A clinical case of the development of choroidal neovascularization in a patient with skin melanoma on the background of therapy with MEK and BRAF inhibitors

Cover Page


Cite item

Full Text

Open Access Open Access
Restricted Access Access granted
Restricted Access Subscription or Fee Access

Abstract

The emergence of targeted therapy has become a significant breakthrough in the management of cancer patients, but even it is not without drawbacks. The article describes a clinical case of the development choroidal neovascularization in a 42-year-old patient with stage IV skin melanoma during 15 months of therapy with MEK and BRAF inhibitors. Clinicians need to remember that such patients may have not only MEK-associated retinopathy, but also other pathological changes in the retina, in particular choroidal neovascularization, which may be associated with both the chemotherapy they receive and the paraneoplastic syndrome itself against the background of the course of the underlying disease. Timely diagnosis and adequate management tactics allow such patients to preserve visual functions.

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Таргетная терапия (ТТ, целенаправленная, от англ. target — цель, мишень) — это современный метод медикаментозного противоопухолевого лечения. В его основе лежит блокирование роста раковых клеток путём вмешательства в деятельность конкретных молекул (таргетных, целевых), которые необходимы для канцерогенеза и роста опухоли. Такая фармакодинамика делает эти препараты более специфичными для раковых клеток, в отличие от лекарственных средств «традиционной» химиотерапии, чьё действие обычно направлено на подавление размножения всех быстро делящихся клеток, что объясняет их высокую цитотоксичность для организма человека [1]. В то время как компоненты ТТ оказывают скорее цитостатический эффект, подавляя рост опухоли [2]. Вот почему данные препараты более эффективны и имеют меньше побочных эффектов, благодаря их высокой специфичности. Этот вид терапии в онкологии иногда называют биологической. Большинство таких лекарственных средств работает через механизмы, заметно отличающиеся от обычной химиотерапии, поскольку нацелены они на клеточные сигнальные пути. Данное направление активно развивалось с 1985 г., наряду с иммунотерапией, за которую иммунологи Tasuku Honjo (Япония) и James P. Allison (США) были удостоены Нобелевской премии в 2018 г.

Все таргетные препараты можно разделить на две большие группы: малые молекулы (низкомолекулярные биологически активные вещества, такие как тамоксифен, ингибиторы МЕK и др.) и моноклональные антитела (например, ритуксимаб, бевацизумаб и др.).

На сегодняшний день разработаны препараты ТТ для таких онкологических заболеваний, как меланома, рак молочной железы, рак почки, рак лёгкого, колоректальный рак. В клинической практике можно встретить различные протоколы таргетной и стандартной химиотерапии. Между тем даже высокоспецифичные препараты ТТ не лишены побочных системных эффектов. Глаз с его обильной васкуляризацией, быстрой пролиферацией отдельных групп клеток, многочисленными рецепторами для различных сигнальных молекул и сложной нейрорегуляторной системой особенно восприимчив к неблагоприятному воздействию такого лечения, несмотря на то что сам является иммунопривилегированным органом.

Побочные эффекты таргеных препаратов со стороны органа зрения относят к одним из самых часто встречаемых побочных эффектов ТТ [2], порой они могут быть инвалидизирующими и необратимыми, об этом следует помнить, тщательно собирая анамнез у онкологического больного с жалобами со стороны органа зрения. Среди побочных эффектов ТТ со стороны органа зрения описаны: синдром сухого глаза, конъюнктивиты, кровоизлияния под конъюнктиву, дисфункция мейбомиевых желёз, блефариты, заворот/выворот век, халязионы, cornea verticillata, кератиты (перифозин), эрозии роговицы, увеиты (передний, промежуточный, задний, панувеит), периорбитальный отёк (часто для иматиниба), экзофтальм, отёк слезоотводящих путей (иногда с их обструкцией), оптический неврит (редко), отёк диска зрительного нерва, кровоизлияния в сетчатку, окклюзии центральной артерии или центральной вены сетчатки и их ветвей [2, 3].

Пациентов могут беспокоить жалобы на покраснение глаз, светобоязнь, слезотечение, затуманивание зрения, ощущение инородного тела в глазу, снижение остроты зрения, боль. Пациенты с лёгкими симптомами и состояниями, не представляющими потенциальной угрозы зрительным функциям, лечатся симптоматически под наблюдением офтальмолога и клинического онколога без отмены ТТ. Тяжёлые побочные эффекты с вовлечением сетчатки, зрительного нерва, орбиты, зрительной коры головного мозга, другие угрожающие зрению состояния становятся причиной немедленной отмены и пересмотра режима проводимой ТТ.

К примеру, многие ингибиторы рецептора 2 эпидермального фактора роста человека (HER2) индуцируют развитие синдрома сухого глаза и связанные с ним симптомы у 31 % пациентов. Данное осложнение не является показанием к отмене терапии и требует лишь симптоматического лечения. Хотя один из препаратов данной группы — трастузумаб — может приводить к развитию макулярного отёка, макулярной ишемии и серозной отслойке сетчатки [3–6]. В этом случае ТТ данным препаратом должна быть немедленно прекращена. Следует отметить, что при ТТ нередко наблюдается дозозависимый по отношению к глазным осложнениям эффект.

Частота встречаемости побочных эффектов со стороны органа зрения у разных препаратов варьирует в широких пределах. Так, например, в исследовании международной исследовательской группы по изучению рака молочной железы на фоне ТТ тамоксифеном и торемифеном их частота составила 10,9 %, тогда как при использовании гормональной терапии — 0,9 % [1]. Варианты офтальмологических осложнений могут различаться в зависимости от группы препаратов. Ингибиторы рецептора эпидермального фактора роста — это одна из групп препаратов с самой большой частотой глазных побочных эффектов, а также с самым широким спектром глазных осложнений. К ним относятся: эрозии роговицы, трихомегалия, кератиты, увеиты, конъюнктивиты, дерматиты век и блефариты, гиперемия конъюнктивы, энтропион, эктропион, эписклериты [3, 4].

Известно, что некоторые группы препаратов ТТ влияют на сосудистое русло сетчатки, вызывая окклюзии вен и артерий сетчатки, интраретинальные кровоизлияния, хориоидальную неоваскуляризацию, оказывают токсическое действие на пигментный эпителий сетчатки, приводя к пигментной эпителиопатии, способствуют накоплению жидкости под нейроэпителием сетчатки (аналогично центральной серозной хориоретинопатии), а также интраретинальному (кистозный макулярный отёк) и субретинальному повреждению сетчатки. Химиотерапевтические препараты также могут накапливаться в пигментном эпителии сетчатки, формируя депозиты. Кроме того, могут поражаться и сами фоторецепторы, что приводит к нарушению ночного видения [4, 5].

Поскольку в нашем клиническом случае пойдет речь о пациентке, получавшей ТТ ингибиторами МЕK, мы остановимся на них подробнее. Ингибиторы митоген-активированной протеинкиназы (ингибиторы МЕK) изменили парадигму лечения при метастатической BRAF-мутантной меланоме кожи. Обусловлено это тем, что около 50 % всех меланом содержат мутации в гене BRAF, приводящие к активации пути MAPK (митоген-активируемой протеинкиназы). Именно на этот путь избирательно действуют ингибиторы МЕK. В настоящее время их в основном используют для лечения пациентов с прогрессирующей меланомой кожи в комбинации с ингибиторами BRAF [2, 7]. Однако такая терапия существенно повышает частоту развития побочных эффектов со стороны органа зрения [8].

В 2019 г. в журнале «Retina» были опубликованы данные обследования пациентов, получавших ингибиторы МЕK — включая бессимптомных пациентов, частота выявленных глазных осложнений составила около 90 % [9]. Побочные эффекты со стороны органа зрения описаны для всех препаратов данной группы. В ходе различных исследований выявлены лёгкие и тяжёлые офтальмологические осложнения, включавшие нарушение качества зрения, снижение остроты зрения, дефекты поля зрения, симптомы синдрома сухого глаза, патологию век (периорбитальный отёк), конъюнктивы, панувеит и патологические изменения сетчатки, проявлявшиеся окклюзией её вен и центральной серозной ретинопатией различной степени выраженности (эти изменения описаны авторами как ретинотоксичность). Лучший метод ранней диагностики описанных изменений сетчатки — оптическая когерентная томография (ОКТ) [7–10].

Было замечено, что ТТ ингибиторами МЕK ассоциирована с суб- и интраретинальным накоплением жидкости. В исследовании J.H. Francis и соавт. [11], включавшем 25 пациентов на ингибиторах МЕK, в 92 % случаев по данным ОКТ определялось бинокулярное накопление суб- и интраретинальной жидкости, в 77 % — мультифокальное поражение, в 83 % с вовлечением макулы хотя бы на одном глазу. Во всех случаях изменения были обнаружены между слоем наружных сегментов фоторецепторов и ретинальным пигментным эпителием (РПЭ). Сигнальный путь MAPK, включая МЕK, играет важную роль в поддержании целостности РПЭ, защищая его от оксидативного стресса, фототоксичности и воспаления [8]. Поэтому было выдвинуто предположение, что повреждающим механизмом данной терапии в отношении сетчатки может быть ее токсичность для РПЭ и возможное нарушение гематоретинального барьера. В мировом офтальмологическом сообществе эти изменения получили название МЕK-ингибитор-ассоциированная ретинопатия или МЕK-ретинопатия, в англоязычной литературе — MEKAR [10].

МЕK-ассоциированная серозная ретинопатия обычно развивается в течение нескольких дней после начала приёма ингибиторов МЕK (первая неделя терапии) и имеет двусторонние, обычно симметричные, проявления. По данным исследования 2017 г., в котором рассматривалась частота развития серозной ретинопатии в группе пациентов, принимавших кобиметиниб в комбинации с вемурафенибом, у мужчин и женщин частота развития типичных проявлений составила 59 и 41 % соответственно, в то время как в клинической практике классическая центральная серозная хориоретинопатия встречается чаще у мужчин [12].

У пациентов может наблюдаться затуманивание зрения, светобоязнь или снижение остроты зрения, изменение цветовосприятия, метаморфопсии, однако многие больные не предъявляют никаких жалоб. Патофизиология серозной ретинопатии, ассоциированной с ингибиторами МЕK, отличается от патофизиологии классической центральной серозной хориоретинопатии, что, соответственно, отражается и на клинической картине MEKAR. При осмотре глазного дна выявляется ослабление макулярного рефлекса и множественные поражения макулярной зоны [12, 13]. При проведении ОКТ выявляются двусторонние субфовеальные серозные отслойки нейросенсорной сетчатки, не видимые при флюоресцентной ангиографии или ангиографии с индоцианином зелёным, что указывает на отсутствие вовлечения в процесс хориокапилляров и сосудов сетчатки [10, 12].

Как правило, МЕK-ассоциированная ретинопатия протекает в лёгкой форме и может постепенно регрессировать на фоне непрерывного применения препарата в течение нескольких недель или месяцев, а также после прекращения приёма препаратов, с восстановлением исходного качества зрительных функций.

Однако в ряде случаев показано вмешательство офтальмолога. При этом лечение, которое принято при классической центральной серозной хориоретинопатии, считается неэффективным по отношению к МЕK-ассоциированной ретинопатии из-за разницы в патофизиологических процессах. Тактика ведения пациентов с MEKAR была описана в исследовании 2017 г. В своей работе для оценки степени тяжести вовлечения органа зрения и выбора лечебной тактики в зависимости от стадии процесса авторы использовали удобное разделение выраженности патологических изменений сетчатки на четыре степени тяжести в соответствии с общепринятой классификацией побочных эффектов (см. таблицу). Большинство пациентов (72 %) с МЕK-ассоциированной ретинопатией I степени продолжали получать свои препараты без снижения дозы, в этом случае проявления ретинопатии самостоятельно регрессировали у 38 % из них. У пациентов с MEKAR II степени проводили снижение дозировки их препаратов, в этом случае регресс симптомов отмечен у 92 % из этих больных. Серозная ретинопатия III–IV степени рассматривалась авторами как показание к прерыванию ТТ данными группами препаратов. При этом ретинопатия разрешалась самостоятельно. Только один пациент нуждался впоследствии в хирургическом лечении: ему была проведена пневморетинопексия [12].

 

Таблица. Классификация CTCAE (Common Terminology Criteria for Adverse Events) [8]

Table. CTCAE classification (Common Terminology Criteria for Adverse Events) [8]

Степень тяжести

Проявления

I степень

·            отсутствие жалоб;

·            наличие только клинических проявлений (патологических изменений сетчатки)

II степень

·            острота зрения 20/40 и выше;

·            жалобы на затруднение осуществления профессиональной деятельности

III степень

·            острота зрения ниже 20/40, но выше 20/200;

·            жалобы на снижение качества повседневной жизни и ограничение самообслуживания

IV степень

·            острота зрение ниже 20/200;

·            невозможность самообслуживания

 

Между тем MEKAR — не единственно возможная патология сетчатки у данной группы больных. Мы не нашли в литературе данные о распространённости хориоидальной неоваскуляризации у пациентов, получающих ингибиторы MEK и BRAF. В то же время существуют данные, что некоторые таргетные препараты способны вызывать хориоидальную неоваскуляризацию. Так, описан случай двусторонней неоваскуляризации хориоидеи при мультифокальном хориоидите, связанном с терапией дабрафенибом и траметинибом при метастатической меланоме [14], а также случай развития неоваскуляризации хориоидеи на фоне лечения имилимумабом у пациента с метастатической меланомой [15].

КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ

Под нашим наблюдением находилась пациентка 42 лет с меланомой кожи IV стадии (множественные метастазы в лёгких, подмышечных и подключичных лимфоузлах), получавшая терапию 1-й линии ингибиторами BRAF и MEK с 2018 г. в течение 15 мес. с эффектом «частичный регресс». Пациентка проходила осмотры у офтальмолога один раз в 3–6 мес. и дала согласие на публикацию её клинического случая.

Через 15 мес. появились жалобы на снижение остроты зрения с 1,0 до 0,2, метаморфопсии, выявлен отёк сетчатки и субретинальное кровоизлияние в фовеальной области (рис. 1), связанное с наличием хориоидальной неоваскуляризации, подтверждённой данными ОКТ и флюоресцентной ангиографии (рис. 2, 3). При ретроспективном анализе данных ОКТ выявлен парафовеально участок элевации пигментного эпителия, который ОКТ-исследователем был расценен как возможный признак МЕK-ассоциированной ретинопатии лёгкой степени (рис. 4). Выявленные в тот момент изменения, скорее всего, были уже первыми проявлениями хориоидальной неоваскуляризации.

 

Рис. 1. Фото глазного дна. В фовеальной зоне субретинальное кровоизлияние, над фовеолой — жёлто-серый округлый очаг диаметром около 1/3 диска зрительного нерва

Fig. 1. Funduscopy. There is a subretinal hemorrhage in the foveal zone, a yellow-grey rounded focus with a diameter of about 1/3 of the optic disc above the foveola

 

Рис. 2. Оптическая когерентная томография макулярной области правого глаза: отслойка нейроэпителия, гиперрефлективный субретинальный очаг под нейроэпителием (хориоидальная неоваскуляризация тип 2)

Fig. 2. Optical coherence tomography of the right eye: neuroepithelial detachment, hyperreflective subretinal focus under the neuroepithelium (CNV type 2)

 

Рис. 3. Флюоресцентная ангиография центральных отделов сетчатки правого глаза. Артериовенозная фаза исследования, гиперфлюоресценция и накопление красителя в зоне хориоидальной неоваскуляризации

Fig. 3. Fluorescein angiography of the central part of the retina of the right eye. Аrterio-venous phase of the study, hyperfluorescence and accumulation of dye in the zone of choroidal neovascularization

 

Рис. 4. Оптическая когерентная томография за 4 мес. до появления хориоидальной неоскуляризации. На срезе в парафовеальной зоне определяется щелевидная отслойка пигментного эпителия, которой не было на предыдущем визите пациентки

Fig. 4. Optical coherence tomography 4 months before the appearance of choroidal neovascularization. On the slice in the parafoveal zone, a slit-like detachment of the pigment epithelium is determined, which was not present at patient previous visit

 

Ввиду появления у пациентки патологических изменений сетчатки химиотерапевтом дважды была проведена коррекция дозировки ингибитора МЕK с её редуцированием. Выполнена интравитреальная инъекция ингибитора ангиогенеза с положительным эффектом, характеризовавшийся регрессом отслойки нейроэпителия, уменьшением размера фиброваскулярной мембраны и повышением остроты зрения до 0,7. Однако пациентка не продолжила лечение у офтальмолога и через 6 мес. вновь появились признаки активности хориоидальной неоваскуляризации, снижение остроты зрения до 0,3. Врачом-онкологом был отменен ингибитор МЕK. Была выполнена серия интравитреальных инъекций ингибиторов ангиогенеза с положительным эффектом и повышением остроты зрения до 0,6 (рис. 5).

 

Рис. 5. Развитие хориоидальной неоваскуляризации: центральный горизонтальный линейный ОКТ-скан на одном из первых визитов после начала лечения ингибитором МЕK (а); через 15 мес. лечения отмечается появление отслойки нейроэпителия, гиперрефлективного субретинального очага — хориоидальная неоваскуляризация (b); оптическая когерентная томография через 6 мес. после интравитреальной инъекции ингибитора ангиогенеза, наблюдается увеличение в размерах гиперрефлективного субретинального очага (с); тот же ОКТ-скан на последующих визитах на фоне возобновлённой анти-VEGF-терапии, заметно уменьшение размеров субретинальной мембраны, увеличение рефлективности и плотности очага (d, e)

Fig. 5. Development of choroidal neovascularization: horizontal linear OCT-scan on one of the first visits after the start of treatment with a MEK-inhibitors (a): after 15 months of treatment, the appearance of neuroepithelial detachment, hyperreflective subretinal focus — CNV (b); there is an increase in the size of the hyperreflective subretinal focus (c); the same OCT-scan on subsequent visits against the background of renewed anti-VEGF therapy, a noticeable decrease in the size of the subretinal membrane, an increase in the reflexivity and density of the focus (d, e)

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Осложнения со стороны органа зрения, вызванные химиотерапевтическими препаратами или ТТ, как правило, не поддаются профилактике. Часть из них может быть связана с течением самого онкологического заболевания, а также с паранеопластическим синдромом. В связи с этим клиницисты (офтальмологи, онкологи, химиотерапевты) должны быть осведомлены о потенциально возможных осложнениях, угрожающих органу зрения, при проведении таргетной и химиотерапии. Своевременная консультация у офтальмолога может привести к раннему выявлению проблемы, правильной диагностике и адекватным терапевтическим мероприятиям. Контролируемое снижение дозы или полное прекращение приёма препаратов может помочь уменьшить тяжесть и продолжительность глазных побочных эффектов. Целесообразно, чтобы решение о коррекции противоопухолевой терапии принималось совместно клиническим онкологом и офтальмологом [16]. В ряде случаев, когда пациенту планируется начать ТТ с заведомо высокой частотой встречаемости побочных эффектов со стороны органа зрения, имеет смысл отправить пациента к офтальмологу до назначения такой терапии для оценки исходного состояния органа зрения и выявления групп риска.

Пациенты, получающие ингибиторы МЕK и BRAF, должны быть проинформированы о возможных появлениях у них побочных эффектов со стороны органа зрения, особенно в первую неделю начала ТТ [17].

По мнению N. Stjepanovic и соавт. [8], предрасполагающим к развитию хориоидальной неоваскуляризации на фоне приёма онкологических препаратов фактором может быть исходно тонкая хориоидея. P. Tyagi и C. Santiago в 2018 г. описали ещё два критерия МЕK-ретинопатии: утолщение эллипсоидной зоны и субретинальное отложение гранулоподобных депозитов по типу «звёздного неба» [13]. Оба эти изменения указывают на РПЭ-токсичность и нарушение его функции у таких больных.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. Все авторы внесли существенный вклад в разработку концепции, проведение исследования и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией. Наибольший вклад распределён следующим образом: Н.В. Ткаченко — сбор материала, анализ полученных данных, написание текста, утверждение рукописи для публикации; С.Г. Белехова, Н.В. Жукова — сбор и обработка материала, редактирование текста; В.С. Прокопчук — написание текста; Н.С. Чернова — сбор и обработка материала.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией.

Источник финансирования. Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования при проведении исследования.

Информированное согласие на публикацию. Авторы получили письменное согласие пациента на публикацию медицинских данных и фотографий.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contribution. Thereby, all authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work, final approval of the version to be published and agree to be accountable for all aspects of the work. The largest contribution is distributed as follows: N.V. Tkachenko — material collection, data analysis, text writing, manuscript approval for publication; S.G. Belekhova, N.V. Zhukova — material collection and processing, text editing; V.S. Prokopchuk — text writing; N.S. Chernova — material collection and processing.

Competing interests. The authors declare that they have no competing interests.

Funding source. This study was not supported by any external sources of funding.

Consent for publication. Written consent was obtained from the patient for publication of relevant medical information and all of accompanying images within the manuscript.

×

About the authors

Natalia V. Tkachenko

Pavlov First St. Petersburg State Medical University

Email: natalyatkachenko@yandex.ru
SPIN-code: 5187-3670

Cand. Sci. (Med.)

Russian Federation, Saint Petersburg

Svetlana G. Belekhova

Pavlov First St. Petersburg State Medical University

Author for correspondence.
Email: beleksv@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-0293-4811
SPIN-code: 3637-7441

Cand. Sci. (Med.)

Russian Federation, Saint Petersburg

Natalia V. Zhukova

Saint Petersburg State University; City Clinical Oncological Dispensary

Email: drnvz@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-0619-2205
SPIN-code: 3480-2098

Cand. Sci. (Med.), Assistant professor, Head of the Chemotherapeutic Department

Russian Federation, Saint Petersburg; Saint Petersburg

Vera S. Prokopchuk

Pavlov First St. Petersburg State Medical University

Email: prokopchuk.vera98@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-3310-6234

Student

Russian Federation, Saint Petersburg

Natalya S. Chernova

Almazov National Medical Research Centre

Email: demod@list.ru

Ophthalmologist

Russian Federation, Saint Petersburg

References

  1. Gianni L, Panzini I, Li S, et al. Ocular toxicity during adjuvant chemoendocrine therapy for early breast cancer: results from International Breast Cancer Study Group trials. Cancer. 2006;106(3):505–513. doi: 10.1002/cncr.21651
  2. Bindiganavile S, Bhat N, Lee AG, et al. Targeted Cancer Therapy and Its Ophthalmic Side Effects: A Review. J Immunother Precis Oncol. 2021;4(1):6–15. doi: 10.36401/JIPO-20-21
  3. Ho WL, Wong H, Yau T. The ophthalmological complications of targeted agents in cancer therapy: what do we need to know as ophthalmologists? Acta Ophthalmol. 2013;91(7):604–609. doi: 10.1111/j.1755-3768.2012.02518
  4. Liu СY, Francis JH, Abramson DH. Ocular side effects of systemically administered chemotherapy [Internet]. UpToDate, 2022. Available from: https://www.uptodate.com/contents/ocular-side-effects-of-systemically-administered-chemotherapy/print
  5. Camidge DR, Bang Y-J, Kwak EL, et al. Activity and safety of crizotinib in patients with ALK-positive non-small-cell lung cancer: updated results from a phase 1 study. Lancet Oncol. 2012;13(10):1011–1019. doi: 10.1016/S1470-2045(12)70344-3
  6. Saleh M, Bourcier T, Noel G, et al. Bilateral macular ischemia and severe visual loss following trastuzumab therapy. Acta Oncol. 2011;50(3):477–478. doi: 10.3109/0284186X.2011.555781
  7. De la Cruz-Merino L., Di Guardo L., Grob J.-J., et al. Clinical features of serous retinopathy observed with cobimetinib in patients with BRAF-mutated melanoma treated in the randomized coBRIM study // J Transl Med. 2017. Vol. 15. ID146. doi: 10.1186/s12967-017-1246-0
  8. Stjepanovic N, Velazquez-Martin JP, Bedard PL. Ocular toxicities of MEK inhibitors and other targeted therapies. Ann Oncol. 2016;27(6):998–1005. doi: 10.1093/annonc/mdw100
  9. Méndez-Martínez S, Calvo P, Ruiz-Moreno O, et al. Ocular adverse events associated with MEK inhibitors. Retina. 2019;39(8):1435–1450. doi: 10.1097/IAE.0000000000002451
  10. Urner-Bloch U, Urner M, Jaberg-Bentele N, et al. MEK inhibitor-associated retinopathy (MEKAR) in metastatic melanoma: Long-term ophthalmic effects. Eur J Cancer. 2016;65:130–138. doi: 10.1016/j.ejca.2016.06.018
  11. Francis JH, Habib LA, Abramson DH, et al. Clinical and Morphologic Characteristics of MEK Inhibitor-Associated Retinopathy: Differences from Central Serous Chorioretinopathy. Ophthalmology. 2017;124(12):1788–1798. doi: 10.1016/j.ophtha.2017.05.038
  12. De la Cruz-Merino L, Di Guardo L, Grob JJ, et al. Clinical features of serous retinopathy observed with cobimetinib in patients with BRAF-mutated melanoma treated in the randomized coBRIM study. J Transl Med. 2017;15:146. doi: 10.1186/s12967-017-1246-0
  13. Tyagi P, Santiago C. New features in MEK retinopathy. BMC Ophthalmol. 2018;18:221. doi: 10.1186/s12886-018-0861-8
  14. Albertini GC, Corbelli E, Battaglia Parodi M, Bandello F. Choroidal Neovascularization in Multifocal Choroiditis after Dabrafenib and Trametinib. Eur J Ophthalmol. 2017;27(6):e184–e186. doi: 10.5301/ejo.5001013
  15. Modjtahedi BS, Maibach H, Park S. Multifocal bilateral choroidal neovascularization in a patient on ipilimumab for metastatic melanoma. Cutan Ocul Toxicol. 2013;32(4):341–343. doi: 10.3109/15569527.2013.781618
  16. Al-Tweigeri T, Nabholtz J-M, Mackey JR. Ocular toxicity and cancer chemotherapy. A review. Cancer. 1996;78(7):1359–1373. doi: 10.1002/(SICI)1097-0142(19961001)78:7<1359:: AID-CNCR1>3.0.CO;2-G
  17. Velez-Montoya R, Olson JL, Petrash MJ, et al. Acute Onset Central Serous Retinopathy In Association With Mek Inhibitor Use For Metastatic Cancer. Invest Ophthal Vis Sci. 2011;52:2153–2153.

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. Fig. 1. Funduscopy. There is a subretinal hemorrhage in the foveal zone, a yellow-grey rounded focus with a diameter of about 1/3 of the optic disc above the foveola

Download (90KB)
2. Fig. 2. Optical coherence tomography of the right eye: neuroepithelial detachment, hyperreflective subretinal focus under the neuroepithelium (CNV type 2)

Download (94KB)
3. Fig. 3. Fluorescein angiography of the central part of the retina of the right eye. Аrterio-venous phase of the study, hyperfluorescence and accumulation of dye in the zone of choroidal neovascularization

Download (138KB)
4. Fig. 4. Optical coherence tomography 4 months before the appearance of choroidal neovascularization. On the slice in the parafoveal zone, a slit-like detachment of the pigment epithelium is determined, which was not present at patient previous visit

Download (188KB)
5. Fig. 5. Development of choroidal neovascularization: horizontal linear OCT-scan on one of the first visits after the start of treatment with a MEK-inhibitors (a): after 15 months of treatment, the appearance of neuroepithelial detachment, hyperreflective subretinal focus — CNV (b); there is an increase in the size of the hyperreflective subretinal focus (c); the same OCT-scan on subsequent visits against the background of renewed anti-VEGF therapy, a noticeable decrease in the size of the subretinal membrane, an increase in the reflexivity and density of the focus (d, e)

Download (189KB)

Copyright (c) 2022 Tkachenko N.V., Belekhova S.G., Zhukova N.V., Prokopchuk V.S., Chernova N.S.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77-65574 от 04 мая 2016 г.


This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies