Comparison of the effectiveness of supplementary prescribing the chonodoprotector Mucosat in the oral and parenteral dosage forms during the acute exacerbation of osteoarthritis

Cover Page
  • Authors: Peshekhonova L.K. 1,2, Peshekhonov D.V. 3,4, Pyatibrat A.O. 5, Vengerovich N. 6,7
  • Affiliations:
    1. N.N. Burdenko Voronezh State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation, Voronezh, Russia
    2. Non-state Health Care Facility “Road Clinical Hospital at the station Voronezh-1 of JSC Russian Railways”
    3. N.N. Burdenko Voronezh State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation
    4. Road Clinical Hospital at the station Voronezh-1 of JSC Russian Railways
    5. Saint-Petersburg State Pediatric Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation
    6. State Research Testing Institute of Military Medicine of the Ministry of Defense of the Russian Federation
    7. Saint Petersburg State Chemical and Pharmaceutical University of the Ministry of Health of the Russian Federation
  • Issue: Vol 3, No 1 (2021)
  • Pages: 66-75
  • Section: Biomedical Sciences
  • URL: https://journals.eco-vector.com/PharmForm/article/view/60598
  • DOI: https://doi.org/10.17816/phf60598
  • Cite item

Abstract


The study aims to compare the methods of Mucosat drug use and administration for achieving the desired therapeutic effect in the treatment of osteoarthritis.

Despite extensive evidence base, improving complex therapy schemes for the use of successive and complementary dosage forms with the appropriate drug administration and use in order to achieve the desired therapeutic effect is still a valid aim.

In the course of the study, 50 knee osteoarthritis patients were examined and treated during the period from November, 2019 to April, 2020.

A clinical trial was carried out to assess Mucosat oral and parental administration effectiveness in the patients comparing their physical activity, functional ability and quality of life. The number of undesired side effects identified the degree of therapeutic tolerance against the comorbid diseases identified. A comparison of the therapeutic efficacy and tolerability of Musocat intramuscular and capsule administration, patient compliance, the need to take non-steroidal anti-inflammatory drugs (NSAIDs) was drawn.

Statistica 12 and Excel 2016 were used to carry out the statistical analysis of the data obtained. The study was generally marked by diagnostic accuracy with the use of modern methods, group homogeneity, prospective observational design.

By the time of pharmacotherapy completion, physical activity has become optimal in the study groups. However, parental therapy had significantly higher effectiveness than the oral one on all the subscales. As a result, articular syndrome severity has been reduced and the functional state of the joints expanded.

The study has shown that Mucosat demonstrates high efficacy both in injectable solution and capsule dosage forms as a basic chondroprotective drug. Mucosat pharmacotherapy course has contributed to permanent discontinuation of NSAIDs before completion of the therapy. The superiority of Mucosat parenteral administration over the oral one has been proven.


Full Text

СОКРАЩЕНИЯ:

WOMAC – The Western Ontario and McMaster Universities Arthritis Index, индекс остеоартрита университетов Западного Онтарио и Макмастера;

KOOS – Knee and Osteoarthritis Outcome Score, шкала для оценки функции коленного сустава и активности пациента;

EQ-5D – EuroQol-5D, опросник качества жизни;

НПВП – нестероидные противовоспалительные препараты;

ХС – хондроитин сульфат;

ГС – глюкозамин сульфат;

ИЛ-1 – интерлейкин 1;

ИЛ-6 – интерлейкин 6;

ФНО – фактор некроза опухолей;

ФНОα – лимфотоксин α;

PRP-терапия – терапия с помощью введение обогащенной тромбоцитами плазмы пациента в место на его теле, требующее скорейшего заживления;

МРТ – магнитно-резонансная томография;

РКТ – рентгеновская компьютерная томография;

ХИБС – хроническая форма ишемической болезни сердца;

ХОБЛ – хроническая обструктивная болезнь легких;

ДЭП – дисциркуляторная энцефалопатия;

ОНМК – острое нарушение мозгового кровообращения;

ВАШ – визуально-аналоговая шкала;

ЖКТ – желудочно-кишечный тракт;

РКИ – рандомизированные контролируемые исследования.

ВВЕДЕНИЕ

Структурно-модифицирующие противовоспалительные препараты, или хондропротекторы, в настоящее время активно назначаются врачами при проведении терапии остеоартрита [1–3], так как им присущ симптом-модифицирующий эффект, способный уменьшать выраженность болей и воспаления. Они также оказывают фармакологическое воздействие на метаболизм хряща, восстанавливая его структуру и функцию [4, 5]. В ряде исследований подчеркивается рациональное применение нестероидных противовоспалительных препаратов, а также практическое отсутствие нежелательных побочных эффектов [6, 7].

Одну из групп подобных соединений составляют препараты на основе гликозаминогликана, которые служат основой для регенерации хрящевой и костной ткани [8]. Механизмы действия подобных лекарственных средств многогранны. Так, Николаева Т.И. и соавторы показали, что, поступая в клетку, физиологически активные вещества на основе гликозаминогликанов встраиваются в матрикс, участвуют в образовании коллагена и протеогликанов, восполняют недостающие компоненты, влияют на формирование тканей [9]. К другим механизмам действия относят возможность подобных со- единений выступать в качестве инициатора направленной дифференциации стволовых клеток [10].

К наиболее распространенным препаратам, эффективно воздействующим на патогенетические механизмы остеоартрита, относят симптоматические средства замедленного действия, включающие ряд медикаментов, избирательно модифицирующих структуру хряща [11–13]. Наиболее активными представителями данной группы являются хондроитина сульфата [14–16] и глюкозамина сульфата [17, 18].

В литературе по изучению эффективности и безопасности ХС и ГС при проведении терапии остеоартрита указано, что более чем в 40 клинических исследованиях отмечалась высокая степень доказательной эффективности хондропротекторов, обусловленная снижением интенсивности болей, улучшением функциональной способности пораженных суставов и уменьшением потребности в НПВП [19, 20]. Также показано, что ХС достоверно положительно влияет на клеточный компонент воспаления. Близким по фармакодинамике к ХС является ГС, который стимулирует хондроциты, повышает синтез протеогликанов, оказывая хондропротекторное действие, а также подавляет выработку ИЛ-1, ИЛ-6, ФНОα [21, 22]. Однако в ряде многоцентровых рандомизированных двойных слепых плацебо-контролируемых исследований продемонстрировано отсутствие превосходства (с точки зрения уменьшения боли в суставах и функциональных нарушений у пациентов с симптоматическим коленным остео- артритом) комбинированной терапии ХС + ГС над плацебо и применением их в моноварианте [23, 24].

Несмотря на обширную доказательную базу, задача совершенствования схем комплексной терапии с использованием преемственных и взаимодополняющих лекарственных форм, соответствующих способам введения и применения лекарственного препарата и обеспечивающих достижение необходимого терапевтического эффекта, все еще остается актуальной. Лекарственный препарат мукосат применяется в инъекционной, пероральной и топической лекарственных формах. Последовательное применение всех лекарственных форм препарата, как в амбулаторной, так и в клинической практике, позволяет эффективно воздействовать на болевой синдром и снизить темпы прогрессирования заболевания, минимизировав риски нежелательных явлений.

В настоящее время продолжаются исследования по выбору оптимального сочетания инъекционных, пероральных и топических форм мукосата. Наше исследование посвящено применению парентеральных и пероральных способов введения и применения лекарственного препарата.

Цель исследования – сравнить эффективность внутримышечного введения мукосата или назначения его в форме капсул при проведении терапии остеоартрита и изучить возможность отказа пациентов от применения НПВП.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В период с ноября 2019 г. по апрель 2020 г. нами проведено обследование и лечение 50 пациентов, страдающих остеоартритом коленных суставов.

Критерии включения в исследование:

– возраст пациентов от 18 до 65 лет;

– рентгенографическая стадия 2 по классификации Келлгрена – Лоуренса, при наличии как одностороннего, так и двустороннего поражения суставов;

– боль при движениях или в покое, не менее 50 мм по ВАШ;

– суммарный алгофункциональный индекс Лекена от 5 баллов и выше;

– отсутствие противопоказаний к введению мукосата;

– отсутствие в анамнезе указаний на непереносимость мукосата.

Критерии исключения из исследования:

– применение симптом-модифицирующих препаратов в течение последних трех месяцев;

– внутрисуставное введение глюкокортикоидов и гиалуроновой кислоты в течение предшествующего исследованию месяца;

– проведение PRP-терапии в течение предшествующего исследованию месяца, наличие соматических заболеваний в стадии декомпенсации;

– наличие органических заболеваний нервной системы, психических заболеваний, травм головного мозга и позвоночника в анамнезе;

– склонность к кровоточивости, тромбофлебит в анамнезе, применение антикоагулянтов прямого и непрямого действия;

– беременность и лактация;

– остеоартрит I и IV рентгенологической стадии по классификации Келлгрена – Лоуренса;

– заполненный план мероприятий по визитам;

– данные МРТ/РКТ.

Диагноз остеоартрита был поставлен на основании классификационных диагностических критериев Американского колледжа ревматологов для коленных, тазобедренных суставов и суставов кистей.

Для оценки эффективности пероральной и парентеральной форм введения мукосата проведено клиническое исследование, в которое были включены 16 мужчин и 34 женщины, средний возраст которых составлял 59,5 лет, в диапазоне от 42 до 65 лет.

Коморбидные заболевания наблюдались у 45 больных, составляя в среднем 2,02 нозологические единицы у каждого исследуемого.

Сердечно-сосудистые заболевания были выявлены у 17 больных:

– гипертоническая болезнь II–III – 13;

– ХИБС, кардиосклероз, атеросклероз коронарных сосудов и аорты – 4.

Желудочно-кишечные заболевания отмечались у 17 больных:

– хронический гастрит, дуоденит – 15;

– хронический панкреатит – 1;

– хронический гепатит – 1.

Заболевания костно-мышечной системы диагностированы у 34 больных:

– спондилоартроз – 20;

– остеопороз с патологическими переломами – 10;

– остеопороз без переломов – 4.

Ожирение, метаболический синдром – 27.

Сахарный диабет 2-го типа – 4.

Мочекаменная болезнь, хронический пиелонефрит – 5.

Гиперурикемический синдром – 5.

ХОБЛ – 1.

ДЭП – 2 ст., последствия ОНМК – 4.

Все пациенты полностью соответствовали критериям включения-исключения и подписали информированное согласие.

Участники исследования были разделены на две равные группы по 25 человек в каждой, сопоставимые по основному и коморбидным заболеваниям, а также демографическим параметрам.

Больным первой группы амбулаторно проводилась курсовая фармакотерапия мукосатом по стандартной схеме: первые три инъекции по 1,0 мл и, далее, по 2,0 мл через день. Пациенты принимали НПВП и миорелаксанты согласно стандартам диагностики и лечения в индивидуально подобранных дозах. При отсутствии гастроинтестинальной патологии и язвенного анамнеза назначался кеторол (кеторолак) – по 60 мг в сутки, при наличии заболеваний желудочно-кишечного тракта – мелоксикам по 15 мг в сутки. Лечение спастических синдромов проводилось в течении 5–10 дней курсом миорелаксантов: 100 или 150 мг мидокалма раз в день внутримышечно.

Пациентам второй группы амбулаторно в течение 20 дней назначался мукосат по две капсулы два раза в день утром и вечером во время еды. На курс выдавались по две упаковки, всего 160 капсул. НПВП и миорелаксанты назначались по показаниям, по тем же принципам, что и у пациентов первой группы.

В исследовании применяли:

– мукосат, раствор для инъекций 100 мг/мл – 2,0;

– мукосат, капсулы.

Оценка общей выраженности болей в суставах определялась по ВАШ. Окружность суставов измерялась в миллиметрах. Проводилась оценка числа болезненных и припухших суставов, а также динамики утренней скованности в минутах. Изучались качественные параметры ограничения движений в суставах (по мнению больного).

Для определения тяжести и функционального состояния суставов использовался индекс Лекена. Оценивались боли, дискомфорт, дистанция ходьбы, повседневная активность с определением суммарного индекса Лекена.

Кроме того, для самостоятельной оценки пациентом боли в покое и при ходьбе (пять вопросов), выраженности и длительности скованности (два вопроса) и затруднений при выполнении повседневной активности (17 вопросов), рассчитывался суммарный индекс WOMAC [25].

С помощью опросника EQ-5D оценивалась физическая, функциональная активность и параметры качества жизни. Опросник позволил оценить подвижность, уход за собой, привычную повседневную активность, боль/дискомфорт, тревогу/депрессию.

Шкала оценки исходов повреждений и заболеваний коленного сустава Knee and Osteoarthritis Outcome Score (KOOS) [26] позволила получить значения субшкал «боль» (P1–P9), «симптомы» (S1–S7), «сложность выполнения повседневных бытовых движений» (A1–A17), «спорт, активность на отдыхе» (SP1–SP5), «качество жизни» (Q1–Q4), а также определить итоговый индекс KOOS.

Изучались возможности пациентов отказаться от приема НПВП на фоне проводимой мукосатом терапии. Оценивалась эффективность и переносимость лечения различными формами мукосата как по мнению врачей, так и пациентов, констатировались побочные реакции и нежелательные явления лекарственного взаимодействия на протяжении всех 4 визитов больных к врачу.

Статистический анализ полученных данных выполняли с помощью пакетов Statistica 12 и Excel 2016. Критическое значение уровня статистической значимости при проверке нулевых гипотез принимали равным 0,05. В случае превышения статистическим критерием достигнутого уровня значимости принимали нулевую гипотезу. Проверку нормальности распределения данных в отдельных группах сравнения проводили с использованием критерия Шапиро - Уилка. Для оценки однородности дисперсий применяли критерий Фишера и тест Левена. В качестве мер центральных тенденций для всех количественных признаков в сравниваемых группах проводили оценку средних арифметических и среднеквадратических (стандартных) ошибок среднего. Дескриптивные статистики в тексте представлены в формате M±SD, где М – среднее, SD – стандартное отклонение. Межгрупповое сравнение мер центральных тенденций выполняли методом дисперсионного анализа с использованием апостериорных критериев Тьюки/Даннета, или ранговых меток Вилкоксона, критерия Краскела-Уоллиса.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Сравнивая клинические проявления суставного синдрома в обеих группах на протяжении всех визитов, определяя эффективность проводимой терапии установлено, что пероральный и парентеральный курс достоверно оптимизировали интенсивность боли по ВАШ (табл. 1, рис. 1). Также отмечено уменьшение окружности сустава в миллиметрах, что определялось значительным исходным распространением синовита (выявлялся у 20 пациентов в первой группе и у 17 во второй). В обеих группах достоверно уменьшилось число припухших суставов. Причем к четвертому визиту этот синдром не выявлялся.

Рис. 1. Динамика интенсивности боли по ВАШ в обеих группах

Fig. 1. Trends in pain intensity on the visual analogue scale (VAS) in the groups

 

Табл. 1.

Сравнительная оценка параметров суставного синдрома в группах наблюдения

Table 1.

Comparison of the articular syndrome scores in the study group

Параметры

Первая группа

Вторая группа

первый визит

второй

визит

четвертый визит

первый визит

второй

визит

четвертый визит

Боль по ВАШ (мм)

70,2± 6,86

42,44± 5,54*

10,72± 3,10*

68,08± 7,01

42,0± 5,97*

11,2±4,28*

Окружность

сустава (мм)

42,18± 3,53

40,28± 3,48*

37,76± 3,74*

40,88± 3,83

39,52± 3,48*

37,48± 3,28*

Число болезненных суставов (ед.)

1,92± 0,76

1,0± 0,58*

0,44± 0,51*

1,8± 0,87*

1,48± 0,59*

1,0± 0,29*#

Число припухших

суставов (ед.)

1,4± 0,96

0,36± 0,49*

0,0± 0,0*

1,4± 1,08

0,36± 0,57*

0,0± 0,0*

Продолжительность утренней скованности (мин.)

20,2± 8,84

9,6± 6,6*

3,8± 3,62*

26,2± 12,77

14,0± 8,04*

6,0± 4,08*#

Примечание:

* – отличия от исходных значений первого визита; # – межгрупповые различия после проведенного лечения, р <0,05.

Note:

* – significance of the baseline difference scores; # – significance of the inter-group differences after the treatment, р <0,05.

Число болезненных суставов в обеих группах наблюдения достоверно уменьшалось ко второму и четвертому визитам, сопровождаясь регрессом энтезопатии (их исходное количество в первой группе составляло 16, во второй – 15). Большее число болезненных суставов после проведенной терапии оставалось во второй группе наблюдения. Наиболее оптимальный результат фармакотерапии был достигнут в первой группе.

Оценивая продолжительность утренней скованности, следует подчеркнуть ее изначально высокие значения, так как пациенты имели значительные параметры болей по ВАШ как в покое, так и при движении. Выраженность динамических болей способствовала увеличению продолжительности утренней скованности и болей после вставания, которые удалось купировать в обеих группах к четвертому визиту, с максимальной оптимизацией в первой группе.

По мнению больных в обеих группах ограничение движений в суставах отмечались у всех пациентов. Ко второму визиту в первой группе они остались у 11 (44%), во второй – у 24 (96%) больных. К четвертому визиту в первой группе не наблюдалось ограничения движений, а во второй они оставались у 10 (40%) человек, что свидетельствует о более значимом эффекте парентерального введения мукосата по сравнению с его применением в виде капсул.

Таким образом, не было достигнуто межгрупповых различий по интенсивности болей по ВАШ, окружностей суставов и числу припухших суставов. Тем не менее, были выявлены достоверные различия по числу болезненных суставов, продолжительности утренней скованности и ограничению движений, с приоритетом в первой группе.

К моменту завершения фармакотерапии мукосатом в обеих группах (по данным шкалы Лекена) оптимизировалась повседневная активность (рис. 2). Однако, при парентеральном введении эффективность терапии была достоверно выше по всем сравниваемым субшкалам (табл. 2).

Рис. 2. Динамика повседневной активности по шкале Лекена

Fig. 2. Trends in activities of daily living applying the Lequesne index

Табл. 2.

Оценка болей, дискомфорта, дистанции передвижения и повседневной активности по шкале Лекена (баллы)

Table 2.

Assessment of pain, discomfort, maximum distance walked and activities of daily living score applying the Lequesne index

Шкала Лекена

Первая группа

Вторая группа

первый визит

второй визит

четвертый визит

первый визит

второй визит

четвертый визит

Боль или дискомфорт

4,6± 1,38

2,88± 0,83*

1,64± 0,7*

4,6± 0,87

3,2± 0,65*

2,08± 0,57*#

Дистанция ходьбы

3,44± 0,65

2,2± 0,58*

1,08± 0,28*

3,84± 0,69

2,6± 0,65*

1,48± 0,51*#

Повседневная активность

4,02± 0,87

2,4± 0,76*

1,14± 0,37*

3,76± 0,63

2,54± 0,56*

1,72± 0,43*#

Суммарный индекс Лекена

12,06±2,62

7,48± 1,77*

3,88± 1,02*

12,2± 1,84

8,34± 1,54*

5,28± 1,16*#

Продолжительность утренней скованности (мин.)

20,2± 8,84

9,6± 6,6*

3,8± 3,62*

26,2± 12,77

14,0± 8,04*

6,0± 4,08*#

Примечание:

* – отличия от исходных значений первого визита; # – межгрупповые различия после проведенного лечения, р <0,05.

Note:

* – significance of the baseline difference scores; # – significance of the inter-group differences after the treatment, р <0,05.

В обеих группах (по данным индекса WOMAC) получены достоверные результаты уменьшения выраженности болевого синдрома (рис. 3).

Рис. 3. Динамика скованности по WOMAC

Fig. 3. Trends in stiffness on the WOMAC

Однако в первой группе в большей степени была достигнута коррекция скованности, уменьшения затруднений при выполнении повседневной активности, что подтверждается величиной суммарного индекса (табл. 3).

Табл. 3.

Оценка болей, скованности и функции суставов по индексу WOMAC

Table 3.

Assessment of pain, stiffness and function on the WOMAC

 

Индекс WOMAC

Первая группа

Вторая группа

первый визит

второй

визит

четвертый визит

первый визит

второй

визит

четвертый визит

Боль

11,12± 1,86

6,6± 1,8*

2,96± 1,14*

6,84± 1,43

4,8± 1,0*

2,48± 0,87*

Скованность

4,28± 1,02

2,88± 0,83*

1,16± 0,62*

4,28± 0,89

3,0 ±0,76*

1,76± 0,66*#

Затруднения при выполнении повседневной активности (функция сустава)

33,08± 6,63

21,0± 6,08*

9,8± 2,04*

30,6± 3,21

20,2 ±3,76*

9,08 ±1,22*#

Суммарный индекс

48,48± 7,74

29,88± 6,12*

13,92± 7,1*

41,72± 4,23

28,04 ±4,84*

13,32 ±2,14*#

Продолжительность утренней скованности (мин.)

20,2± 8,84

9,6± 6,6*

3,8± 3,62*

26,2± 12,77

14,0± 8,04*

6,0± 4,08*#

Примечание:

* – отличия от исходных значений первого визита; # – межгрупповые различия после проведенного лечения, р <0,05.

Note:

* – significance of the baseline difference scores; # – significance of the inter-group differences after the treatment, р <0,05.

Сравнительная динамика параметров функциональных возможностей и качества жизни по шкале EQ-5D показала высокую эффективность по подвижности, уходу за собой, повседневной деятельности, боли/дискомфорту и тревога/депрессии (табл. 4).

Табл. 4.

Динамика параметров функциональных возможностей и качества жизни по шкале EQ-5D

Table 4.

Trends evaluation in the functional ability and quality of life scores using the EQ-5D

Шкала EQ-5D

Первая группа

Вторая группа

первый визит

второй визит

четвертый визит

первый визит

второй визит

четвертый визит

Подвижность

2,6±0,5

2,0± 0,29*

1,24± 0,44*

2,8± 0,41

2,0± 0,29*

1,12± 0,33* #

Уход за собой

2,36± 0,49

1,68± 0,48*

1,08± 0,28*

2,72± 0,46

2,0± 0,29*

1,24± 0,44* #

Повседневная деятельность

2,44± 0,58

1,56± 0,51*

1,04± 0,2*

2,56± 0,51

1,92± 0,4*

1,4± 0,5* #

Боль/ дискомфорт

2,68± 0,56

1,84± 0,37*

1,56± 0,51*

3,0± 0,1

2,4± 0,5*

1,88± 0,33* #

Тревога/ депрессия

1,28± 0,46

1,04± 0,2*

1,0± 0,1*

1,8± 0,41

1,08± 0,28*

1,0± 0,1*

Сумма баллов

11,36± 1,58

8,28± 1,31*

5,88± 0,8*

12,92± 0,81

9,4± 0,96*

6,64± 0,95* #

Примечание:

* – отличия от исходных значений первого визита; # – межгрупповые различия после проведенного лечения, р <0,05.

Note:

* – significance of the baseline difference scores; # – significance of the inter-group differences after the treatment, р <0,05.

При проведении курсовой парентеральной терапии были достигнуты оптимальные статистически достоверные результаты по всем перечисленным параметрам шкалы EQ-5D (рис. 4).

Рис. 4. Суммарная оценка параметров функциональных возможностей и качества жизни по шкале EQ-5D

Fig. 4. Functional ability and quality of life total score using the EQ-5D

Во второй группе при назначении капсул также положительно модифицировались все параметры, но по степени коррекции они были достоверны ниже, за исключением субшкалы тревога/депрессия, не отличавшаяся в динамике от первой группы.

Многоаспектный опросник KOOS дал возможность достаточно глубокого изучения болевых и клинических синдромов (девять рубрик по болям, семь – по симптомам). Также детально изучалась сложность выполнения повседневных бытовых движений, так как использовались 17 параметров опроса.

Было выявлено, что в обеих группах достоверно изменились показатели всех исследованных рубрик. Однако не установлено межгрупповых отличий в динамике болей, клинической симптоматики и качестве жизни. Приоритет первой группы составили достоверное улучшение по коррекции сложности выполнения бытовых повседневных движений и спортивная активность на отдыхе, определившие достоверные преимущества по итоговому индексу шкалы KOOS (табл. 5, рис. 5).

Рис. 5. Сравнительная оценка показателей опросника KOOS после 4-го визита

Fig. 5. Comparison of the KOOS questionnaire total score

Табл. 5.

Динамика показателей опросника KOOS

Table 5.

Trends in the KOOS questionnaire

Опросник KOOS

Первая группа

Вторая группа

первый визит

второй визит

четвертый визит

первый визит

второй визит

четвертый визит

Боль Р1–Р9

29,6± 2,16

22,36± 2,27*

14,44± 1,19*

28,44± 1,8

20,68± 2,17*

14,36± 0,95*

Симптомы S1–S7

22,48± 3,63

16,56± 3,04*

10,8± 2,71*

21,36± 2,81

15,12± 2,19*

11,48± 1,29*

Сложность выполнения повседневных бытовых движений

2,44± 0,58

1,56± 0,51*

1,04± 0,2*

2,56± 0,51

1,92± 0,4*

1,4± 0,5* #

А1–А17

51,08± 6,49

39,68± 6,14*

27,24± 2,54*

47,6± 3,29

37,04± 3,6*

26,12± 1,24* #

Спорт, активность на отдыхе

1,28± 0,46

1,04± 0,2*

1,0± 0,1*

1,8± 0,41

1,08± 0,28*

1,0± 0,1*

SP1–SP5

18,84 ±1,97

14,44± 1,45*

10,88± 1,42*

17,24± 1,88

12,68± 1,73*

8,84± 1,14* #

Качество жизни Q1–Q4

15,72 ±1,51

11,72± 1,4*

7,96± 0,2*

15,92± 0,4

11,28± 1,1*

8,0± 0,1*

Итоговый индекс

28,48± 2,34

20,93± 2,35*

14,24± 1,11*

26,11± 1,47

19,36± 1,61*

13,76± 0,6* #

Примечание:

* – отличия от исходных значений первого визита; # – межгрупповые различия после проведенного лечения, р<0,05.

Note:

* – significance of the baseline difference scores; # – significance of the inter-group differences after the treatment, р<0,05.

Заметим, что проведенное исследование характеризовалось точностью диагностики с применением современных методик, однородности сравниваемых групп, проспективного дизайна наблюдения. Однако отсутствие рандомизации и маскирования могло привести к переоценке положительного эффекта. Отсутствие группы плацебо-контроля не позволило оценить в полной мере эффективность лекарственного средства.

Отказ от приема НПВП является одним из важных критериев эффективности терапии остеоартроза, свидетельствующий о достижении клинического улучшения и уменьшения болевого синдрома.

В клинических рекомендациях по рациональному применению НПВП в качестве основных положений, связанных с осложнениями, обусловленными назначением этой группы препаратов указано следующее:

– НПВП могут вызвать осложнения со стороны ЖКТ: диспепсию, язвы, кровотечение и перфорацию верхних и нижних отделов ЖКТ, поражение тонкой кишки в виде энтеропатии, обострение и осложнения воспалительных заболеваний кишечника;

– НПВП могут вызвать осложнения со стороны системы кровообращения: дестабилизацию артериальной гипертензии и хронической сердечной недостаточности, повышение риска инфаркта миокарда и летальности, связанной с кардиоваскулярными осложнениями;

– НПВП могут вызвать осложнения со стороны функционирования почек и печени; в ряде случаев – серьезные нефро- и гепатотоксические реакции.

Изучая потребность в НПВП на фоне комбинированной терапии, включавшей мукосат, нами установлено, что к двадцать третьему дню от приема НПВП отказались все больные.

Динамика отказов была следующей. В первой группе 7 (28%) пациентов принимали НПВП до 10 дней, от 10 до 20 дней – 15 (60%), более 20 дней – 3 (12%). Во второй группе: до 10 дней – 6 (24%) пациентов, от 10 до 20 дней – 16 (64%), более 20 дней – 2 (8%). Исходно от приема НПВП отказался один больной из второй группы. При этом в процессе лечения в первой группе – 6 (24%), во второй – 7 (28%) человек вдвое сократили дозы НПВП.

ВЫВОДЫ

Лекарственный препарат мукосат, назначаемый как в форме инъекций, так и в форме капсул, показал высокую эффективность в качестве базисного хондропротектора. При этом его использование способствовало полной отмене НПВП до завершения терапии.

По нашему мнению, последовательное применение всех лекарственных форм мукосата, как в амбулаторной, так и в клинической практике, позволяет эффективно воздействовать на болевой синдром и снизить темпы прогрессирования заболевания, минимизировав риски нежелательных явлений.

Достоверно (p<0,05) доказано превосходство парентеральной формы введения мукосата над пероральной, так как ремиссия наступала быстрее. Следовательно, в клинической практике при обострении остеоартроза предпочтительнее использовать именно парентеральную форму.

Несмотря на результаты, подтверждающие высокую эффективность применения парентеральной формы мукосата, целесообразно провести дополнительные исследования в области безопасности и характеристики сравниваемых выборок исследуемых препаратов; дополнительные рандомизированные контролируемые исследования с дальнейшим описанием дизайна в соответствии с актуальными источниками права; расширить сопоставление полученных результатов с данными литературы.

Продолжение исследований в этом направлении позволит получить дополнительные научно обоснованные сведения, которые можно будет обсудить в формате научной дискуссии на страницах научных медицинских изданий и представить в новых научных статьях.

About the authors

Lyudmila K. Peshekhonova

N.N. Burdenko Voronezh State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation, Voronezh, Russia; Non-state Health Care Facility “Road Clinical Hospital at the station Voronezh-1 of JSC Russian Railways”

Email: dmmad@yandex.ru

Russian Federation, Voronezh; Voronezh

Doctor of Medicine (MD), Professor of the Department of Industrial Medicine, N.N. Burdenko Voronezh State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; Head of the Rheumatology Department, Road Clinical Hospital at the station Voronezh-1 of JSC Russian Railways

Dmitry V. Peshekhonov

N.N. Burdenko Voronezh State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; Road Clinical Hospital at the station Voronezh-1 of JSC Russian Railways

Email: dmmad@yandex.ru

Russian Federation, Voronezh; Voronezh

Doctor of Medicine (MD), rheumatologist of the rheumatology department, Road Clinical Hospital at the station Voronezh-1 of JSC Russian Railways; N.N. Burdenko Voronezh State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation

Alexander O. Pyatibrat

Saint-Petersburg State Pediatric Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation

Email: a5brat@yandex.ru

Russian Federation, Saint Petersburg

Doctor of Medicine (MD), Professor of the Department of Mobilization Training of Public Health and Disaster Medicine, Saint-Petersburg State Pediatric Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation

Nikolai Vengerovich

State Research Testing Institute of Military Medicine of the Ministry of Defense of the Russian Federation; Saint Petersburg State Chemical and Pharmaceutical University of the Ministry of Health of the Russian Federation

Author for correspondence.
Email: nikolai.vengerovich@pharminnotech.com
ORCID iD: 0000-0003-3219-341X
SPIN-code: 6690-9649
Scopus Author ID: 55639823300
ResearcherId: U-3467-2019

Russian Federation, Saint Petersburg; Saint Petersburg

Doctor of Medicine (MD), Deputy Head of the Department of the Research and Testing Center (Medical and Biological Protection), State Scientific Research Testing Institute of Military Medicine of the Ministry of Defense of the Russian Federation; Professor at the Industrial Ecology Department, Saint Petersburg State Chemical and Pharmaceutical University

References

  1. Мазуров, В.И. Хондропротекторы в клинике остеоартроза: лечение и прогноз / В.И. Мазуров, М.С. Шестак, В.В. Рипачев // Фарматека. – 2013. – № 19 (272). – С. 45–50.
  2. Пешехонова, Л.К. Современные тенденции патогенетической терапии остеоартроза / Л.К. Пешехонова, Д.В. Пешехонов // Российский медицинский журнал. – 2012. – Т. 20. – № 30. – С. 1500–1503.
  3. Шостак, Н.А. Остеоартроз – новые возможности симптом-модифицирующей терапии замедленного действия / Н.А. Шостак, Н.Г. Правдюк, А.А. Клименко [и др.] // Клиницист. – 2013. – № 3–4. – С. 93–97.
  4. Hochberg MC. Structure-modifying effects of chondroitin sulfate in knee osteoarthritis: an updated meta-analysis of randomized placebo-controlled trials of 2-year duration. Osteoarthr Cartil. 2010; Suppl 1: S28–S31. doi: 10.1016/j.joca.2010.02.016.
  5. Hunziker EB. Articular cartilage repair: basic science and clinical progress. A review of the current status and prospects. Osteoarthritis Cartilage. 2002; 10 (6): 432–63. doi: 10.1053/joca.2002.0801.
  6. Pereira D, Peleteiro B, Araújo J, et al. The effect of osteoarthritis definition on prevalence and incidence estimates: a systematic review. Osteoarthritis Cartilage. 2011; 19 (11): 1270–85. doi: 10.1016/j.joca.2011.08.009.
  7. Кузовкина, Т.Н. Проведение ступенчатой терапии хондропротекторами больным первичным остеоартрозом / Т.Н. Кузовкина, Л.К. Пешехонова, Д.В. Пешехонов // Материалы 17-го Российского национального конгресса «Человек и лекарство». – Москва, 2010. – С. 156.
  8. Венгерович, Н.Г. Подходы к оценке количественного состава лекарственных средств на основе пептидов природного происхождения, содержащих гликозаминогликан-пептидный комплекс / Н.Г. Венгерович, Н.В. Ефимов, Н.И. Рогожина, В.И. Степчинков // Формулы Фармации. – 2020. – Т. 2. – №. 1. – С. 8-15. doi: 10.17816/phf20390/2713-153x-2020-1-2-08-15.
  9. Николаева, Т.И. Разработка комплекса низкомолекулярных пептидов коллагена с гликозаминогликановыми компонентами / Т.И. Николаева, К.С. Лауринавичюс, В.В. Капцов [и др.] // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. – 2018. – Т. 165. – № 5. – С. 571–576. doi: 10.1007/s10517-018-4229-0.
  10. Camarero-Espinosa S, Cooper-White J.J. Combinatorial presentation of cartilage-inspired peptides on nanopatterned surfaces enables directed differentiation of human mesenchymal stem cells towards distinct articular chondrogenic phenotypes. Biomaterials. 2019; 210: 105–15. doi: 10.1016/j.biomaterials.2019.04.003.
  11. Пешехонова, Л.К. Актуальные вопросы терапии остеоартроза в реальной клинической практике / Л.К. Пешехонова, Д.В. Пешехонов, П.А. Красюков // Медицинский совет. – 2017. – № 1S. – С. 97–102.
  12. Guideline on clinical investigation of medicinal products used in the treatment of osteoarthritis. CPMP/EWP/784/97. Rev. 1. London: European Medicines Agency, 2010.
  13. Аникин, С.Г. Хондроитина сульфат: механизмы действия, эффективность, безопасность при терапии остеоартроза / С.Г. Аникин, Л.И. Алексеева // Современная ревматология. – Т. 6. – № 3. – 2012. – С. 78–82.
  14. Зоткин, Е.Г. Возможности клинического применения хондроитин сульфата для парентерального введения у пациентов с остеоартрозом в гериатрической практике / Е.Г. Зоткин, Т.В. Харитонова, С.Ю. Шкиреева // Успехи геронтологии. – 2014. – Т. 27. – № 2. – С. 366–375.
  15. Капустина, Н.В. Хондропротекторная терапия (инъекционная форма хондроитина сульфата) посттравматического остеоартроза коленных суставов / Н.В. Капустина, Т.Д. Кобракова // Лечащий врач. – 2013. – № 7. – С. 112.
  16. Reginster JY, Deroisy R, Rovati LC, et al. Long-term effects of glucosamine sulphate on osteoarthritis progression: a randomised, placebo-controlled clinical trial. Lancet. 2001; 357 (9252): 251–6. doi: 10.1016/S0140-6736(00)03610-2.
  17. Reginster JY, Neuprez A, Lecart M, et al. Role of glucosamine in the treatment for osteoarthritis. Rheumatol Int. 2012; 32 (10): 2959–67. doi: 10.1007/s00296-012-2416-2.
  18. Martel-Pelletier J, Lajeunesse D, Pelletier J-P. Etiopathogenesis of osteoarthritis. Arthritis and Allied Conditions: A Textbook of Rheumatology. 15th Edition. In: Koopman WJ, Moreland LW, editors. Baltimore, USA: Lippincott, Williams & Wilkins, 2005; 2199–2226.
  19. Лапшина, С.А. Исследование эффективности, безопасности и переносимости сочетанного применения препаратов глюкозамина сульфата («Артракам») и хондроитина сульфата («Артрадол») у пациентов с остеоартрозом коленных суставов / С.А. Лапшина, М.А. Афанасьева, Е.В. Сухорукова // Вестник современной клинической медицины. – 2016. – Т. 9. – № 1. – С. 45–51.
  20. Lee YH, Woo JH, Choi SJ, et al. Effect of glucosamine or chondroitin sulfate on the osteoarthritis progression: a metaanalysis. Rheumatol. Int. 2010; 30: 357–363. doi: 10.1007/s00296-009-0969-5.
  21. Волошин, В.П. Исследование эффективности действия препарата Хондрогард (хондроитина сульфат) у пациентов с остеоартрозом / В.П. Волошин, А.В. Еремин, С.А. Санкаранараянан [и др.] // Трудный пациент. – 2015. – Т. 13. – № 2. – С. 29–33.
  22. Kahan A, Uebelhart D, Vathaire F, et al. Long-term effects of chondroitins 4 and 6 sulfate on knee osteoarthritis: the study on osteoarthritis progression prevention, a two-year, randomized, double-blind, placebo-controlled trial. Arthritis and rheumatism. 2009; 60 (2): 524–33. doi: 10.1002/art.24255.
  23. Veronese N, Demurtas J, Smith L, et al. Glucosamine sulphate: an umbrella review of health outcomes. Ther Adv Musculoskelet Dis. 2020; 12: 1759720X20975927. doi: 10.1177/1759720X20975927.
  24. Roman-Blas JA, Castañeda S, Sánchez-Pernaute O, et al. Combined Treatment With Chondroitin Sulfate and Glucosamine Sulfate Shows No Superiority Over Placebo for Reduction of Joint Pain and Functional Impairment in Patients With Knee Osteoarthritis: A Six‐Month Multicenter, Randomized, Double‐Blind, Placebo‐Controlled Clinical Trial. Arthritis Rheumatol. 2017; 69 (1): 77–85. doi: 10.1002/art.39819.
  25. WOMAC Osteoarthritis Index. Physiopedia [Internet]. Available from: https://www.physio-pedia.com/WOMAC_Osteoarthritis_Index.
  26. Golubev G, Baranenko A. Validation and reliability of Russian version of KOOS. KOOS [Internet]. Available from: http://www.koos.nu/russian.pdf.

Supplementary files

Supplementary Files Action
1.
Fig. 1. Trends in pain intensity on the visual analogue scale (VAS) in the groups

Download (106KB) Indexing metadata
2.
Fig. 2. Trends in activities of daily living applying the Lequesne index

Download (45KB) Indexing metadata
3.
Fig. 3. Trends in stiffness on the WOMAC

Download (126KB) Indexing metadata
4.
Fig. 4. Functional ability and quality of life total score using the EQ-5D

Download (126KB) Indexing metadata
5.
Fig. 5. Comparison of the KOOS questionnaire total score

Download (145KB) Indexing metadata

Statistics

Views

Abstract - 17

PDF (Russian) - 2

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2021 Peshekhonova L.K., Peshekhonov D.V., Pyatibrat A.O., Vengerovich N.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies