Устойчивость политических систем в условиях развивающегося кризиса
- Авторы: Якунин ВИ1
-
Учреждения:
- Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова
- Выпуск: Том 3, № 1 (2016)
- Страницы: 21-31
- Раздел: Статьи
- URL: https://journals.eco-vector.com/2410-7522/article/view/18103
- DOI: https://doi.org/10.17816/RJLS18103
- ID: 18103
Цитировать
Полный текст
Аннотация
В статье определны признаки и критерии устойчивости политических систем в условиях развивающегося кризиса
Ключевые слова
Полный текст
С егодня в мире развернулась широкая науч- ная дискуссия об адекватности модели, ис- пользуемой для описания процессов текто- нических изменений в современной глобальной политике, экономике и обществе, экспертным сообществом осуществляется поиск новых моде- лей, которые обладали бы не только дескриптив- ным, но и прогностическим потенциалом. Пожа- луй, наиболее острой проблемой современности ученые называют фактор несправедливости и не- равенства, а также наличие глубочайшего финан- сово-экономического кризиса, перешедшего, по оценке ведущих мировых специалистов, в фазу системного кризиса. Современный мировой кризис часто рас- сматривают, прежде всего, с точки зрения эко- номики. Именно кризисные явления в экономи- ческой сфере наиболее очевидны, ощутимы для государства, бизнеса и рядовых граждан. Соб- ственно о кризисе, поразившем человечество в конце XX в., стали в полный голос говорить лишь в 2008-2009 гг., после того как мировая экономика сорвалась в рецессию. Между тем на- учное осмысление этого явления требует более детального анализа. На Мировом обществен- ном форуме «Диалог цивилизаций» участники прогнозировали наступление острой фазы гло- бального кризиса задолго до событий 2008 г. на Уолл-стрит, и затем - 7 лет назад - первыми квалифицировали его как системный. При этом, под системой мы подразумеваем всю архитек- туру глобального международного устройства, состоящую из множества подсистем, будь то локальные и региональные политические объ- единения, суверенные государства, развива- ющиеся или развитые демократии. Природу этой системы определяют сегодня по-разному: Ноам Хомский обозначает ее как американскую глобальную империалистическую систему1, дру- гие - как систему американского глобального доминирования2, третьи продвигают представ- ление о ней как об арене борьбы за мировое 1 См.: Chomsky N. Electing the President of An Empire. URL: экономическое превосходство, опуская полити- ческие аспекты3. Мы исходим из следующего посыла: сегодня вся политическая система, пирамида перевер- нута «с ног на голову», экономика здесь больше не лежит в основе всего и не является гарантом политической устойчивости, а именно идеологи- зированная политика господствует над экономи- кой. Другой важнейшей чертой кризиса является доминирующее влияние внешнеполитических и глобалистских факторов, которые оказыва- ют радикальное воздействие на устойчивость политических систем. Это то, чего не было еще лет 30 назад. В результате часто меняется сама логика внутриполитического развития. Отказ учитывать такие факторы, как цивилизационная идентичность, межцивилизационные различия, чреват ростом общей политической неустойчи- вости. Иллюстрация этого тезиса в реальности разворачивается на наших глазах. В результате провала политики мультикультурализма сотряса- ются фундаментальные основы внутриполитиче- ской стабильности в Европе. Рост популярности крайне правых политических движений, форми- рование вооруженных отрядов защиты в Герма- нии, фактический запрет выносить проблема- тику межэтнических столкновений в публичное поле - все это в высшей степени показательные явления. http://www.alternet.org/news-amp-politics/noam-chomskyelecting-president-empire 2 См.: Roberts P.C. Why WWIII Is on the Horizon. URL: http:// wpfdc.org/blog/politics/19617-why-wwiii-is-on-the-horizon 3 См.: Harding S. China Is Winning The Economic War. URL: http://www.forbes.com/sites/greatspeculations/2010/08/13/ china-is-winning-the-economic-war/#785d596d148c На наших глазах политический догматизм вступает в противоречие не только с экономиче- скими, но и с естественно-природными законами. А экономическая рецессия влечет за собой возник- новение, помимо всего прочего, общей политиче- ской неустойчивости: сам факт существования это- го порочного круга пока мало кем осмыслен. Общая характеристика текущего кризиса политических систем Лишь в начале XXI в. мы осознали ключевой факт: ялтинско-потсдамская система, существо- вавшая в мире после Второй мировой войны до 1991 г., отличалась большой гибкостью и устой- чивостью. Она обеспечивала приемлемый статус-кво не только в сфере мировой политики. Стабильно функционировали внутриполитические меха- низмы в большинстве стран мира, основанная на реальном производстве экономика развивалась последовательно, хотя и не одинаково быстрыми темпами. Устойчивость - синоним баланса. Именно глобальный баланс сил обеспечи- вал мировую политическую устойчивость. Те, кто поддержал его демонтаж в надежде обрести безусловное превосходство и уничтожить вся- кое противодействие, серьезно просчитались под влиянием иллюзии обретения собственной непоколебимой стабильности. Нынешняя ситу- ация в мировой политике ярко контрастирует с теми ожиданиями, которые испытывали победи- тели в холодной войне после 1991 г. После распада СССР и краха «реального со- циализма» в 1991 г. мировая политическая ста- бильность казалась прочно обеспеченной. Ф. Фу- куяма, в 1990 г. провозгласивший «конец исто- рии», констатировал «универсализацию либе- ральной демократии Запада как окончательной формы управления в человеческом обществе»4. С.Ф. Хантингтон выделил феномен «третьей волны демократизации» - массового возник- новения демократических режимов западного типа в странах Европы, Азии, Африки и Латин- ской Америки. Демонтаж систем советского типа, некоторых автократий, военных диктатур, действительно шел по всему миру. На их месте возникали политические режимы, созданные по западным лекалам. Победа Запада казалась полностью законо- мерной, в некотором смысле «технически» пре- допределенной. Лучшая организация экономи- ки, налаженное функционирование политиче- ских систем, эффективный контроль над умами, на базе достижений 5 технологического уклада, как считалось, гарантировали ее. Инерция этого мышления оказалась очень сильной. 4 Фукуяма Ф. Конец истории? // Вопросы философии. 1990. № 3. С. 85. Восторжествовал новый технократизм - проектный подход к разрешению политических и социальных конфликтов. Перенесенная в сво- ем исходном виде в политику из сферы военной аналитики времен холодной войны теория игр гласила, что человек - это эгоистическая раци- ональная машина, стремящаяся к достижению лишь собственного блага. Принятый на веру, этот тезис дал пышные всходы в виде всплеска моды на технократичность, формализованность, утилитаризм5. Современная техника создавала для всего этого благоприятную почву: научно-техническое развитие и, прежде всего, IT (Information Tech- nology), AI (Artificial intelligence) должны были исключить человека-индивидуума и общество как их совокупность из алгоритмов выработки политических решений. Считалось, что это «про- граммирование» служит «общему благу». Политическая система в самих странах Запа- да на волне победного торжества, казалось, кон- солидировалась. В США и Великобритании за- крепился неолиберальный консенсус, основные положения которого приняли обе доминирую- щие партии двух государств: демократы и респу- бликанцы в США, лейбористы и консерваторы в Великобритании. В 1990-е гг. не было понимания того, что имен- но это фактическое выхолащивание политиче- ского поля, распространение неолиберального консенсуса чревато серьезными угрозами для ста- бильности государств Запада. Глобализация по- американски, превращение Вашингтона в един- ственный мировой центр силы принесли с собой не большую безопасность и стабильность, а хаос и распад общественно-политических структур. Базовой опорой западной демократии исто- рически являлось формирование двухпартийной политической системы, основанной на конку- ренции двух основных партий - либеральной (условно - правой) и социал-демократической (условно - левой). Их программы выражали интересы двух примерно равновеликих обще- ственных групп - собственников и наемных ра- ботников, что позволяло сбалансировать соци- ально-экономические и политические интересы в рамках страны. При этом само существование советской системы и коммунистических партий, как и ее представителей на Западе, играло роль дополнительного консолидирующего фактора: основные буржуазные партии при всех своих раз- ногласиях действовали солидарно перед лицом того, что считали общей угрозой. Возникновение глобальной экономики, распространение на За- паде так называемой постиндустриальной модели 5 О социальном конструктивизме см.: Nicholas Onuf on the Evolution of Social Constructivism, Turns in IR, and a Dis- cipline of Our Making. URL: http://www.isn.ethz.ch/Digital- Library/Articles/Detail?lng=en&id=195339 развития, деиндустриализация подточили соци- альный фундамент политической стабильности. Динамика График 2 Западный средний класс (мелкий бизнес, служа- щие госсектора, высококвалифицированные про- мышленные рабочие), который на протяжении всего послевоенного периода являлся становым хребтом либерально-демократической системы, стал быстрыми темпами распадаться6. Практически беспрецедентный уровень лич- ной экономической незащищенности работаю- щих людей в постиндустриальной экономике яв- ляется серьезным политическим фактором7. Ту же роль играет и общая нестабильность эко- номики, в которой лидирующие позиции захватил финансово-спекулятивный капитал. В отличие от хозяйства, базирующегося на отраслях «реального сектора», то есть материального производства, она чрезвычайно подвержена резким спадам, которые происходят неожиданно и практически момен- тально, что создает для широких масс населения целый комплекс проблем. Последствия этой ситу- ации начали проявляться уже в начале 2000-х гг. Тревожным симптомом стало падение популярно- сти и стагнация старых системных партий и парал- лельный рост новых «нетрадиционных» (назовем их так) политических сил. Цифры говорят сами за себя. В Великобритании консенсус между консер- ваторами и лейбористами начали подтачивать ев- роскептики (см. график 1). График 1 Динамика электоральной поддержки основных политических партий Великобритании (количество полученных голосов на национальных выборах) Источник: The Home Office В тех странах Европы, где политическая си- стема была менее устойчивой, этот процесс шел еще быстрее (см. график 2). 6 См.: Luttwak E. Why Fascism is the Wave of the Future. URL: http://www.lrb.co.uk/v16/n07/edward-luttwak/why-fas- cism-is-the-wave-of-the-future 7 См.: Якунин В.И. и др. Постиндустриализм. Опыт кри- тического анализа. М.: Науч. эксперт, 2012. электоральной поддержки основных политических партий Греции (количество полученных голосов на национальных выборах) Источник: Ministry of Interior of Greece Речь идетлишь о нескольких примерах тех кри- зисных явлений, которые поразили политические системы европейских государств. К сегодняшнему дню они лишь усилились. Результаты последних выборов и опросов общественного мнения пока- зывают беспрецедентный рост популярности не- парламентских, крайне левых и крайне правых, а то и ультраправых, смыкающихся с фашистской идеологией партий. В Испании - 20,7 % голосов за партию «Подемос» на парламентских выборах 2015 г., в Италии - 28 % респондентов, готовых проголосовать за антиглобалистов и евроскепти- ков из «Движения пяти звезд», и 15,5 % поддержки у правых евроскептиков из «Лиги Севера», в Гер- мании - 11,5 % сторонников партии евроскепти- ков «Альтернатива для Германии»8. Правящим элитам не остается ничего дру- гого, кроме как прибегнуть к бюрократическим уловкам. Почти везде на Западе избирательная система давно отлажена таким образом, чтобы купировать любые непрогнозируемые колебания электоральной стихии. Особая нарезка избирательных округов, наличие второго тура, практика создания блоков, не говоря уже о факторе СМИ, позволяют поставить искус- ственные, но на данный момент достаточно прочные барьеры на пути несистемных сил к власти. Послед- ним наиболее ярким примером использования этих технологий являются региональные выборы, про- шедшие во Франции в декабре 2015 г. Националь- ный фронт, выигравший в первом туре выборов в большинстве регионов и набравший 6 млн голосов, во втором туре не достиг победы ни в одном окру- ге Франции. Хотя и эта система иногда дает осечки. Вспомним выборы в Греции или Италии, например. 8 INSA&Yougov/Bild. 11.01.2016. URL: http://www.wahl- recht.de/umfragen/insa.htm Фактически эта модель уже имеет мало общего с самой либеральной демократией. Тенденцию на американском материале хорошо описал Н. Хом- ский. Комментируя результаты президентских выборов 2004 г., он отметил важную вещь: лишь меньшинство из тех, кто пришел на избирательные участки, признавали, что голосуют за конкретную программу конкретного кандидата. Более того, ряд ключевых внутренних проблем, волнующих американцев, вообще не нашел отражения в плат- формах кандидатов на высший пост, например, проблема системы медицинского страхования. Вы- вод Хомского звучит предельно конкретно: «Аме- риканцев могут поощрять к участию в выборах, но не к настоящему вовлечению в политику. В сущно- сти, выборы являются методом маргинализации населения»9. Наиболее дальновидные представи- тели западных политических элит уже ведут речь о том, что либерально-демократическая модель дает сбой. По словам Жака Аттали, перемены становят- ся жизненно необходимыми, «пока кризис не углу- бился настолько, что никто не сможет доверять рынку, а демократия будет не в силах справиться с “големом”, которого сама и создала»10. Исчезновение Советского Союза в качестве од- ного из столпов мирового порядка в долгосрочной перспективе привело к резкому ослаблению евро- пейских государств. Особые отношения с Совет- ским Союзом на европейском континенте создава- ли условия для превращения европейских стран из послевоенных объектов международной политики в ее субъекты. Распад СССР лишил европейцев важ- ной опоры. Он дал Соединенным Штатам возмож- ность объявить себя мировым арбитром, главным носителем единственно верного набора ценностей, который, как в декабре 1991 г. прямо сказал прези- дент США, стал залогом решающей победы Запада над коммунизмом11. Эта ситуация нанесла мощный удар по легитимности европейских политических систем. Если в 1990-е гг. старый ресурс еще сохра- нялся, и его хватало даже на такие самостоятельные акции, как коллективное выступление европейцев (Ж. Ширака, С. Берлускони, Г. Шредера) против американской операции в Ираке в 2003 г., то впо- следствии он практически полностью иссяк. Характерно, что утрата легитимности евро- пейскими государствами сопровождается наи- более масштабным за последние десятилетия ро- стом антиамериканизма. В 2012 г. 69 % французов отмечали пренебрежение Соединенных Штатов национальными интересами Франции12. Два года 9 Chomsky N. The Disconnect in US Democracy. URL: https://chomsky.info/20041029/ 10 Аттали Ж. Мировой экономический кризис. Что дальше? СПб.: Питер, 2009. С. 87. 11 См.: Text of Bush’s Address to Nation on Gorbachev’s Resigna- tion. URL: http://www.nytimes.com/1991/12/26/world/end-soviet- union-text-bush-s-address-nation-gorbachev-s-resignation.html 12 Ce que pensent les Français de l’Amérique en 2012. URL: спустя проведенный в Германии опрос показал, что 57 % немцев хотят большей независимости от США в сфере дипломатии и безопасности13. По- добное явление характерно для таких стран, как Франция, где идея «величия нации» являлась од- ним из фундаментов государственности. Знаменитая триада де Голля «величие Фран- ции, сильная президентская власть, консенсус между трудом и капиталом» легла в основу совре- менной политической системы Франции14. Отход от нее, в явном виде состоявшийся в начале 2007 г. и оформленный возвращением страны в военную организацию НАТО в 2009 г., совпал с углублени- ем политической нестабильности и эрозией мас- совой поддержки существующей власти. Формирование однополярной системы, без- удержная эксцивилизационная глобализация, рас- пространение финансово-олигархической модели капитализма, политика сначала сдерживания, а за- тем подавления России стали основными причина- ми глубокого политического кризиса в Европе, бес- прецедентного по своим масштабам. Однако едва ли не в большей степени от попыток навязать миру унифицированный жизненный уклад и систему управления пострадал большой Незапад. Попытка реализовать идею о том, что любой цивилизации можно «предписать» наилучший для нее вектор развития, просчитать все его перспективы и из- держки, а возможные нештатные моменты вовре- мя купировать, в полной мере проявилась на Ближ- нем Востоке. Политическую нестабильность в этом регионе решили направить в «правильное» русло путем «встречного взрыва» (использую техниче- ский термин). Западные стратеги-технократы по- считали, что реально накопившееся в этих странах социально-политическое напряжение можно ис- пользовать для инициации политических взрывов, которые могут быть организованы с использовани- ем проамериканских элементов, а затем ситуации будут взяты под контроль, и они сумеют потушить конфликт, не позволяя ему стихийно вырваться на мировую арену, смогут контролировать процесс. Оказалось, что недооценка влияния так называ- емого человеческого фактора привела к тому, что Аль-Каида и ISIS вышли из-под контроля. Современные политические системы и их роль в международных отношениях в контексте развивающегося кризиса Ближний Восток - лишь один из примеров эрозии политических систем под влиянием кризи- са. Кризис волнообразно захватывает один регион http://www.france-amerique.com/articles/2012/06/22/ce_que_ pensent_les_francais_de_l_amerique_en_2012.html 13 Umfrage: Die Deutschen wollen sich von den USA emanzipie- ren. URL: http://www.welt.de/politik/ausland/article132095894/ Die-Deutschen-wollen-sich-von-den-USA-emanzipieren.html 14 См. подробнее: Berstein S. La France de l’expansion. T. 1: La République gaullienne (1958-1969). Paris: Seuil, 1989. Эволюция доверия населения стран ЕС единым европейским институтам Источник: Eurobarometer surveys График 3 мира за другим. Однако одной из первых его жертв стал Европейский cоюз. Цивилизационная состав- ляющая евроинтеграции неоднократно акцентиро- валась на высшем уровне: Европа - это не придаток англосаксонского мира, а самостоятельное полити- ческое и культурное пространство. Де Голль, веро- ятно, один из наиболее ярких европейских полити- ков за всю историю, не случайно выступал против приема Великобритании в Европейское экономи- ческое сообщество. Он справедливо опасался того, что Лондон станет своего рода «троянским конем» США. В тоже время он последовательно выступал за развитие отношений с Советским Союзом. Генерал мыслил стратегически. Его идея единой Европы от Атлантики до Урала была частью комплексной кар- тины мира без идеологических противостояний и танковых армад в центре континента. Современный же проект евроинтеграции, по- хоже, не выдерживает испытания глобализацией в условиях однополярного мира. Можно утверж- дать, что изначально ЕС не проектировался ис- ходя из предположения, что глобализация будет развиваться в направлении однополярного мира с одним геополитическим актором, претендующим на мировое господство, унифицирующим «под себя» экономическое и культурное пространство других стран и народов. Тот факт, что в последние десятилетия евробюрократия в Брюсселе, вопре- ки сопротивлению ряда членов ЕС, переняла эту логику развития, инициировала волнообразную экспансию своих институтов, отбросила в сторону факт наличия на своей периферии самостоятель- ных цивилизационных образований, с которыми объективно требовалось выстраивать равноправ- ный диалог, во многом объясняет его нынешние Идея формирования единых политических и финансовых институтов Европы столкнулась с нежеланием европейцев голосовать за новую бюрократию, которая во имя реализации глоба- листских идей фактически лишала крупнейшие страны ЕС серьезной части их государственного суверенитета. Однако и здесь демократические принципы оказались принесены в жертву. Лис- сабонский договор 2007 г. учредил единые евро- пейские политические институты в обход демо- кратической процедуры. Тот факт, что в послед- ние годы именно европейская бюрократия берет на себя ответственность за все непопулярные меры, начиная от политики жесткой экономии и курса в греческом вопросе и заканчивая приемом миллионов беженцев, фактически делегитими- рует систему ЕС - в кризисной ситуации ей не хватает легитимности. Об этом говорит Н. Хомский: «В Европе, вне зависимости от того, какое правительство приходит к власти, осуществляют одну и ту же политику. Причиной этого является то, что правительства не играют никакой роли в опре- делении этой политики. Политику определяют бюрократы в Брюсселе и в Бундесбанке. Что счи- тают люди - не имеет значения»15. Еще в 2014 г. Н. Хомский предупреждал о том, что любая по- пытка решить греческий вопрос через проведе- ние референдума - непосредственную демо- кратическую процедуру - обречена на неудачу ввиду заведомого сопротивления Брюсселя. Со- бытия 2015 г. подтвердили его правоту. Июльский референдум в Греции завершился с очевидным результатом, однако его фактически проигнори- ровали при том, что сам факт проведения плетрудности. В этом свете закономерным, однако, неожиданным для европейских элит процессом стал резкий рост евроскептицизма (см. график 3). 15 Noam Chomsky on EU’s democracy deficit (22.05.2014. Dunham University, England). URL: https://www.youtube. com/watch?v=fPbXWB0X1UQ бисцита вызвал принципиальные возражения со стороны евробюрократии. Последствия этого крупнейшего за всю историю ЕС обвала легитимности единых ин- ститутов могут быть самыми разрушительны- ми. Кроме того, для европейцев важно еще одно обстоятельство, отмеченное И. Валлерстайном: «Среди американских политиков наблюдается смешанное чувство беспокойства и радости по поводу тех проблем, которые переживает Ев- ропа <…> Европа и Соединенные Штаты балан- сируют на своего рода качелях: когда один идет вверх, другой опускается вниз. Как эта ситуа- ция будет развиваться в течение следующих двух-пяти лет, совершенно не ясно»16. В 2016 г., шесть лет спустя после прогноза Валлерстайна, мы можем внести ясность в этот вопрос. Греция и Бельгия оказались далеко не последними ис- точниками проблем для политической системы единой Европы. Кризис с беженцами в 2015 г. кратно усилил те тенденции, о существовании которых писал Валлерстайн в 2010 г. Уже дало трещину Шен- генское соглашение: 18.01.2015 г. Австрия объ- явила о введении контроля на своих границах. Уровень доверия к правительству А. Меркель в Германии упал до рекордного низкого уровня17. Ряды правительственной коалиции серьезно ослаблены: политику канцлера в отношении беженцев критикуют даже ее ближайшие со- ратники. Политической слабостью Европы стремят- ся воспользоваться США. Проект соглашения о трансатлантической зоне свободной торговли по замыслу его авторов должен навсегда при- вязать Европу к Соединенным Штатам и под- чинить им, лишив ее шансов на будущее по- литическое самоопределение, а тем более на возможную глубокую кооперацию и сотрудни- чество с Россией. Здесь нет никакой идеоло- гии - только интересы крупнейших амери- канских транснациональных корпораций. Ведь при таком сценарии этот экономический союз объединил бы человеческие ресурсы в объеме более 500 млн человек и создал реального ми- рового экономического конкурента США. В со- четании с сохраняющейся и расширяющейся инфраструктурой НАТО эта мера, действитель- но, может оказаться эффективной. Европей- ское общественное мнение отдает себе отчет в существовании подобной перспективы, и его отношение к предложениям Вашингтона дале- ко не однозначно (см. график 4). 16 Wallerstein I. Is Europe Imploding? URL: http://iwaller- stein.com/is-europe-imploding/ 17 German poll puts Merkel’s conservatives down 2.5 points. URL: http://www.reuters.com/article/us-germany-merkel-poll- idUSKCN0UX0M7 График 4 Поддерживаете ли Вы подписание соглашения о свободной торговле между ЕС и США?, в % Источник: Eurobarometer surveys, 2015 Фактически Европа оказалась в ловушке: отсутствие общей политической воли компен- сируется внешним давлением, которое объяв- ляется единственно возможной формой обеспе- чения безопасности и стабильности в европей- ском регионе. Военно-политическое «безволие» Европы в полной мере проявилось в ходе укра- инского кризиса. Под давлением Вашингтона и его сателлитов в Центральной и Восточной Европе ЕС наложил на Россию так называемые экономические санкции с целью вынудить Мо- скву изменить свою политику в отношении нового политического режима на Украине. Не- гативный эффект от этих мер очевиден для всех сторон, однако радикальные решения при этом не принимаются. Любая уступка Москве и даже намерение понять ее позицию считается прояв- лением слабости, что в реальности лишь усили- вает конфронтацию18. В то же время Соединенные Штаты также ис- пытывают серьезные проблемы. У них есть свои слабые места: если у европейцев речь идет о струк- турных недоработках интеграционного проекта, то в случае с США угроза исходит со стороны соз- данной олигархической верхушкой глобальной финансовой системы, основанной на долларе. С одной стороны, на протяжении последних десяти- летий она служила эффективным инструментом поддержания мирового господства и до сих пор вы- глядит прочной. 2/3 мировых финансовых потоков контролируется банками США и Великобритании. При этом англосаксонские финансовые структу- ры владеют значительной долей корпоративных активов планеты. В 2011 г. под эгидой Евросоюза и Швейцарского федерального технологического института в Цюрихе было проведено исследование «Сеть глобального корпоративного контроля». Его авторы проанализировали структуру собственности 43 тыс. транснациональных кор- пораций и выделили спецгруппу, состоящую из 18 См.: Саква Р. Новый атлантизм // Россия в глобальной политике. 2015. № 5. URL: http://www.globalaffairs.ru/num- ber/Novyi-atlantizm-17753 147 тесно связанных финансовых институтов, которые контролируют 40 % остальных ТНК мира через владение их акциями. При этом из 50 с наивысшим глобальным контролем 24 компа- нии - американские и 8 - британские, а возгла- вила весь список Barclays plc, признанная экспер- тами мощнейшей финансовой группой мира19. Таким образом, особенность современной глобальной финансовой системы заключает- ся в том, что контроль над ней осуществляется преимущественно крупнейшими транснацио- нальными и международными банками, а также финансовыми конгломератами. Это обстоятель- ство - результат финансовой глобализации, осуществляемой под эгидой Соединенных Шта- тов. США активно используют финансово-эко- номические инструменты во внешней политике с целью ослабления новых центров силы, спо- собных в перспективе бросить вызов доминиро- ванию Запада. Возникает новая форма глобаль- ного противостояния и важная составляющая гибридной войны - финансово-экономическая война. В качестве оружия в ней используются институты, возникшие в рамках глобализации, позиционировавшиеся как «общее достояние» человечества, но на поверку оказавшиеся кана- лами осуществления политики конкретных го- сударств. Введенные против России санкции - один из наиболее характерных эпизодов финан- сово-экономической войны20. Типичным ее примером может служить фи- нансовая и экономическая политика Запада в от- ношении Ирана. Данный случай наглядно опи- сывает Джеймс Рикардс: «В феврале 2012 г. США закрыл Ирану доступ к платежным системам, использующим американский доллар и контроли- руемым ФРС и Казначейством США <…> В марте 2012 г. США потребовали от SWIFT запретить Ирану пользоваться платежной системой. Ира- ну было официально запрещено осуществлять ва- лютные операции с реципиентами из остальных государств мира. Соединенные Штаты не скры- вали своих истинных целей в этой финансовой войне с Ираном. 6 июня 2013 г. официальный пред- ставитель Казначейства США Дэвид Коэн зая- вил, что цель американских санкций заключалась в том, чтобы девальвировать риал и сделать его непригодным для использования в международ- ной торговле»21. С другой стороны, стабильности глобальной финансовой системы, обслуживающей интере- сы США, угрожают ее структурные недостатки. 19 См.: Vitali S., Glattfelder J., Battistion S. The Network of Global Corporate Control. PLoS ONE, 2011. URL: http://arxiv. org/pdf/1107.5728.pdf 20 См.: Якунин В.И. Новая фаза глобальных трансформа- ций: опыт критического анализа // Вестник Московского уни- верситета. Сер. 12: Политические науки. 2015. № 1. С. 16-17. 21 Rickards J. The Death of Money. NY., 2014. P. 42-43. Суть этого противоречия хорошо описал тот же Рикардс: «Ключевой проблемой мировой финан- совой системы сегодня являются не деньги, а долг. Производство денег используется как инструмент оттягивания дефолта по креди- ту. В 2005 г. Соединенные Штаты, которыми управляют ослепленные собственным инте- ресом и утратившие осторожность банкиры, отравили мировую экономику через ипотечное кредитование и открытие кредитных линий для тех, кто заведомо не мог расплатиться <…> Эмитированная таким образом денеж- ная масса из триллионов долларов оказалась неуправляемой»22. Результатом стал финансовый кризис 2008-2009 гг. Структурные проблемы и сейчас дают о себе знать, вне зависимости от официальных деклараций. Американцы быстро беднеют, и это уже труд- но скрывать23. Статистика демонстрирует это со всей наглядностью: в общем объеме произведен- ных в США товаров и услуг доля заработной платы упала до исторического минимума (см. график 5 на с. 28). По оценке американских же экспертов, уровень благосостояния американского среднего класса откатился к уровню 1958 г. C возникающей по этой причине нестабиль- ностью США не могут справиться. В качестве одного из способов «списания» накапливаю- щегося долга рассматривается экспорт напря- женности вовне и искусственное разжигание вооруженных конфликтов по всему миру. Для идеологического обоснования этого курса изо- бретаются пропагандистские паллиативы, кото- рые должны прийти на смену явно утратившему актуальность, но по сути своей до сих пор при- влекательному лозунгу борьбы с «красной угро- зой». Призывы к борьбе против «стран-изгоев», «международного терроризма», «российской агрессии» и т.п. следует рассматривать именно с этой точки зрения. Под знаком идеи распро- странения демократических институтов США поддерживают «цветные» революции по всему миру. Ближний Восток, Африка, Украина за по- следние годы стали ареной для нового амери- канского экспансионизма. Нынешняя политика Вашингтона дала Н. Хо- мскому основание для того, чтобы назвать США «главным мировым террористом»24. Оборонные расходы США в 2014 г. достигли цифры в 610 млрд долларов и превышают оборонные расходы всех стран вместе взятых. Однако ни мощнейшая ар- 22 Ibid. P. 196. 23 См.: Myth of the Middle Class: Most Americans Don’t Even Have $1,000 in Savings. URL: http://www.alternet.org/ economy/myth-middle-class-most-americans-dont-even- have-1000-savings 24 Chomsky says US is world’s biggest terrorist. URL: http:// www.euronews.com/2015/04/17/chomsky-says-us-is-world-s- biggest-terrorist/ Доля заработной платы в ВВП США Источник: University of Groningen, University of California, Davis График 5 мия, ни доминирование в глобальных финансах не помогают США закрепить свое положение ми- рового гегемона. Во-первых, политика Вашингтона из рацио- нальной всеболееи болеепревращается в идеоло- гизированную: будь то гуманитарные интервен- ции в целях продвижения западной демократии или легализации однополых браков. Во-вторых, Соединенные Штаты приняли концепцию пра- ва на одностороннее применение вооруженной силы в любое время и любом месте для защиты своих интересов вне легитимных процедур и международных институтов. В-третьих, эконо- мическое благополучие воспитало внутри аме- риканского политического истеблишмента ил- люзорную идею о способности США модернизи- ровать и перекраивать мир в соответствии только с собственными представлениями об идеальном. Этот момент особо акцентирует Ж. Аттали: «В стране, где на протяжении двух веков было возможно абсолютно все, опьянение властью и игнорирование суровой действительности превратилось в идеологию»25. Но подавляющего превосходства США в основных сферах больше нет. Теперь Вашингтон физически не способен оказывать эксклюзивное воздействие на основ- ные международные тенденции и явления. Мы полагаем, что Соединенные Штаты сдают свои лидирующие позиции в мире. Кто-то должен за- полнить сложившийся геополитический вакуум. 25 Аттали Ж. Мировой экономический кризис. Что дальше? М., 2009. По мнению многих экспертов, на эту роль мо- жет претендовать Китай. В Вашингтоне это по- нимают и считают «китайскую» опасность важ- ной угрозой для себя. Уверенно можно предполагать, что США от- нюдь не безразличны к перспективе занятия Пе- кином первой строчки в мировой экономике, а тем более к планам Китая по созданию собствен- ных проектов глобального экономического раз- вития (НШП) и обслуживающих их финансовых институтов (АИБ). Так, например, под эгидой США в октябре 2015 г. было подписано соглашение о Транстихо- океанском партнерстве (ТТП), в которое вошли такие государства, как США, Япония, Малайзия, Вьетнам, Сингапур, Бруней, Австралия, Новая Зеландия, Канада, Мексика, Чили и Перу. То, что данное соглашение направлено именно против Китая и его партнеров в Азиатско-Тихоокеан- ском регионе, ни у кого не вызывает сомнений. Б. Обама после заключения соглашения заявил, что правила мировой торговли должны дикто- ваться США26. Задача-максимум для Вашинг- тона - не допустить ревизии сложившегося порядка. КНР к этому сотрудничеству даже не пригласили. КНР долгое время следовала рецептам Дэн Сяопина, который делал особый акцент на не- обходимости для Китая проведения макси- мально сдержанной внешней политики. Стра- 26 President Obama: Writing the Rules for 21st Century Trade. 18.02.2015. URL: https://www.whitehouse.gov/blog/2015/02/18/ president-obama-writing-rules-21st-century-trade на успешно встроилась в глобальную эконо- мику, приняв тем самым существующие в ней правила игры. Однако 2000-е гг. показали, что полностью воспользоваться ее преимущества- ми Китаю не дадут: Запад оказался не готов к тому, что его начнут обыгрывать по им же вве- денным правилам. К исходу 2000-х гг. Пекин был готов к участию в совместных с США и их союзниками проектах в Азиатско-Тихоокеан- ском регионе и к еще более тесной интеграции в мировые финансовые институты. Но здесь в дело вступила политика. Администрация Б. Обамы посчитала расширение сотрудничества с Пекином политически неприемлемым. Фак- тически речь шла о переходе к политике сдер- живания Пекина. Китай отвечает на это через общую смену вектора международного развития. Тихоокеан- ское направление меняется на азиатское, но при этом между Китаем и блоком союзников США возникает широкий пояс потенциальной и ре- альной напряженности. Территориальные споры в Южно-Китайском море и с Японией - лишь первые предвестники будущих конфликтов. В центре возможного кри- зиса будет находиться Тайвань, а это уже чревато военной угрозой. Китайцы понимают это и бы- стрыми темпами наращивают оборонные расхо- ды (см. график 6). График 6 Динамика роста оборонных расходов КНР, в млрд. долл. США, нормированных по состоянию на 2013 г. Источник: SIPRI В то же время на азиатском регионе Китай пытается взять на себя роль глобального лидера посредством выдвижения масштабных проектов развития в рамках инициативы создания «Эко- номического пояса Шелкового пути». У КНР есть хорошие шансы преуспеть на данном направле- нии. Однако у нее есть ряд объективных ограни- чений, которые могут сыграть роль тормоза для процесса превращения Пекина в мировую силу. Китай испытывает явный дефицит политическо- го ресурса, который выражается в трудностях с выдвижением глобальных всеохватывающих мо- делей мирового устройства. Свою роль здесь играет и традиционный отказ Пекина от активного участия в мировой политике и слабая дипломатия. Военный по- тенциал КНР увеличивается нарастающими темпами, однако опыт его применения также незначителен. Китайцы предпочитают действовать мед- ленно, делая акцент на мягком распространении сферы своего влияния за счет экономической экспансии. В современном мире, где сила вновь начинает играть важную роль, подобная полити- ка имеет существенные минусы. Эти проблемы в китайском глобальном про- екте могла бы восполнить Россия. Уступая Ки- таю экономически, Москва имеет перед ним ряд преимуществ в военно-политической и дипло- матической сферах. Россия исторически явля- ется мировой державой и лишь в этом качестве может существовать. Если Китай традиционно проявляет склонность к политическому изоля- ционизму, что в некоторой степени вредит ему в современной ситуации, то Россия, напротив, всегда была ориентирована вовне. Именно этим объясняется ее политический упадок в 1990-е гг. Идея интеграции в систему западных инсти- тутов с превращением в «новую Канаду», как в свое время выразился один из проводников проамериканского курса в российской внешней политике, обернулась общей деградацией всех сфер общественной жизни. Запад воспользовал- ся своей победой в холодной войне и развернул мощную экспансию на Восток, стремясь раз и навсегда решить «русский вопрос». Однако эта победа в конечном счете оказалась пирровой. Расширение НАТО и пренебрежение россий- скими интересами не только привели к широкой дестабилизации в Евразии, но и способствовали пробуждению самосознания правящего класса и общества России в целом. Курс президента В.В. Путина на возрождение мирового престижа России как великой державы является комплексным - этот момент часто упу- скают комментаторы и эксперты. Речь идет не только о дипломатии и сфере военного строительства. Усиление внешнеполи- тических позиций должно иметь эффект муль- типликатора - «подтянуть» за собой все другие сферы общественной жизни. Консолидация общества, которая возникла в результате украинского кризиса, является важ- ным ресурсом, без которого невозможно ни эко- номическое, ни социальное, ни культурное пре- образование страны. С цивилизационной точки зрения, российский проект развития не имеет альтернативы: ни один другой дееспособный актор в Евразии не имеет достаточного истори- ческого, цивилизационного и военно-политического ресурса для того, чтобы сформулировать его. Остро стоит вопрос закрепления внешнепо- литических достижений России. Нехватка эко- номического фундамента новой глобальной кон- струкции, создаваемой Москвой, является объ- ективным обстоятельством. Во многом именно на это рассчитывают те западные политики, ко- торые активно лоббируют антироссийские санк- ции. Отсюда возникает важнейший вызов для со- временной российской внешней политики. Потенциально есть три пути реагирования на него. Один из них Москва уже выбрала. Речь идет о социально-экономической интеграции на постсоветском пространстве. Евразийский союз должен превратиться в полноценный эко- номический центр Евразии с населением более 200 млн человек, перспективную площадку для неоиндустриализации России и близлежащих стран27. Важным преимуществом Евразийско- го союза является то, что он, в отличие от ЕС, не является «бюрократической империей»28. Это делает его гибким не только внутри, но и в отно- шениях с внешними игроками. «Сопряжение» евразийского проекта с други- ми интеграционными объединениями является второй потенциальной опцией для России. На первый план здесь выходят блоки с участием Ки- тая - БРИКС и Шанхайская организация сотруд- ничества (ШОС). О БРИКС в последние годы го- ворится много. Основная цель, объединяющая страны - члены БРИКС, - реформирование глобальной финансовой системы в пользу тех стран, которые до сих ничего не выигрывали от ее существования. Речь идет о снижении доми- нирования Соединенных Штатов и их союзни- ков в МВФ и в глобально-финансовой системе. Кроме того, предполагается формирование таких инструментов, которые будут способствовать снижению рисков, являющихся следствием не- стабильности международной экономической конъюнктуры. В более конкретном виде речь мо- жет идти о диверсификации внешнеэкономиче- ских связей стран БРИКС. Третий подход подразумевает замену поло- жений «вашингтонского консенсуса» «пекин- ским», который может предложить миру новые идеалы: инклюзивный экономический рост, эко- номическое развитие при неприкосновенности суверенитета, стремление к инновациям и экспе- риментам (специальные экономические зоны), накопление инструментов ассиметричной силы (триллионные валютные резервы). 27 Якунин В.И. Транс-Евразийский пояс «RAZVITIE» станет базой для формирования новой парадигмы гло- бального экономического развития. URL: http://eurasian- center.ru/perspective/20140421/1003391303.html Альтернативной «рамкой» для сопряжения может являться ШОС. Несмотря на молодой воз- раст, ШОС из когда-то консультативной структу- ры постепенно преобразовалась в региональную международную организацию и взяла на себя функции гаранта мира и стабильного развития и в Центральной Азии, и в Азиатско-Тихооке- анском регионе. При этом страны - участницы ШОС развивают тесное торговое и экономиче- ское сотрудничество. Речь идет о необходимости создания таких совместных финансовых инсти- тутов, как Банк развития и Фонд развития ШОС. Поскольку с момента создания ШОС (2001 г.) к концу 2014 г. товарооборот между членами ор- ганизации увеличился шестикратно, в повестке дня ШОС на первый план вышли экономические проекты. А тот факт, что за это время Пекин выделил странам - членам ШОС банковские кредиты в общей сложности на сумму 60 млрд долларов, подразумевает необходимость претворения в жизнь разносторонних механизмов в области инвестиций29. Однако у России остается еще одна опция. Гу- бительные последствия современного политиче- ского кризиса для европейских государств стано- вятся все более очевидными. В Европе поднима- ется массовое движение, которые мы определяем как «новых европейцев». Речь идет о миллионах рядовых жителей стран ЕС и представителях об- щественно-политической элиты, которые недо- вольны доминированием атлантизма во внешней и внутренней политике европейских государств и склонны к восстановлению отношений с Росси- ей в качестве ключевого партнера. Удельный вес этой части общественного мнения достаточно велик и стабилен. На него слабо влияет конъюнктура и метания средств массовой информации (см. график 7). График 7 Как вы относитесь к России?, в % Источник: Pew Research Center, September 2013 - August 2015. 28 Глазьев С.Ю. У нас есть шанс стать равноправным участником ядра нового центра глобального экономиче- ского развития. URL: http://www.glazev.ru/sodr_eep/434/ 29 См.: Хас К. ШОС на пороге новых решений: quo vadis? URL: http://inosmi.ru/world/20150323/227053416.html Точку зрения этой силы сегодня в Европе в первую очередь выражают правые и крайне пра- вые партии, которые, как правило, считаются не- системными, однако в последнее время они по- лучили серьезную массовую поддержку. Европа не монолитна. Однако тот факт, что здесь уже вполне сложилась значительная про- слойка, которая отходит от «железобетонного» атлантизма, неоспорим. Показательно, что мно- гие ее представители относятся к среднему и крупному бизнесу. Это именно те люди, которые опасаются, что соглашение о трансатлантиче- ской зоне торговли, очередной виток глобали- зации по-американски, нанесет Старому Свету удар, от которого ему будет трудно оправиться. Российско-европейский блок мог бы стать дее- способным геополитическим образованием, где Москва обеспечивала бы политическую состав- ляющую (которой остро не хватает Европе), а Европа - экономическую (слабое место России). Основные выводы Современный мир - это бесконечно слож- ный организм, которым нельзя управлять из одного «офиса», даже если этот «офис» - Ва- шингтон. Такие попытки предпринимались, предпринимаются и, вероятно, будут предпри- ниматься, однако они обречены на неудачу. Ос- новная причина их неизбежного провала - сама человеческая природа, наличие «человеческого в человеке», того, что нельзя просчитать и запро- граммировать, несмотря на доступность самой современной техники. Эта реальность является, если угодно, ядром антитеории заговора - «заговоры» всегда будут составляться, но их историческое поражение предопределено. Провал последней попытки уже очевиден. Современная парадигма однополярно- го мира - с подавляющим доминированием од- ного полюса и его эксклюзивности - со всей оче- видностью терпит крах. Спроектированные в ее рамках институты глобального управления уже не могут эффективно справляться с поставленными перед ними задачами. В политической сфере это проявилось в форме агрессивной и насильствен- ной экспансии либерально-демократической мо- дели, в принципе являющейся внеисторичной и оторванной от характерных особенностей раз- вития каждого конкретного государства, региона или цивилизации. Все эти явления стали причиной существенно- го роста конфликтного потенциала в современных международных отношениях. Идеология противо- борства социализма и капитализма, модернизи- рованная после развала СССР в идею защиты от «терроризма», «агрессивности», «путинского ре- жима» в сфере политики, а в сфере экономики - в систему, основанную на презумпции неизбывной мощности экономики США и их безусловного пра- ва господствовать в глобальном мире, себя исчер- пала. Эти базовые концепции и привели к дестаби- лизации общей мировой ситуации и, как следствие, к неустойчивости политических систем. Есть два варианта дальнейшего развития со- бытий: либо глобальная солидарность, отказ от гегемонистских устремлений, от однополярного доминирования, солидарное интегральное раз- витие, либо верное падение в пучину всеобщего коллапса. Только первый вариант дает перспек- тиву мирного преодоления развертывающегося кризиса глобальной политической системы. Мир может быть многообразным, состоящим из нескольких центров роста, множественным, многоукладным, транстерриториальным, с вы- сокой степенью географической локализации стран, не обязательно находящихся в трансгра- ничном соединении. Мы говорим о новом мире, где будет разорван порочный круг перехода по- литического кризиса в экономический и обрат- но. Плоская модель «экономика и политика», вне зависимости от перестановки слагаемых, недостаточна. Нужен ее многомерный вариант, где помимо экономики и политики будет учтен фактор «человеческого в человеке». Только так мы сможем приблизить момент наступления ста- бильного мирового порядка.×
Об авторах
В И Якунин
Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова
Email: rjls@bk.ru
Список литературы
Дополнительные файлы
![](/img/style/loading.gif)