Prominent Russian pharmacologist N.P.Kravkov and his contribution to the world pharmacology (in memoriam to 150 years from the birth)

Abstract


In every field of science there are the proper prominent scientists. In Russia, there was Nikolai Pavlovich Kravkov (1865-1924), a founder of the Russian pharmacology. In the paper, the life and scientific achievements of Professor N.P. Kravkov, headed the Department of Pharmacology, Military Medical Academy, St. Petersburg, were described. N. P. Kravkov carried out significant investigations in pharmacology of gas metabolism, drug toxicology, aged and evolutionary pharmacology, clinical pharmacology (discovery of intravenous and combined narcosis). The main achievement of N. P. Kravkov became the cycle of investigations on isolated organs (ear, heart, lung, spleen, pancreatic gland, thyroid gland, adrenal gland, uterus of the mammalians, head and gills of pike, human fingers, heart and spleen). In these investigations, the rhythmic oscillation of the vascular tonus was proved, the theory of phasic action of pharmacological drugs on tissues, presentations on sensitiveness limits of living protoplasma, possibilities of animation of mummified tissues were postulated. N. P. Kravkov created a large scientific school (S. V. Anichkov, M. I. Gramenitskii, G. L. Shkavera, M. N. Nikolaev, A. I. Kuznetsov, B. S. Sentyurin, V. V. Zakusov, V. A. Valdman).

Full Text

В каждой стране и в каждой области научных знаний есть свои выдающиеся ученые. Среди отечественных фармакологов Николай Павлович Кравков (1865-1924) занимает особое место и считается основоположником отечественной фармакологии, точнее многих ее отраслей, таких как клиническая фармакология, возрастная фармакология, эволюционная фармакология и т. д. Всю свою жизнь проработав в Военно-медицинской академии, Н. П. Кравков творчески развил достижения своих предшественников по кафедре (А. П. Нелюбин, О. В. Забелин, И. П. Павлов), ярким явлением вошел в современную фармакологию, как мы ее воспринимаем сегодня, и сформировал блестящую научную школу своих последователей (С. В. Аничков, М. И. Граменицкий, Г. Л. Шкавера, М. Н. Николаев, А. И. Кузнецов, Б. С. Сентюрин, В. В. Закусов). Н. П. Кравков прожил сравнительно недолгую, но крайне насыщенную событиями жизнь, затрагивающую период последней четверти XIX-первую четверть XX столетия, со всеми перипетиями исторических событий этого времени. Однако ученый пронес через все трудности свои оригинальные научные направления, большинство из которых не утратило своего научного значения до настоящего времени. Н. П. Кравков в течение 25 лет (1899-1924) возглавлял кафедру фармакологии Военно-медицинской академии (рис. 1). Выдающийся ученый, член-корреспондент Российской Академии наук, академик Военно-медицинской академии, первый лауреат Ленинской премии профессор Н. П. Кравков по праву считается основоположником современного этапа развития отечественной фармакологии и создателем большой научной школы. Н. П. Кравков родился в Рязани 24 февраля 1865 г. в семье отставного унтер-офицера Павла Алексеевича Кравкова (1826-1910), шестым ребенком в семье. По характеру П. А. Кравков был суровым, строгим, мало приветливым человеком, в противоположность своей жене, которая была доброй и чуткой женщиной, любящей и опекающей детей. Семья была многодетной (9 детей), испытывала определенные материальные трудности. Тем не менее, всем сыновьям и младшей сестре Софье родители смогли дать образование в гимназии. Более того, все мальчики из семьи поступили в Военно-медицинскую академию (Алексей, Василий, Александр, Николай) или Санкт-Петербургский университет (Николай, Константин, Сергей), а Софья окончила Московскую консерваторию по классу фортепьяно. Позже Алексей, Василий и Николай стали докторами медицины (Александр и Константин умерли в юношеские годы), Василий получил чин тайного советника (1917), Николай - действительного статского советника (1910), а Сергей стал крупным почвоведом, профессором Санкт-Петербургского университета. Для рядовой, мало обеспеченной семьи из Рязани это, несомненно, выдающееся достижение, заслуживающее не просто внимания, но изучения. Николай Павлович в детстве рос непоседливым и шаловливым мальчиком, его мало привлекала учеба в гимназии, но увлекала рыбалка, голуби, а позже охота, ставшая его «вторым я». Уже с 12 лет он ходил на охоту с ружьем. Из-за своих увлечений он не всегда блистал на занятиях, однако братская сплоченность и помощь со стороны старшего брата Василия помогли Николаю наверстать упущенное в старших классах и благополучно окончить гимназию. Этому способствовали природные данные Николая, отличная память, авторитет старшего брата и желание стать военным. По окончании гимназии в 1884 г. Н. П. Кравков поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета. Этот год стал переломным в деятельности университета. По уставу 1884 года, университеты потеряли автономию и всецело стали подчиняться министру народного просвещения и попечителям учебных округов. Выборность ректора, профессоров и деканов была ликвидирована. Организация учебного процесса в форме лекций, практических занятий, экзаменов существенно снижала научную подготовку студентов. Учебные программы, исходя из нового устава, диктовались только министерством. Не допускалось никаких поправок и изменений к утвержденным программам. По новому уставу требовалось сворачивание научных лабораторий в университетах. Но на первом курсе студента Николая Кравкова (по описанию: лет - 19, рост - 2 аршина и 7 вершков, волосы и брови - светло-русые, глаза - карие, нос, рот и подбородок - обыкновенные, лицо - чистое, особых примет нет) эти нововведения мало интересовали. Он дает подписку о своей благонадежности, старается максимально уделять внимание учебе. Жить было нелегко, денег не хватало, поскольку Н. П. Кравков был «своекоштным» студентом и вынужден был оплачивать свое обучение в университете (50 рублей в год вперед). Обучение на физико-математическом факультете университета, где обучался Н. П. Кравков, осуществлялось на 10 кафедрах, где преподавали математику, механику, астрономию и геодезию, физику и физическую географию, химию, минералогию и геологию, ботанику, зоологию, сравнительную анатомию и физиологию, технологию и техническую химию, агрономию. Курс обучения включал 4-летнее университетское образование. Студентом 2-го курса Н. П. Кравков) стал работать в знаменитой физиологической лаборатории И. М. Сеченова. Имя этого ученого гремело по всей стране. Его «Рефлексы головного мозга» (1866) многих подвигли стать исследователями в области естественных наук. Не был исключением и Н. П. Кравков, который познакомился с этой книгой еще в гимназические годы. Не исключено, что этот факт стал одной из причин его поступления в Санкт-Петербургский университет. И. М. Сеченов заведовал кафедрой физиологии университета в 1876-1888 гг. (рис. 2) Основным направлением научной работы кафедры в этот период была физиология нервной системы (студенты учились по учебнику И. М. Сеченова «Физиология нервной системы») и физико-химические закономерности распределения газов в крови. Однако Н. П. Кравков с одобрения И. М. Сеченова стал заниматься ферментологией и физиологией беспозвоночных животных, где добился определенных успехов. Его первые научные статьи «К вопросу о ферментах» и «Общий способ получения неорганических ферментов в чистых водных настоях» вышли в «Журнале физико-химического общества» в 1987 г. В начале 1888 года И. М. Сеченов оставил кафедру и переехал работать в Москву. В этом же году Н. П. Кравков окончил университет со степенью кандидата естественных наук. Учитывая его значительные научные успехи, после окончания университета (1888) он был откомандирован за счет Санкт-Петербургского общества естествоиспытателей на Севастопольскую биологическую станцию, где начал самостоятельную научную работу, посвященную изучению пищеварения у беспозвоночных животных. Севастопольскую биологическую станцию в тот период возглавляла Софья Михайловна Переяславцева (1849-1903), получившая образование в университетах Харькова и Цюриха, ученица И. М. Сеченова. Суть исследований Н. П. Кравкова состояла в доказательстве типа пищеварения у высших позвоночных - пептического (кислотного, с помощью пепсина) или триптического (щелочного, с помощью трипсина и аналогичных ферментов). С привлечением тонких физико-химических методов молодой Н. П. Кравков убедительно доказывает, что у беспозвоночных существует лишь триптический тип пищеварения, а пептическое пищеварение имеет место лишь у позвоночных животных. По приезде в Санкт-Петербург Н. П. Кравков сделал отчетный доклад на Санкт-Петербургском обществе естествоиспытателей и опубликовал в журнале общества статью «О пищеварении у высших беспозвоночных животных» (1889). Университетское образование Н. П. Кравков рассматривал не как самоцель, а как этап дальнейшей научной карьеры. Сразу же по окончании университета он подал прошение на имя начальника Императорской Военно-медицинской академии о возможности продолжить обучение в стенах академии. После этого была научная командировка на Севастопольскую биологическую станцию. В августе 1888 года Н. П. Кравков получил известие о зачислении его на 2-й подготовительный курс Императорской Военно-медицинской академии, подписанный ее начальником профессором А. М. Быковым (1820-1897). Обучение в академии в тот период включало 5-летний период: 1-й и 2-й подготовительные курсы (для вновь поступающих после гимназии для углубленного изучения общемедицинских предметов) и с 3-го по 5-й курс - специальный курс для лиц, имеющих специальное университетское образование. Учитывая, что Н. П. Кравков в Санкт-Петербургском университете не изучал общемедицинские дисциплины, кроме анатомии и физиологии, он был зачислен на 2-й подготовительный курс академии (рис. 3). Об Императорской Военно-медицинской академии того времени нужно рассказать особо. В 1881 году Медико-хирургическая академия была переименована в Военно-медицинскую академию. В этом же году было введено новое Положение об Академии. «Временное положение 1881 года имело своей задачей превратить Академию, бывшую до этого общедоступным высшим учебным заведением с солидной репутацией, в трехкурсовую с ограниченным штатом обучающихся, обязанных служить исключительно по Военному или Морскому ведомствам. Было уменьшено число студентов, так как большое их количество признано было одной из причин, способствующей беспорядкам» (История ВМА за 100 лет, 1898). Академия должна была состоять только из трех старших курсов с количеством студентов, равным 500-650 человек. Все студенты должны были состоять на действительной военной службе. На 3-й курс принимались студенты физико-математического факультета, естественного отделения и медицинского факультета университетов России. Ввиду того, что они были плохо подготовлены по анатомии и гистологии, а также потому, что бездействовала богатая учебная база первых двух курсов, решено было в 1884 году открыть все пять курсов. Были упразднены ветеринарное и фармацевтическое отделения (Российская Военно-медицинская академия, 1998). Жизнь заставляла изменять многие стороны деятельности Военно-медицинской академии, закрепленные в Положении 1881 г. В 1884 г. был возбужден вопрос о его пересмотре применительно к изданному вновь университетскому уставу. После многомесячной работы членов Конференции Академии, обсуждения в особой комиссии в 1888 г., новый устав (положение) был утвержден императорским указом 15 июня 1890 г. По новому уставу (положению) существовавший порядок выборов профессоров был изменен: профессора либо выбираются, либо прямо назначаются военным министром, адъюнкт-профессора переименованы в экстраординарных профессоров; пенсии профессорам увеличены и расширен штат лиц учебного состава. 7 ноября 1890 г. А. М. Быков ушел в отставку, и на его место назначен профессор общей и экспериментальной патологии В. В. Пашутин (1845-1901). В период руководства Академией В. В. Пашутиным (1890-1901) Академия пережила период материального роста и обновления, во многом связанный с приближением 100-летнего юбилея Академии. В последнее десятилетие XIX века на территории Военно-медицинской академии были построены здания для многих клиник, в их числе для клиники нервных болезней, а также инфекционные павильоны и новая студенческая столовая. Был проведен капитальный ремонт и реконструкция здания клинического военного госпиталя на Пироговской набережной, открыт первый в России рентгеновский кабинет, стали работать радиографический и зубоврачебный кабинеты. В клиниках Академии было увеличено число мест для гражданских больных. На территории Академии была построена своя электростанция и проведено электричество, проложена усовершенствованная канализация. Было немало сделано существенных изменений в структуре академических кафедр. Произошло объединение кафедр сифилидологии и кожных болезней, кафедр ушных болезней и болезней горла и носа. Осуществлен раздел кафедры органической химии, из которой выделилась кафедра медицинской химии. Была восстановлена кафедра энциклопедии и истории медицины, профессором которой стал Г. Г. Скориченко, ученик В. В. Пашутина. В 1897 г. учреждена первая в стране кафедра общего учения о заразных болезнях с практическим курсом бактериологии. Расширено преподавание по кафедре десмургии и механургии с привлечением базы хирургического музея. В 1900 г. была учреждена первая в стране кафедра и клиника ортопедии. Составлен проект постройки отдельного здания для экспериментальных кафедр - физиологии и общей патологии. Н. П. Кравков поступил в Академию как казенный степендиат, что подразумевало обучение без оплаты, прохождение военно-медицинской службы в течение обучения и после получения звания лекаря в общей сложности в течение 10 лет. Ему нравилась военная форма, она очень шла к лицу молодого человека, и Н. П. Кравков с удовольствием ее носил, как того и требовал устав. Стипендия выплачивалась слушателям только с 3-го курса, когда они переходили на обучение по специальным кафедрам. Весь 2-й курс Н. П. Кравков активно изучает общемедицинские предметы, среди которых предпочтение отдает анатомии (зав. - проф. В. Грубер) и физиологии (зав. - проф. И. Р. Тарханов), а с 3-го курса - общей патологии (зав. - проф. В. В. Пашутин). Первый год в академии Н. П. Кравкову приходится не сладко, он снимает частную квартиру, денег не хватает, и он перебивается дачей частных уроков для гимназистов по воскресеньям. На 3-м курсе (второй год обучения) Н. П. Кравков активно включился в работу на кафедре общей и экспериментальной патологии, которую возглавлял ученик И. М. Сеченова профессор В. В. Пашутин, а после его назначения начальником академии (в 1890 г.) - профессор П. М. Альбицкий. Интерес Н. П. Кравкова сосредоточен на изучении медицинской химии углеводов и механизма амилоидного превращения. В. В. Пашутин заметил молодого студента Н. П. Кравкова, ценил его целеустремленность, талант исследователя, преданность науке. Он стал приглашать Н. П. Кравкова домой, давал книги из своей личной библиотеки и даже помогал в нелегких жизненных ситуациях. В лаборатории общей и экспериментальной патологии Н. П. Кравков изучал распределение гликогена в грибах, источники сахара в организме при диабете, влияние на организм диабетической комы. Итогом этих работ стали публикации «К вопросу о распространении углеводов в животном организме», Врач № 29, 1889; «К вопросу о гликогене грибов (Zur Frage vom Glykogen der Pilze)», Scripta botanica, т. II, 1889; «Об источниках сахара в теле при сахарном мочеизнурении», Врач, № 47, 1890. В доме у В. В. Пашутина Н. П. Кравков познакомился с Ольгой Евстафьевной Богдановской (1868-1942), дочерью на тот момент покойного хирурга профессора академии Евстафия Ивановича Богдановского (1833-1888). В недалеком будущем О. Е. Богдановская станет женой Н. П. Кравкова (на 5-м курсе обучения в академии). Слушателям академии не разрешалось жениться до ее окончания, но В. В. Пашутин хлопотал за Н. П. Кравкова перед военным министром генерал-лейтенантом П. С. Ванновским (его жена дружила с женой В. В. Пашутина), и Н. П. Кравкову в виде исключения было разрешено жениться на 5-м курсе. Женитьба состоялась 30 октября (11 ноября) 1891 года (она была отложена из-за траура по умершей матери Н. П. Кравкова - Авдотье Ивановне, последовавшей 7 (19) февраля 1891 года), венчали молодых в Крестовоздвиженской церкви при 3-й Санкт-Петербургской гимназии. Впоследствии у супругов Кравковых родится дочь Ольга (25.10.1892 г.) и сын Сергей (11.11.1894 г.). В 1892 г. Н. П. Кравков сдал все экзамены по учебным курсам, и ему было разрешено испытание на звание лекаря. Осенью 1892 г., уплатив положенный взнос в 20 рублей, Н. П. Кравков успешно прошел испытания, получив большинство отметок «весьма удовлетворительно» (соответствовало высшей оценке) и звание «лекаря с отличием» (16.01.1893 г.); его имя было занесено на мраморную доску в конференц-зале академии. После окончания Военно-медицинской академии Н. П. Кравков получил назначение в 72-й пехотный Тульский полк на должность младшего врача. Он должен был прослужить еще около 6 лет. В это время был объявлен конкурс на институтского врача (аспиранта) при кафедре общей и экспериментальной патологии, которую возглавлял П. М. Альбицкий. На конкурс Н. П. Кравков представил работу « О физиологической роли белых шариков в нормальной и патологической жизни организма». Академическая конференция под руководством В. В. Пашутина, который благоволил к Н. П. Кравкову, приняла решение оставить его «при академии для усовершенствования на три года на казенный счет с прикомандированием к клиническому военному госпиталю на действительную службу по Военно-медицинской академии». Фактически это стало перераспределением Н. П. Кравкова с отменой его службы по 72-му пехотному Тульскому полку. Начинался новый этап жизни молодого ученого. Усовершенствование начиналось традиционно: в срок за 1,5 месяца нужно было сдать 10 теоретических предметов, и далее, в течение первого года обучения еще 13 экзаменов по клиническим дисциплинам. Это настраивало адъюнкта на самый что ни на есть практический лад и задавало должный тон на весь период обучения. Все экзамены Н. П. Кравков сдал в срок, получил докторское свидетельство (аналог нынешних кандидатских экзаменов, но более пространный) и приступил к выполнению докторской диссертации. Его выбор остановился на изучении природы формирования амилоида (сальная болезнь Рокитанского), который из-за окрашивания йодом в синий цвет рассматривался как аналог крахмала (от греч. amylon - крахмал). Однако уже тогда считали, что амилоид не является крахмальным веществом, а относится к белкам. Этим и занялся молодой Н. П. Кравков. Не вдаваясь в детали, он воспроизводил на разных животных (кролики, собаки, петухи, голуби, лягушки) хроническое гнойное воспаление стафилококковой природы и добился образования отложений амилоида. Исследования были весьма трудоемки, требовали знаний не только физиологии, но и микробиологии, химии, гистологии, патологической анатомии. В ноябре 1894 г. Н. П. Кравков представил к защите и блестяще защитил докторскую диссертацию на тему «Об амилоиде, экспериментально вызываемом у животных». Цензорами (оппонентами) по диссертации выступили патолог профессор П. М. Альбицкий, патологоанатом профессор К. Н. Виноградов и терапевт приват-доцент А. П. Фавицкий, которые высоко оценили научный труд диссертанта, отметив его приоритет в разработке экспериментальной модели амилоидоза. После защиты докторской диссертации Н. П. Кравков продолжал служить на базе клинического военного госпиталя, а фактически работая на кафедре общей и экспериментальной патологии. В 1895 г. у него обострилось хроническая болезнь вен, и ему была сделана операция по удалению варикозно расширенных вен нижних конечностей. В этом же году (1895) заведующий кафедрой общей и экспериментальной патологии профессор П. М. Альбицкий (1853-1922), приемник В. В. Пашутина по кафедре, выдвинул его кандидатом на двухгодичную заграничную командировку для усовершенствования по специальности. Из 9 кандидатов в результате голосования Конференцией академии были отобраны для усовершенствования трое - «доктора Андогский - по глазным болезням, Кравков - общая и экспериментальная патология, Левашов - гигиена на два года: с 1 января 1896 по 1 января 1898 года с производством всем трем содержания по штату и заграничного пособия по положению». Конференция академии при отборе кандидатов отметила, что «наиболее достойным… является Кравков, имеющий звание кандидата естественных наук», «который работал самостоятельно 10 лет в различных областях экспериментальной патологии и химии и дал ценные научные исследования». Н. П. Кравков активно занялся языковой подготовкой по немецкому и французскому языкам. За границей с марта 1896 года он остановился в Берлине и посетил Королевскую больницу Charité, где работал выдающийся патолог Рудольф Вирхов (1821-1902), слушал лекции по органической химии у Э. Фишера (1852-1919), будущего лауреата Нобелевской премии, работал в лаборатории физической химии, которой руководил профессор А. Салковски, по результатам работы опубликовал в «Архиве физиологии» статью «Über Kohlenhydratgruppe im Eiweissmolecule», Arch. Physiol., Bd.65, 1896, посвященную изучению углеводных групп в белковых молекулах. Далее Н. П. Кравков направился в Страсбург (Франция), где оставался большую часть своей заграничной поездки. Там он слушал лекции по фармакологии и работал у профессора Освальда Шмидеберга (1938-1921), патологическую анатомию и гистологию изучал у профессора Фридриха Реклингхаузена (1833-1910), слушал лекции по физиологии профессора Фридриха Гольца (1934-1902); занимался микроскопической анатомией у профессора А. Вексельбаума (Вена); работал в Пастеровском институте (Париж) по ферментологии и биологии низших организмов; в муниципальной лаборатории Парижа изучал анализ пищевых веществ. Посетил главнейшие университеты Германии, Австрии, Франции, Италии и Швейцарии. Более года Н. П. Кравков работал на кафедре фармакологии Страсбургского университета, возглавляемой профессором О. Шмидебергом (рис. 4). Вероятно, именно здесь он и определился со своей будущей профессией, выбрав из многих общетеоретических медицинских дисциплин именно фармакологию. О. Шмидеберг по праву считается одним из основоположников современной экспериментальной фармакологии. Он окончил Дерптский университет, (Дерпт в те годы входил в состав Российской империи), в Дерпте работал у известного немецкого фармаколога Рудольфа Бухгейма и под его руководством защитил докторскую диссертацию. С 1872 года и до конца жизни О. Шмидеберг заведовал кафедрой фармакологии в Страсбурге. Опубликовал значимые научные работы по фармакологии мускарина, наперстянки, кофеина, уретана. Выпустил известный учебник по фармакологии, переиздававшийся много раз. Издавал «Архив экспериментальной патологии и фармакологии», который в настоящее время носит его имя. Кроме фармакологии О. Шмидеберг прославился как известный судебный химик и токсиколог. В лаборатории профессора О. Шмидеберга Н. П. Кравков продолжил разрабатывать интересовавшие его проблемы ферментологии и амилоидного перерождения. Результаты своих исследований Н. П. Кравков опубликовал в статьях «De la dégénérescence amyloide et des altérations cirrotiques experimentalement provoquées chez les animaux», Arch. med. exp. et anat. pathol., v.8, N2, 1896 и «Beiträge zur Chemie der Amyloidentartung», Arch. Exp. Pathol., Bd.40, 1897. Одна из его работ была доложена профессором О. Шмидебергом на XII международном медицинском конгрессе в Москве в августе 1897 года. Получив широкое образование и основательную подготовку в различных медицинских, биологических и гуманитарных науках, по возвращению из заграничной командировки Н. П. Кравков в 1898 г. представил 15 работ на соискание ученого звания приват-доцента по кафедре общей и экспериментальной патологии. Пробная лекция Н. П. Кравкова называлась «О современной химии углеводов и значении ее для патологии». Лекция была принята со вниманием и положительной оценкой. В дальнейшем Н. П. Кравков опубликовал эту лекцию в статье «Современная химия углеводов и значение ее для патологии», Врач, № 46-47, 1898. Н. П. Кравков, набрав 25 избирательных голосов из 26, был утвержден в звании приват-доцента по кафедре общей и экспериментальной патологии Военно-медицинской академии. Ему 33 года. Он пытается определиться с выбором будущей профессии и подает на вакантное место заведующего кафедрой медицинской химии в Харьковский медицинский институт. Но не судьба. Недобрав двух избирательных голосов, он не проходит на эту вакансию, а ее занимает Владимир Сергеевич Гулевич (1867-1933), его земляк по Рязани, будущий академик. К тому времени в связи со смертью профессора С. Д. Костюрина в академии освободилась кафедра фармакологии с рецептурой и учением о минеральных водах. С. Д. Костюрин, как и Н. П. Кравков, выходец из кафедры общей и экспериментальной патологии, кафедры начальника академии В. В. Пашутина. Уже почти 10 лет В. В. Пашутин, используя служебное положение и реальную власть руководителя, старается расставлять своих людей на ключевые должности в академии. Это время от времени приводит к конфликтным ситуациям (в знак протеста из академии увольняется ряд профессоров, например, князь И. Р. Тарханов, Е. В. Павлов, Н. И. Соколов, В. И. Добровольский, А. А. Иноземцев), но властный В. В. Пашутин последовательно и достаточно жестко проводит свою идею усиления кафедральных коллективов за счет молодых талантливых перспективных и всесторонне подготовленных сотрудников. В 1899 г. объявляется конкурс на вакантное место заведующего кафедрой фармакологии с рецептурой и учением о минеральных водах. Н. П. Кравков подает рапорт на участие в конкурсе. В конкурсе принимают участие, помимо Н. П. Кравкова, еще 6 претендентов: приват-доценты кафедры фармакологии Д. А. Каменский и Е. М. Котляр, профессор фармакологии Харьковского университета С. А. Попов (который участвовал в конкурсе на место заведующего кафедры еще в 1890 году, будучи приват-доцентом кафедры фармакологии, и проиграл И. П. Павлову), приват-доценты кафедры физиологии П. Я. Борисов и А. А. Жандр, приват-доцент кафедры общей и экспериментальной патологии А. А. Лихачев (позже занял кафедру фармакологии в Санкт-Петербургском женском медицинском институте в 1899 г. и возглавлял ее до 1942 г.). Состав претендентов весьма сильный, и в их числе Н. П. Кравков - не самый очевидный лидер. В состав конкурсной комиссии входят физиолог И. П. Павлов, патолог П. М. Альбицкий, биохимик А. Я. Данилевский, терапевт М. В. Яновский, фармакогност С. А. Пржибытек. Учитывая, что четверо из претендентов не имели опыта преподавания фармакологии (П. Я. Борисов, А. А. Жандр, А. А. Лихачев и Н. П. Кравков), комиссией им предложено прочесть по две пробных лекции. Лекции ими были подготовлены и прочитаны. При баллотировке на заседании конференции (4 мая 1899 г.) по результатам тайного голосования из 30 избирательных голосов 17 голосов получил Н. П. Кравков (максимальное число из всех претендентов). Вероятно, и здесь не обошлось без участия начальника академии В. В. Пашутина, отслеживавшего успехи своих учеников и рьяно радевшего за них. В июне 1899 года Н. П. Кравков был утвержден экстраординарным профессором кафедры фармакологии с учением о минеральных водах. Должность экстраординарного профессора в тогдашней иерархии Военно-медицинской академии была первой ступенью профессуры. Так начинается стремительный взлет Н. П. Кравкова как фармаколога. Ему 34 года. Скоро о Н. П. Кравкове заговорят как о ярком и оригинальном исследователе-фармакологе. Через 5 лет в свет выйдет знаменитый учебник Н. П. Кравкова «Основы фармакологии» (1904-1905). В 1904 г. Н. П. Кравков будет утвержден в звании ординарного профессора (рис. 5). В том же году он будет избран почетным членом Итальянской физико-химической академии (Палермо) и удостоен за научные работы медали первого класса. В 1914 г. 30 профессоров Военно-медицинской академии внесут предложение о присвоении Н. П. Кравкову звания академика, рассмотрев 36 его трудов и 73 работы его учеников. Он будет утвержден в этом почетном звании подавляющим большинством голосов. В 1920 году Н. П. Кравкова изберут членом-корреспондентом Санкт-Петербургской академии наук. Во главе кафедры фармакологии Н. П. Кравков будет находиться в течение 25 лет - вплоть до своей преждевременной кончины. В 1923 г. он будет приглашен также организовать и возглавить отдел фармакологии в Институте экспериментальной медицины; в апреле 1924 г. отдел уже начнет функционировать, но вскоре потеряет своего руководителя. Н. П. Кравков умрет 24 апреля 1924 г. от тромбоза мозговых сосудов. Деятельность Н. П. Кравкова совпала с периодом окончательного превращения отечественной фармакологии в самостоятельную биологическую и медицинскую науку и учебную дисциплину. Он стал крупнейшим представителем российской фармакологии, придавшим ей экспериментально-патологическое (экспериментально-терапевтическое) направление, в основе которого лежит изучение эффектов фармакологических средств не на здоровых животных, а на животных, у которых моделируется какое-либо заболевание. Своим широким биологическим и физиологическим образованием Н. П. Кравков больше всего обязан И. М. Сеченову, хотя в его лаборатории проработал всего один год. Этот год совпал с периодом расцвета научной деятельности великого физиолога. Благодаря И. М. Сеченову русская физиология заняла в то время одно из ведущих мест в мировой биологической науке. Увлечению Н. П. Кравкова идеями И. М. Сеченова особенно содействовала работа его учителя «Рефлексы головного мозга». Став фармакологом, Н. П. Кравков никогда не отрывался от биологии и физиологии. Под влиянием И. М. Сеченова Н. П. Кравков избрал в дальнейшем для научной работы лабораторию В. В. Пашутина, ученика И. М. Сеченова, в которой были выполнены его первые исследования в области патологии, главным образом по углеводному обмену и химии углеводов. Этими вопросами он продолжал заниматься и изучая реакцию организма на фармакологические средства в условиях моделируемой патологии. Научная деятельность Н. П. Кравкова была чрезвычайно многообразна. Пользуясь богатой эрудицией и навыками в органической и физиологической химии, биологии, физике, физиологии, общей и экспериментальной патологии и патологической анатомии, он широко и глубоко охватывал все интересующие его вопросы. Ведущим направлением научной деятельности школы Н. П. Кравкова было изучение реакции сосудов и различных органов на эндо- и экзогенные факторы в нормальных и патологических условиях. В содержание этой проблемы, которой Н. П. Кравков занимался на протяжении 20 лет, вошли вопросы действия ядов и лекарственных средств растительного и животного происхождения, синтетических препаратов, биогенных продуктов, рентгеновских лучей, микроконцентраций тяжелых металлов, бактериальных токсинов и микробов. На основе глубокого изучения данных вопросов у Н. П. Кравкова сформировались оригинальные взгляды о влиянии фармакологических средств и ядов на биологические процессы. Огромная научная ценность идей и работ Н. П. Кравкова обусловлена, в первую очередь, широким использованием и усовершенствованием метода изолированных органов. Хотя этот метод зародился не в его лаборатории, простота, которую придал ему Н. П. Кравков, сыграла решающую роль в ценности и точности полученных результатов. С. В. Аничков в своей книге «На рубеже двух эпох» писал: «Кравков был страстным охотником. Охота была для него любимым видом отдыха. Но и на охоте он не переставал думать о главной страсти своей жизни - о своей научной работе. Как-то зимой, рассказывал он, подстрелив зайца и рассматривая его уши, он задался вопросом, как этот орган, не защищенный ни шерстью, ни подкожным жиром, выдерживает сильные морозы. Очевидно, думал Кравков, эта резистентность к холоду объясняется обильной артериальной сетью и свойством сосудов уха сохранять сократительную способность, несмотря на сравнительно низкую температуру. Это дало мысль Кравкову применить ухо кролика для опытов с перфузией и для изучения действия на сосуды фармакологических веществ. Объект оказался очень благодарным, и, как известно, метод изолированного уха для фармакологии сосудов получил всеобщее признание и применение». Благодаря широкому внедрению данного метода в фармакологию, школа Н. П. Кравкова получила большую популярность, как владеющая им в совершенстве (табл. 1). Некоторым усложнением метода явилось использование «пережимания» нервных элементов изолированного органа, что позволило проследить влияние раздражения нервов на просвет сосудов и объем селезенки, на сосуды и секрецию надпочечника. Метод изолированных органов был применен для изучения различных сосудистых реакций и чувствительных сосудистых зон. Включение органа в сердечно-легочный аппарат Старлинга было применено для изолированного надпочечника и дало возможность определить локализацию действия никотина. Изучая сосудистую реакцию коронарных сосудов изолированного сердца Н. П. Кравков установил, что адреналин - типичный сосудосуживатель - расширяет их просвет. Изолированное сердце лягушки позволило изучить действие на его сосуды многочисленных химических соединений. Так было обнаружено расширение коронарных сосудов под влиянием камфоры и близких к ней соединений, установлена большая активность и ядовитость неорганических соединений мышьяка в сравнении с органическими, исследовано физиологическое действие солей тяжелых металлов и показана его зависимость от свойств металлических ионов. Многочисленные опыты на изолированном сердце дали возможность определить токсичность различных анестетиков, характер их действия в малых дозах. Очень важным явилось выявление тонизирующего влияния на миокард сердечных гликозидов. Изучая реакцию сердечной мышцы и ее автономной нервной системы на различные соединения, Н. П. Кравков пришел к мысли об исследовании физиологии и фармакологии коронарных сосудов сердца вне зависимости от его сокращений, маскирующих изменения их просвета. Он предложил с этой целью метод перфузии солевого раствора через коронарные сосуды изолированного остановленного сердца теплокровных животных. Сердце останавливали введение большой дозы сердечного гликозида (строфант). Метод изолированных органов позволил выяснить влияние нервного раздражения на функцию и просвет сосудов. Особенно наглядно это было показано на изолированной селезенке. Было установлено спазматическое действие на сосуды данного органа хинина и адреналина, применявшееся для провокационного лечения хронических латентных форм малярии. Результатом изучения реакции сосудов изолированных органов явилось также открытие ритмических колебаний их тонуса. Н. П. Кравков и его сотрудники показали, что сосуды (артериолы по преимуществу) обладают независимыми от центральной нервной системы колебаниями тонуса, способствующими кровотоку в мелких артериях, усиливающимся под влиянием адреналина и исчезающим при воспалении («О самостоятельных сокращениях сосудов», Русский врач, № 24, 1916). Это явление наблюдал в своих опытах как сам Николай Павлович, так и его сотрудники. Самостоятельные периодические сокращения сосудов были выявлены на изолированном остановленном строфантином сердце, на изолированной голове, изолированных легких, жабрах рыб. Наиболее отчетливо они выступали при перфузии изолированного уха кролика и пальца человека. Одновременно с Н. П. Кравковым на этот феномен обратил внимание терапевт М. В. Яновский и придал ему столь большое значение, что даже выдвинул теорию о существовании «периферического сердца» (главным образом венозного). Н. П. Кравков считал, что периодические колебания зависят от изменения артериального тонуса, поскольку они более постоянно и ярко проявлялись на изолированном ухе кролика, у которого была отрезана верхушка, то есть удалена сеть капилляров и мелких вен. Указанные колебания просвета не исчезали и в том случае, если изолированное ухо подвергалось повторному исследованию на протяжении нескольких дней и хранилось в интервалах между исследованиями при низкой температуре. Они проявлялись более резко в том случае, если опыт на ухе велся в условиях температуры тела, а не при комнатной температуре. Фармакологические агенты по-разному влияли на самостоятельные сокращения сосудов - одни усиливали, а другие тормозили. Усиление сокращений наблюдали, как правило, когда вводили сосудосуживающие агенты и, наоборот, ослабление сокращений, когда сосуды перфузировали с добавлением сосудорасширяющих средств. Максимальное действие на спонтанное сокращение сосудов оказывал адреналин, вследствие этого допускалась симпатическая природа данного явления. Любопытные данные были получены при добавлении к перфузату сердечных гликозидов, которые способствовали периодическому сокращению сосудов. С этим Н. П. Кравков связывал положительный терапевтический эффект сердечных гликозидов в отношении уменьшения отеков и нормализации гемодинамики. Более того, он считал, что гликозиды оказывают как бы массажный эффект на артериальные сосуды, способствуя кровообращению и ликвидации застойных явлений в органах. При этом Н. П. Кравков допускал необходимость достаточного содержания адреналина в циркулирующей крови для обеспечения указанного эффекта сердечных гликозидов. Важнейшим направлением научной деятельности Н. П. Кравкова и его школы было изучение функции эндокринных желез в изолированном виде (динамика секреции, характеристика действующих начал, фармакология секреции и т. д.). Проведенные эндокринологические исследования явились блестящим вкладом в медицину и способствовали расцвету эндокринологии в России. Наибольший успех в серии выполненных эндокринологических работ был достигнут при изучении надпочечника и поджелудочной железы. В надпо

About the authors

Petr Dmitriyevich Shabanov

S. M. Kirov Military Medical Academy

Email: pdshabanov@mail.ru
Professor, Head, Dept. of Pharmacology

References

  1. Аничков С. В. На рубеже двух эпох. Л.: Лениздат, 1981. 328 с.
  2. Арбузов С. Я. Николай Павлович Кравков. Значение работ для развития отечественной фармакологии (к 100-летию со дня рождения). Л.: ВМОЛА им. С. М. Кирова, 1965. 25 с.
  3. Вальдман А. В. Академик Н. П. Кравков и ангиология.Врач. Дело. 1965; 4: 3-6.
  4. Вальдман А. В. Николай Павлович Кравков (1865-1924) и его учение о функции сосудов. Физиол. Журн. СССР. 1965; 51 (7): 897-9.
  5. Кузнецов А. И. Н. П. Кравков. М.: Медгиз, 1948. 74 с.
  6. Николаев М. П. Академик Н. П. Кравков и его школа. Фармакол. и токсикол. 1939; 2 (5): 5-20.
  7. Овчинникова А. К. Н. П. Кравков. М., 1969. 53 с.
  8. Российская Военно-медицинская академия (1798-1998) / Под ред. Ю. Л. Шевченко и В. С. Новикова. СПб.: ВМедА, 1998. 728 с.
  9. Узбекова Д. Г. Кравковы: два поколения ученых из Рязани. М.: Вече, 2014. 352 с.
  10. Шабанов П. Д. Первая в России кафедра фармакологии. Краткая история и научные достижения кафедры фармакологии Военно-медицинской академии. Фармакология в Санкт-Петербурге (исторические очерки) / Под ред. Ю. Д. Игнатова, Н. С. Сапронова, П. Д. Шабанова. СПб.: Элби-СПб, 2007; 10-69.
  11. Шабанов П. Д. Н. П. Кравков в Военно-медицинской академии. СПб.: Art-Xpress, 2015. 256 с.

Statistics

Views

Abstract - 535

PDF (Russian) - 1228

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2015 Shabanov P.D.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies