Reference sections of late‒middle neopleistocene friable sediments in Kamchatka: Present-day state and issue of age, and perspectives of study

Abstract


Reference sections of friable sediments in central Kamchatka are studied and their present-day state is described. Previous concepts of the Middle Pleistocene age of these sediments are critically examined. Radiocarbon dates performed in the 1980s‒1990s by researchers at the Geological Institute, Russian Academy of Sciences, are revised. It is shown that some (oldest) part of dates did not pass the quality check. Results of the new (2016‒2017) radiocarbon dating agree well with the data accomplished previously and supported later by revision. Based on the combined databank with 65 determinations of different species of the buried organic material and mammal bones, the Late Pleistocene age of sediments is suggested. A new interpretation is proposed for the formation setting of some sequences in the studied sections.


Главные опорные разрезы среднего и позднего плейстоцена Камчатки расположены в Центральной Камчатской депрессии (ЦКД) в долине р. Камчатки и ее притоков (рис. 1). До настоящего времени запечатленные в этих отложениях природные события составляют основу представлений о палеогеографии, палеоклиматологии, истории вулканизма и оледенений, а также тектонической активности всей Камчатки за последние 400 тыс. лет [Брайцева и др., 2005; Государственная ..., 2006, 2009; Новейший …, 2005 и др.].

 

Рис. 1. Геолого-геоморфологическая схема Центральной Камчатской депрессии по [Государственная …, 2006] (а) и карта Камчатки с указанием района работ (б).а – 1, 2 – голоцен: 1 – аллювиальные галечники, пески, гравийники, валунники, глины, суглинки, супеси, илы (aQH), 2 – торф, суглинки, супеси, пески, илы, глины (plQH); 3–8 – поздний неоплейстоцен: 3 – аллювиальные галечники, пески, супеси, суглинки (aQIII4), 4 – ледниковые валунные суглинки, супеси, валунные пески, суглинки и супеси с глыбами, валунами, дресвой, гравием, галькой, щебнем (gQIII4), 5 – гляциофлювиальные галечники с валунами, гравием и песком, пески, гравий, валунники, супеси и суглинки с галькой, валунами, гравием (fQIII4), 6 – вулканогенные пеплы, пепловые туфы и туффиты, прослои гумусированных суглинков и супесей (“покровные супеси”) (vlQIII2-3), 7 – ледниковые суглинки, супеси, глины, пески с валунами, галькой, щебнем, дресвой и глыбами, валунные супеси и суглинки (gQIII2), 8 – гляциофлювиальные галечники, часто валунные или гравийные с песком, супесью, суглинком и пески (fQIII2); 9 – нерасчлененные озерные и аллювиально-озерные пески, реже супеси горизонтальнослоистые, прослои и линзы гравия, галечников, “синие глины”, алевриты; нерасчлененные озерные и аллювиальные пески косослоистые с прослоями и линзами галечников, суглинков и торфа, алевриты, супеси, диатомиты (l,alQII-III1); 10 – вулканиты миоцен-четвертичного возраста; 11 – породы мел-палеогенового возраста; 12 – разломы: а – главные структурообразующие, б – второстепенные; 13 – населенные пункты (а), расположение скважин по [Озорнина, 2011] (б); 14 – разрезы из табл. 1 в том числе изученные нами: (а) — мы еще не изучили, (б) — мы изучили, названия яров приведены справа от схемы; 15 – озера; б – хребты (оконтурены пунктирной линией): В – Валагинский, С – Срединный; вулканы: И – Ичинский, Х –Хангар; горы: Н – Николка, К – массив гор Кудряш, Савульч, Урцовая, Озерная.

 

Разрезы известны с 30-х гг. прошлого века [Кущев, Ливеровский, 1938, 1940]. Детальное изучение отложений, формирующих эти разрезы, проводилось в 60–70-е годы [Брайцева и др., 1968; Кременецкая, 1977; Куприна, 1970 и др.]. Возраст видимого основания разрезов оценивался разными исследователями довольно близко: нижнечетвертичный до позднеплиоценового [Кущев, Ливеровский, 1940], вторая половина раннего плейстоцена [Брайцева и др., 1968], первая половина раннего плейстоцена [Куприна, 1970]. Все эти оценки возраста опирались на данные спорово-пыльцевого и диатомового анализов и корреляции с ранее изученными и на тот момент палеоботанически хорошо охарактеризованными разрезами на Северной [Малаева, 1965] и Северо-Западной Камчатке [Гептнер и др., 1966].

Среднеплейстоценовый возраст разрезов в том числе обосновывался находкой в одном из них фрагмента черепа широколобого лося (Аlces latifronts postremus) [Васьковский, 1966]. Считалось, что эти лоси вымерли в среднем плейстоцене [Вангенгейм, Флеров, 1965]. Кроме того, в статье О.А. Брайцевой с коллегами [2005] есть упоминание о предварительной дате около 400 тыс. лет, полученной термолюминисцентным методом (в статье ошибочно указано «трековым методом») для основания разреза (толщи «синих глин»). Для «синих глин» также имеются две даты, полученные трековым методом: 110 и 210 тыс. лет [Геохронология …, 1974]. Для верхней части отложений, а также по нескольким костям мегафауны с кос и бечевников, в 80–90-е годы прошлого века была получена серия радиоуглеродных дат, в том числе запредельных [Брайцева и др., 2005].

В последние годы интерес к отложениям опорных разрезов ЦКД активизировался. Там проводятся палеомагнитные [Зубов, Кочегура, 2014; Наумов и др., 2017; Naumov et al., 2017], тефрохронологические исследования и OSL-датирование (устное сообщение В.В. Пономаревой).

В связи с большим количеством вопросов и разночтений по возрасту отложений, представленных в опорных разрезах рыхлых отложений ЦКД, наша рабочая группа начала комплексные работы по изотопному (радиоуглеродному и уран-ториевому) датированию погребенных органогенных горизонтов и костей мегафауны в разрезах долины р. Камчатки и ее притоков. Главная цель наших исследований заключается в определении изотопного возраста отложений. Данная публикация посвящена рассмотрению современного состояния опорных разрезов ЦКД и первым результатам нового радиоуглеродного датирования.

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ РАЗРЕЗОВ

В наши дни далеко не все классические разрезы, рассмотренные в работах [Брайцева и др., 1968; Кременецкая, 1977; Куприна, 1970; Кущев, Ливеровский, 1938, 1940] доступны для изучения, зато появились новые. Существует и некоторая путаница в названиях. В связи с этим мы, прежде всего, должны определиться, о каких разрезах пойдет речь ниже. Опираясь на данные литературных источников, в том числе литологическую характеристику разрезов, а также используя современные карты и космические снимки, мы постарались определить координаты, как для новых разрезов, так и для тех, которые изучались нашими предшественниками. Названия Яров по возможности сопоставляются с таковыми в работах [Брайцева и др., 1968, 2005].

Разрезы расположены в основном по правому берегу р. Камчатки от пос. Кирганик до широты г. Николки (см. рис. 1, табл. 1).

 

Таблица 1. Местоположение опорных разрезов рыхлых отложений ЦКД

Название яров

Координаты

Урез реки, м

Расположение

Ближний*

54о 48′ 23.01″ с.ш. 158о 50′ 19.39″ в.д.

135

1.8 км к В от пос. Кирганик

Генералка

54о 49′ 49.72″ с.ш. 158о 50′ 28.73″ в.д.

130

3.3 км к СВ от пос. Кирганик

Половинка

54о 54′ 41.24″ с.ш. 158о 50′ 36.45″ в.д.

125

14 км к СВ от пос. Кирганик

Крутой

54° 56′ 06.98″ с.ш.

158° 57′ 57.77″ в.д.

123

18 км к СВ от пос. Кирганик, зарос практически полностью

Терраса у яра Крутого

54о 56′ 20.81″ с.ш. 158о 57′ 38.05″ в.д.

122

18 км к СВ от пос. Кирганик

Девичий

54о 57′ 46.15″ с.ш. 158о 59′ 18.94″ в.д.

115

21 км к СВ от пос. Кирганик

Горелый*

54о 59′ 48.97″ с.ш.

158о 58′ 45.49″ в.д.

112

23.5 км к СВ от пос. Кирганик

Маленький

55о 00′ 44.81″ с.ш.

158о 58′ 58.35″ в.д.

110

25.5 км к СВ от пос. Кирганик, 3 км выше устья р. Кимитиной

Средний

55о 01′ 10.52″ с.ш.

158о 59′ 25.86″ в.д.

109

26.5 км к СВ от пос. Кирганик, 2.5 км выше устья р. Кимитиной

Большой

55о 03′ 28.85″ с.ш.

159о 01′ 51.09″ в.д.

102–104

31 км к СВ от пос. Кирганик, частично зарос

Недоступный

55° 04′ 51.77″ с.ш.

159° 04′ 10.01″ в.д.

97–100

35 км к СВ от пос. Кирганик, зарос полностью

Катун

55о 06′ 29.57″ с.ш. 159о06′ 56.92″ в.д.

95

3.3 км к ВЮВ от пос. Долиновка, в 0.5 км ниже устья р. Китильгина

Диатомитовый

55° 08′ 6.18″ с.ш.

159° 09′ 11.03″ в.д.

90

5.9 км к ВСВ от пос. Долиновка

Длинный

55о12′ 49.97″ с.ш.

159о 18′ 58.61″ в.д.

80

19.5 км к СВ от пос. Долиновка, в 0.5 км ниже устья р. Урц

Каледеч

55° 22′ 47.70″ с.ш.

159° 20′ 27.20″ в.д.

70

34.5 км к СВ от пос. Долиновка на левом берегу Камчатки между устьями рек Урц и Щапина, зарос полностью

Николка

55° 26′ 56.89″ с.ш.

159°40′ 53.84″ в.д.

60

17.5 км к Ю от пос. Атласово, вблизи устья р. Николка 1-я.

Романовский

55° 38′ 15.94″ с.ш.

159° 20′ 37.08″ в.д.

60–62

Левый берег р. Козыревки вблизи впадения в нее р. Большая Романовка

Примечание. * – новое название, остальные по [Брайцева и др., 1968, 2005].

 

Яр Крутой практически полностью зарос, сохранилась лишь так называемая терраса у Яра Крутого. В значительной степени зарос и Яр Большой, что связано с изменением русла реки, обнажается только верхняя часть слагающих его отложений. Полностью закрыт для изучения Яр Недоступный. Зато образовалось два новых обнажения – Яры Ближний и Горелый. Сильно увеличился Яр Средний. Разрезы, расположенные севернее пос. Долиновка, мы пока не посещали.

СТРОЕНИЕ РАЗРЕЗОВ

Максимальная мощность вскрытых отложений ЦКД составляет около 100 м (Яр Половинка). Сводный разрез состоит из нескольких крупных пачек (рис. 2). Названия выделяемых толщ приводятся по [Брайцева и др., 1968; Куприна, 1970], а их возраст по [Государственная ..., 2009]. Разрезы представлены эолово-лессовидными отложениями (голоценовый почвенно-пирокластический чехол и позднеплейстоценовые покровные супеси); аллювиальными межледниковыми; ледниковыми («мореноподобная толща») и водноледниковыми (галечники) отложениями; а также аллювиальными наносами (толща «косослоистых песков»), которые с видимым размывом ложатся на озерные отложения (толща «синих глин») (см. рис. 2).

 

Рис. 2. Строение разреза рыхлых отложений ЦКД. Яр Половинка, мощность обнажения около 100 м, фото М.М. Певзнер. 1 – толща “синих глин”, 2 – толща “косослоистых песков”, 3 – “мореноподобная” толща, 4 – межледниковые аллювиальные отложения, 5 – толща покровных супесей.

 

Озерные и аллювиальные отложения (lQII+aQII-III1; lQII+aIQIII1), известные в опубликованной литературе [Брайцева и др., 1968; Куприна, 1970] как «синие глины» и «косослоистые пески», вскрываются у основания протяженных береговых обрывов правобережья р. Камчатка (яры Генералка, Половинка, Девичий, Горелый, Средний), в цоколях прислоненных к ним террас, а также в приустьевых частях ее левых притоков (реки Кирганик, Бол. Кимитина, Караковая и Сухарики) (см. рис. 1).

Толща «синих глин»

Озерные отложения представлены тонкопереслаивающимися алевритами, песками, глинами с прослоями белого пепла и линзами песков с гравием и мелкой галькой, торфа. Отложения названы толщей «синих глин» вследствие общего синевато-серого оттенка осадков. В настоящее время на правобережье р. Камчатка «синие глины» обнажены в основаниях яров Генералка, Половинка, Горелый, Средний и в цоколях нескольких низких террас. На левобережье р. Камчатка «синие глины» описаны в правом борту р. Кирганик в 15 км выше впадения ее в р. Камчатка [Куприна, 1970], на правобережьях рек Караковая и Сухарики. По данным Н.П. Куприной [1970] и О.А. Брайцевой с коллегами [1968], максимальная видимая (вскрытая) мощность «синих глин» в Яре Генералка составляла 8 м. По нашим наблюдениям (2015 г.) максимальная мощность «синих глин» в Яру Горелом достигает 10 м, причем, вскрываются как горизонтально-, так и волнистослоистые глины, разделенные прослоями песков (рис. 3).

 

Рис. 3. Толща “синих глин”. а – Яр Горелый, включения фрагмента погребенного пня (увеличено) и растительно-древесного детрита, по которым получен 14С возраст (обр. ГИН-15305, -15306, UOK-4843, см. табл. 5); б – терраса вниз по течению от Яра Половинка; в – терраса вниз по течению от Яра Крутого; г-ж – Яр Половинка: г – общий вид толщи, д – прослой вулканического пепла, е – торф с древесиной и пеплом (обр. ГИН-15295, ГИН-15298, см. табл. 5) под горизонтальнослоистыми “глинами”; ж – торф с крупными фрагментами сплющенной древесины. Цена деления масштабной линейки 10 см. Фото М.М. Певзнер. 1 – пески, 2 – волнистослоистые “глины”, 3 – горизонтальнослоистые “синие глины”, 4 – толща “косослоистых песков”, 5 – погребенная древесина.

 

Кровля «синих глин» повсеместно размыта [Брайцева и др., 1968; Государственная ..., 2009; Куприна, 1970], а их основание не вскрыто. Озерный генезис осадков подтверждается, прежде всего, данными диатомового анализа. Согласно [Брайцева и др., 1968; Госгеолкарта, 2009; Куприна, 1970] диатомовая флора толщи «синих глин» свидетельствует о существовании глубокого озерного бассейна северного типа.

Толща «косослоистых песков»

Аллювиальные отложения толщи «косослоистых песков» с несогласием ложатся на «синие глины» в правобережных береговых обрывах реки Камчатки и в приустьевых частях ее левых притоков. Они представлены косо- и горизонтальнослоистыми песками с примесью мелкой гальки, гравия, с линзами и прослоями пеплов, торфов и суглинков. Отложения характеризуются четко выраженной косой слоистостью, типичной для руслового аллювия, часто имеют «ступенчатую» отдельность (рис. 4). Пепловые прослои не образуют самостоятельных горизонтов и встречаются в толще только в виде примеси [Кирьянов, 1981].

 

Рис. 4. Толща “косослоистых песков”. а–в – Яр Половинка: а – “ступенчатая” отдельность, б – древесные заломы в основании толщи, в – фрагмент слоистости; г, д – Яр Средний, прослой торфа, по которому получен 14С возраст (ГИН-15311, -15312, см. табл. 5): г – торф в естественном залегании, д – торф в зачищенной стенке, вблизи кровли слоя виден горизонт вулканического пепла. Цена деления масштабной линейки 10 см. Фото М.М. Певзнер. 1 – толща “синих глин”, 2 – толща “косослоистых песков”, 3 – погребенная древесина, 4 – прослой торфа.

 

В составе обломочного материала отложений преобладают продукты размыва свежих эффузивов среднего–основного составов, присутствуют интрузивные и метаморфические породы. В песках глинистая фракция занимает не более 3 % объема породы, пирокластическая примесь представлена свежими плагиоклазами, кварцем, вулканическим стеклом, пемзой [Брайцева и др., 1968; Государственная ..., 2009 и др.].

Максимальная мощность отложений – 40 м. В Яру Половинка в основании толщи «косослоистых песков» прослеживается не менее двух горизонтов погребенной крупной древесины, напоминающей речные заломы (см. рис. 4а). Пески всех разрезов содержат кости мамонтовой фауны.

«Мореноподобная» толща

«Мореноподобная» толща валунных супесей была описана в Ярах Половинка, Девичий и в террасе у Яра Крутого и интерпретировалась как ледниковые отложения предпоследнего среднеплейстоценового оледенения; в других ярах (Крутой, Средний, Генералка) толща замещалась галечниками [Брайцева и др., 1968; Куприна, 1970]. Н.П. Куприна [1970] называла ее ледниковыми отложениями максимального оледенения, а замещающие галечники интерпретировала как гляциофлювиальные отложения. Согласно данным [Брайцева и др., 1968; Куприна, 1970] отложения толщи залегают на неровной поверхности «косослоистых песков» и представлены опесчаненной коричневато-желтой супесью с гравием и дресвой, а также хаотично распределенной галькой и валунами до 1 м в диаметре (рис. 5). Каменный материал составляет до 10–30% общего объема породы и сильно окатан. Среди обломков описаны туфы и эффузивы андезибазальтов, а также большое количество древних пород: кремнистых и глинистых сланцев, метаморфизованных песчаников и различных гранитов. Кроме того в «мореноподобной» толще Яров авторы [там же] отмечают гляциодинамические текстуры, представленные крутыми дисгармоничными складками (см. рис. 5а, б). Максимальная мощность «мореноподобной» толщи зафиксирована в Яре Девичьем (около 30 м). В этом же разрезе отмечены и наиболее крупные валуны [Куприна, 1970].

 

Рис. 5. Отложения “мореноподобной” толщи. а – Яр Половинка, б – терраса у Яра Крутого, характерные “складки гляциодислокаций”, по [Брайцева и др., 1968], в – древесина в “мореноподобной” толще, по которой получен 14С возраст (ГИН-15304, см. табл. 5). Цена деления масштабной линейки 10 см. Фото М.М. Певзнер.

 

Согласно [Государственная ..., 2009] «мореноподобная» толща Яров ЦКД коррелируется с ледниковыми отложениями (gQIII2; gQIII2) на левобережье р. Камчатка, где отмечаются конечноморенные валы, сопряженные с долинами рек Бол. Кимитина и Кирганик (см. рис. 1). Кроме того, ледниковыми отложениями этого возраста в предгорьях Срединного хребта перекрыто междуречье Андриановка–Жупанка–Кирганик. В горной части района ледниковые отложения первой стадии поздненеоплейстоценового оледенения зафиксированы на абсолютных отметках 600 м (борта долин рек Бол. Кимитина, Андриановка). Ледниковые отложения представлены несортированными уплотненными валунногалечными супесями, валунистыми галечниками с песком, суглинками с валунами, галькой, дресвой, щебнем, отломами, отмечаются редкие линзы и прослои галечников, песков, супесей, пемзовых песков, глин. От поймы р. Камчатка в сторону предгорий в разрезах ледниковых отложений наблюдается уменьшение количества супесей и суглинков. Максимальная мощность отложений достигает 50 м. Поверхности морен характеризуются сглаженным холмистозападинным рельефом, а конечноморенный вал в междуречье Мал. Кимитина – Андриановка снивелирован рыхлыми отложениями поздненеплейстоценового возраста (vlQIII3-4).

Гляциофлювиальные отложения (fQIII2; fQIII4) на листе карты N-57-IX пространственно сопряжены с одновозрастными конечноморенными грядами в нижних течениях рек Мал. и Бол. Кимитина, Караковая, Сухарики. Они представлены переслаиванием галечников с песком, гравием, песков, супесей. Отмечаются прослои суглинков, глин [Государственная ..., 2009].

Аллювиальные межледниковые отложения

Эти отложения (aQIII4) выделены О.А. Брайцевой с коллегами [1968] в ярах Крутой, Половинка, Генералка, Большой и, по-видимому, в Девичьем и Среднем как отложения погребенных древних террас р. Камчатки. Они представлены переслаиванием среднезернистых ожелезненных песков, суглинков и супесей с линзами гравия, галечников, вулканического пепла, торфа и фрагментов древесины. Отмечается горизонтальная и косая слоистость. Наиболее представительный разрез был описан в Яре Крутом, где зафиксирована их максимальная мощность (25 м). Н.П. Куприна даже выделяла обсуждаемую толщу в «межледниковые крутоярские отложения» [Куприна, 1970]. В Яре Генералка они залегают на «косослоистых песках», а в Ярах Крутом и Половинка – на отложениях «мореноподобной» толщи; в том и другом случае – с ярко выраженным размывом.

По составу обломочного материала аллювиальные межледниковые отложения близки к толще «косослоистых песков» [Брайцева и др., 1968; Куприна, 1970].

Покровные супеси

Лессовидные отложения «покровных супесей» по [Брайцева и др., 1968; Куприна, 1970] широко распространены в пределах ЦКД. На геологической карте они выделяются в группу вулканогенных отложений времени межстадиала – второй стадии оледенения (vlQIII2-3) [Государственная ..., 2009]. На правобережье р. Камчатка они вскрываются в верхних частях яров Большой, Девичий, Средний, Крутой, Половинка, Генералка. На левобережье р. Камчатка ими частично перекрыты конечноморенные валы и гляциофлювиальные равнины первой стадии оледенения (см. рис. 1). Отложения представлены серовато-желтыми и палевыми пылеватыми супесями алевритовой или алевропелитовой размерности. Толща довольно однородная, почти без слоистости, содержит значительное количество горизонтов вулканических пеплов мощностью от 1–2 до 30–50 см и небольшое количество погребенных гумусированных почв и супесей. Большая часть пеплов представлена алевропелитами (иногда с примесью вулканического песка, гравия и лапилли пемзы) белого и светло-палевого цвета и характеризуется преимущественно кислым составом.

Мощность «покровных супесей» во вскрытых разрезах достигает 25–30 м. В толще отложений обнаружены многочисленные костные остатки мамонтовой фауны.

МАМОНТОВАЯ ФАУНА ЦЕНТРАЛЬНОЙ КАМЧАТКИ

В процессе комплексных геохронологических исследований рыхлых отложений ЦКД нами проведено палеонтологическое изучение костных остатков (244 единицы), хранящихся в музейных и частных коллекциях на Камчатке (г. Петропавловск-Камчатский, пос. Мильково, Эссо), а также коллекции Л.Д. Сулержицкого (ГИН РАН, Москва). Кости четвертичных животных были собраны на косах и бечевниках наиболее крупных рек Камчатки. Находки in situ единичны.

Впервые определен видовой состав мамонтовой фауны полуострова (рис. 6). Подавляющее большинство находок приходится на долю мамонтов (60%) и бизонов (26%). Остальные виды (лошади, олени, лоси, медведи, шерстистые носороги, овцебыки и зайцы) в сумме составляют 14 % всех ископаемых млекопитающих Центральной Камчатки. Изученные костные остатки принадлежат преимуще ственно верхнепалеолитическому фаунистическому комплексу, характерному для позднего плейстоцена северо-востока Сибири [Вангенгейм, Зажигин, 1982].

 

Рис. 6. Видовой состав мамонтовой фауны Камчатки (всего 244 определения).

 

Фауна представлена крупными млекопитающими из отрядов хищных, хоботных, непарнопалых и парнопалых. Впервые получена информация о присутствии костных остатков лошади и благородного оленя. Установлено присутствие Mammuthus primigenius Blum. с разной толщиной эмали коренных зубов; возможно, что мамонты с толстой и тонкой зубной эмалью сменяли друг друга во времени. Подсемейство Alcinae представлены преимущественно позднепалеолитическими формами Alces alces (L.) и единичной находкой архаичной формы Cervalces latifrons postremus Vangengeim et Flerov. Костные остатки бизонов характеризуют как достаточно крупных, так и небольших животных. Среди них присутствуют длиннорогие и короткорогие морфы. Проведенный палеоэкологический анализ показал, что в среднем течении р. Камчатки мамонтовая фауна состояла из арктических, степных и лесных видов, что возможно связано с формированием особого долинного комплекса животных, обусловленного специфичностью гидрологического режима, напрямую зависящего от вулканических особенностей региона.

ВОЗРАСТ ОТЛОЖЕНИЙ ПО ЛИТЕРАТУРНЫМ ДАННЫМ

Толща «синих глин»

По данным предшествующих исследований возраст толщи принимается срененеоплейстоценовым на основании дат 110 и 210 тыс. лет [Геохронология …, 1974], неопубликованной даты 400 тыс. лет [Брайцева и др., 2005] и недавно опубликованной даты 390±98 тыс. лет [Государственная ..., 2009; Озорнина, 2011]. Рассмотрим перечисленные данные подробно.

В работе [Геохронология …, 1974, с. 246] есть упоминание о датах, полученных Б.А. Беловым трековым методом для основания разрезов на р. Камчатке (210 тыс. лет, Яр Половинка) и р. Караковой (110 тыс. лет, Яр Романовский); в какой лаборатории получены даты, не написано. Для Яра Романовского имеется указание, что дата получена по горизонту пепла [Геохронология …, 1974, с. 303]. Для Яра Половинка такого уточнения в работе [Геохронология …, 1974] нет, зато в работе [Государственная ..., 2009, Приложение 7] (со ссылкой на [Геохронология …, 1974]) написано, что возраст получен по глинам. К сожалению, в связи с отчетливой неполнотой информации, эти даты, полученные в 1970-е годы, использовать опасно. Тем не менее, полностью их отвергать тоже нельзя.

В статье О.А. Брайцевой с коллегами [2005] есть упоминание о том, что для «синих глин» в Яру Половинка термолюминисцентным методом получена дата около 400 тыс. лет. Образцы на датирование отбирались в 1996 году профессором Гленном Бергером (Glenn W. Berger, Desert Research Institute (DRI), Reno, USA). Ни к моменту выхода статьи [Брайцева и др., 2005], ни в более позднее время указанная дата так и не была опубликована. Приходится признать, что ее не существует.

С.П. Озорнина [2011] коррелирует озерные алевриты из скважин, пробуренных на междуречье Козыревки и Быстрой (Лесоучасток «Быстрая») (см. рис. 1) с «синими глинами» основания разрезов ЦКД, выходящих в урезах рек Камчатки и Козыревки. Непосредственно под озерными алевритами, вскрытыми на глубинах 167–229 м, радиотермолюминисцентным методом получена дата 390±98 тыс. лет (табл. 2) [Озорнина, 2011]. По-видимому, близкие значения этой и «400-тысячной даты» из [Брайцева и др., 2005] (см. выше), позволили С.П. Озорниной соотнести озерные алевриты из скважины с толщей «синих глин». Эта же дата (390±98 тыс. лет) приводится в Объяснительной записке к листу геологической карты N-57-IХ, на ее основе обосновывается среднеплейстоценовый возраст отложений ЦКД [Государственная ..., 2009, с. 42].

 

Таблица 2. Отложения, вскрытые скважинами 4 и 6 на лесоучастке “Быстрая”

Глубина, м

Отложения

Возраст*, тыс. лет (глубина, м)

0–1.0

переслаивание пестроцветных глин

 

1.0–1.8

гравийно-галечные образования

 

1.8–79.0

валунно-галечная толща

 

79.0–134.0

переслаивание песков, супесей, суглинков с примесью гальки и гравия (до 30%)

80±20 (81 м)

134.0–155.0

пески

 

155.0–167.0

переслаивание супесей, суглинков, песков, алевритов с примесью гравия и пепла

 

167.0–229.0

тонкослоистые алевриты, называемые некоторыми исследователями “синими глинами”

 

229.0–276.0

переслаивание гравелитов, уплотненных алевритов, конгломератов

390±98 (231 м)

645±160 (275.9 м)

Примечание. Тип отложений и глубина залегания по [Озорнина, 2011, с. 85], с сохранением авторского стиля; * – определения возраста (радиотермолюминисцентный метод) выполнены в 1991 г. О.А. Куликовым в МГУ им. М.В. Ломоносова [Озорнина, 2011, с. 86, 91].

 

Старый лесоучасток «Быстрая», где, по сведениям [Государственная ..., 2009, Озорнина, 2011] пробурены скважины № 4 и № 6 (табл. 2), расположен на высоте около 60 м (57–62 м). Ближайший разрез, где вскрываются «синие глины» (Яр Романовский) удален от скважин на 20 км. Яр расположен на р. Козыревке вблизи впадения в нее р. Большая Романовка (см. табл. 1), видимая мощность «синих глин» составляет здесь около 1.5 м [Брайцева и др., 1968, рис. 10; Кущев, Ливеровский, 1940, с. 23]. По современным данным урез реки в этом месте расположен на высоте 60–63 м, что близко совпадает с высотными отметками для лесоучастка «Быстрая». Казалось бы, в скважинах можно было бы ожидать встретить отложения «синих глин» довольно близко к кровле разреза. Однако С.П. Озорнина [2011] коррелирует «синие глины» с тонкослоистыми алевритами на глубинах 167–229 м. Получается, что на расстоянии 20 км высотные отметки кровли «синих глин» резко меняются (с ±60 до -167 м). Перепад высот составляет минимум 227 м, а с учетом размытой кровли «синих глин» в Яре Романовском, и того больше. Таким образом, изменение высоты кровли отложений на р. Козыревке между приустьевыми частями рек Бол. Романовка и Быстрая составляет минимум 227 м на 20 км, т.е. более 11 м на 1 км. По данным О.А. Брайцевой с коллегами [1968, рис. 7] в русле р. Камчатки изменение высоты кровли «синих глин» составляет всего 70 м на 70 км, т.е. 1 м на 1 км. Таким образом, сходные значения для рек Камчатка и Козыревка отличаются на порядок (!), что опровергает корреляцию С.П. Озорниной [2011]. Следовательно, нам приходится расстаться с еще одной 400-тысячной датой для «синих глин», а проведенный анализ данных позволяет предполагать существенно более молодой возраст их образования.

 

Рис. 7. Схематический сводный разрез рыхлых отложений Центральной Камчатской депрессии. Справа и слева от разреза расположены радиоуглеродные даты, полученные по образцам in situ; существенно омоложенные, а также полученные по заведомо переотложенному материалу – не показаны. Приведенные 14С даты получены по последовательным щелочным вытяжкам (г1, г2, г3) или одной горячей вытяжке (г), в том числе после их обработки плавиковой кислотой (HF) и повторного датирования бензола (бис), а также по коллагену костей или древесине (без индексов). 1 – голоценовый почвенно-пирокластический чехол; 2 – покровные супеси; 3 – “межледниковые аллювиальные отложения”; 4 – “мореноподобная” толща; 5 – галечники, фациально замещающие “мореноподобную” толщу; 6 – толща “косослоистых песков”; 7 – толща “синих глин”; 8 – кости млекопитающих; 9 – погребенная древесина.

 

Яр Романовский имеет мощность около 10 м, сложен в основном различными песками с примесью гальки и подстилается «синими глинами» [Брайцева и др., 1968; Кущев, Ливеровский, 1940]. Как видно из табл. 2 в скважинах выше среднеплейстоценовых алевритов залегают мощные пачки песков, гравийников и валунно-галечных отложений. К большому сожалению, характеристика каменного материала в скважинах отсутствует, поэтому источник сноса установить не представляется возможным. Весьма вероятно, что во время бурения были вскрыты делювиально-пролювиальные отложения бассейна реки Быстрой. При этом 70-метровая валунно-галечная толща, под которой получена дата 80±20 тыс. лет, могла стать хорошей плотиной, благодаря которой в долине р. Камчатки образовался обширный водоем (или система водоемов), в котором и накапливались «синие глины». Не исключено также, что отложения, называемые «синими глинами», просто отсутствуют в этих скважинах. Либо аналогом «синих глин» является маломощный (до 1 м) горизонт пестроцветных глин, описанный в кровле отложений (см. табл. 2). На широте устья р. Быстрой в р. Камчатку впадают еще несколько крупных правых притоков: р. Озерная и Толбачик (см. рис. 1) и чуть севернее р. Студеная. Предполагаемое положение плотины в районе слияния перечисленных рек хорошо объясняет то, что выходы «синих глин» описаны в ЦКД только выше устья рек Быстрой и Толбачика. В этом случае, дата 80±20 тыс. лет может указывать на время образования плотины и, соответственно, давать нижний предел возраста для отложений толщи «синих глин».

Таким образом, возраст «синих глин» по-прежнему неизвестен. Однако, вряд ли озеро существовало в среднем плейстоцене (около 400 тыс. л.н.). Более вероятный возраст – поздний плейстоцен (80-100 тыс. лет).

Толща «косослоистых песков»

Изотопных дат для толщи «косослоистых песков» по литературным данным найти не удалось. Среднеплейстоценовый возраст толщи обосновывался находкой «в основании «косослоистых песков» … черепа Alces latifrons postremus» [Брайцева и др., 2005, с. 122; Государственная ..., 2009]. Считалось, что этот вид вымер в среднем плейстоцене [Вангенгейм, Флеров, 1965]. В 1963 г. Л.И. Лапшиным был обнаружен фрагмент черепа широколобого лося в «25 км северо-восточнее пос. Мильково … в горизонте песков, входящем в толщу, выполняющую Центрально-Камчатскую депрессию и имеющую мощность 60–68 м. Он перекрывается 10-м толщей косослоистых песков и 3-метровой – речных галечников с лимонитизированным цементом. Над этими песками лежит «мореноподобная» толща» [Васьковский, 1966]. Основываясь на этом описании, более или менее уверенно можно говорить, что череп был найден в отложении Яров Половинка, Крутой или Девичий, в которых в 60-е же годы были описаны отложения «мореноподобной» толщи, в Генералке таких отложений нет (см. выше). При этом приведенный километраж указывает промежуточное положение между Ярами Генералка и Половинка. Находка «перекрывается 10-м толщей косослоистых песков и 3-метровой – речных галечников … выше «мореноподобная» толщ» [Васьковский, 1966]. Согласно [Брайцева и др., 1968, рис. 17], линзы галечников описаны в 30-метровой толще «косослоистых песков» Яра Половинка, при этом в Крутом и Девичьем галечники под «мореноподобной» толщей отсутствуют [там же, рис. 18, рис. 9]. Исходя из вышеизложенного, мы предполагаем, что фрагмент черепа был найден в средней или даже верхней части толщи «косослоистых песков» Яра Половинка.

Изучение современной литературы, посвященной происхождению и систематике лосей [Боескоров, 2001; Горохова и др., 2017; Лазарев, 2005; Никольский, 2010] позволило установить, что Alces latifrons postremus в современной литературе относят не к лосям (Alces), а к так называемым оленелосям (Cervalces). При этом Постремусы вымерли не в среднем плейстоцене, как считалось раньше [Брайцева и др., 1968, 2005; Вангенгейм, Флеров, 1965; Васьковский, 1966; Куприна, 1970], но в некоторых регионах они могли существовать и в позднем плейстоцене [например, Лазарев, 2005; Stefaniak et al., 2014]. Возраст одной штанги рога с Аляски (р. Олд Кроу), близкой по параметрам к С. latifrons, составляет 33.800±2.000 лет [Kurten, Anderson, 1980]. Согласно [Боескоров, 2001] Постремусы были предками американских оленелосей С. Scotti, наиболее достоверные остатки которых характерны только для позднего плейстоцена [Martin, Steadman, 1999], а самая древняя дата по ним получена на Аляске и составляет 32.040±870 лет [Guthrie, 1990]. Соответственно, если наиболее древние оленелоси Скотта датируются верхней половиной позднего плейстоцена, то их непосредственные предки безусловно доживали до этого возраста. Таким образом, находка фрагмента черепа С. latifrons postremus в «косослоистых песках» одного из разрезов ЦКД уже никак не может однозначно свидетельствовать о среднеплейстоценовом возрасте отложений. И, согласно современным представлениям, не исключает и позднеплейстоценового возраста толщи «косослоистых песков». К сожалению, ни на Камчатке, ни в Магадане, где работал А.П. Васьковский, нам пока не удалось обнаружить С. latifrons postremus из яров ЦКД, описанный в работе [Васьковский, 1966].

На основании вышеизложенного, возраст толщи «косослоистых песков» до сих пор не установлен. Находка черепа архаичной формы лося не исключает позднеплейстоценовый возраст формирования отложений.

Аллювиальные межледниковые отложения и покровные супеси

В 1980–90-е гг. Л.Д. Сулержицким (ГИН РАН, Москва) проводилось радиоуглеродное датирование образцов погребенной органики из аллювиальных межледниковых отложений и толщи покровных супесей разрезов ЦКД. Результаты датирования опубликованы в [Брайцева и др., 2005]. Согласно приведенным данным [там же, табл. 2], толща «аллювиальных отложений погребенных террас р. Камчатки» формировалась в интервале 54.800±1400 (ГИН-5298) – 32.500±500 л.н. (ГИН-5296 г2), коме того получена еще серия запредельных дат с максимальными значениями >55.600 лет (ГИН-5300 г2+3); здесь и далее приводятся радиоуглеродные значения возраста. Авторы полагали, что так называемые «погребенные террасы» в разных ярах были разновозрастными, а наиболее ранние отложения этого этапа начали накапливаться в Ярах Крутой и Половинка, где были получены наиболее древние значения возраста [Брайцева и др., 2005]. В объяснительной записке к листу геологической карты N-57-IX, со ссылкой на только что приведенные оценки возраста, межледниковые аллювиальные отложения относят к каргинскому потеплению позднего неоплейстоцена [Государственная ..., 2009].

Для покровных супесей приводятся значения возраста [там же, табл. 2] от 39.100±60 (ГИН-3412 г3) до 30.300±800 лет (ГИН-3403). Считалось, что эти супеси, несмотря на значительную разницу высотных отметок подошвы отложений в разных разрезах, начали формироваться субодновременно около 40 тыс. л.н. и образовывались вплоть до голоцена [Брайцева и др., 2005]. Кроме того, авторы относили к толще покровных супесей даты по трем образцам костей мамонтов: 21.750±150 (ГИН-5299б, Яр Половинка), 30.000±300 (ГИН-3415, Яр Большой, бечевник), 40.600±600 (ГИН-3407, Яр Половинка, бечевник) [там же, таблица 3]. При этом, минимум две из перечисленных дат были получены не по in situ материалу (кости с бечевников). С учетом приведенных данных, а также того факта, что покровные супеси не перекрывают образования второй стадии позднеплейстоценового оледенения, считается, что время накопления отложений этого этапа ограничено переходным периодом между третьей и четвертой ступенями позднего неоплейстоцена [Государственная ..., 2009].

 

Таблица 3. Результаты ревизии радиоуглеродных дат по погребенной органике из аллювиальных отложений и покровных супесей, полученных в 1980–1990-е годы в Лаборатории геохимии изотопов и геохронологии ГИН РАН и опубликованных в работе [Брайцева и др., 2005, табл. 2]

п/п

Опубликовано [Брайцева и др., 2005, табл. 2]

Уточнения

Принимаемая дата

№ образца

Дата

Материал для датирования

Местонахождение

Аллювиальные отложения погребенных террас р. Камчатки

(“межледниковые отложения”)

п/п

Опубликовано [Брайцева и др., 2005, табл. 2]

Уточнения

Принимаемая дата

№ образца

Дата

Материал для датирования

Местонахождение

Аллювиальные отложения погребенных террас р. Камчатки

(“межледниковые отложения”)

1

ГИН-5304а

39.800±1.400

древесина

20–25-метровая терраса у нижнего конца Яра Большой

Измерения на некалиброванной установке, внесение объемных добавок Фона. Перерасчет. Кювета 6.0 мл.

>42.900

условно

2

ГИН-5303

42.300±800

»

В 1990 г. при расчете возраста была допущена арифметическая ошибка. Перерасчет. Кювета 14.25 мл.

42.470±700

3

ГИН-3401

40.600±700

древесина

Яр Генералка

Перерасчет.

Кювета 10.02, 14.25 мл.

40.600±700

4

ГИН-5297

49.000±700

»

Недостаточное время измерений Фона, систематическое снижение Эталона. Внесение объемных добавок Фона. Кювета 22.3 мл. Перерасчет невозможен.

Дата невалидная.

-

5

ГИН-5298

54.800±1.400

древесина

Яр Половинка

Недостаточное время измерений Фона, систематическое снижение Эталона. Кювета 22.3 мл. Перерасчет невозможен.

Дата невалидная.

-

6

ГИН-5299

>49.700I

>52.000II+III

торф

гI – недостаточное время измерений Фона, перерасчет. Кюветы 10.02 и 14.25 мл.

гII+III – невалидная дата: недостаточное время измерений – дата принималась по одному измерению, перерасчет невозможен. Кюветы 14.25 и 22.3 мл.

42.800±1.000I

-

7

ГИН-5302

47.300±1700I

>50.000II+III

торф

Яр Крутой

гI - недостаточное время измерений Фона и образца, перерасчет. Кювета 14.25 мл.

гII+III – невалидная дата (высокий Фон на установке). Перерасчет невозможен. Кювета 14.25 мл.

43.890±1.100I

условно

-

8

ГИН-5301

45.900±1200I

>51.500II+III

»

гI и гII+III – невалидные даты (недостаточное время измерения образца и Фона). Перерасчет невозможен.

Кюветы 10.02, 14.25 мл.

-

9

ГИН-5300

35.400±800I

>55.600II+III

»

гI – принята по единичному измерению, пересчет невозможен. Кювета 6.0 мл.

гII+III – измерения велись на некалиброванной установке, кювета 22.3 мл, дата невалидная, перерасчет невозможен. Разница значений для гIи гII+III больше 20 тыс. лет!

-

10

ГИН-5296

32.500±500II

>48.600I

»

Яр Генералка, отложения в понижении кровли «косослоистых песков»

гI – ошибка с внесением счетных добавок? Перерасчет невозможен. Кювета 10.02 мл.

гII+III – измерения велись на некалиброванной установке.

Перерасчет невозможен. Кювета 6.0 мл.

Разница значений для гIи гII больше 16 тыс. лет!

-

11

ГИН-5295

>39.500II

>40.000I

»

Измерения на установке с кюветой малого объема. Недостаточное время измерений. Перерасчет. Кювета 3.5 мл.

> 39.700II

> 39.800I

Покровные супеси

  

12

ГИН-3403

30.300±800

почва

яр Половинка

Почва на гл. 22 м.

Данные первичных измерений отсутствуют.

Перерасчет не возможен

Кюветы 3.5, 1.5 и 2.0 мл.

30.300±800

13

ГИН-3405

35.400±1.500

»

гI+II+III.

Перерасчет. Кювета 6.0 мл.

36.700±700

14

ГИН-3404

38.000±1.800

»

гI+II+III.

В журнале измерений дата 38.000±1100

Перерасчет. Кювета 6.0 мл.

37.300±900

15

ГИН-3414

36.000±400

почва

яр Большой

Тонкий растительный детрит в супеси на высоте 38.0–38.4 м над урезом реки

В журнале возраст после перегонки бензола 33.600±400. Кюветы 14.25 и 10.02 мл.

33.600±400

16

ГИН-3412

37.900±500II

39.100±600III

»

Супесь с растительным детритом на высоте 34.95–35.0 м над урезом реки. Перерасчет. Кюветы 14.25, 6.0 и 10.02 мл.

37.900±500II

39.100±600III

Примечание. Римские цифры у датировок обозначают последовательные щелочные вытяжки (гI, г II, и гIII) из одного и того же образца. В графе “Уточнения” приводятся сведения из рабочих журналов радиоуглеродной лаборатории ГИН РАН.

Перерасчет значений возраста проводился с использованием современной программы компьютерной обработки данных первичных измерений. При недостаточности данных возле даты поставлена пометка “условно”. В случае невозможности перерасчета (отсутствие первичных данных), ранее принятая дата оставлялась без изменений. В случае измерений на некалиброванных установках или подозрения на ошибку с внесением счетных добавок, а также значительного расхождения в возрасте двух вытяжек одного образца, ранее принятые даты выбраковывались (прочерк в последней графе).

 

Поскольку приведенные радиоуглеродные даты делались в нашей лаборатории (Лаборатория геохимии изотопов и геохронологии ГИН РАН, Москва) более 20 лет назад, то, имея доступ ко всей документации, мы провели их ревизию. Контроль качества дат подразумевает отслеживание по записям в рабочих журналах каждого измеренного бензола, начиная с первичной обработки и заканчивая расчетом значения возраста. Одна из основных задач радиоуглеродного метода состоит в определении концентрации 14С в образце относительно эталона современного углерода. В качестве такого стандарта используется специально синтезированный бензол, имеющий пятикратную активность по отношению к 1950 г. (Э-5, коэффициент разведения 0,2002). На Э-5 работают все радиоуглеродные лаборатории нашей страны. Стандарт, отвечающий за коррекцию фоновых значений счетной установки, представляет собой химически чистый бензол, не имеющий возраста; он называется Фоном. От параметров Эталона и Фона, а также длительности их измерения напрямую зависят точность определяемого возраста и хронологический ин тервал, для которого возможно получение предельных дат. При малых содержаниях 14С в образце либо недостаточном хронологическом интервале на счетной установке (неудачные параметры Эталона/Фона и малый объем счетной кюветы), значение возраста может оказаться статистически неопределенным. Такая дата показывает только верхний возможный предел возраста и называется запредельной (например, >50 тыс. лет).

В связи с этим в процессе ревизии дат наибольшее внимание уделялось качеству измерений: времени измерения и показателей Эталона, Фона, тестовых образцов (с заведомо известным возрастом) и собственно датируемого бензола. Чем древнее образец, тем меньше в нем осталось радиоуглерода и установкам нужно много времени, чтобы зафиксировать достаточное количество импульсов распада. При кратковременных измерениях большинство таких образцов будут показывать задревненные или даже запредельные значения возраста. Кроме того, резко возрастает и относительное количество внешних помех (электроника, солнечная активность, изменения температуры, давления, влажности и т.д.). В связи с этим для получения кондиционной даты по плейстоценовому материалу приходится сильно увеличивать длительность измерений, что позволяет набрать достаточную статистику для отражения реального возраста датируемого бензола, а также отбраковки внешних помех.

Большое значение имеет и объем кюветы счетной установки: чем меньше объем (1.5, 2.0, 3.5 мл), тем сложнее получить надежную дату плейстоценового возраста. Наши маленькие установки позволяют получить предельную дату в интервале возраста до 20–30 тыс. лет. На больших установках (с объемами рабочих кювет 6.0, 10.02, 14.25 и 22.3 мл) возможности значительно больше и вполне реально датировать образцы 40–50-тысячного возраста.

Еще один аспект нашей работы, который способен привести к искажению (обычно задревнению) даты, это неоднократное внесение в измеряемый бензол объемных добавок Фона. Делалось это для увеличения объема счетного бензола, который расходуется в процессе перезарядки кюветы. Последние годы мы полностью отказались от этой практики, перейдя к единичному внесению одной весовой добавки перед первым измерением.

Ну, и, конечно, в процессе измерений счетные установки должны работать безукоризненно, т.е. они должны быть хорошо калиброваны и показывать стабильные воспроизводящиеся значения Эталона, Фона и тестовых образцов.

В 80-х и начале 90-х годов, в докомпьютерную эпоху, расчет возраста образца проводился в нашей лаборатории почти вручную, с использованием калькуляторов и первых счетных машин, что иногда приводило к «опечаткам». Для исключения этого фактора мы пересчитали все образцы с помощью современной компьютерной программы.

При анализе дат учитывалась и разница значений двух бензолов, приготовленных из одного образца. Стандартная мощность отбираемого образца (почва, торф, гумусированная супесь) составляет 1–2, максимум 5 см. Богатый опыт датирования голоценовых образцов по двум щелочным вытяжкам (холодной и горячей) свидетельствует о том, что разница дат у парных бензолов составляет первые десятки, иногда первые сотни лет, но не больше [Певзнер, 2015]. Для плейстоценовых образцов, с учетом больших значений стандартных отклонений (значение ±), можно допустить разницу в парных датах до 2–3 тысяч лет.

Руководствуясь перечисленными принципами, мы провели ревизию дат, опубликованных в работе [Брайцева и др., 2005], и, к сожалению, должны констатировать, что некоторые из них не прошли контроль качества. Причем, в группу невалидных большей частью попали наиболее древние даты. Итоговые результаты приведены в таблицах 3 и 4. Таким образом, получается, что по погребенной органике (см. табл. 3) для аллювиальных межледниковых отложений остался диапазон дат 43.890±1.100 (ГИН-5302 г1) — 40.600±700 (ГИН-3401), а для покровных супесей 39.100±600 (ГИН-3412 г3) — 30.300±800 (ГИН-3403). Несколько лучше оказалась ситуация с датами по костям млекопитающих (см. табл. 4), среди которых все, с большими или меньшими изменениями, но все же прошли контроль качества. Получается, что самая древняя предельная дата по костям 43.400±1.000 (ГИН-3419), а самая древняя запредельная >45.000 (ГИН-3424). Кроме того, мы обнаружили в журналах две даты, которые по каким-то причинам не были опубликованы: 42.650±1.000 (ГИН-10915, р. Андриановка, бивень мамонта на косе) и 21.450±140 (ГИН-3400, Яр Генералка, плечевая кость носорога в покровных супесях). Одна дата публиковалась с перепутанным номером: образец № 18 из табл. 4 опубликован как ГИН-10915, по журналам это ГИН-10914.

 

Таблица 4. Результаты ревизии радиоуглеродных дат по костям млекопитающих, полученных в 1980–1990-е годы в Лаборатории геохимии изотопов и геохронологии ГИН РАН и опубликованные в работе [Брайцева и др., 2005, табл. 3]

№ п/п

№ образца

Местонахождение

Материал для датирования

Дата

Уточнения

Принятая дата

№ п/п

№ образца

Местонахождение

Материал для датирования

Дата

Уточнения

Принятая дата

1

3420

бечевник против Яра Длинный (устье р. Урц)

бивень мамонта

12.630±50

Перерасчет. Кювета 14.25 мл.

12.630±50

2

3

4

224аI

224аII

224бI

долина р. Пахчи, морена II стадии позднеплейстоценового оледенения

череп мамонта

»

зуб мамонта

21.200±400

21.300±300

21.300±200

Перерасчет.

21.200±400

21.300±300

21.300±200

5

5299б

Яр Половинка

бивень мамонта

21.750±150

Кюветы 10.02 и 6.0 мл. Перерасчет по всем измерениям.

21.820±100

6

3415

Яр Большой

»

30.000±300

Яр Большой, бечевник

Перерасчет невозможен (отсутствуют первичные данные). Кювета 22.3 мл.

30.000±300

7

3418

бечевник против Яра Длинный

череп овцебыка

31.000±1.000

Яр Урц, коса, обломок черепа овцебыка.

Измерения на установке малого объема (кювета 2 мл). Перерасчет.

>30.000

8

3421

»

метаподий бизона

33.000±2.000

Яр Урц, бечевник, передняя метаподия бизона.

Измерения на установке малого объема (кювета 2 мл). Перерасчет.

> 30.000

9

3425

бечевник против Яра Николка (устье р. Николки)

бивень мамонта

36.000±500

Эмаль с бивня.

Перерасчет. Кюветы 10.02 и 14.25 мл.

36.000±500

10

10916

долина р. Николки

зуб мамонта

36.300±1.000

Перерасчет. Кювета 3.5 мл.

36.300±1.000

11

3411

р. Китильгина,

первобытная стоянка

»

39.600±1.600

5,5 км выше устья р. Китильгиной, 8-м терраса. Из галечника под ППЧ, нижний зуб мамонта.

Измерения на некалиброванной установке. Перерасчет.

Кювета 6.0 мл.

>43.300

12

3407

Яр Половинка

бивень мамонта

40.600±600

Яр Половинка, бечевник.

Перерасчет невозможен.

Кювета 14.25 мл.

40.600±600

13

10915

долина р. Андриановки

»

42.600±1.000

Кюветы 14.25 и 10.02 мл. Перерасчет.

42.600±1.000

14

3419

бечевник против Яра Длинный

плечо бизона

43.400±1.000

Яр Урц, бечевник, плечо бизона

Перерасчет. Кювета 10.02 мл.

43.400±1.000

15

3424

бечевник против Яра Николка

позвонок носорога

46.700±1.200

Яр Николка, на косе.

Недостаточное время измерения образца и Фона. Перерасчет. Кювета 14.25 мл.

> 45.000

16

10917

район устья р. Щапина

берцовая кость мамонта

>38.200

Измерения на установке малого объема (кювета 3.5 мл). Недостаточное время измерений. Перерасчет невозможен.

>38.200

17

10918

долина р. Урц

рог бизона

>44.000

Роговой стержень бизона.

Недостаточное время измерений. Перерасчет. Кюветы 10.02 и 6.0 мл.

> 42.100

18

10915*

долина р. Андриановки

бивень мамонта

>44.800

ГИН-10914.

Недостаточное время измерения образца и Фона. Перерасчет.

Кювета 6.0 мл.

42.920±1.140

19

10915**

долина р. Андриановки, коса

бивень мамонта

42.600±1.000

Не публиковался.

Перерасчет. Кюветы 14.25 и 10.02 мл.

42.650±1.000

21

3400*

Яр Генералка, покровные супеси

носорог, плечевая кость

20.800±200

Не публиковался.

Перерасчет. Кювета 10.02 мл.

21.450±140

Примечание. * — по журналам это №10914; ** – ранее не опубликовано. В графе “Уточнения” приводятся сведения из рабочих журналов радиоуглеродной лаборатории ГИН РАН. Перерасчет значений возраста проводился с использованием современной программы компьютерной обработки данных первичных измерений.

 

РЕЗУЛЬТАТЫ СОВРЕМЕННОГО РАДИОУГЛЕРОДНОГО ДАТИРОВАНИЯ

В 2015 г. мы провели рекогносцировочные работы на ярах р. Камчатки от пос. Кирганик до пос. Долиновка. Оснований для сомнения в среднеплейстоценовом возрасте разрезов у нас не было. Погребенные торфа отбирались с прицелом на будущее уран-ториевое датирование, охватывающее интервал последних 300–350 тыс. лет [Кузнецов, Максимов, 2012; Максимов, Кузнецов, 2010]. Разумеется, мы не смогли пройти мимо погребенной древесины, а также костей мамонтовой фауны. Для проведения кондиционных геохронологических исследований необходимо провести перекрестное 14С-230Th/U датирование. В связи с этим для начала мы приступили к определению радиоуглеродного возраста торфов, отобранных в нижней части толщи «косослоистых песков» Яра Среднего и в подошве «аллювиальных межледниковых» отложений Яра Ближнего. Получив по ним предельные даты, мы стали датировать и другие образцы, в том числе погребенную древесину в «мореноподобной» толще террасы у Яра Крутого и в основании «косослоистых песков» Яра Половинка.

К началу 2018 г. нами получено 21 радиоуглеродная дата по 17 образцам погребенных почв, торфов и древесины, в том числе 2 AMS даты (табл. 5), а также 12 дат по костям, в том числе 2 AMS даты (табл. 6). Определение 14С возраста велось в ГИН РАН на установках с объемами рабочих кювет 10.02, 14.25 и 22.3 мл, что позволяло получать максимально древние предельные возраста (установка с объемом 22.3 мл — до 52 тыс. лет). Регулярно проводились тестовые измерения образцов с заведомо известным возрастом, которые показывали воспроизведение значений с высокой точностью. Измерения Фона велись на протяжении 1–2 суток. Единичное измерение бензола образца осуществлялось в течение 3–5 суток для увеличения статистики данных. Возраст рассчитывался на основании 3 и более единичных измерений, выполненных на нескольких установках. Часть бензолов проходила повторную перегонку, после чего измерения повторялись. Некоторые счетные препараты (углистый порошок) проходили дополнительную обработку плавиковой кислотой. По четырем образцам возраст получен в AMS лаборатории Университета г. Оттавы, Канада (индекс UOK).

 

Таблица 5. Радиоуглеродные даты, полученные по погребенным торфам, почвам и древесине из опорных обнажений рыхлых отложений ЦКД

п/п

№ ГИН

Местонахождение

Материал для датирования

Дата

п/п

№ ГИН

Местонахождение

Материал для датирования

Дата

Покровные супеси

1

3403

Яр Половинка

почва

30.300±800 г

2

15294г

Яр Генералка

почва супесчаная с мелкими угольками, отобрана над пемзовой тефрой мощностью 0.7 м

31.450±580 г

3

3414

Яр Большой

тонкий детрит в супеси

33.600±400 г

4

3405

«

почва

36.700±700 г1+2+3

5

3404

«

почва

37.300±900 г1+2+3

6

7

3412

«

супесь с растительным детритом

37.900±500г2

39.100±600г3

“Межледниковые отложения”

8

3401

Яр Генералка

древесина

40.600±700

9

5303

«

»

42.470±700

10

5299

«

торф

42.800±1.000 г1

11

12

13

15292

Яр Ближний, вблизи основания “межледниковых отложений”, кровля торфяного горизонта в 35‒45 см выше галечника

»

40.895±1.000 г1 (HF)

42.940±550 г1

32.200±400 г2*

14

15

16

15293

«, подошва торфа мощностью 10 см на галечнике

»

41.600±450 г1

42.600±800 г1 бис

38.200±500 г2*

17

5302

Яр Крутой

»

43.890±1.100 г1

**

18

19

5295

«

»

> 39.700 г2

> 39.800 г1

20

5304а

Яр Большой, 20‒25 м терраса у нижнего конца яра

древесина

> 42.900

**

“Мореноподобная” толща

21

15304

терраса у Яра Крутого

древесина сухая, плотная

43.340±570

Толща “косослоистых песков”

22

15311

Яр Средний, “Верхний торф” (мощность 23 см) в 20 м выше подошвы “косослоистых песков”

торф, кровля

43.250±700 г

23

15312

«

торф, подошва

42.760±660 г

24

15308

“Нижний торф” (мощность 15 см), в 10 м выше подошвы “косослоистых песков”

торф слоистый, плотный; кровля

43.000±600 г

25

15302

Яр Половинка, в 1 м выше подошвы “косослоистых песков”

древесина крупная

43.600±700

26

15300

Яр Половинка, подошва “косослоистых песков”

древесина крупная

39.500±600 *

27

28

15301

UOK-4844

«

древесина мелкая

>47.600

>50.000

Толща “синих глин”

29

30

15306

Яр Горелый, пачка горизонтальнослоистых сухих “глин”

растительно-древесный детрит и древесные крошки вокруг пня (обр. 15305), в 9 м выше уреза воды в реке

45.000±600 г

45.400±600 к

31

UOK-4843

(15305)

«

древесина сухая, плотная (пень)

>50.000

32

15299

Яр Половинка, горизонтальнослоистые “глины”

древесина в 2 м выше уреза реки

>50.600

33

15298

«, торфяной прослой между горизонтально- и волнистослоистыми “глинами”

древесина мореная, сплющенная; в 0.7 м ниже уровня воды

43.060±700 *

34

15295

Яр Генералка, кровля “синих глин”

древесина, мытая водой

39.730±420 *

Примечание. г1, г2 и г3 – последовательные щелочные вытяжки, г – одна горячая вытяжка, к – крупная фракция торфа, даты по древесине без дополнительного индекса. Даты по образцам №№ 3401–5304 получены в 1980‒90-х гг. Л.Д. Сулержицким, в таблице указаны значения, принятые после ревизии дат (см. табл. 3); №№ 15292–15312 – получены в 2016‒2017 гг. Индекс UOK – определение возраста выполнено в AMS лаборатории Университета г. Оттавы, Канада. * —дата омоложена, ** — условно.

 

Таблица 6. Радиоуглеродные даты, полученные по костям млекопитающих ЦКД

п/п

№ ГИН

Местонахождение

Материал для датирования

Дата

п/п

№ ГИН

Местонахождение

Материал для датирования

Дата

1

15325

косы, бечевники между Ярами Генералка и Половинка, коллекция О.Ю. Рождественского

медведь бурый, бедренная кость

580±40

2

15146

косы, бечевники, коллекция О.Ю. Рождественского

лось, рог

8200±40

3

3420

бечевник напротив Яра Длинный (устье р.Урц)

бивень мамонта

12.630±50

4

15329

бечевник между Ярами Урц и Длинный, коллекция И.В. Мелекесцева, Л.Д. Сулержицкого

бизон, плечевая кость

17.510±250

5

6

7

224аI

224аII

224бI

долина р. Пахчи, морена II стадии позднеплейстоценового оледенения

череп мамонта

»

зуб мамонта

21.200±400

21.300±300

21.300±200

8

3400*

Яр Генералка, покровные супеси

носорог, плечевая кость

21.450±140

9

5299б

Яр Половинка

бивень мамонта

21.750±150

10

15147

косы, бечевники, коллекция О.Ю. Рождественского

бизон, рог

26.380±190

11

15327

косы, бечевники, коллекция О.Ю. Рождественского

бизон, mtкость плюсны

27.830±940

12

3415

Яр Большой

бивень мамонта

30.000±300

13

15149

косы, бечевники, колл. О.Ю. Рождественского

бизон, затылочная кость

30.380±400

14

3418

бечевник против Яра Длинный

череп овцебыка

31.000±1.000

15

3421

»

метаподий бизона

33.000±2.000

16

15148

косы, бечевники, коллекция О.Ю. Рождественского

мамонт, фрагмент тазовой кости

33.100±700

17

15326

косы, бечевники, коллекция О.Ю. Рождественского

бизон, тазовые кости

34.500±450

18

3425

бечевник против Яра Николка (устье р. Николки)

бивень мамонта

36.000±500

19

10916

долина р. Николки

зуб мамонта

36.300±1.000

20

15314

Яр Большой, нижняя часть “покровных супесей” между пеплами

мамонт, бивень

37.570±900

21

3407

Яр Половинка

бивень мамонта

40.600±600

22

23

15302А

UOK-4278

Яр Половинка, в 1 м выше подошвы “косослоистых песков”, на уровне обр. 15302 (древесина) и 15303 (почва)

бизон, 2 тазовые кости

>20.800

41.156±272

24

10915

долина р. Андриановки, коса

бивень мамонта

42.600±1.000

25

10914

долина р. Андриановки

бивень мамонта

42.920±1.000

26

3419

бечевник против Яра Длинный

плечо бизона

43.400±1.000

27

10917

район устья р. Щапина

берцовая кость мамонта

>38.200

28

3411

р. Китильгина, первобытная стоянка

зуб мамонта

>43.300

29

10918

долина р. Урц

рог бизона

>44.000

30

3424

бечевник напротив Яра Николка

позвонок носорога

>45.000

31

UOK-4279

(15313)

Яр Средний, в 70 см ниже кровли “косослоистых песков”, среди переслаивающихся песков и мелких гравийников

фрагмент трубчатой кости

>53.500

Примечание. * – ранее не опубликовано. Определение костей из коллекций О.Ю. Рождественского и Л.Д. Сулержицкого выполнено О.В. Яшиной. Даты по образцам ГИН №№ 224–10918 получены в 1980–1990-х гг. Л.Д. Сулержицким; в данной таблице указаны значения, принятые после ревизии дат (см. табл. 4); №№ 15146–15329 – получены в 2016–2017 гг. Индекс UOK – определение возраста выполнено в AMS лаборатории Университета г. Оттавы, Канада.

 

Таблицы 5 и 6 сводные, они содержат массив из 65 дат (34 даты по погребенной органике и 31 дата по костям млекопитающих), полученных в результате радиоуглеродного датирования 2016–2017 гг., а также дат 1980–90-х гг., прошедших контроль качества (см. выше). Распределение дат в сводном разрезе показано на рис. 7. Имеющийся массив дат достаточно уверенно свидетельствует о позднеплейстоценовом возрасте разрезов, характеризуясь закономерным удревнением дат сверху вниз и повторяемостью дат одних стратиграфических уровней в разных ярах. По-прежнему остается нерешенным вопрос о возрасте тощи «синих глин» и требуются дополнительные исследования по датированию начала формирования толщи «косослоистых песков».

Кроме того, по образцам почв и торфов, использованных для датирования, были проведены исследования спорово-пыльцевого состава (табл. 7, 8).

 

Таблица 7. Спорово-пыльцевой состав погребенных торфов и почв из опорных разрезов рыхлых отложений ЦКД

Стратиграфическая единица

Основание толщи

“межледниковых отложений”

Нижняя часть толщи “косослоистых песков”

Толща “синих глин”

№ образца ГИН

15292

15293

15303

15308

15309

15311

15312

15296

15297

Тип отложений

Оторфо-

ванная почва

Торф

с песком

Оторфо-

ванная почва с песком

Торф

Торф с песком

Оторфо-

ванная почва

Торф с песком

Растительно-древесный детрит

Торф с песком

pH образцов

5.33

5.69

6.55

5.80

5.71

7.09

6.41

6.35

6.59

Всего пыльцы

131

66

59

49

30

63

38

 

7

Всего деревьев и кустарников

26

19

11

2

1

17

9

 

6

Pinus

1

 

4

  

2

  

1

Betula

18

5

7

1

 

12

8

 

1

Alnus

4

4

    

1

 

1

Alnaster

 

3

   

2

   

Salix

3

6

       

Larix?

 

1?

 

1?

1?

1?

  

3?

Всего трав и кустарничков

105

47

48

47

29

46

29

 

1

Ericales

       

2

 

Betula nana

 

22

   

4

4

  

Poaceae

17

7

40

2

2

20

5

  

Cyperaceae

82

18

7

45

27

21

20

 

1

Artemisia

3

 

1

      

Rumex

1

        

Apiaceae

2

        

Urtica-type

     

1

   

Всего спор

64

15

510

100

8

842

1

 

2

Bryales

42

9

500

4

4

800

 

3

 

Sphagnum

  

5

95

1

   

1

Polypodiaceae

12

3

3

 

2

12

 

1

 

Lycopodium

9

3

   

30

   

Pteridium

1

  

1

  

1

  

Equisetum

  

2

 

1

  

1

1

Всего пыльцы и спор

195

81

569

149

38

903

39

 

9

Примечание. Определения О.И. Смышляевой.

 

Таблица 8. Количество пыльцы в погребенных торфах и почвах опорных разрезов рыхлых отложений ЦКД

Стратиграфическая

единица

Основание толщи “межледниковых отложений”

Нижняя часть толщи “косослоистых песков”

Толща

“синих глин”

№ образца ГИН

15292

15293

15303

15308

15309

15311

15312

15296

15297

Тип отложений

Оторфован-

ная почва

Торф с песком

Оторфованная

почва с песком

Торф

Торф с песком

Оторфованная

почва

Торф с песком

Раст.-древ. детрит

Торф с песком

Растительное

сообщество

Осоковое болото с деревьями и кустарниками

(береза, ольха, ива)

(травяно)-

гипновое болото

с ед. деревьями

вокруг (береза, сосна?)

Осоково-сфагновое болото

Осоковое болото

(травяно)-

гипновое болото

с ед. деревьями вокруг

(береза, ольха)

Осоковое

болото с ед. деревьями

вокруг (береза, ольха?)

  

Всего пыльцы

100

100

100

100

100

100

  

100

Всего деревьев и кустарников

20

29

19

4

3?

27

 

+

24

Pinus

0.7

 

7

  

3

 

+

 

Betula

14

8

12

2

 

19

 

+

21

Alnus

3

6

     

+

1

Alnaster

 

5

   

3

   

Salix

2

1

       

Larix?

 

2?

 

2?

3?

2?

 

+?

 

Всего трав и кустарничков

80

71

81

96

97

73

+

+

76

Ericales

      

+

  

Betula nana

 

33

   

6

  

3

Poaceae

13

11

68

4

7

32

  

13

Cyperaceae

62

27

12

92

90

33

 

+

53

Artemisia

2

 

2

      

Rumex

0.7

        

Apiaceae

2

        

Urtica-type

     

1

   

Всего пыльцы и спор

100

100

100

100

100

100

 

+

100

Всего спор

33

19

90

67

21

93

  

3

Bryales

21

11

89

3

11

86

   

Sphagnum

  

0.9

64

3

  

+

 

Polypodiaceae

6

4

0.5

 

5

1

+

  

Lycopodium

5

4

   

3

   

Pteridium

0.5

  

0.7

    

3

Equisetum

  

0.4

 

3

 

+

+

 

Примечание. Количество пыльцы – в % от общей суммы пыльцы, количество спор – в % от общей суммы пыльцы и спор. Определения О.И. Смышляевой.

 

ОБСУЖДЕНИЕ МАТЕРИАЛОВ

Массовое радиоуглеродное датирование костей мамонтовой фауны позволяет не только определить временные рамки существования отдельных видов, но и дает уникальную информацию о палеогеографической ситуации исследуемого района. Для датирования использовались костные остатки, приуроченные к среднему течению р. Камчатки и ее притоков (район пос. Мильково, Кирганик, Долиновка, Атласово) (см. табл. 6). Распределение дат по костям млекопитающих показано на гистограммах (рис. 8).

 

Рис. 8. Гистограммы распределения радиоуглеродных дат по костям млекопитающих. а – все даты из табл. 6, б – интервал дат 50.5–40.0 тыс. 14С л.н. Из дат обр. № 5-7 (ГИН-224аI, -224аII, -224бI) (см. табл. 7) взята одна, т.к. датировались остатки одного мамонта; высокие столбики — предельные, плоские — запредельные даты.

 

Первое, на что мы обратили внимание – это отсутствие предельных дат старше 45 (см. рис. 8а), а точнее 43.5 тыс. л.н. (см. рис. 8б). Наиболее древний предельный возраст 43.400±1.000 (ГИН-3419) получен для плечевой кости бизона с бечевника вблизи впадения р. Урц в р. Камчатку (см. табл. 6). Создается впечатление, что до 43–43.5 тыс. л.н. долина Камчатки не была заселена животными. Единственным объяснением такого факта может быть полная непригодность долины для обитания. Например, существование обширного водоема (толща «синих глин»). Второй интересный факт – наличие на рис. 8б ярко выраженного начального пика предельных дат в интервале 43.5–42.5 тыс. л.н., за которым фиксируется резкий спад количества дат (42.5–41.5 тыс. л.н.). По-видимому, такой начальный пик должен свидетельствовать, во-первых, о благоприятных природно-климатических условиях и большой плотности популяции, обитавшей на берегах палеоозера, и, во-вторых, о массовой гибели животных, обусловленной некими кратковременными катастрофическими природными процессами, имевшими место около 43 тыс. л.н. Стабилизация популяции фиксируется, начиная с 41–40 тыс. л.н. (см. рис. 8а, б); согласно данным на рис. 6, это конец этапа «аллювиальных межледниковых» отложений и начало этапа «покровных супесей». Таким образом, предполагаемые катастрофические процессы, приведшие к массовой гибели животных, должны быть запечатлены в отложениях «косослоистых песков» и «мореноподобной» толщи (см. рис. 7).

Согласно полученным данным (см. рис. 7), толща «косослоистых песков» образовалась около 43 тыс. л.н. в несколько этапов, разделенных непродолжительными перерывами, о чем свидетельствует наличие минимум двух горизонтов погребенных торфяных прослоев (15 и 23 см мощностью), содержащих вулканические пеплы in situ (Яр Средний, образцы ГИН-15308, -15311, -15312, см. рис. 4, табл. 5). В ближайшем к исследуемому району голоценовом торфянике на окраине пос. Мильково скорость торфообразования составляет около 30–40 см за 1000 лет [Певзнер и др., 2006]. Можно предположить, что 15–20 см прослои торфа в Яру Среднем могли формироваться около 500 лет каждый, однако, это весьма приблизительные цифры.

Наличие в «косослоистых песках» большого количества гравия пемзы, содержащей биотит, свидетельствует о принадлежности этого материала к продуктам извержений вулканов Срединного хребта, которые удалены от яров более, чем на 100 км. Аллювиальный тип отложения с аккумуляцией от устья р. Кирганик до устья р. Быстрой (см. рис. 1), удаленный источник сноса материала, катастрофическое воздействие на биоту – все это может характеризовать серию катастрофических паводков, селей, грязевых потоков. В связи с этим можно предположить, что катастрофический сход паводков мог быть вызван высокоэксплозивными кальдерообразующими извержениями на вулканах Хангар и/или Ичинский, которые расположены в Срединном хребте Камчатки на данной широте. Тогда главные пути движения паводковых вод, насыщенных песчано-гравийным материалом, могли соответствовать долинам рек Андриановка, Кирганик и Кимитина. При этом максимальные мощности толщи «косослоистых песков» отмечены в Ярах Генералка, Половинка, Девичий, Средний и Большой [Брайцева и др., 1968], которые как раз расположены между устьями рек Кирганик и Бол. Кимитина. О выбросах больших объемов пемзовой пирокластики можно судить по параметрам нескольких месторождений строительных (пемзовых) песков, описанных в восточных предгорьях Срединного хребта; в крупнейшем из них – Кимитинском, расположенном на междуречье Большой и Малой Кимитиной (Урочище Луговое), мощность залежи достигает 22 м [Государственная ..., 2009].

При извержении больших объемов тефры гигантские территории оказываются покрыты плащом рыхлых пирокластических продуктов. Горячий пемзовый материал, выпадая на снег, который в изобилии лежит в Срединном хребте большую часть года, способен вызвать активное снеготаяние и образование паводков (лахаров), сходивших как по долинам рек, так и по междуречным пространствам. При выходе водотоков из гор на относительно плоскую предгорную равнину происходит резкое падение уклона дна, что ведет к уменьшению несущей способности воды и аккумуляции наиболее грубого материала. При этом обильные воды, насыщенные песком, переполняют ранее выработанные русла рек и, не встречая преград, начинают распространятся по площади, образуя расширяющийся конус. Чем дальше уходит поток от гор, тем больше он начинает распадаться на отдельные струи, формируя грубо косослоистые гравийно-песчаные осадки. Каждая струя создает себе лоткообразное мини-русло, которое и выстилается сравнительно грубым песком в виде маленькой вытянутой синклинали. При боковом смещении струй мелкие песчаные мульды срезают друг друга, образуя крупнолинзовые косые серии мульдообразной косой слоистости [Астахов, 2008; Ботвинкина, 1965; Чалов, 2008; Шанцер, 1966], которую мы можем наблюдать в толще «косослоистых песков» яров р. Камчатки (см. рис. 4 а–г).

Вырвавшись из гор и войдя в лесную область, мощный водный поток сильно размывает берега и тащит с собой стволы деревьев, образуя заломы. Наиболее крупные заломы, как правило, приурочены к узлам слияния и деления рукавов [Опасные русловые …, 2014; Чалов и др., 2010а, б]. Чаще всего скопления древесины можно наблюдать в подошве и нижней части толщи «косослоистых песков» Яра Половинка (см. рис. 4 а, б). На рис. 1 видно, что Яр расположен на широте р. Мал. Кимитиной. Вполне вероятно, что до описываемых событий Малая Кимитина впадала в Камчатку на широте современного Яра Половинка, что становится достаточно очевидным, если мысленно продлить ее “горный” участок течения к востоку. Позже, по завершении аккумуляции песчаной толщи, Малая Кимитина, по-видимому, выработала себе новое русло в обход возникшей преграды и теперь впадает не в Камчатку, а в Большую Кимитину.

Согласно полученным датам (см. рис. 7), «мореноподобная толща» также образовалась около 43 тыс. л.н. В данном случае ни о каком оледенении речь идти не может, т.к. это время одной из теплых эпох стадии МИС-3 [Лаухин и др., 2012, 2015; Ложкин и др., 2010; Романова, 2013 и др.]. Кроме того, в отложениях «мореноподобной толщи» в стратотипическом обнажении террасы у Яра Крутого нами были обнаружены несколько фрагментов древесины (см. рис. 5), по одному из которых и получена дата 43.340±570 (ГИН-15304). В составе обломков «морены», детально изученной в Ярах Половинка, Девичий и в террасе у Яра Крутого [Брайцева и др., 1968; Куприна, 1970], в значительном количестве присутствуют кремнистые и глинистые сланцы, метаморфизованные песчаники и в подчиненном количестве граниты. Согласно данным геологической карты [Государственная ..., 2006] такой «набор» древних пород максимально близок к K2 - 1 породам Валагинского хребта в районе гор Кудряш, Савульч, Урцовая и Озерная, расположенных в истоках р. Китильгиной (см. рис. 1, врезка). Примечательно, что разрезы, где присутствует эта толща (Яры Половинка и Девичий, терраса у Яра Крутого) расположены довольно компактно. В других ярах «мореноподобная толща» замещается галечниками [Брайцева и др., 1968; Куприна, 1970], т.е. отложениями реки. Скорее всего «мореноподобная толща» представляет собой отложения катастрофического грязевого потока (селя), который сходил по долине р. Китильгиной (Пра-Китильгиной, устье которой вероятно располагалось в районе Яра Девичьего, в котором зафиксирована максимальная мощность толщи и самые крупные валуны), на остальных реках в это время могли быть сильные паводки. Сход селя мог быть спровоцирован высокомагнитудным землетрясением, сопровождавшим образование одной из позднеплейстоценовых кальдер на восточной Камчатке, например, Узон-Гейзерная, Крашенинникова, Большой Семячик II, Малый Семячик и др. [Пономарева и др., 2008].

Следующие 2–3 тыс. лет (толща «аллювиальных межледниковых отложений») долина «приходила в себя» после серии страшных природных катастроф. По-видимому, именно в это время в ЦКД сформировалась гидрологическая сеть в более или менее современном виде. Гигантские площади новообразованых песков (толща «кососолоистых песков» и «мореноподобная толща») постепенно зарастали от края уцелевшей растительности, на увлажненных участках начали образовываться торфяные болотца (см. табл. 5).

Интервал времени 40–30 тыс. л.н. характеризуется стабильной популяцией фауны (рис. 8а). В это время в разрезах Центральной Камчатки повсеместно отмечаются почвы (см. табл. 5), т.е., по-видимому, для крупных млекопитающих имелась хорошая кормовая база. А вот после 30 тыс. л.н. наблюдается спад количества дат по костям. В это время на полуострове произошло несколько крупных извержений [Пономарева и др., 2008], пеплы которых зафиксированы в разрезах Центральной Камчатки в виде горизонтов мощностью до 80 см [Брайцева и др., 2005]. На территориях с такими мощностями выпавшей тефры уничтожается вся растительность, включая древесную [Манько, Сидельников, 1989]. Сотни квадратных километров долины превратились в песчаную пустыню, не пригодную для обитания животных. Пески перевевались, образуя лессовидные покровные супеси. Наиболее поздние находки мамонтовой фауны Камчатки относятся к самому концу неоплейстоцена (табл. 6): Mаmmuthus primigenius12.630±50 (ГИН-3420) и Bison priscus 17.510±250 (ГИН-15329).

Результаты проведенных нами палинологических исследований (см. табл. 7, 8) свидетельствуют о крайне близких экологических обстановках, во время которых накапливалась органика в кровле «синих глин», в нижней части толщи «косослоистых песков» и в основании «межледниковых отложений», что, на наш взгляд, может свидетельствовать в пользу быстрого (первые тысячи лет), а не длительного (сотни тысяч лет) осадконакопления. Такое предположение, в свою очередь, согласуется с результатами радиоуглеродного датирования. Для северо-американской части Берингии, Чукотки и Курильских островов временной интервал 42–30 тыс. л.н. относят к межстадиалу с существенным потеплением и высокой изменчивостью сезонных температур [Лаухин и др., 2012, 2015; Ложкин и др., 2010; Bazarova et al., 1997; Elias, Brigham-Grette, 2013; Lozhkin et al., 2007; Pushkar, Cherepanova, 2011]. В условиях межстадиала характерно формирование многочисленных сфагновых и осоково-сфагновых болот, таким образом, результаты спорово-пыльцевого анализа торфяных линз, в данном случае, могут отражать локальную растительность, формировавшуюся в долине.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенных исследований изучены опорные разрезы рыхлых отложений Центральной Камчатки и дана характеристика их современного состояния. Критически рассмотрены ранее существовавшие представления о среднеплейстоценовом возрасте отложений. Установлено, что из двух 400-тысячных дат, которые относили к толще «синих глин», одна характеризует возраст иной более древней пачки алевритов, а вторая вообще не существует. Даты 100 и 210 тыс. лет для основания разрезов пока невозможно ни подтвердить, ни окончательно опровергнуть; но, поскольку датирование проводилось в 70-е годы, то эти данные все же лучше не использовать.

Впервые проведены широкомасштабные палеонтологические исследования, позволившие определить видовой состав мамонтовой фауны Центральной Камчатки (244 определения), который по набору и процентному соотношению видов близок к таковому для позднего неоплейстоцена Северо-Востока Сибири. Установлено, что, согласно современным представлениям, широколобые лоси, несмотря на свой архаичный облик, могли жить не только в среднем, но и в позднем плейстоцене.

Проведена ревизия радиоуглеродных дат, выполненных в 80–90-е годы в ГИН РАН; показано, что часть дат (наиболее древних) не прошла контроль качества. Результаты нового (2016–2017 гг.) радиоуглеродного датирования хорошо коррелируют с ранее сделанными и прошедшими ревизию датами. Таким образом, на начало 2018 г. для опорных разрезов ЦКД образовался массив из 65 дат, полученных как по разным видам погребенной органики, так и по костям млекопитающих. Распределение дат по сводному разрезу, а также особенности распределения дат по костям мегафауны пока довольно уверенно свидетельствуют о позднеплейстоценовом возрасте обсуждаемых разрезов. Однако, для толщи «синих глин» и подошвы «косослоистых песков» получено и несколько запредельных дат, что требует дополнительных работ по определению возраста основания разреза.

В связи с возможным пересмотром возраста, предложена и новая интерпретация формирования некоторых толщ, слагающих разрезы. Так, например, «косослоистые пески» могли сформироваться в результате схода нескольких катастрофических паводков (грязевых потоков), насыщенных песчано-гравийным материалом. Причиной их образования могли послужить высокоэксплозивные извержения вулканов Срединного хребта. «Мореноподобная толща», содержащая большое количество древних (мел-палеогеновых) пород, может представлять собой сель, сошедший со склонов Валагинского хребта, и вызванный высокомагнитудным землетрясением, сопровождавшим образование одной из кальдер Восточной вулканической зоны Камчатки.

Поскольку речь идет об опорных разрезах, то представленные в данной статье материалы пока еще недостаточны для утверждения о позднеплейстоценовом возрасте отложений. В наших ближайших планах проведение уран-ториевого датирования. Надеемся, что итоговый массив дат, полученных разными изотопно-геохронологическими методами (14С и 230Th/U), наконец-то позволит установить истинный возраст отложений, представленных в Ярах Центральной Камчатской депрессии.

Авторы выражают свою благодарность за всестороннюю помощь при проведении работ А.Д. Бабанскому, В.В. Большаковой, О.А. Брайцевой, А.А. Горбач, Н.Е. Зарецкой, В.В. Пономаревой, а также сотрудникам отдела фондов КГБУ «Камчатский краевой объединенный музей» в г. Петропавловске-Камчатском, его филиала в пос. Мильково и Дома детского творчества в пос. Мильково.

Работа выполнена в соответствии с Госзаданием по темам ГИН РАН № 0135-2018-0037 (ревизия старых и получение новых радиоуглеродных дат), № 0135-2019-0059 (работа с корректурой), при финансовой поддержке Программы Президиума РАН № 15 (палеонтологические исследования) и проекту РФФИ № 17-05-00352а (работа с литературой, картами, палинологические исследования, анализ полученных данных, написание статьи).

M. M. Pevzner

Geological Institute, Russian Academy of Sciences

Author for correspondence.
Email: m_pevzner@mail.ru

Russian Federation, 7, Pyzhevskii per., Moscow, 119017

O. V. Yashina

Museum of Nature, Cherepovets Museum Association

Email: m_pevzner@mail.ru

Russian Federation, 30a, Sovetskii pr., Cherepovets, 162600

O. I. Smyshlyaeva

Institute for Problems of Ecology and Evolution, Russian Academy of Sciences

Email: m_pevzner@mail.ru

Russian Federation, 33, Leninskii pr., Moscow, 119071

R. I. Nechushkin

Geological Institute, Russian Academy of Sciences

Email: m_pevzner@mail.ru

Russian Federation, 7, Pyzhevskii per., Moscow, 119017

T. D. Karimov

Geological Institute, Russian Academy of Sciences; Faculty of Soil Science, Lomonosov Moscow State University

Email: m_pevzner@mail.ru

Russian Federation, 7, Pyzhevskii per., Moscow, 119017; 1/12, Leninskie Gory, Moscow, 119991

O. Yu. Rozhdestvensky

Kamchatgeologiya, Central Kamchatka Expedition

Email: m_pevzner@mail.ru

Russian Federation, Mil’kovo, Kamchatka, 684300

  1. Астахов В. И. Начала четвертичной геологии: Учеб. пособие. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008. 224 с.
  2. Боескоров Г.Г. Систематика и происхождение современных лосей. Новосибирск: Наука, 2001. 120 с.
  3. Ботвинкина Л.Н. Методическое руководство по изучению слоистости // Труды ГИН АН СССР. Вып. 119. М.: Наука, 1965. 265 с.
  4. Брайцева О.А., Мелекесцев И.В., Евтеева И.С., Лупикина Е.Г. Стратиграфия четвертичных отложений и оледенения Камчатки. М.: Наука, 1968. 226 с.
  5. Брайцева О.А., Мелекесцев И.В., Сулержицкий Л.Д. Новые данные о возрасте плейстоценовых отложений центральной камчатской депрессии // Стратиграфия. Геологическая корреляция. 2005. Т. 13. № 1. С. 121–130.
  6. Вагнер Г.А. Научные методы датирования в геологии, археологии и истории. М.: Техносфера, 2006. 576 с.
  7. Вангенгейм Э. А., Зажигин В.С. Обзор фаунистических комплексов и фаун территории СССР // Стратиграфия СССР. Четвертичная система. Полутом 1. М.: Недра, 1982. С. 267–279.
  8. Вангенгейм Э.А., Флеров К.К. Широколобый лось (Alces latifrons) в Сибири // Бюллетень Комиссии по изучению четвертичного периода. 1965. № 30. С. 166–171.
  9. Васьковский А.П. Среднечетвертичный лось на Камчатке // Колыма. 1966. № 1. С. 153‒154.
  10. Геохронология СССР. Т. III. Новейший этап. Л.: Недра, 1974. 359 с.
  11. Гептнер А.Р., Лупикина Е.Г., Скиба Л.А. Раннеантропогеновые отложения Западной Камчатки // Бюллетень комиссии по изучению четвертичного периода АН СССР. 1966. Вып. 31. С. 57–72.
  12. Горохова М.Н., Марков Р.А., Григорьева Л.В. История филогенетических исследований лося (Alces) // Актульные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2017. № 5-1. С. 10–14.
  13. Государственная геологическая карта Российской Федерации масштаба 1 : 1 000 000 (третье поколение). Лист N-57. СПб.: ВСЕГЕИ, 2006.
  14. Государственная геологическая карта Российской Федерации масштаба 1 : 200 000. Издание второе. Серия Хангарская. Лист N-57-IX (Мильково). Объяснительная записка. СПб.: Картографическая фабрика ВСЕГЕИ, Минприроды России, Роснедра, «Камчатнедра», ОАО «Камчатгеология», 2009. 143 с.
  15. Зубов А.Г., Кочегура В.В. Результаты палеомагнитного опробования покровных супесей Центральной Камчатской депрессии // Ученые записки Казанского университета. Естественные науки. 2014. Т. 156(1). С. 79–94.
  16. Кирьянов В.Ю. О возможности корреляции пепловых горизонтов в плейстоценовых отложениях Центральной Камчатской депрессии // Вулканология и сейсмология. 1981. № 6. С. 30–38.
  17. Кременецкая Т.Н. Речные, лагунные, озерные отложения в вулканических районах (Камчатка) // Труды ГИН АН СССР. Вып. 299. М.: Наука, 1977. 100 с.
  18. Кузнецов В.Ю., Максимов Ф.Е. Методы четвертичной геохронометрии в палеогеографии и морской геологии. СПб.: Наука, 2012. 191 с.
  19. Куприна Н.П. Стратиграфия и история осадконакопления плейстоценовых отложений Центральной Камчатки / Труды ГИН АН СССР. Вып. 216. М.: Наука, 1970. 148 с.
  20. Кущев С.Л., Ливеровский Ю.А. Геоморфологический очерк Центральной Камчатской депрессии // Труды института физической географии АН СССР. Вып. 32. М.: Наука, 1940. 87 с.
  21. Кущев С.Л., Ливеровский Ю.А. Основные моменты эволюции физико-географических условий Центральной Камчатской депрессии в четвертичный период // Докл. АН СССР. 1938. Т. XIX. № 8. С. 615–618.
  22. Лазарев П.А. Крупные млекопитающие антропогена Якутиии (филогенез, систематика, палеоэкология, фаунистические комплексы, тафономия, останки) / Автореф. дисс. … доктора биолог. наук. Якутск: Ин-т систематики и экологии животных СО РАН, 2005. 46 с.
  23. Лаухин С.А., Пушкарь B.C., Черепанова М.В. Опыт корреляции природных событий каргинского времени плейстоцена (аналоги МИС-3) от Приобья до Охотского моря // Бюлл. МОИП. Отд. геол. 2015. Т. 90. № 2. С. 23–34.
  24. Лаухин С.А., Пушкарь B.C., Черепанова М.В. Современное состояние реконструкций природной среды на севере Сибири в каргинское время (поздний плейстоцен) // Бюлл. МОИП. Отд. геол. 2012. Т. 87. № 6. С. 37–48.
  25. Ложкин А.В., Андерсон П.М., Браун Т.А. и др. Новая летопись изменения климата и растительности Северного Приохотья в течение изотопных стадий 4-1 // Вестник СВНЦ ДВО РАН. 2010. № 1. С. 63–70.
  26. Максимов Ф.Е., Кузнецов В.Ю. Новая версия 230Th/U-датирования верхне- и средненеоплейстоценовых погребенных органогенных отложений // Вестник СПбГУ. 2010. Сер. 7. Вып. 4. С. 94–107.
  27. Малаева Е.М. Верхнеплиоценовые-плейстоценовые флоры Северной Камчатки и их значение для стратиграфии и палеогеографии / Автореф. дисс. … кандидата географ. наук. М.: Изд-во МГУ, 1965. 18 с.
  28. Манько Ю.И., Сидельников А.Н. Влияние вулканизма на растительность. Владивосток: Изд-во ДВО АН СССР, 1989. 160 с.
  29. Наумов А.Н., Бурнатный С.С., Минюк П.С., Зубов А.Г. Петромагнитные характеристики плейстоценовых пеплов разреза Половинка, Центральная Камчатская депрессия, Камчатка // Вулканизм и связанные с ним процессы // Материалы XX региональной научной конференции, посвященной Дню вулканолога. Петропавловск-Камчатский, 30–31 марта 2017. Петропавловск-Камчатский: ИВиС ДВО РАН, 2017. С. 66–69.
  30. Никольский П.А. Систематика и стратиграфическое значение лосей (Alcini, Cervidae, Mammalia) в позднем кайнозое Евразии и Северной Америки / Автореф. дисс. … кандидата геол.-мин. наук. М.: ГИН РАН, 2010. 26 с.
  31. Новейший и современный вулканизм на территории России / Отв. ред. Н.П. Лаверов, Ин-т физики Земли им. О.Ю. Шмидта. М.: Наука, 2005. 604 с.
  32. Озорнина С.П. Диатомовые водоросли (Bacillariophyta) древнеозерных отложений Центральной Камчатской депрессии // Вестник Камчатского государственного технического университета. 2011. Вып. 17. С. 84–100.
  33. Опасные русловые процессы и среда обитания лососевых рыб на Камчатке / Под ред. С.Р. Чалова, В.Н. Лемана, А.С. Чаловой. М.: Изд-во ВНИРО, 2014. 240 с.
  34. Певзнер М.М. Голоценовый вулканизм Срединного хребта Камчатки // Труды Геологического института. Вып. 608. М.: ГЕОС, 2015. 252 с.
  35. Певзнер М.М., Пономарева В.В., Сулержицкий Л.Д. Голоценовые почвенно-пирокластические чехлы в Центральной Камчатской депрессии: возраст, строение, особенности осадконакопления // Вулканология и сейсмология. 2006. № 1. С. 24–38.
  36. Пономарева В.В., Чурикова Т.Г., Мелекесцев И.В. и др. Позднеплейстоцен-голоценовый вулканизм Камчатки. // Изменение окружающей среды и климата: природные и связанные с ними техногенные катастрофы. Том II. Новейший вулканизм северной Евразии: закономерности развития, вулканическая опасность, связь с глубинными процессами и изменениями природной среды и климата. М.: Изд-во ИГЕМ, 2008. С. 19–40.
  37. Романова А.В. Палеогеографические особенности формирования осадков Охотского моря в позднем плейстоцене-голоцене (по данным фораминиферового анализа) // Вестник КРАУНЦ. Науки о Земле. 2013. № 1. Вып. 21. С. 183–194.
  38. Чалов Р.С. Русловедение: теория, география, практика. Т. 1 // Русловые процессы: факторы, механизмы, формы проявления и условия формирования речных русел. М.: Изд-во ЛКИ, 2008. 608 с.
  39. Чалов С.Р., Ермакова А.С., Есин Е.В. Речные заломы: экологическая и руслоформирующая роль // Вестник МГУ. Серия 5. География. 2010а. № 6. С. 25–31.
  40. Чалов С.Р., Ермакова Г.С., Завадский А.С., Самохин М.А. Реки лахаровых долин Камчатки // Сохранение биоразнообразия Камчатки и прилегающих морей. 2010б. Вып. XI. С. 73–77.
  41. Шанцер Е.В. Очерки учения о генетических типах континентальных осадочных образований // Тр. ГИН АН СССР. Вып. 161. 1966. 239 с.
  42. Bazarova V.B., Razjigaeva N.G., Grebennikova T.A. et al. 14C Dating of Late Pleistocene–Holocene Events on Kunashir Island, Kuril Islands // Radiocarbon. 1997. V. 40. № 2. P. 775–780.
  43. Elias S. A., Brigham-Grette J. Late Pleistocene glacial events in Beringia // Encyclopedia of Quaternary Science, second edition / Ed. S.A. Elias. Amsterdam: Elsevier, 2013. Р. 191–201.
  44. Guthrie R.D. Frozen Fauna of the Mammoth Steppe: The Story of Blue Babe. Chicago: University of Chicago Press, 1990. 323 p.
  45. Kurten B., Anderson E. Pleistocene Mammals of North America. New York: Columbia University Press, 1980. 234 p.
  46. Lozhkin A.V., Anderson P.M., Matrosova T.V., Minyuk P.S. The pollen record from El’gygytgyn Lake: implications for vegetation and climate histories of northern Chukotka since the late middle Pleistocene // Journal of Paleolimnology. 2007. V. 37. № 1. Р. 135–153.
  47. Martin P.S., Steadman D.W. Prehistoric extinctions on islands and continents // Extinctions in Near Time Causes, Contexts, and Consequences / Ed. R.D.E. MacPhee. Boston, MA: Springer, 1999. P. 17–55.
  48. Naumov A.N., Burnatny S.S., Minyuk P.S., Zubov A.G. Reference Pleistosene section of the Central Kamchatka depression: petromagnetism, mineralogy, geochemistry, stratigraphy // International conference on paleomagnetism and rock magnetism. Book of abstracts. Kazan, 2–7 october 2017. Kazan: KFU Publishing House, 2017. P. 65.
  49. Pushkar V.S., Cherepanova M.V. Beringia: Impact on paleoclimates of northeast Asia and North Pacific during Last Pleistocene glaciation // Quaternary international. 2011. V. 237. № 1–2. Р. 32–38.
  50. Stefaniak K., Pawlowska K., Ratajczak U. et al. Middle and Late Pleistocene elks (Cervalces Scott, 1855 and Alces Gray, 1821) from Poland: Palaeoenviromental and Palaegeographic implication // Ann. Soc. Geol. Pol. 2014. V. 84. P. 341–362.

Supplementary files

Supplementary Files Action
1. Fig. 1. Geological and geomorphological scheme of the Central Kamchatka Depression according to [State ..., 2006] (a) and a map of Kamchatka showing the area of ​​work (b) .a - 1, 2 - Holocene: 1 - alluvial gravel, sand, gravel, boulders, clay , loam, sandy loam, silt (aQH), 2 - peat, loam, sandy loam, sand, silt, clay (plQH); 3-8 - late Neopleistocene 3 - alluvial gravels, sands, sandy loam, loam (aQIII4), 4 - boulder glacial loam, sandy loam, boulder sand, loam and sandy loam with blocks, boulders, scree, gravel, pebbles, gravel (gQIII4) 5 - glyatsioflyuvialnye gravels with boulders, gravel and sand, sand, gravel, boulder, loam and clay loams with pebbles, boulders, gravel (fQIII4), 6 - volcanic ash, ash tuffs and tuffites, interlayers humus loam and sandy loam ( "coverslips sandy loam ") (VlQIII2-3), 7 - glacial loam, sandy loam, clay, sand with boulders, pebbles, rubble, timber and boulders, boulder sandy loam and loam (gQIII2), 8 - glaciofluvial pebbles, often boulder or gravel with sand, sandy loam, loam and sand (fQIII2); 9 - undifferentiated lake and alluvial-lake sands, less often sandy loam horizontal layered, interlayers and lenses of gravel, pebbles, “blue clay”, siltstones; undifferentiated lake and alluvial sands, cross-stratified, with interlayers and lenses of pebbles, loams and peat, silts, sandy loams, diatomites (l, alQII-III1); 10 - Miocene-Quaternary volcanics; 11 - Cretaceous-Paleogene rocks; 12 - faults: a - main structural, b - minor; 13 - settlements (a), well location according to [Ozornina, 2011] (b); 14 - sections from the table. 1 including those studied by us: (a) - we have not yet studied, (b) - we have studied, the names of the yars are shown to the right of the diagram; 15 - lakes; b - ridges (contoured by a dotted line): В - Valaginsky, C - Sredinny; volcanoes: I - Ichinsky, X –Hangar; Mountains: N - Nikolka, K - an array of Kudryash, Savulch, Urtsovaya, Ozernaya mountains. View (1MB) Indexing metadata
2. Fig. 2. The structure of the section of loose deposits of CKD. Yar Polovinka, outcrop power about 100 m, photo by M.M. Pevzner. 1 — the “blue clay” stratum, 2 — the “stratified sand” stratum, 3 — the “moraine-like” stratum, 4 — interglacial alluvial sediments, 5 — the overburden layer of sandy loam. View (1MB) Indexing metadata
3. Fig. 3. Thickness of "blue clay". a - Yar Gorely, inclusions of a fragment of the buried stump (enlarged) and plant-tree detritus, for which 14 C age was obtained (sample GIN-15305, -15306, UOK-4843, see Table 5); b - terrace downstream from Yar Polovinka; c - terrace downstream from Yar Krutoy; Ms - Yar Polovinka: g - general view of the stratum, d - volcanic ash interlayer, e - peat with wood and ash (sample GIN-15295, GIN-15298, see Table 5) under horizontal “clay”; g - peat with large fragments of flattened wood. The dividing price of the scale ruler is 10 cm. Photo by M.M. Pevzner. 1 — sand, 2 — wavy-layered “clay”, 3 — horizontal-layered “blue clay”, 4 — stratum of “stratified sand”, 5 — buried wood. View (3MB) Indexing metadata
4. Fig. 4. Thickness of “slit sands”. a – c - Yar Polovinka: a - “stepped” separateness, b — tree creases at the base of the sequence, c — fragment of layering; g, d - Yar Medium, interbed of peat, according to which 14C age is obtained (GIN-15311, -15312, see Table 5): g - peat in natural occurrence, e - peat in the cleaned wall, near the roof of the layer the volcanic horizon is visible of ashes. The dividing price of the scale ruler is 10 cm. Photo by M.M. Pevzner. 1 - the “blue clay” stratum, 2 - the “stratified sand” stratum, 3 - buried wood, 4 - the peat interbed. View (3MB) Indexing metadata
5. Fig. 5. Deposits of “moraine-like” stratum. a - Yar Polovinka, b - a terrace near Yar Krutoy, characteristic “folds of glaciodislocations”, according to [Brytseva et al., 1968], c - wood in a “moraine-like” layer, which was 14 C age (GIN-15304, see table . five). The dividing price of the scale ruler is 10 cm. Photo by M.M. Pevzner. View (2MB) Indexing metadata
6. Fig. 6. The species composition of the mammoth fauna of Kamchatka (244 definitions in total). View (123KB) Indexing metadata
7. Fig. 7. Schematic summary section of loose sediments of the Central Kamchatka Depression. To the right and left of the section are radiocarbon dates obtained from in situ samples; substantially rejuvenated, as well as those obtained from a deliberately redeposited material - not shown. The 14C dates given were obtained by successive alkaline extracts (g1, g2, g3) or one hot extract (g), including after their treatment with hydrofluoric acid (HF) and re-dating of benzene (bis), as well as bone collagen or without indexes). 1 - Holocene soil pyroclastic cover; 2 - cover sandy loam; 3 - “interglacial alluvial deposits”; 4 - “moraine-like” stratum; 5 - pebbles, facies replacing the “moraine-like” stratum; 6 - thickness of “cross-sands”; 7 - the thickness of the “blue clay”; 8 - bones of mammals; 9 - buried wood. View (725KB) Indexing metadata
8. Fig. 8. Histograms of the distribution of radiocarbon dates on the bones of mammals. a - all dates from table. 6, b - the interval of dates is 50.5–40.0 thousand 14С l.n. From dates arr. No. 5-7 (GIN-224aI, -224aII, -224bI) (see Table 7) was taken alone, since the remains of one mammoth were dated; high columns - limiting, flat - extreme dates. View (68KB) Indexing metadata

Views

Abstract - 92

PDF (Russian) - 74

PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2019 Российская академия наук