PSYCHOPATHOLOGICAL MECHANISMS OF SOCIALLY DANGEROUS ACTS IN EPILEPTIC PATIENTS

Abstract


Clinical and dynamic indices were studied and a clinical-psychopathological analysis of socially dangerous actions (OOD) performed by epileptic patients was carried out. The most characteristic psychopathological mechanisms of OOD are revealed. Patients who are deemed insane, are characterized by a significant representation of negative personal mechanisms of wrongful conduct. In persons recognized as severely sane, the personality disorders inherent in them are more important.

Full Text

Особая связь между клиническими проявле- ниями при эпилепсии и характером поведения отмечается многими авторами [1, 9, 10, 16, 23]. Обсуждая проблему специфичности психических расстройств при эпилепсии [7, 15, 18, 20] авторы отме- чают значимость аффективных нарушений и психоти- ческой симптоматики [13, 17, 22, 24], наличие поведен- ческих расстройств [5], что обусловливает аномальное поведение больных, в первую очередь - агрессивное. Рассматривая взаимоотношение между эпилепсией и насильственным поведением, отмечаются периоди- ческие вспышки агрессивности, которые значительно превосходят по своей выраженности, вызвавшие их психосоциальные стрессы [14, 19]. В настоящее время проявления агрессии оценивают преимущественно в рамках того или иного психопатологического расстройства. Одним из аспектов данной проблемы является взаимосвязь агрессивных форм поведения и эпилепсии [4, 9, 21, 23]. Цель исследования - выявление наиболее харак- терных для эпилепсии психопатологических меха- низмов общественно-опасных действий (ООД). Материалы и методы: было обследовано 146 мужчин, больных эпилепсией, обвиняемых в право- нарушениях против личности при значительной представленности убийств (49,15%), угрозы убий- ством (20,3%) и телес- ных повреждений (21,2%), признанных экспертной комиссией невменяемыми или ограниченно вменяемыми. Использован клинико- психопатологический метод исследования. Обработка полученных результатов производилась с использова- нием лицензированной программы Statistica 10.0 for Windows. Результаты исследования. Анализ клинико-дина- мических показателей обследуемых лиц свидетель- ствует о преобладании в группе лиц, признанных невме- няемыми, особенностей раннего периода развития, выражающихся в трудностях обучения, а также свой- ственных им с детства девиантных форм поведения с преобладанием психической расторможенности, психопатоподобного поведения. В ряде случаев раннее начало заболевания приводило к формированию уже к пубертатному возрасту достаточно отчетливых спец- ифических эпилептических изменений личности с преобладанием агрессивных форм поведения. В даль- нейшем течение заболевания у этой категории больных характеризовалось выраженной прогредиентностью. Отсутствие систематического лечения, злоупотре- бление психоактивными веществами обследуемыми способствовало утяжелению течения заболевания с возникновением частых аффективных вспышек с гете- роагрессивными реакциями и нередко с аутоагрессией. Анализируя особенности личности обследуемых в анамнезе, у признанных невменяемыми, отмечено преобладание жестокости (50,8%; р<0,01), властности (15,25%; р<0,05), злопамятности (61,8%; р<0,01), обид- чивости (88,9%), злобности (72,03%; р<0,05), бруталь- ности с аффективной напряженностью (30,5%; р<0,01), застреваемостью, и в то же время - мелочность, назой- ливость, недоверчивость и подозрительность. У лиц, признанных ограниченно вменяемыми, преобладали угодливость (46,4%), сензитивность (42,8%), мнитель- ность (53,5%; р<0,01), тревожность (60,7%), нереши- тельность (28,57%), педантичность (32,14%), аккурат- ность (28,57%). Существенное влияние на формирование агрес- сивного криминального поведения и реализацию агрессии могут оказывать психопатологические прояв- ления, главным образом, ведущий психопатологиче- ский синдром [3]. На момент ООД преобладал среди непсихотических - психопатоподобный синдром, выявленный у 52,5% лиц, признанных невменяемыми и у 78,6% (р<0,01), признанных ограниченно вменя- емыми. При ведущем значении психопатоподобных расстройств в генезе ООД придается специфическим личностным особенностям, характерным для эпилеп- тического процесса. Анализ взаимодействия психопа- тологического состояния и криминальной ситуации позволил оценить соответствие ее сложности потенци- альным ресурсам личности, измененным вследствие болезненных расстройств. При этом подвергалась оценке адекватность восприятия данной ситуации больными, возможность выбора иных форм поведения в ней, а также способность прогнозировать результат избранной поведенческой стратегии. Свойственные больным обидчивость, мстительность, злопамятность, брутальность, сочетаясь с недостаточной дифференци- рованностью эмоциональной сферы, не позволяли им различать нюансы поведения других лиц, а зачастую и всей ситуации в целом, что приводило к вспышкам агрессии, импульсивности поступков, которые были несоразмерны вызвавшему их поводу. Недостаточная пластичность психики больных и постепенное усво- ение наиболее простых, однотипных элементарных форм реагирования вне зависимости от сложности и разнообразия тех или иных ситуаций, определяли преобладание негибких форм поведения. Осознание собственной неполноценности, а также отмечаю- щиеся у ряда больных сензитивность, тревожность, ипохондричность затрудняли формирование комму- никативных навыков, что приводило к повышенной уязвимости, склонности к застреванию на психотрав- мирующих ситуациях. Ригидность мыслительных процессов, застойность аффективных переживаний определяли в ряде случаев трудности непосредствен- ного эмоционального отреагирования на ситуацию. При наличии в качестве ведущего дисфорического синдрома (1,7%) психическое состояние характе- ризовалось длительным постепенно наступающим изменением настроения в сторону пониженного тоскливо-злобного, когда больные становились угрю- мыми и раздражительными по малейшему поводу. В состоянии дисфории больные совершали агрес- сивные действия в отношении лиц, которые когда- либо ущемляли их интересы. На первый план выступала упорная злость с утверждением своей правоты, с вязкой агрессивной настроенностью. При наличии в качестве ведущего синдрома явления эпилептического слабоумия больными усваивались подчас чисто декла- ративные ценности, доходящие до ханжеского следо- вания неким абстрактным нормам конформного суще- ствования. Требования неукоснительного следования этим правилам от лиц ближайшего окружения приво- дили не только к однотипным конфликтам, но и опре- деляли весь образ жизни близких. Любое отклонение от навязываемых устоев, а также неблаговидное пове- дение решительно пресекались вербальной агрессией и в ряде случаев нанесением телесных повреждений. У больных с нарушением когнитивных функций и утратой критики, при отсутствии способности оцени- вать социально-значимые особенности ситуации происходила реализация устойчивых стереотипов поведения без учета конкретных ситуаций. Н.И Введенский [2] подчеркивал, что престу- пления, совершаемые больными эпилепсией, харак- теризуются неистовым и бесцельно кровавым выпол- нением (отделение головы, расчленение трупа и т.п.), предопределяют необходимость иметь в виду возмож- ность эпилептических механизмов. У больных эпилеп- сией, признанных невменяемыми, психопатологиче- ские механизмы (по М.М. Мальцевой) на момент ООД были представлены помимо продуктивно-психоти- ческих негативно-личностными [8]. Среди ситуаци- онно-спровоцированных негативно-личностных меха- низмов ведущими психопатологическими синдромами являлась аффектогенная бесконтрольность и интеллек- туальная несостоятельность. Аффектогенная бескон- трольность (42,4%; р<0,01) выражалась в сочетании психопатоподобного и дисфорического синдромов, когда злобно-тоскливое настроение, внутренняя напря- женность и повышенная чувствительность к внешним раздражителям делали этих больных постоянно гото- выми к агрессивным разрядам. Больные были не в состоянии контролировать и корригировать эмоци- ональные реакции. При наличии интеллектуальной несостоятельности (9,3%) криминальный эпизод являлся результатом недостаточного осмысления ситу- ации, сложность которой не соответствовала потен- циальным возможностям обследуемых к восприятию всех составляющих ее элементов и к предвидению возможных путей ее развития, а соответственно - вероятных последствий при различных вариантах поведения в ней. Синдром повышенной внушаемости и подчиняемости (1,7%) характеризовался зависи- мостью поведения больных от мнения окружающих, которое определяло криминальную направленность действий обследуемых. Среди инициативных действий на первое место выступала псевдосоциальная гиперактивность (6,78%). Целью такого поведения становилось согласование существующих реально обстоятельств и межлич- ностных отношений со сложившейся у больных картиной мира, подчиненной негибким схемам. В этих случаях объективно неадекватные способы достижения подобной цели оказывались для больных единственно возможными и уместными, что часто приводило к резкому диссонансу между объективной, в том числе уголовно правовой оценкой их деяний и собственной критической их оценкой. Инициативные действия в виде расторможенности и извращенности влечений (5,1%) приводили к совершению сексуальных деликтов, поджогов, краж. Дефицит высших эмоций был представлен в 3,4% случаев, когда обследуемому было недоступно проведение анализа своих действий в рамках общечеловеческих ценностей, характерно преобладание низменных интересов и потребностей. Экспертная оценка психического состояния подэк- спертного, в отношении которого предполагается дать заключение об ограниченной вменяемости, не может быть основана на сугубо психопатологических критериях - она требует и психологического исследо- вания структуры личности, прежде всего мотиваци- онной сферы [12]. У лиц с признаками органического поражения головного мозга с выраженным эпилеп- тоидным радикалом наблюдается нарушение произ- вольной саморегуляции деятельности, когда особое значение приобретает конфликтная ситуация, предъ- являющая субъективно повышенные требования к подэкспертному, что в совокупности с личностными особенностями и эмоциональным напряжением, препятствующим выбору конвенциальных способов решения проблемы, как правило, приводит к агрес- сивно-насильственным действиям [6]. При эпилепсии возможно применение ст.22 УК РФ в связи с наличием при данном заболевании изменений личности и частых дисфорических состояний, а также пароксизмальных расстройств [11]. При формально правильно воспринимаемых ситу- ативных обстоятельствах у больных, признанных ограниченно вменяемыми, неадекватное, чрезмерное эмоциональное отреагирование было связано со свой- ственными больным эпилепсией личностными особен- ностями, дисфорическими состояниями. Когда особое значение приобретала конфликтная ситуация, предъ- являющая субъективно повышенные требования, что в совокупности с личностными особенностями и эмоциональным напряжением, препятствовало выбору способов решения проблемы, как правило, приводило к агрессивно-насильственным действиям. В период ООД в 78,6% случаев у больных эпилеп- сией, признанных ограниченно вменяемыми преоб- ладал психопатоподобный синдром. В силу имею- щихся у испытуемых личностных особенностей они не могли в полной мере осмыслить криминальную ситуацию, оценить свою роль в ней, выбрать пове- дение и конкретное решение проблемы. Во время ООД у обследуемых лиц актуализировались личностная диспозиция на фоне снижения подвижности и гибкости психических процессов, ригидности в отстаивании собственных позиций, постоянной готовности к агрессивным действиям по отношению к обидчикам, застойность эмоционально насыщенных переживаний. У других обследуемых усугубление специфической личностной патологии с наличием аффективной логики с представлением об ущемлении в правах на фоне мсти- тельности, обидчивости, эгоцентризма, подозритель- ности, тревожности, повышенной требовательности проявлялись в условиях исключительно конфликтной психогенно-травмирующей ситуации. Эмоциональное состояние в момент совершения агрессивных действий характеризовалось повышенной раздражительно- стью, злобой, оскорбленным самолюбием, желанием отомстить. Неадекватная самооценка, плохое пони- мание мотивов поступков и эмоций других людей, склонность к формированию труднокорригируемых суждений, сниженная способность к планированию своих поступков и прогнозированию их последствий ограничивали способность в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими в момент ООД. Дисфорический синдром (7,14%), не доходящий до психотического уровня, характери- зовался внезапностью возникновения беспричинного стойкого аффекта злобы, агрессии, гнева на фоне тоскливого настроения с усугублением личностных особенностей в виде напряженности и застойности аффекта, брутальности, что в совокупности приво- дило к снижению волевого контроля с недостаточ- ностью прогноза. Агрессивные действия обследу- емых, обусловленные дисфорическим состоянием на фоне алкогольного опьянения, носили импульсивный характер с направлением вектора агрессии не только на «обидчика», но и на других людей, оказавшихся рядом. При этом эмоциональный ответ был избыточен без достаточного уровня критичности и прогноза последствий. Наличие когнитивных нарушений (7,14%) характеризовалось поверхностностью и легко- весностью суждений, некоторой внушаемостью, робо- стью, зависимостью от внешних оценок, психической заторможенностью, обусловленной замедленностью и инертностью психических процессов, некоторым снижением памяти, в тоже время раздражительностью, неспособностью правильно реагировать и контролиро- вать свои действия в момент ООД. Синдром расстрой- ства влечений в момент ООД (7,14%), проявлялся выраженным эгоцентризмом, «изощренной» агрессив- ностью, внутренней напряженностью, повышенной чувствительностью к внешним раздражителям на фоне замкнутости, малообщительности, что сочета- лось с психическим инфантилизмом со склонностью к фиксации и накоплению отрицательных переживаний с понижением ресурсов волевой регуляции поведения. Заключение. Полученные данные говорят о преоб- ладании у больных эпилепсией, признанных невме- няемыми, негативно-личностных механизмов по типу аффектогенной бесконтрольности и интеллектуальной несостоятельности. Результаты исследования с одной стороны, свидетельствует о нарушении саморегуляции, а с другой - о столь же высоком риске повторных криминальных действий. У больных, признанных ограниченно вменяемыми, при формально правильно воспринимаемых ситуативных обстоятельств, чрез- мерное эмоциональное реагирование было связано со свойственными больным эпилепсией личност- ными особенностями, дисфорическими состояниями. Аффективная напряженность в сочетании с повы- шенной чувствительностью к внешним раздражителям порождает постоянную готовность к агрессивным действиям. В ряде случаев общественная опасность лиц с психическими расстройствами, не исключаю- щими вменяемости, была связана с неспособностью охватить ситуацию в целом, предвидеть ближайшие и отдаленные, прямые и косвенные последствия своих действий, прогнозировать развитие событий, соиз- мерять свои возможности с трудностью задач и усло- виями ситуации ее решения.

About the authors

Svetlana V Kornilova

V.P. Serbsky National Medical Research Center for Psychiatry and Drug Abuse, Russian Ministry of Health

Email: sveta-korn@mail.ru
Moscow, 119034, Kropotkinsky pereulok, 23

References

  1. Болдырев А.И. Психические особенности больных эпилепсией. М.: Медицина, 2000. 383 с.
  2. Введенский Н.И Эпилепсия с судебно-психиатрической точки зрения // Проблемы судебной психиатрии. М., 1941. № 3. С. 3-37.
  3. Дмитриева Т.Б., Шостакович Б.В. Психопатология и агрессивное поведение // Материалы Всероссийского съезда психиатров. М., 2000. С. 204.
  4. Калинин В.В., Железнова Е.В., Рогачева Т.А., Соколова Л.В. и др. Психические расстройства при эпилепсии. Пособие для врачей. М., 2006. 27 с.
  5. Киссин М.Я., Незнанов Н.Г. Особенности клиники эпилепсии у больных с простыми парциальными «психическими» припадками // Российский психиатрический журнал. М., 2007. № 2. С. 33-36.
  6. Кудрявцев И.А., Морозова М.В., Савина О.Ф. Использование психологических познаний при определении меры способности к произвольной саморегуляции (в рамках ст. УКРФ) / Ограниченная вменяемость. М., 2005. С.134-142.
  7. Максутова А.Л. Психопатология при эпилепсии // Современная психиатрия им. П.Б. Ганнушкина. 1998. № 5. С.4-9.
  8. Мальцева М.М. Общественно опасные действия психически больных и принципы их профилактики: (клинико-статистические исследования). Дисс. … докт. мед. наук. М., 1987. 414 с.
  9. Простова А.С. Психические расстройства при височной эпилепсии и их судебно-психиатрическая оценка. Дисс …канд. мед. наук. М., 2005. 234 с.
  10. Усюкина М.В. Судебно-психиатрическая экспертиза психических расстройств при эпилепсии / Руководство по судебной психиатрии М.: Юрайт. 2017. С. 233-252.
  11. Хрящев А.В. Некоторые критерии применения ст.УК РФ в судебно-психиатрической практике // Российский психиатрический журнал, 2000. №3. С. 45-48.
  12. Шостакович Б.В., Горинов В.В. Ограниченная вменяемость в судебно-психиатрической практике. М., 1998. С. 11-18.
  13. Baumgartner C. Postictal psychosis // Abstracts from the 21st International Congress-Sidney. 1995. P. 218.
  14. Burcet-Darde J. Medicine and law. Legal aspects of the epilepsies // Servicio de Neurologia; Hospital Sant Juan de Dios, Palma de Mallorca, 07007, Espana. Rev Neurol. 2002. Mar 16-31. Vol. 34(6). P. 551-555.
  15. Friedrich S. Somatic anxiety syndromes // Current opinion in psychiatry. 1999. Vol. 12. supp l1. P. 120.
  16. Helmstaedter C., Witt J.-A. Epilepsy and cognition - A bidirectional relationship? // Seizure. 2017. Vol.49. P. 83-89.
  17. Ignatowicz L. Psychiatric aspects of epilepsy in childhood treted with tigretol // Abstracts from the 21st International Epilepsy congress. Sydney. 1995. Vol. 36. P. 128.
  18. Kanner A.M. Corrigendum to “Depression and epilepsy: Epidemiologic and neurobiologic perspectives that may explain their high comorbid occurrence” [Epilepsy Behav. 24/2 (2012) 156-168] // Epilepsy & Behavior. 2014. Vol. 32. P. 170.
  19. Kowalik A. Benavioral disturbances in children with temporai lobe epilepsy // Abstracts from the International Epilepsy Congres-Sydney. 1995. Р. 177.
  20. Mula M. The interictal dysphoric disorder of epilepsy: a still open debate // Curr Neurol Neurosci Rep. 2013. Vol. 13(6). P. 355.
  21. van Ool J. S., Snoeijen-Schouwenaars F.M., Tan I.Y. et al. Challenging behavior in adults with epilepsy and intellectual disability: An analysis of epilepsy characteristics // Epilepsy & Behavior. 2018. Vol. 86. pp. 72-78.
  22. Oueslati B., Fekih-Romdhane F., Ridha R. Postictal Delirium and Violent Behavior in Patients with Post-Neurosurgical Epilepsy // World Neurosurgery. 2018. Vol. 115. pp. 193-195.
  23. Ritaccio A., Devinsky O. Personality disorders in epilepsy. In: Psychiatric issues in epilepsy. A practical guide to diagnosis and treatment [A. Ettinger, A. Kanner (eds.)]. Philadelphia, 2001. рp. 147-161.
  24. Shah E., Bird J. S., Shotbolt P. Epilepsy and concomitant obsessive-compulsive disorder // Epilepsy & Behavior Case Reports. Available online 20, 2018.

Statistics

Views

Abstract - 63

PDF (Russian) - 5

Cited-By


PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2018 Kornilova S.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies