мыслей. М.: АСТ, 2001. С. 121). Тот факт, что при демократии права меньшинства должны быть защищены, отмечают многие видные представители современной политической мысли. (См., напр.: Даль Р. Введение в экономическую демократию. М.: Наука, 1991. С. 29-30; Даймонд Л. Указ. соч. С. 14.). дуалистического сознания, исходящего из цен- ностного приоритета личности по отношению к коллективу и государству»6. Но это не слишком надежные гарантии. Они не подкреплены в до- статочной степени структурно и институцио- нально, а относятся скорее к духовной сфере, то есть к той сфере общественного бытия, где все чрезвычайно подвижно, зыбко, переменчиво, эфемерно. Конечно, что касается меньшинства, то оно естественным образом заинтересовано в признании названных мировоззренческих уста- новок. Однако с большинством дело обстоит совершенно по-другому. Нет ни малейших осно- ваний полагать, что оно всегда, во всех случаях будет строго придерживаться перечисленных и прочих либерально-демократических ценно- стей. «История знает немало случаев, вроде яко- бинской диктатуры, - напоминают М.В. Ильин, А.Ю. Мельвиль и Ю.Е. Федоров, - когда ничем не сдерживаемая воля большинства автомати- чески приводила к утверждению деспотизма»7. Она изобилует и множеством других фактов, когда по воле большинства происходили сдвиги отнюдь не в сторону прогресса. Таким образом, все зависит исключительно от доброй воли победившего большинства, вер- нее, группы лиц, действующих от его имени. Более того, демократия нередко выказывает удручающую нетерпимость, откровенную враж- дебность, чрезмерную агрессивность не только по отношению к оппозиции, но и вообще ко всему, что выходит за рамки общеустановленного, об- щепринятого и общеприемлемого. Она стремится во что бы то ни стало всех уровнять, непременно привести к общему знаменателю, подогнать под единый, не обязательно лучший стандарт8. Разумеется, могут возразить, что подобная ситуация скорее характерна для стран, лишь не- давно вставших на путь демократических пре- образований. Именно в таких государствах про- зелиты демократической идеологии поначалу оказываются особенно ревностными и действу- ют особенно рьяно. Но в том то и дело, что даже зрелая, развитая демократия, казалось бы, проч- но укоренившаяся в жизнедеятельности государ- ственно-организованного социума, весьма не- устойчива: она постоянно дрейфует то в сторону 6 Нудненко Л.А. Теория демократии. М.: Юристъ, 2001. С. 42. 7 Ильин М.В., Мельвиль А.Ю., Федоров Ю.Е. Демократия и демократизация // Полис: политические исследования. 1996. № 4. С. 160. 8 Как не вспомнить здесь слова выдающегося русского писателя, литературного критика и социолога К.Н. Леон- тьева, являвшегося, согласно оценке Н.А. Бердяева, един- ственным крупным мыслителем консервативного лагеря: «все изящное, глубокое, выдающееся чем-нибудь, и наи- вное, и утонченное, и первобытное, и капризно-развитое, и блестящее, и дикое одинаково отходит перед твердым напором этих серых средних людей» (Леонтьев К. Восток, Россия и Славянство. М.: Типо-лит. И.Н. Кушнарева, 1885. Т. II. С. 219). диктатуры9, то в сторону охлократии, балансиру- ет между ними и может гораздо легче и быстрее, чем полагают многие, трансформироваться либо в первую, либо во вторую. Следует, кстати, при- знать абсолютно правильным замечание профес- сора Йельского университета И. Шапиро о том, что в политической науке накоплено на удивле- ние мало знаний о возможных путях и способах сохранения демократии. Он, в частности, под- черкивает, что «вопросы о том, какие институ- циональные и культурные факторы в большей, а какие - в меньшей степени способствуют поли- тической стабильности демократии, во многом еще находится в стадии разработки»10. Когда же демократия отступает, положение оппозиции оказывается поистине ужасающим. Нельзя обойти вниманием и еще один порок демократии. Он состоит в том, что в определенной части демократическая идеология обнаруживает свою крайнюю лицемерность. Будучи призванной маскировать названные выше и другие несомненно имеющиеся недостатки соответствующего спосо- ба государственного властвования, демократиче- ская идеология выполняет еще одну важную и при этом, по сути, вредоносную функцию. В отличие от идеологий монархического и аристократическо- го режимов, которые в данном случае действуют, что называется, с открытым забралом, она создает у простых людей, обычных граждан ложное впе- чатление, опасную иллюзию сопричастности к принятию общезначимых решений, к управлению делами государства, социума и, что еще хуже, фор- мирует у них глубоко ошибочное представление о существовании якобы вполне реальной возможно- сти сравнительно легко влиться в ряды властву- ющей элиты. Тем самым обеспечивается зачастую весьма энергичная поддержка правящего «демо- кратического» меньшинства со стороны большин- ства введенного в заблуждение или попросту обма- нутого населения, поддержка, порою оказываемая даже тогда, когда это меньшинство проводит явно неразумную, некомпетентную, бездарную, а то и откровенно антинародную политику. Между тем очевидно, что в странах с много- миллионным населением, где общенациональ- ные и региональные референдумы и выборы - событие не столь уж частое, то есть практически во всех странах мира, влияние отдельно взятого избирателя на формирование властных структур и принятие важнейших государственных реше- ний ничтожно или, выражаясь математическим языком, стремиться к нулю. Что же касается воз- 9 Процесс перерождения демократии в диктатуру под- робно описан А.Н. Медушевским. См.: Медушевский А.Н. Демократия и тирания в новое и новейшее время // Во- просы философии. 1993. № 10. С. 3-23. 10 Шапиро И. Переосмысливая теорию демократии в свете современной политики // Полис: политические ис- следования. 2001. № 5. С. 62. можности примкнуть к стану власть имущих, то здесь шансы у рядовых обывателей еще ниже. В условиях общественной стабильности пополне- ние господствующей элиты происходит главным образом за счет нее самой. Это было убедительно доказано, в частности, американским социоло- гом прошлого столетия Р. Миллсом11. Наконец, в определенные периоды жизни со- циума демократия как форма организации и функционирования государственной власти ока- зывается совершенно неприемлемой. Так, она обнаруживает свою крайнюю неэффективность и даже вредоносность тогда, когда длительные и неспешные дискуссии и переговоры, имеющие целью согласование различных интересов и по- зиций и в конечном счете достижение консенсуса, невозможны в принципе, ибо общественно-поли- тическая и экономическая ситуация неумолимо диктует другие «правила игры», навязывает иной «алгоритм» действий. Случается, и не столь уж редко, что положение в стране требует скорейшей консолидации, централизации и концентрации всех имеющихся властных ресурсов на наиболее важных в данный момент направлениях, неза- медлительного принятия однозначных жестких управленческих решений и их осуществления на практике в кратчайшие сроки во имя спасения це- лого, то есть народа и государства. Такого рода си- туации возникают, как правило, в условиях войн, массовых волнений, глубоких и всеобъемлющих системных кризисов, стихийных бедствий, техно- генных катастроф, эпидемий смертельно опасных болезней и т.п. Нетрудно заметить, что в совре- менном мире эти и другие несчастья и напасти от- нюдь не являются редкостью. В подобных услови- ях демократические способы и методы правления вынужденно уступают место авторитарным. Перечисление недостатков демократии мож- но было бы продолжить. Но и эти, на наш взгляд, красноречивосвидетельствуютотом, чтодемокра- тия как идеология и как определенная технология политического процесса далека от совершенства. Это вовсе не означает, что мы предлагаем от нее отказаться. На протяжении всей истории челове- чества лучшие его представители боролись и про- должают бороться сегодня за торжество идеалов демократии, нередко принося в жертву даже свои жизни. Эти жертвы, конечно же, не напрасны. Де- мократия есть наиболее рациональный способ согласования различных интересов, по-видимому, наиболее справедливая из изобретенных к сегод- няшнему дню и реализуемых на практике форм ственному мнению в развитых странах (да и не только в развитых) свойственны идеализация демократии, взгляд на нее исключительно сквозь призму присущих ей ценных качеств, досто- инств и преимуществ. Как справедливо отмечает Л.Н. Доброхотов, демократия рассматривается большей частью человечества в качестве абсо- лютного добра12. Миллионы людей, осознавая ее несовершенства по целому ряду моментов, тем не менее вполне искренне считают, что «лекар- ством против демократии является еще большая демократия». Р. Кирк еще в 1956 г. весьма точно заметил, что отзвуки «этой глупой фразы» про- должают раздаваться на руинах Европы и Азии, и «каждая политическая система нашего века пре- тендует на то, что она - самая демократичная»13. Удивительно, но за истекшую более чем поло- вину столетия ситуация ничуть не изменилась. И сегодня многие ученые-обществоведы, обыч- ные граждане и даже политики (хотя последние, конечно же, в меньшей степени в силу наличия соответствующего приобретенного в процессе практической работы опыта) убеждены в том, что если государственный механизм страны не- достаточно действенен, плохо функционирует, дает сбои, то его попросту необходимо демокра- тизировать, и тогда все чудесным образом, как бы само собой наладится. Разумеется, далеко не все придерживаются подобной точки зрения. Так, В.В. Мартыненко во- обще считает, что понятие «демократия» не свя- зано с проблемами эффективного функциониро- вания государства14. Это верно лишь отчасти, ибо демократия предполагает контроль над государ- ственно-властными структурами (и со стороны других аналогичных структур, и со стороны об- щества в лице его тех или иных институтов), что, в свою очередь, вполне может способствовать повышению результативности их деятельности. Вместе с тем В.В. Мартыненко и другие иссле- дователи, отстаивающие такую же позицию, во многом правы, поскольку, как показывает исто- рическая практика, «самая демократичная» по- литическая система вовсе не означает «самая лучшая, самая эффективная и в наибольшей сте- пени отвечающая общественным интересам». Кроме того, сомнительно, что устранение по- роков демократической политической системы возможно путем усиления ее демократических начал, что преодоление кризиса демократии мо- жет быть осуществлено посредством выработки государственной власти. Но ее, как мы полагаем, 12 Доброхотов Л.Н. Современная демократия: состояние можно и дóлжно усовершенствовать. Между тем многим современным социально- политическим концепциям, равно как и обще- 11 Об этом см.: Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социо- логия: в 3 т. Т. 2: Социальная структура и стратификация. М.: Инфра-М, 2000. С. 310-312. и перспективы // Научные труды Российского государ- ственного торгово-экономического университета / под общ. ред. С.Н. Бабурина. М.: Единство, 2004. С. 353. 13 Кирк Р. Какая форма правления является наилучшей для человека? // Полис: политические исследования. 2001. № 3. С. 142. 14 См.: Мартыненко В.В. Указ. соч. С. 186. и внедрения в общественно-политическую прак- тику новых, доселе неизвестных демократиче- ских процедур, форм и методов. Конечно, в ряде случаев такой путь нельзя полностью исключать. Однако мы думаем, что для решения этой про- блемы в принципе необходимо предпринимать шаги в совершенно ином направлении. Здесь имеет смысл обратиться к мировому конституционно-правовому опыту. В Основном законе Италии (ст. 59) содержится, с нашей точки зрения, замечательное по своей значимости для действенного функционирования государствен- ного механизма положение, согласно которому президенту Республики предоставляется право назначать пожизненно сенаторами 5 граждан, прославивших Родину выдающимися достиже- ниями в социальной, научной, художественной и литературной областях. Глава государства, в соответствии с данной конституционной нор- мой, принимает решение единолично. Но при этом, как явствует из текста статьи, его свобода в выборе соответствующих кандидатур сильно ограничена. Можно надеяться, что назначенны- ми членами верхней палаты парламента вряд ли окажутся персонажи, единственным «достоин- ством» которых является личная преданность высшему должностному лицу государства. Ведь ст. 59 итальянской Конституции, по сути, обя- зывает президента предлагать столь ответствен- ные посты не друзьям и единомышленникам, а людям, на деле доказавшим свои незаурядные интеллектуальные способности и профессиона- лизм. У населения же страны есть все основания полагать, что эти сенаторы будут в процессе сво- ей новой для них парламентской деятельности принимать взвешенные и мудрые решения, рабо- тать много и честно во имя процветания Отече- ства, то есть так, как и делали всю жизнь. Аналогичные положения закреплены и при- меняются в некоторых других государствах. Многие институты конституционного кон- троля формируются путем назначения. Так, во Франции глава государства, председатель Наци- онального Собрания и председатель Сената на- значают каждый по 3 члена Конституционного совета. Помимо этих 9 человек в Совет пожиз- ненно входят бывшие президенты Французской Республики. Председатель Конституционного совета назначается президентом страны. Его голос является решающим в случае разделения голосов поровну (ст. 56 Конституции Франции). Конституционный Суд Италии состоит из 15 су- дей, назначаемых по третям: президентом Респу- блики, парламентом на совместном заседании палат и Высшей общей и административной ма- гистратурой (ст. 135, абз. 1 Конституции Италии). голосов его членов; 4 - по предложению Сената, принимаемому таким же большинством; 2 - по предложению правительства и 2 - по предложе- нию Генерального совета судебной власти. Пред- седатель Конституционного Суда назначается королем из числа его членов по предложению полного состава этого Суда (ст. 159, ч. 1 и ст. 160 Конституции Испании). Кроме того, к лицам, входящим в состав струк- тур, осуществляющих конституционный кон- троль, законодательство предъявляет, как прави- ло, очень жесткие требования: высокий уровень квалификации, длительный стаж работы по юри- дической специальности, безупречная репутация и т.д. В качестве примера можно привести положе- ния ст. 159 (ч. 2) Конституции Испании, в соответ- ствии с которыми все члены Конституционного Суда должны быть юристами, чья компетентность общепризнанна, и работать в своей профессии к моменту назначения более 15 лет. Показательна в этом плане и ст. 8: «Требования, предъявляемые к кандидату на должность судьи Конституцион- ного Суда Российской Федерации» Федерального конституционного закона от 27.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федера- ции». В ней говорится, что в состав этого органа может быть назначен только гражданин страны, достигший ко дню назначения возраста не менее 40 лет, с безупречной репутацией, имеющий выс- шее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее 15 лет, облада- ющий, наконец, признанной высокой квалифика- цией в области права. Подобного рода установления ни у кого не вы- зывают неприятия. Напротив, они признаются вполне логичными, разумными и обоснованны- ми. Ведь все понимают, что для вынесения реше- ний по такому сложному и важному вопросу, как соответствие или несоответствие того или иного нормативно-правового акта Основному закону страны, для рассмотрения споров о компетенции между органами государственной власти, выпол- нения некоторых других отправляемых конститу- ционными судами функций15 необходимы знание и опыт, профессионализм и беспристрастность, честность и неподкупность. Эти и подобные им установления преследуют одну, с нашей точки зрения, весьма благородную цель: привлечь к управлению государственными делами лучших людей. И, как мы видим, такое «привлечение» осуществляется далеко не демо- кратическим путем именно потому, что демо- кратия в принципе не в состоянии полностью гарантировать участие во власти наиболее достойных. Таким образом, налицо робкие по- пытки, первые несмелые шаги, предпринима- 12 членов Конституционного Суда Испании назначаются королем; из них 4 - по предложению Конгресса, принимаемому большинством в 3/5 15 О полномочиях конституционных судов см. подробно: Нуриев Г.Х. Европейская модель конституционного судо- производства. М.: Норма: Инфра-М, 2012. С. 43-91. емые для того, чтобы избавиться от изъянов демократии посредством внедрения элементов аристократической (или, если угодно, мерито- кратической) формы правления в ее, разумеется, современной интерпретации. Однако их явно не- достаточно. Нужно идти гораздо дальше. Если попробовать дать в самом общем виде ответ на вопрос, что нужно сделать для преодоле- ния недостатков демократии (главным образом первого, рассмотренного нами выше), то он мог бы быть следующим: необходимо создать раз- ветвленную, многоуровневую, хорошо сбаланси- рованную, действенную систему мер, нацелен- ную на обеспечение деятельного участия в госу- дарственном управлении наиболее достойных представителей нации. Речь идет о том, чтобы люди, благодаря своим талантам и трудолюбию достигшие значительных высот в той или иной области общественной жизнедеятельности, те, кто, по общему признанию составляют цвет на- ции, активно участвовали во власти. Теоретико-методологическим, общефилософ- ским основанием такой позиции служит идея, вы- сказанная еще в 1938 г. великим русским филосо- фом Н.А. Бердяевым о том, что люди духа и интел- лекта должны осознавать свою социальную мис- сию, свою призванность служить делу справедли- вости. «Будущее человечества, - настаивал он, - зависит от того, будут ли соединены в мире дви- жение духовное и движение социальное, будет ли связано создание более справедливых и более чело- веческих обществ с защитой духовных ценностей, с духовной свободой, с достоинством человека, как духовного существа»16. А это, по нашему убеж- дению, практически возможно лишь при условии «одухотворения» власти, чего в принципе нельзя в полной мере достичь путем внедрения в государ- ственно-правовую сферу только демократических процедур, форм и методов, распространения и уко- ренения в сознании простых людей и правителей исключительно идеологии демократии. В современных, по большей части неспра- ведливых и бесчеловечных обществах крупны- ми политическими деятелями становятся в силу различных причин: поддержка со стороны масс или сильных мира сего (в том числе из-за рубе- жа), огромное личное состояние, обширные свя- зи в правящих кругах, просто удачное стечение обстоятельств и т.д. Но в ряду этих причин да- леко не всегда обнаруживается принадлежность к интеллектуальной и духовно-нравственной элите страны. Между тем «на общественную де- ятельность, - справедливо отмечает известный русский историк и социолог XIX-XX столетий Н.И. Кареев, - имеют право наиболее сильные умом и образованием, чуткостью и преданно- 16 Бердяев Н.А. Кризис интеллекта и миссия интеллиген- ции. Интеллигенция. Власть. Народ: антология. М.: Наука, 1993. С. 285. стью общественным интересам, характером и опытностью люди. То общество страшно теряет, где такие люди не могут пробиться вперед, на ме- сто, принадлежащее им по праву»17. Именно сегодня, когда в связи с усложнением процессов социального управления многократно возрастает потребность в принятии на государ- ственном уровне ответственных и компетентных решений, особенно необходима система мер, гарантированно обеспечивающая постоянное и значительное, с точки зрения численности, при- сутствие в стане власть имущих лиц, в чьих высо- ких интеллектуальных и моральных качествах не приходится сомневаться. Такая система, само со- бой разумеется, должна быть закреплена законо- дательно (желательно на конституционном уров- не) и иметь в качестве единственного основания участия названных лиц во власти их принадлеж- ность к, условно говоря, классу «новой аристо- кратии», то есть к классу тех, кто только своим трудом и выдающимися достижениями завоевал себе привилегированное положение в обществе. Здесь мы предвидим возможность довольно веского возражения, базирующегося на достаточ- но широко распространенном мнении, отстаи- ваемом, в частности, французским правоведом А. Эсменом. Он полагал, что нельзя найти досто- верных признаков для выявления тех, кто в соци- уме является самыми мудрыми18 (следовательно, и наиболее достойными, лучшими и т.п.). Проблема действительно существует. Кто и по каким крите- риям должен и может установить интеллектуаль- ное, нравственное и духовное превосходство одних над другими? И тем не менее очевидно, что в зна- чительной мере это возможно. Широкие слои на- селения отнюдь не лишены способности, пусть не всегда на основе рационального выбора, а скорее на чувственном уровне, по наитию, по некоему вдох- новению, как бы внушенному какой-то высшей силой, выделять людей умных и одаренных. Что же касается интеллигенции, то она в данном слу- чае исполняет роль «судьи» гораздо осмысленнее и успешнее. Интеллигенция, истинная интелли- генция при определении своих авторитетов оши- бается гораздо реже, чем народ при выборе своих вождей. Вспоминается в этой связи не лишенное смысла, хотя и содержащее явное преувеличение высказывание английского политического деятеля XIX столетия Маколея Томаса Бабингтона: «В лю- бую эпоху самых злостных представителей рода человеческого следует искать среди народных вождей»19. 17 Антология мировой правовой мысли: в 5 т. Т. V. Рос- сия: конец XIX-XX вв. М.: Мысль, 1999. С. 119. 18 См.: Эсмен А. Общие основания конституционнаго права / под ред. Н.О. Бер. 2-е изд. СПб.: О.Н. Попова, 1909. С. 199. 19 Цит. по: Мудрость тысячелетий: энциклопедия / сост. В. Балязин. М.: Олма-Пресс, 2001. С. 660. Формирование предлагаемой нами системы должно осуществляться не иначе, как на основе серьезного, взвешенного, научно-обоснованно- го подхода, коллективными усилиями и с учетом специальных знаний. Разумеется, что конкрет- ные формы, способы и процедуры привлечения лучших людей к управлению государственными и общественными делами (как и вообще лю- бые конкретные формы государственности) не- избежно будут существенно варьироваться от страны к стране, ибо они должны учитывать на- ционально-культурные, религиозные и другие особенности, исторические традиции и обычаи народов. Поэтому в настоящей работе мы попы- таемся лишь в самом общем виде наметить кон- туры, обозначить отдельные элементы системы, призванной обеспечить участие наиболее до- стойных личностей во власти. При этом выделя- емые элементы в полной мере, как нам представ- ляется, отвечают критерию универсальности, то есть в той или иной вариации могут быть приме- нены во всех развитых странах. Одним из них (по примеру Италии и некото- рых других стран) вполне может стать конститу- ционное положение, дающее главе государства право назначать в парламент (в случае двухпалат- ной структуры в каждую из палат), пожизненно или на какой-либо срок, определенное количе- ство лиц. Данное положение должно быть сфор- мулировано таким образом, чтобы исключить или хотя бы свести к минимуму возможность назначения членов президентской команды. Ос- новным, точнее - единственным критерием от- бора соответствующих кандидатур должны быть их заслуги перед Отечеством, их личный вклад в дело приумножения материального и духовного богатства Родины. Вероятно, на уровне Основно- го закона имеет также смысл предусмотреть, что один из таких парламентариев в обязательном порядке получает пост вице-спикера. Сегодня практически во всех развитых и во многих развивающихся странах с высоких трибун органов государственной власти, по телевидению и радио, в периодической печати и в специальных публикациях по государствоведческой проблема- тике активно пропагандируется идея о необходи- мости достаточно широкого представительства во властных институтах национальных меньшинств (иногда даже сексуальных (!)), женщин, молодежи и т.п. Мы же полагаем, что гораздо важнее обеспе- чить участие во власти людей творческих, в первую очередь - научной интеллигенции. С этой целью целесообразно подумать о конституционном за- креплении положения, согласно которому опре- деленная часть (скажем, 1/10) мест в парламенте (в случае двухпалатной структуры, часть мандатов членов нижней палаты) в обязательном порядке резервируется исключительно за лицами, рабо- тающими в системе академий наук и высшего образования. Причем избрание таких лиц должно осуществляться не всем населением страны, а их же коллегами, работающими в названной системе. Исполнительно-распорядительные структуры также необходимо усиливать путем привле- чения в них людей, посвятивших значительную часть жизни научным изысканиям и существен- но в этом преуспевших. Можно было бы, в част- ности, законодательно предусмотреть порядок, в соответствии с которым во всех министерствах один из заместителей министра назначается из числа тех, кто является признанным научным авторитетом в соответствующей области, что подтверждается (помимо прочего) его высокими учеными степенями и званиями. Несмотря на некоторую радикальность и неде- мократичность этих предложений, мы не усматри- ваем ничего предосудительного в том, что в случае их практической реализации научная интеллиген- ция окажется в привилегированном положении по сравнению со всеми другими слоями населения. Нам представляется, что эта социальная группа в полной мере того заслуживает, ибо она, если вос- пользоваться определением популярной некогда органической теории общества, есть орган созна- ния общественного организма. Русский литерату- ровед и социолог Иванов-Разумник в 1907 г. в своей статье «Чтотакое интеллигенция?» писал по поводу этого определения следующее: «“Интеллигенция есть орган сознания общественного организма” - так в добрые, старые времена определяла значение интеллигенции так называемая органическая те- ория общества, в настоящее время окончательно опровергнутая; тем не менее мы всецело принима- ем такое определение, обращая однако внимание не на его неудачную внешнюю форму, а на его глу- бокий внутренний смысл»20. На наш взгляд, вполне естественно желать, чтобы именно такой орган, то есть орган, олицетворяющий собой разумное начало и генерирующий идеи, принимал деятель- ное участие в руководстве социумом. Следует также рассмотреть возможность учреж- дения, наряду с традиционными политическими институтами: правительством, парламентом и др., специального органа - Государственного, Нацио- нального или Высшего cовета (название в данном случае не столь существенно), наделенного чрезвы- чайно важными властными полномочиями. Речь идет о том, чтобы предоставить этому органу право выступать в качестве последней инстанции при ре- шении тех вопросов внутренней и внешней полити- 20 Иванов-Разумник. Что такое интеллигенция? // Интел- лигенция. Власть. Народ: антология. С. 73. В этой работе автор предложил собственное видение данного понятия и определил интеллигенцию как этически - анти-мещан- скую, социологически - внесословную, внеклассовую, пре- емственную группу, характеризуемую творчеством новых форм и идеалов и активным проведением их в жизнь в на- правлении к физическому и умственному, общественному и личному освобождению личности. (См.: Там же. С. 80.). ки, которые имеют для страны в целом и каждого ее гражданина в отдельности принципиальное, судь- боносное значение. К их числу, безусловно, можно отнести: утверждение общей стратегической линии и основных, магистральных направлений эконо- мического развития, рассчитанного на долгосроч- ную историческую перспективу; принятие воен- ной доктрины; вступление в войну, использование вооруженных сил за рубежом и окончание боевых действий; введение режима военного или чрезвы- чайного положения; изменение правового статуса той или иной территории; назначение на некото- рые особо ответственные государственные посты и т.д. Представляется, что решения по перечислен- ным и ряду других не менее значимых вопросов ни в коем случае не должны приниматься горсткой власть имущих, как это, к сожалению, происходит во всех современных демократиях (не говоря уже об авторитарных режимах). Напротив, в этом процессе должны самым активным образом участвовать те, кто по общему признанию составляет цвет нации, кто полагает свои силы и знания на общее благо и процветание Отечества, кто, по выражению В. Мах- нача, воспитан «в категории ответственности перед всем социумом»21. Именно из таких людей и следует формиропо своему собственному усмотрению те вопросы, которые затрагивают наши жизненные интересы, судьбы отдельных людей и всего мирового сооб- щества. Поскольку в государственном управлении не могут участвовать все и каждый, мы обязаны обеспечить участие во власти лучших из нас.×
Об авторах
А Д Керимов
Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ
Email: rjls@bk.ru
Список литературы
- Авакьян С.А. Конституционное право России. 2-е изд.: в 2 т. Т. 1. М.: Юристь, 2006. 719 с.
- Антология мировой правовой мысли: в 5 т. Т. III. Европа. Америка: XVII-XX вв. М.: Мысль, 1999. 830 с.
- Афоризмы: По иностранным источникам / сост. П.П. Петрова, Я.В. Берлина; пред. Н.М. Грибачёва. 3-е изд. М.: Прогресс, 1985, 480 с.
- Борохов Э. Энциклопедия афоризмов: Россыпи мыслей. М.: АСТ, 2001. 720 с.
- Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности / пер. с англ. и франц.; сост Л.И. Василенко, В.Е. Ермолаева; вводн. ст. Ю.А. Шрейдера. М.: Прогресс, 1990. 495 с.
- Дай Томас Р., Зиглер Хармон Л. Демократия для элиты. (Введение в американскую политику) / пер. с англ.; общ. ред. и пред. А.А. Мишин и В.А. Савельева. М.: Юрид. лит., 1984. 320 с.
- Дарендорф Р. Дорога к свободе: демократизация и её проблемы в Восточной Европе // Вопросы философии. 1990. № 9. С. 69-75.
- Дзоло Д. Демократия и сложность: реалистический подход. М.: ВШЭ, 2010. 318 с.
- Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социология: в 3 т. Т. 3: Социальные институты и процессы. М.: Инфра-М, 2000. 292 с.
- Добрынин Н.М. Универсальный энциклопедический словарь для всех и каждого. Современная версия новейшей истории государства. Новосибирск: Наука, 2012. 606 с.
- Иванов В.В. Теория государства. М.: ВШЭ, 2010. 288 с.
- Керимов А.Д. Государственная организация общественной жизнедеятельности: вопросы теории. М.: Норма: Инфра-М, 2014. 192 с.
- Кирк Р. Какая форма правления является наилучшей для человека? // Полис: политические исследования. 2001. № 3. С. 139-149.
- Крастев И. Управление недоверием. М.: Европа, 2014. 128 с.
- Лэш К. Восстание элит и предательство демократии / пер. с англ. М.: Логос: Прогресс, 2002. 224 с.
- Мальцев Г.В. Культурные традиции права. М.: Норма: Инфра-М, 2013. 608 с.
- Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права. М., 2001. 656 с.
- Нисевич Ю.А. Что есть демократия? // Вопросы политологии. 2012. № 1 (5). С. 5-16.
- Новгородцев П.И. Введение в философию права. Кризис современного правосознания. М.: Наука. 1996. 269 с.
- Ставцева О.И. Диалог культур на фоне мультикультурализма. // Философия и культура. 2012. № 9. C. 173-179.
- Осейчук В.И. Народ России как субъект строительства демократического правового социального государства. Тюмень: ТГУ, 2007. 223 с.
- Оценка личностных качеств российских политических лидеров: проблемы измерения и интерпретации: круглый стол // Полис: политические исследования. 2001. № 1. С. 94-116.
- Поппер К. Открытое общество и его враги. М.: Феникс, 1992. Т. 1. 448 с.
- Рембо А. Поэтические произведения в стихах и прозе. М.: Радуга, 1988. 545 с.
- Махнач В. Поиск земного совершенства // Независимая газета. 2000. 23 нояб.
- Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. М.: Канон-пресс: Кучково поле, 1988. 416 с.
- Скоробогатов А.В., Краснов А.В. Правовая реальность России: философско-правовой анализ // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 1 (2). С. 79-85.
- Токвиль А. де. Демократия в Америке. М.: Весь Мир, 2000. 554 с.
- Черняховский С. Романтика насилия. Ответ Александру Дугину, грезящему о пришествии диктатуры // Литературная газета. 2006. № 38 (6087).
- Чиркин В.Е. Какая форма правления существует в современной России? // Российский журнал правовых исследований. 2014. № 4 (1). С. 32-40.
- Шахрай С.М. Государство и глобализация: методологические и политико-правовые проблемы. М.: МГИМО (У) МИД России, 2002. 261 с.
- Шиллер Г. Манипуляторы сознанием / пер. с англ.; науч. ред. Я.Н. Засульский. М.: Мысль, 1980. 325 с.
- Шопенгауэр А. Под завесой истины: сб. Симферополь: Реноме, 1998. 496 с.
- Bobbio N. Ľutopia capovolta. Torino: La Stampa, 1990. P. XV.
Дополнительные файлы
![](/img/style/loading.gif)