Value of the constitutional teleology and constitutional legitimacy of the political and ideological diversity (pluralism): doctrine and practice

Cover Page


Cite item

Abstract

The article examines the legal nature and mission the constitutional teleology, the role of teleological function of the constitution in the Soviet and modern Russian legal system, the concept and types of constitutional legitimacy, the relationship of constitutional legitimacy and political and ideological foundations of the constitutional system, the nature and limitations of the principles of political pluralism, multi-party system and ideological pluralism.

Full Text

К Правовая природа и предназначение конституционной телеологии онституционная телеология основывается на концепте современной конституции, на парадигме понимания роли, предназначе- ния и функций современной конституции, которое разделяется конституционалистами в различных странах. Ведущее конвенциональное начало со- общества ученых - это единый стиль мышления, признание научным сообществом определенных фундаментальных теорий и методов. Эти поло- жения, объединяющие сообщество ученых, Т. Кун назвал парадигмой. «Под парадигмами, - писал Т. Кун, - я подразумеваю признанные всеми науч- ные достижения, которые в течение определенного времени дают научному сообществу модель поста- новки проблем и их решений»1. Парадигма совре- менной конституции предполагает разделяемую оценку функциональности конституций и функци- онирования конституционализма как правового, политического, социально-культурного, истори- ческого и экономического явления. Функциональ- ность заложена в современное понимание и пред- назначение конституции. Как отмечается в иссле- довании по сравнительному конституционному праву, такие термины, как конституция, больше используются, чем определяются, и их понимание связано со знанием того, как они используются2. 1 Кун Т. Структура научных революций. С ввод. ст. и доп. 1969 г. М.: Прогресс, 1977. С. 11. 2 См.: Tushnet M. Constitution // The Oxford Handbook of Comparative Constitutional Law / ed. by M. Rosenfeld and A. Sajó. Oxford: Oxford University Press, 2012. P. 217. Природа современных конституций и выпол- няемые ими функции - взаимообусловленные явления в государствах с демократическим прав- лением. Понятие функции применительно к кон- ституции стало осмысливаться в современных исследованиях для того, чтобы показать роль и предназначение конституции в сферах общества и государства, в жизни различных стран и наро- дов. Конституционное право как ведущая отрасль национального права основывается на конститу- ционном функционализме и конституционном целеполагании. Конституционный функциона- лизм раскрывает нормативные, содержательные основы и эффективность реализации различных функций конституции, которые могут отличать- ся в различных странах продуктивностью их реа- лизации или иметь значительные особенности в конкретно-исторической ситуации конституци- онного развития государства. Функции конституции необходимо коррек- тировать в отношении этапов конституционного развития отдельной страны или группы стран, переживающих сходные политико-правовые и социально-экономические преобразования. По- этому более предпочтительным является анализ сфер реализации различных функций конститу- ции3. Можно говорить о существовании четырех сфер реализации функций конституции: юриди- ческой, политической, идеологической и эконо- 3 См.: Кравец И.А. Функции и сферы действия конститу- ции: теоретико-методологические и практические вопро- сы классификации // Вестник НГУ. Сер.: Право. 2011. Т. 7. Вып. 1. С. 44-51. мической. Для каждой из сфер присущ свой на- бор функций. Конституционная телеология как наука о це- лях и задачах конституционного регулирования и развития общества и государства связана с важ- нейшими областями конституционной юриспру- денции: 1) с функциями конституции и особенно с телеологической (программной) функцией; 2) с конституционализацией правового порядка на основе судебной интерпретации конституци- онных положений и законодательного обеспе- чения их реализации; 3) с конституционными целями ограничений прав и свобод граждан, раз- личных сфер отраслевого регулирования и регу- лирования общественного и государственного строя страны. Конституционная телеология базируется на ценностях и принципах, заложенных в тексте конституции и выводимых через интерпретацию конституционных положений в практике консти- туционного правосудия или конституционного судебного надзора (контроля) в различных право- вых системах. Ценности и принципы являются привычным элементом конституционного судеб- ного решения, хотя их судебно-практический ста- тус является предметом значительного спора, и их смысл и значение для судов заметно различаются в национальных правовых системах4. Телеологическая функция конституции тес- но связана с особой ролью конституционного права в системе национального права и в целом в правовой системе страны. Эта функция стано- вится возможной благодаря программным кон- ституционным положениям. С потребностью определять программу развития общества и го- сударства сталкивается любая страна, в которой существует конституция и конституционный строй. Правда, не всегда такая программа нахо- дит отражение в конституционном тексте непо- средственно, но может влиять на конституцион- ные формулировки о функциях государства или прав и свобод. Наиболее важные ключевые цели и задачи обобщенного характера принято за- креплять в тексте конституции страны, то есть в акте, который символизирует наиболее высокий уровень правового регулирования общественных отношений, и потому является наиболее значи- мым для правовой системы. Различные теории конституции неодинаково относятся к программным положениям. Социа- листическаяконцепцияконституциивсегдаотдаветских конституций, а их разработка, начиная с первой Конституции РСФСР 1918 г., была тесно связана с созданием программных документов коммунистической партии. Принятые на съез- дах или пленумах компартии решения или новая программа ложились в основу разработки и при- нятия очередной советской конституции. Связка программа партии - проект новой конституции отражала эффект политического руководства со- ветским и государственным строительством. В 1960-х гг. велась дискуссия о соотношении нормативных и программных начал в советской конституции5. В.А. Рянжин в 1963 г. выступил с критическим анализом теории конституции, согласно которой она рассматривается как до- кумент, законодательно закрепляющий то, что есть в жизни, и не является программой государ- ства. Он разделял точку зрения ряда советских государствоведов (В.Ф. Котока, Д.А. Гайдукова), что конституция общества, вступившего в пери- од развернутого строительства коммунизма (а в это верили и академические ученые), не может и не должна ограничиваться только регистрацией уже достигнутого, а должна содержать программ- ные моменты, указания на направления и задачи развития, на его конечную цель6. Постепенно, по мере развития возникла сво- еобразная традиция в советском конституцион- ном праве на стадии построения «общенародно- го» государства, в соответствии с которой текст конституции должен был определять ближайшие и конечные цели развития данного государства и общества. Несомненно, что такой подход к кон- ституционному регулированию благодаря «руко- водящей и направляющей роли» правящей пар- тии был экстраполяцией структурной особенно- сти партийной программы, которая обязательно состояла из «программы минимум» и «програм- мы максимум». Как отмечает Е.А. Лукьянова, «с 1918 г. традицией отечественного конституци- онализма стал политико-правовой программ- ный характер конституций. Все последующие конституции (за исключением Конституции РФ 1993 г.) включали в себя положения, определяв- шие программу развития общества, его цели и задачи на определенный период. И когда эти программы выполнялись, ставился вопрос об из- менении или принятии новой конституции»7. Конституции РФ 1993 г. также содержит про- граммные положения, хотя нормы-цели и нор- мы-задачи, содержащиеся в Конституции РФ, новала предпочтение обязательной формулировке в конституционном тексте программы социали- стического и коммунистического строительства. Программные положения были спецификой со- 4 См.: Jacobsohn G.J. Constitutional Values and Principles // The Oxford Handbook of Comparative Constitutional Law / ed. by M. Rosenfeld and A. Sajó. Oxford: Oxford University Press, 2012. P. 777. 5 См.: Рянжин В.А. Соотношение нормативных и про- граммных начал в советской конституции // Известия ву- зов. Правоведение. 1963. № 2. С. 27-39. 6 См.: Там же. С. 27; Коток В.Ф., Гайдуков Д.А. Новый этап в развитии Советского государства и Конституция СССР // Советы депутатов трудящихся. 1959. № 8. С. 21-26. 7 Лукьянова Е.А. Российская государственность и кон- ституционное законодательство в России (1917-1993). М.: Изд-во МГУ, 2000. С. 32. сят принципиально иной юридический характер и используются, в отличие от советских консти- туций, для оценки конституционности законода- тельных и иных нормативно-правовых актов. Можно говорить о двух аспектах телеологи- ческого характера конституционных положений советского периода. С одной стороны, консти- туционные нормы создавались и формулирова- лись в соответствии с положениями партийной программы КПСС, изменение которой создава- ло политическую предпосылку для принятия новой конституции и обновления конституци- онных положений о целях развития советского государства. С другой стороны, именно консти- туция как основной закон выступала гарантом реализации главной программной цели совет- ского общенародного государства - построения бесклассового коммунистического общества. По мнению Л.А. Морозовой, в Конституции СССР 1977 г. была сформулирована не только главная программная цель государства, но и програм- ма социального развития советского общества, развития прав и свобод граждан СССР8. Формирование демократических и правовых основ российского конституционализма (как и в странах Восточной Европы) заставило по-новому осмыслять роль конституционных норм в созда- нии новых демократических систем правления и правопорядка, основанного на правах личности и регулируемой экономической свободе. Конституция России 1993 г. (как и в странах на постсоветском пространстве) породила дис- куссию о надлежащем соотношении норматив- ных конституционных положений и тех, в ко- торых сформулированы цели и задачи развития новых конституционных государств. Ученые- конституционалисты и теоретики государства задаются вопросом: должна ли конституция в ус- ловиях формирования демократических и право- вых основ конституционализма закреплять про- граммные положения? Два ответа встречаются в исследованиях. Сторонники эффективной ре- альной конституции (в противовес недостаткам фиктивной конституции) придерживаются от- рицательного ответа. Конституция не должна со- держать программных положений, так как в этом случае она превращается в свод провозглашений, а свойство конституционного регулятора утрачи- вается или значительно снижается. Конституционалисты, усматривающие в конституции фундаментальный юридический, социально-политический и экономический до- кумент, предназначенный не только для насто- ящего, но и для будущего времени, видят поло- жительные стороны программных положений. В этом случае конституционные нормы-цели 8 См.: Морозова Л.А. Конституционное регулирование в СССР. М.: Юрид. лит., 1985. С. 45. и нормы-задачи - юридические основания для трансформации старых и возникновения и развития новых общественных отношений, ос- нованных на ценностях демократии, правового государства, гражданского общества. Конституция в период перехода к демокра- тии является отражением противоборства ре- форматорских сил с представителями охрани- тельного политического течения, которое может охватывать различные по своей ориентации по- литические партии и их поддерживающие соци- альные слои. При этом конституции приходится действовать после введения в сложных полити- ко-правовых и социально-экономических усло- виях преобразований, когда социальная среда и правовые институты только подлежат трансфор- мации, сохраняя инертность прежних традиций, ценностей и процедур. В этой связи конституция должна выступать одновременно и как акт, интегрирующий в пра- вовой форме достижения отечественного опыта конституционного развития, с присущими ему позитивными и негативными чертами, нацио- нальными особенностями традиций и верований в публичной сфере и морали, и как документ, на- целенный на преобразования существующих правовой, политической, экономической и со- циокультурной систем общества. Конституция многочисленными нитями связана с правовой системой страны, которая преобразуется под воздействием нормативной основы и практики реализации конституционных норм. Нормы конституции можно разделить на три группы, каждая из которых содержит конститу- ционные положения, отличающиеся своим от- ношением к правоотношениям, возникающим в процессе трансформации правовой системы. К первой группе относятся конституцион- ные нормы, содержащие конкретные цели и задачи развития общества и государства как наиболее важные для успешных политических и правовых преобразований. Вторую группу составляют конституционные нормы, которые хотя и не сформулированы в качестве целей и задач, носят характер норм-деклараций, норм- провозглашений или норм-принципов, подле- жащих детальной законодательной регламен- тации и требующих активной поддерживающей политики со стороны не только государства, но и общества в целом. Поэтому такие нормы не яв- ляются нейтральными к провозглашенным це- лям и задачам государства, они создают консти- туционный каркас правомерной деятельности государства по обеспечению заявленных общих целей нации. Третья группа конституционных норм складывается из положений, фиксирую- щих уже достигнутый результат преобразова- ний и конституционного развития к моменту принятия новой конституции. В Конституции РФ, по мнению целого ряда государствоведов, отражена нормативная мо- дель демократической правовой государствен- ности, которая способна влиять и фактически влияет на происходящие в России перемены. В своей статье Л. Мамут пишет, что Конституция РФ выполняет следующие функции: «служит ориентиром, указывающим общее направление процесса формирования и совершенствования демократически-правового государства и граж- данского общества, является критерием отбора средств и методов, необходимых и пригодных для успешного осуществления данного процес- са, выступает правовой опорой критики и акций по устранению дефектов в структуре и деятель- ности институтов государства и гражданского общества, а также в деятельности занятых в них конкретных лиц, “работает” в качестве стимуля- тора законосообразного поведения и подъема политико-правовой культуры граждан, общества в целом, представляет собой индикатор меры соответствия реального (на текущий момент) состояния государственности и гражданского общества нормативной модели, представленной в Основном законе»9. Следовательно, любая конституция, а в пере- ходный период в особенности, в широком смыс- ле выступает как программа конституционной политики государства. Конституция не может не быть нормативным идеалом для общества и го- сударства, с которым как органы власти и долж- ностные лица, так и обычные граждане должны сверять свои многообразные виды деятельности. Исходя из нормативных основ программы конституционной политики государства, науч- ное сообщество государствоведов и конститу- ционалистов вправе давать оценку как итогам, так и перспективам развития российского госу- дарства и общества с позиций эффективности и полноты реализации программных положений и конституционных принципов. Подобную оценку не менее чем раз в 10 лет имеет смысл облекать в конституционные исследования, и издание про- фессионального комментария к Конституции РФ под эгидой Конституционного Суда РФ и профес- сионального сообщества конституционалистов. С позиций соблюдения и обеспечения консти- туционной законности, реализации принципов и норм Конституции РФ важную роль в инфор- мационном обеспечении конституционной по- литики государства могли бы сыграть ежегодные послания Конституционного Суда РФ Федераль- ному Собранию РФ. Отсутствие законодатель- ных и процедурных гарантий реализации полно- мочия Конституционного Суда РФ обращаться с посланиями препятствует эффективному инфор- 9 Мамут Л. Конституция и реальность // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1999. № 2. С. 71. мированию государства и общества о состоянии конституционности, соблюдения конституции, исполнения или реализации постановлений Конституционного Суда РФ. Понятие и виды конституционной легитимности Конституционная легитимность необходи- мый атрибут современных демократических государств. В современную эпоху конституции играют большую роль в жизни все большего чис- ла стран. Однако не все страны имеют конститу- цию в смысле писаного акта, обладающего харак- терными чертами или особыми юридическими свойствами. Современная Великобритания и Римская империя в античный период - это два примера стран, которые не имеют или не имели писаной конституции. Отсутствие конституции может объясняться разнообразными факторами. По мнению Джозе- фа Рэза, одним из них является то, что страна обла- дает уровнем политического консенсуса, который делает писаную конституцию излишней10. Такой консенсус означает, что каждый знает и принима- ет структуру правления, распределение полномо- чий среди органов власти и общие принципы, на- правляющие или сдерживающие осуществление властных полномочий. К ним относятся конститу- ционные соглашения и обычаи без юридического механизма их обеспечения. Консенсус этого типа может существовать в маленькой стране с отно- сительно гомогенным и стабильным населением, обладающим относительным равенством статуса и стабильной экономикой. По-видимому, такой консенсус может существовать и в большой стра- не с разнообразным этническим, религиозным составом населения (мультикультурные государ- ства) благодаря значительной социальной и эко- номической стратификации, если он основан на культуре уважения и страна обладает стабильны- ми социальными, демографическими и экономи- ческими условиями. Писаные конституции имеют склонность су- ществовать в обществах, которые обладают отно- сительной стабильностью в пределах многообра- зия и изменения11. Парадигма писаной конститу- ции стала пониматься сообществом конституци- оналистов как наиболее востребованная модель правового регулирования и как наиболее рас- пространенное правовое явление в государствах с различным уровнем социально-политического и социально-экономического развития. Легитимность конституции и легитимность конституционализма взаимосвязанные, но не 10 См.: Raz J. On the Authority and Interpretation of Consti- tutions: Some Preliminaries // Constitutionalism. Philosophi- cal Foundations. / ed. by A. Larry. Cambridge: Univ. Press, 1998. P. 154. 11 См.: Ibid. P. 155. идентичные явления. Легитимность конституци- онализма связана с тем основанием, на которое он опирается. Конституционализм испытывает сложности реализации, а баланс властных струк- тур не может быть сохранен без всеобщего согла- сия различных социальных групп, слоев, всего народа с имеющейся в данном обществе фор- мой правления. Конституционный статус фор- мы правления имеет важное легитимирующее значение и ее неопределенность или отсутствие консолидированного согласия в отношении ее параметров может приводить к кризису консти- туционной легитимности. Консенсус является той необходимой опорой, без которой консти- туционализм повисает в воздухе или остается на бумаге («бумажный конституционализм»). Те- оретики конституционализма утверждают, что одним из принципов конституционализма явля- ется утверждение, что правительство происходит из народа и существует в согласии с ним12. С другой стороны, согласие народа с суще- ствующей в обществе формой правления в зна- чительной степени определяет легитимный характер государственной власти. Признание за носителями власти права осуществлять свои властные функции способствует поддержанию в обществе конституционных начал. Поэтому ле- гитимация власти - важный компонент любой политической системы, функционирующей на основе конституционализма. Обращаясь к зарождению конституцион- ного строя в России в начале ХХ в. следует от- метить, что он не имел крепких юридических корней и надежных гарантий. Конституцион- ный эксперимент 1906-1917 гг. не привел к по- явлению реального конституционализма, а воз- можности, которые предоставляли Основные законы 1906 г. органам государства и политиче- ским партиям, не были использованы ими для утверждения конвенциональных основ консти- туционализма и развития представительных начал в управлении государством. Даже в усло- виях дуалистической монархии необходим был политический компромисс между палатами и правительством. Русские конституционалисты, отстаивавшие идеалы права и конституции, не учли этого важнейшего обстоятельства. Они не пошли на принципиальное соглашение с пра- вительством для реализации возможных в тех условиях положений политической программы. Вместе с тем только политический компромисс и консолидация демократических сил могли стать условиями поступательного развития консти- туционного строя, обеспечить его дальнейшую демократизацию. В связи с отсутствием разви- того гражданского строя не было социально- 12 См.: Ховард Дик А.Е. Конституционализм // Верховен- ство права: сб. / пер. с англ. М.: Прогресс, 1992. С. 53. экономического основания для эволюционного развития конституционного строя. Как отмечал В.В. Леонтович, именно «неразвитость граждан- ского строя, гражданской свободы и повела к ис- чезновению политической свободы, к крушению конституционного строя в России»13. В России Конституция РФ на современном этапе содействует достижению консенсуса как между органами государственной власти, так и между политическими партиями и движения- ми, представленными в Государственной Думе и других представительных органах государства. Пагубное противостояние властей эпохи 1993- 1999 гг. отражалось и на несбалансированном ха- рактере бюджета, отсутствии законодательных механизмов аграрной реформы и, что особенно важно, на политическом климате в стране. Уро- вень консенсуса повысился после выборов депу- татов Государственной Думы в декабре 1999 г. и Президента РФ в марте 2000 г. Сотрудничество между ветвями власти значительно возросло, более согласованным стало голосование депу- татских объединений в Государственной Думе. Выборы 2007 г. депутатов Государственной Думы и 2008 г. Президента РФ обеспечили еще более полное политическое единство между парла- ментским большинством, с одной стороны, и Президентом РФ и Правительством РФ, с другой, хотя не предупредили кризис парламентаризма и низкий уровень участия депутатов в заседани- ях Государственной Думы. Выборы 2011 и 2012 гг. показали проблемные зоны конституционной демократической легитимности и потребовали от действующего Президента РФ и Председателя Правительства РФ инициатив в сфере избира- тельного законодательства, организации и стату- са федеральных органов государственной власти (Совета Федерации, Счетной палаты, Централь- ного Банка РФ и др.), а также порядка замещения должности, статуса и ответственности высшего должностного лица субъекта РФ, в ряде других сфер. Для повышения степени конституционной легитимности в 2013-2014 гг. были реализованы инициативы конституционного характера, свя- занные с реформой судебной системы (упраздне- ния Высшего Арбитражного суда РФ и передачей его полномочий реорганизованному Верховному Суду РФ) и изменением роли Президента РФ в ре- шении кадровых назначений в органах Прокура- туры РФ. Поправки к Конституции РФ 2014 г. обе- спечили юридическую основу для расширения круга реформ и принятия нового федерального законодательства. Обращаясь к истокам происхождения тер- мина «легитимизм», необходимо отметить, что сначала он стал использоваться для обозначения 13 Леонтович В.В. История либерализма в России. 1762-1914. М.: Рус. путь: Полиграфресурсы, 1995. С. 539. власти короля в средневековых монархиях Евро- пы. Он был призван показать, что власть короля, в отличие от власти узурпатора, является един- ственно правомерной, законной. Идея легитим- ности служила обоснованием главенства обще- признанного порядка над произволом, перехода власти законным путем над захватом власти си- лой, с помощью переворота или вследствие на- рушения правил престолонаследия. В современной литературе термины «лега- лизация» и «легитимация» как основания госу- дарственной власти разводятся, хотя они имеют общий латинский корень. Они происходят от слова «lex» - юридическая регламентация, уста- новленная и принятая как обязательная, а в пу- бличном праве - закон, принятый народным со- бранием. Значение термина lex эволюциониро- вало. Сначала это было всякое правило, которое римский гражданин устанавливал для себя или вместе с другими (завещание, договор); затем за- кон становится «общим предписанием», «общей клятвой государства» и, наконец, закон - «это то, что народ приказывает и устанавливает». В Законах XII таблиц содержалось постановление о том, что всякое решение народного собрания должно иметь силу закона14. Легализация государственной власти явля- ется понятием юридическим. В данном случае обоснование властных полномочий коренится в юридических актах и процедурах, в правовых от- ношениях15. Легитимация государственной вла- сти имеет более сложный характер. Под ней по- нимаются процессы, посредством которых власть «приобретает свойство легитимности, выражаю- щее правильность, оправданность, справедли- вость, законность и другие стороны соответствия характера власти, ее деятельности определен- ным, прежде всего психическим установкам, экс- пектациям (ожиданиям) личности, коллектива, социальной и иной группы, народа»16. Благодаря изысканиям Макса Вебера в совре- менной политической науке выделяют три типа легитимного господства (или доминирования): традиционное, харизматическое и рационально- правовое17. Российский конституционализм в целом ориентируется на рационально-правовой тип го- сподства, в основе которого лежат такие принци- пы, как правление закона и, конечно, верховен- ство конституции. При этом конституционная легитимация государственной власти испыты- 14 См.: Бартошек М. Римское право: (Понятия, термины, определения) / пер. с чешск. М.: Юрид. лит., 1989. С. 178-179. 15 См.: Чиркин В.Е. Основы государственной власти. М.: Юрист, 1996. С. 11. 16 Там же. С. 12. вает сложности «работы» принципа народного суверенитета, который на общефедеральном уровне не реализуется через форму референдума уже более 20 лет. Действующее законодательство и в случае серьезных территориальных измене- ний России как федеративного государства не предусматривает возможность (не говоря уже об обязательности) проведения голосований на ре- ферендуме РФ по вопросу об изменении государ- ственной границы РФ или в связи с вхождением в состав РФ новых субъектов РФ (пример: Респу- блика Крым и город федерального значения Се- вастополь). Институт президента легитимируется не только процедурой выборов, но и «харизмой» де- ятеля, отстаивающего общее благо, интеграцию традиционных и европейских ценностей, ак- тивное участие государства в поддержке произ- водства, образования, науки. Вместе с тем в рос- сийской конституционной практике появился феномен «преемника действующего Президента РФ», который должен пройти процедуру полити- ко-партийной и демократической легитимации. Опыт выборов главы российского государства с 2000 по 2012 гг. показывает, что на пост Прези- дента РФ избирался и был лидирующим канди- датом именно «преемник действующего Прези- дента РФ». Конституция легитимирует государственную власть; данная функция конституции проявляет себя одновременно в двух сферах: юридической и политической. В современных демократических государствах государственная власть требует се- кулярного обоснования. Как отмечает Ульрих К. Пройсс, если «всемогущий бог вытеснен народом и его верховной властью, то место Священного писания занимает конституция»18. Легитимным становится господство (или политическое власт- ное полномочие), освященное конституционны- ми нормами. В современном мире господствую- щим легитимирующим принципом становится принцип суверенитета народа. Учреждая органы государственной власти, конституция связыва- ет их деятельность общим источником власти и требованием, чтобы властные полномочия осу- ществлялись в соответствии с волей народа и концепцией общего блага. Вместе с тем в поли- тической истории России принцип народного суверенитета нередко не находил действенных конституционных ограничений и использовался правителями для обоснования неправовых или неконституционных действий. Для дальнейшего конституционного развития очень важным явля- ется поиск баланса между могуществом принци- па народного суверенитета и конституционными ограничениями реализации властных полномо- 17 См.: Weber M. Economy and society. An outline of interpretive sociology / ed. by G. Roth and C. Wittich. New York: Bedminster Press, 1968. Vol. 1. P. 212-301. 18 Пройсс У. Модели конституционного развития и пере- мены в Восточной Европе // Полис. 1996. № 4. С. 126. чий, а в конечном счете - между конституцио- нализмом и демократией. Можно выделить несколько видов легитима- ции государственной власти. Учреждение кон- ституционных органов власти и закрепление их полномочий в нормах конституции является статусной легитимацией. Конституция может учреждать принципиально новые органы госу- дарственной власти или вновь легитимировать ранее существовавшие органы с обновленным статусом или измененным (расширенным, су- женым) объемом полномочий. Конституция РФ 1993 г. учредила Федеральное Собрание - Пар- ламент России с новым объемом полномочий: раздельными полномочиями Государственной Думы и Совета Федерации и совместными пол- номочиями палат в области законодательного и бюджетного процесса, контрольной деятельно- сти. Ранее существовавшая двухзвенная система законодательной власти была упразднена. Пост Президента РФ возник благодаря внесению по- правок в Конституцию РФ 1978 г. (с изменениями и дополнениями) в 1991 г., однако Конституция РФ 1993 г. существенно модифицировала статус и объем полномочий главы государства, сохра- нив персональную преемственность власти из- бранного в 1991 г. Президента РФ. Следовательно, статусная легитимация органов государственной власти обеспечивает, с одной стороны, преем- ственность деятельности органов государства, а с другой стороны, конституционные возможности и границы для их деятельности. Второй уровень легитимации государствен- ной власти - это процедурная легитимация, которая проявляет себя при различных способах формирования органов государственной власти, предусмотренных конституцией. Процедурная легитимация может быть основана на выборах, назначении или конкурсе (сочетании несколь- ких способов). Для законодательных и предста- вительных органов государственной власти и местного самоуправления, формирование кото- рых происходит на основе выборов (всеобщих, равных, прямых, свободных при тайном голосо- вании), процедурная легитимация опирается на принцип относительного или абсолютного боль- шинства, а также на принцип пропорционально- го учета голосов избирателей, если применяется пропорциональная избирательная система (или ее элементы). Посредством всеобщих и прямых выборов замещается должность и Президента РФ, который получает общенациональный ман- дат непосредственно из рук избирателей. Для органов исполнительной и судебной власти ха- рактерно применение принципа назначения (в сочетании с конкурсным отбором). ственной власти, предполагающая определенные требования к содержанию деятельности государ- ственных органов. Она требует сменяемости вла- сти и ее подотчетности обществу и гражданам. Государственная власть отвечает требованиям функциональной легитимации, если деятель- ность государственных органов эффективна в решении общих задач развития государства, осуществлении социальных и иных функций. На современном этапе российский конституциона- лизм испытывает наибольшие трудности в сфере функциональной легитимации власти в связи с недостаточной эффективностью реализации со- циальных функций государства, недостаточным уровнем обеспечения социальных прав граждан. Помимо этого, не для всех видов органов госу- дарства и территориальных уровней организа- ции государственной власти существуют крите- рии оценки эффективности их деятельности. Существуют правила об оценке эффектив- ности деятельности органов исполнительной власти субъектов РФ, а также в отношении орга- нов местного самоуправления. Новая редакция постановления Правительства РФ от 03.11.2012 № 1142 (ред. от 20.04.2015) «О мерах по реализа- ции Указа Президента Российской Федерации от 21.08.2012 № 1199 “Об оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации”» (вместе с «Правилами предоставления субъектам Россий- ской Федерации грантов в форме межбюджетных трансфертов в целях содействия достижению и (или) поощрения достижения наилучших зна- чений показателей по итогам оценки эффектив- ности деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации», «Ме- тодикой оценки эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Рос- сийской Федерации») установила особенности проведения оценки эффективности деятельно- сти органов исполнительной власти Республики Крым и г. Севастополя в 2015-2018 гг.19 В отноше- нии органов местного самоуправления роль регу- лятора играет Указ Президента РФ от 28.04.2008 (с изм. и доп. от 13.05.2010, 14.10.2012) № 607 «Об оценке эффективности деятельности органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов», а также постановле- ние Правительства РФ от 17.12.2012 № 1317 (ред. от 26.12.2014) «О мерах по реализации Указа Прези- дента Российской Федерации от 28.04.2008 № 607 “Об оценке эффективности деятельности орга- нов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов” и подпункта «и» пун- кта 2 Указа Президента Российской Федерации от 07.05.2012 № 601 “Об основных направлениях Третий уровень - самый сложный и требует четких ориентиров для понимания и реализа- ции. Это функциональная легитимация государ- 19 Собрание законодательства РФ. 2012. № 46. Ст. 6350; Официальный Интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата посещения: 27.04.2015). совершенствования системы государственного управления”». Между тем функциональная леги- тимация федеральных органов государственной власти и Правительства РФ нуждается в наборе правил оценки эффективности деятельности. Такие правила в отношении как отдельных фе- деральных органов исполнительной власти, так и Правительства РФ в целом должны устанавли- ваться федеральным законом и обеспечиваться механизмом парламентского контроля и обяза- тельным оглашением в ходе ежегодных отчетов Правительства РФ перед Государственной Думой Федерального Собрания (в соответствии с по- правкой к Конституции РФ 2008 г.). Отсутствие законодательной регламентации правил оценки эффективности деятельности Правительства РФ снижает уровень функциональной легитимации органов государственной власти. Конституционная легитимность общественно-политических и идеологических основ конституционного строя Исследование теоретических основ и практи- ки конституционной легитимности обществен- но-политических и идеологических основ кон- ституционного строя в одних работах ведется как анализ принципов российского конституциона- лизма и роли конституции в закреплении и обе- спечении политического многообразия, много- партийности и идеологического многообразия20, в других трудах как программа российской кон- ституционной модернизации через анализ кон- цептуальных рамок конституционного порядка, к которым относятся, в том числе, плюрализм и демократия21. В нашем случае конституционная телеология включает не только понимание целей конституционного регулирования, целей, ради которых могут устанавливаться ограничения правопорядка, основных прав и свобод, но и кон- ституционную легитимность публичной власти и границ (пределов) реализации основ консти- туционного строя. Понятие конституционного строя и истоки конституционного плюрализма Конституционный строй может рассматри- ваться как историческое, правовое, политиче- ское и экономическое явление. Как историческое явление конституционный строй возникает в Новое время, в эпоху конституционных буржу- азно-демократических революций, когда фор- 20 См.: Кравец И.А. Формирование российского констимируются первые конституционные учреждения (парламенты) и принимаются или фактически создаются первые конституции (писаные и не- писаные). Становление конституционного строя тес- но связано с появлением современного консти- туционализма, который выступает синонимом конституционного государства и обеспечивает развитие институтов гражданского общества. В советских конституциях и науке государственно- го права использовались термины «обществен- ный строй» или «общественное устройство». Действующая Конституция РФ интегрирует в по- нимании конституционного строя как элементы государственного строя, так и элементы обще- ственного строя, отражая их в гл. 1 «Основы кон- ституционного строя». Как правовое явление конституционный строй в юриспруденции рассматривается с не- скольких точек зрения. Во-первых, конституци- онный строй - это особый способ (форма) орга- низации государственной и общественной жиз- ни, который характеризуется прежде всего тем, что государство подчинено праву и является пра- вовым конституционным государством, в кото- ром обеспечивается демократическая и право- вая организация публичной власти22. Во-вторых, на наш взгляд, конституционный строй - это правопорядок, основанный на демократиче- ской конституции, при котором обеспечивается верховенство конституции или режим консти- туционной демократии, реализуется определен- ная модель разделения властей в государстве, гарантируется судебная защита прав и свобод человека и гражданина, подчинение деятель- ности органов публичной власти императивам конституции и права. В-третьих, «конституци- онный строй» надо считать категорией государ- ства и общества, которые имеют единые основы существования. Более того, данная категория отражает устои, прежде всего, общества как «среды обитания» государства и далее уже - самого государства23. В России конституционный строй основы- вается на признании человека, его прав и сво- бод высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ). Государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и граждани- на. Органы публичной власти не вправе своими актами или действиями нарушать или неправо- мерно ограничивать права и свободы человека и гражданина. туционализма (проблемы теории и практики). М.: Новосибирск: ЮКЭА, 2001; Он же. Конституция и проблемы муль- тикультурализма // Проблемы права. 2004. № 2. С. 42-51. 21 См.: Медушевский А.Н. Конституционная модерни- зация России: стратегия, направления, методы // Закон. 2013. № 12. С. 41-52; Основы конституционного строя России: двадцать лет развития / под ред: А.Н. Медушев- ского. М.: Ин-т права и публичной политики, 2013. 22 См.: Конституционное право: учебник для бакалавров / отв. ред. В.И. Фадеев. М., 2013. С. 82. Сходный подход в раз- личных работах Е.И. Козловой, О.И. Кутафина (См.: Кон- ституционное право Российской Федерации. М.: Норма: Инфра-М, 2011 и др.). 23 См.: Авакьян С.А. Конституционное право России: учеб. курс: в 2 т. М.: Норма, 2010. Т. 1. С. 364. К признакам конституционного строя как правового явления относятся следующие. 1) На- личие в стране демократической писаной кон- ституции или режима конституционной демо- кратии. В таких странах, как Великобритания или Новая Зеландия, нет писаной конституции (она носит комбинированный характер), однако существует режим конституционной демократии в форме парламентского режима. 2) Закрепление в конституции страны и (или) фактическая реа- лизация определенной модели разделения вла- стей. В современных исследованиях отмечают существование гибкой, жесткой и смешанной моделей разделения властей. Такие модели ха- рактерны для парламентских республик и пар- ламентарных монархий (гибкая модель), пре- зидентских республик (жесткая модель), полу- президентских, полу-парламентских республик (смешанная модель)24. 3) Конституция предусма- тривает, а правовая система обеспечивает судеб- ную защиту прав и свобод человека и гражданина средствами конституционного, административ- ного, гражданского, арбитражного и уголовного судопроизводства. Современный конституцион- ный строй обеспечивает защиту основных прав и свобод личности органами конституционного правосудия с позиций несоразмерности огра- ничений прав и свобод органами законодатель- ной и исполнительной власти. 4) Конституция устанавливает выборность и сменяемость пред- ставительных органов государственной власти, обеспечивает политическую конкуренцию при проведении выборов, их альтернативность и за- конность. 5) Конституция закрепляет правила ответственности органов публичной власти пе- ред гражданами, гарантирует возможность обжа- лования неправомерных решений и действий ор- ганов публичной власти и их должностных лиц. Как политическое явление конституционный строй отражает конституционные принципы и порядок организации политической системы общества, связан с формированием в стране мно- гопартийной системы и участием политических партий в выборах, референдумах, иных публич- ных мероприятиях, работой представителей по- литических партий в парламентах (федеральном, региональных), в представительных органах му- ниципальных образований25. В качестве экономического явления консти- туционный строй предстает как экономическая конституция, принципы организации и функ- ционирования рыночной (или плановой) эко- номики. 24 См.: Кравец И.А. Российский конституционализм: проблемы становления, развития, осуществления. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2005. С. 292-296. 25 См.: Конституционное право России: учебник для ба- калавров / отв. ред. И.В. Выдрин. М.: Юрлитинформ, 2015. С. 74. По мнению Г.А. Гаджиева, экономическая кон- ституция как подсистема конституционного пра- ва состоит из следующих конституционно-право- вых норм: 1) принципы основ конституционного строя о свободе экономической деятельности, о едином экономическом пространстве, о многооб- разии и равноправии различных форм собствен- ности, о защите конкуренции (ст. 8), о социальном характере государства (ст. 7); 2) конституционные нормы об основных экономических правах и сво- бодах и основных правах, имеющих хозяйствен- но-конституционное значение, а также о консти- туционных гарантиях предпринимательства (ч. 2 ст. 34; ч. 1 ст. 74; ч. 2 ст. 75); 3) нормы, устанавлива- ющие конституционный экономический публич- ный порядок. Общей тематикой объединены по- ложения Конституции РФ, касающиеся финансов и налогов. Конституционное финансовое право является самостоятельной частью «экономиче- ской конституции»26. Термины «идеологическое многообразие» и «политическое многообразие» находят отраже- ние в российской Конституции. Социальная и индивидуальная свобода мо- жет иметь множество проявлений, питаться раз- личными ценностными ориентациями. Свобода оставляет открытым вопрос о своем социальном содержании. В сфере идеологии, политики, пра- ва, экономики находят отражение многообраз- ные формы человеческой деятельности. Истоки плюрализма тесно связаны с такими категория- ми, как «свобода», «власть» и «собственность». Как говорил Эрнест Геллнер, «свобода немыс- лима вне плюрализма, вне равновесия сил»27. Свобода выражения служит необходимой пред- посылкой для плюрализма, его организацион- ных и правовых форм. Как отмечал французский правовед Л. Дюги, «индивидуальная свобода за- ключает в себе свободу ассоциаций или союзов». «Если человек имеет право свободно развивать свою деятельность, он должен иметь право, - писал Л. Дюги, - свободно соединять ее с дея- тельностью других»28. Однако если государствен- ная власть не поддерживает свободу выражения, то и плюрализм не получает необходимых для реализации организационно-правовых форм. Публичная власть и сфера политики в усло- виях демократии также являются истоком плю- рализма. Социально-политические силы как носители различной идеологии могут активно действовать в политической сфере, осуществляя 26 Гаджиев Г.А. Конституция России как правовая основа экономики: правовая модель и современность // Известия вузов. Правоведение. 2009. № 2. С. 83. 27 Геллнер Э. Условия свободы. Гражданское общество и его исторические соперники. М.: Моск. шк. полит. исслед., 1995. С. 96. 28 Дюги Л. Конституционное право. Общая теория госу- дарства. М.: Тип. т-ва И.Д. Сытина, 1908. С. 875. борьбу за власть. Политическая борьба в плю- ралистическом конституционном устройстве оказывает влияние на развитие политического многообразия и формирование многопартий- ности. Плюрализм является показателем зрелости гражданского общества и неизбежным следстви- ем процесса демократизации общественной и го- сударственной жизни. Чем более развито граж- данское общество, тем сложнее его социальная структура. Вследствие этого более дифферен- цированными становятся интересы социальных групп, возрастают противоречия и конфлик- ты между элементами социальной структуры. В России процесс демократизации вызвал к жизни легитимацию многообразия и противо- речивости интересов общества. Уже в ходе пере- стройки общества, проведения экономической и политической реформы, кооперативного дви- жения обозначились различные социально-эко- номические интересы, и появилась потребность обосновать концепцию социалистического плю- рализма29. В дальнейшем в 1989-1993 гг. в по- литической, экономической и правовой сфере ясно обозначились конфликты, которые можно эффективно регулировать только при помощи права, создавая конституционно-правовые осно- вы плюрализма. После принятия Конституции РФ 1993 г. и федерального законодательства об общественных объединениях появился консти- туционно-правовой институт политического и социального плюрализма. Сердцевину этого ин- ститута составляет конституционный принцип политического плюрализма. Социальный плюрализм в условиях консти- туционализма требует адекватных организаци- онно-политического и конституционно-право- вого механизмов институционализации. Термин «многообразие» является синонимом слова «плюрализм» и одновременно - русским аналогом иностранного термина. Как считалось, термин этот более доступен для массового по- нимания, поэтому и нашел отражение в Консти- туции РФ30. Однако на профессиональном юри- дическом и политическом уровне термин «плю- рализм» используется более широко в составе таких выражений, как «конституционно-плю- ралистические режимы», «плюралистическое общество», «плюралистическая демократия», «плюралистические правовые системы» и др. Содержание и значение конституционного принципа политического многообразия базирует- ся на понимании плюрализма с точки зрения по- литической философии. В современной полити- 29 См.: Венгеров А.Б. Социалистический плюрализм в концепции правового государства // Советское государ- ство и право. 1989. № 6. С. 11-19. 30 См.: Конституция Российской Федерации: науч.-практ. коммент. / под ред. Б.Н. Топорнина. М.: Юристъ, 1997. С. 146. ческой философии под плюрализмом понимается состояние, отмеченное разнообразием религий, этнических групп, автономных регионов (или областей) или функциональных единиц в преде- лах отдельного государства31. Плюрализм - это и доктрина, которая считает подобное разнообра- зие хорошим делом. Альтернативой ему является унитарное состояние, при котором одна религия или этническая принадлежность является доми- нирующей и повсюду действуют только прави- ла, принимаемые центральным правительством. В условиях федеративного государства плюрализм может быть адаптацией к существующему и неиз- бежному разнообразию ради мира и терпимости. Одновременно плюрализм может выступать про- граммой, нацеленной на поддержку культурного различия, и легитимным способом осуществлять коллективное самоопределение. Глубокий анализ и интерпретация плюра- лизма, его связь с правом и современным пони- манием демократии даны Х.Ю. Зандкюлером. Под плюрализмом в широком смысле он пони- мает ту установку, согласно которой на каждый существенный вопрос существует несколько вза- имоисключающих и противоборствующих от- ветов. Осознанный плюрализм, по его мнению, признанный индивидами и коллективами, «яв- ляется ратификацией того положения вещей, что имело место и ранее: множественности символи- ческих миров и связанных с ними способов чело- веческого действия, многочисленности образов мира и самообразов, культурных и поведенче- ских различий»32. Если исходить из такого широкого подхода, плюрализм оказывается неразрывно связанным с содержанием взглядов людей, их действиями и верованиями. Более того, плюрализм становится содержанием самой свободы, которая использу- ется для самовыражения индивидов и их групп. Поэтому признание на уровне конституции плю- рализма создает условия для более полного осу- ществления различных прав и свобод личности. Через право плюрализм связан с рядом основных прав и свобод личности, с такими как свобода выражения мнений и право на объединение. Конституционное значение и содержание политического многообразия В политической сфере плюрализм стремит- ся к институционализации через политические партии и движения. Конституция (и основанное на ней законодательство) призвана содейство- вать трансформации абсолютного политическо- го плюрализма в относительный, ограниченный 31 См.: Craig E. Pluralism // Routledge Encyclopedia of Phi- losophy CD-ROM. General ed. E. Craig. Version 1.0. London: Routledge, 1998. 32 Зандкюлер Х.Й. Демократия, всеобщность права и реаль- ный плюрализм // Вопросы философии. 1999. № 2. С. 35-36. конституционными и правовыми рамками. Сто- ронником нормативного измерения плюрализ- ма является Х.Й. Зандкюлер, который обосновал роль права как трансформатора абсолютного плюрализма в относительный. Всеобщность пра- ва он сформулировал в виде тезиса: «поскольку все предельные обоснования этики разбиваются о факт плюрализма, место этих этик, конкуриру- ющих друг с другом и безнадежно борющихся за согласие, занимает право»33. Другими словами, конституционное регу- лирование плюрализма является необходимым условием согласования политических воль с цен- ностями демократии, прав человека и иными базовыми категориями правового государства и гражданского общества. Конституционный принцип политического многообразия помо- гает решать не только политические проблемы, скажем, проблему политического участия, но и иные социальные проблемы, возникающие в об- ществе из-за различий в убеждениях, ценностях, действиях различных индивидов и групп и их по- следствий. Принцип политического многообразия име- ет важное конституционно-правовое значение. Согласно ч. 3 ст. 13 Конституции 1993 г., «в Рос- сийской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность». Как видно, в Конституции термины «политическое много- образие» и «многопартийность» стоят рядом, разделенные запятой. Как интерпретировать их, как синонимы, имеющие различные вербальные формулировки, или как понятия, содержащие ка- чественные различия? В современной конституционной теории представлены две основные позиции относи- тельно содержания понятия политического плю- рализма. Согласно первой, политический плю- рализм равнозначен многопартийности. Выра- зителем преобладающей точки зрения является С.А. Авакьян, который пишет: «Политическим плюрализмом называется такое состояние в об- ществе и государстве, когда никакая идеология не получает юридически статуса официальной государственной идеологии, а для выражения и воплощения различных политических идей и взглядов могут создаваться партии и иные обще- ственные объединения, и все они действуют на основе (то есть в рамках, с соблюдением) закона и равны перед законом»34. Другая позиция, более широкая по своему характеру, отражена в работах Б.С. Эбзеева и Л.М. Карапетяна. По их мнению, партии, обще- ственные объединения лишь составляют весо- мую часть политического плюрализма, но не ис- 33 Там же. С. 38-39. 34 Авакьян С.А. Политический плюрализм и обществен- ные объединения в Российской Федерации: конституци- онно-правовые основы. М.: РЮИД, 1996. С. 8. черпывают его. Они предлагают более широкий подход к реальному содержанию политического плюрализма, которое не только охватывает пар- тии и их идеологии, но и включает в себя суще- ствующую в различных организационных и пра- вовых формах публичную власть35. Два подхода являются интегральными частя- ми политического плюрализма: в первом случае плюрализм применяется к ограниченной сфере политикиисозданиюполитическихииныхобще- ственных объединений, во втором случае поли- тический плюрализм выступает социально-по- литическим содержанием принципа разделения властей. Таким образом, два конституционных принципа: разделения властей и политического многообразия - оказываются тесно связанными и взаимообусловленными конституционными категориями, имеющими юридические и соци- ально-политические аспекты и обеспечивающи- ми формы правовой и политической свободы. Возведение в ранг конституционного прин- ципа политического многообразия - относи- тельно новое явление в российской конститу- ционной истории. В сравнительном плане кон- ституционное регулирование политического плюрализма и политических партий стало при- меняться достаточно поздно, преимуществен- но во второй половине XX в., когда демократия стала укрепляться в Западной Европе или вос- станавливаться после Второй мировой войны в таких странах, как Германия и Италия. Следует оговориться, что в странах с устоявшейся демо- кратией, в которых традиция политической оп- позиции прочно укоренилась как необходимый атрибут процесса функционирования конститу- ционного устройства, политический плюрализм не закрепляется в нормах конституций. Наи- более явную конституционную регламентацию этот принцип получил в постсоциалистических странах Восточной Европы, России, СНГ. По- ложения о политическом плюрализме и запре- те государственной идеологии были созданы в противовес опыту авторитарных и тоталитарных режимов с марксистско-ленинской идеологией. В конце 1980-х гг., когда фактически появи- лись многие политические группы демократи- ческой направленности, все еще отсутствовал специальный союзный закон, в котором бы определялись организационно-правовые фор- мы общественных объединений и порядок их регистрации. Законодательное регулирование явно запаздывало36. Поэтому политический 35 См.: Эбзеев Б., Карапетян Л. Конституционные основы политического плюрализма // Свободная мысль XXI. 2000. № 11. С. 101. 36 О развитии многопартийности и ее законодательном регулировании в конце 80-х - начале 90-х гг. см.: Петро Н. Путь к многопартийности и законность // Общественные науки и современность. 1992. № 3. С. 170-177. плюрализм сначала возник фактически, а потом с принятием Закона СССР от 09.10.1990 «Об об- щественных объединениях» получил легальное оформление. Политическое многообразие как основа кон- ституционного строя и принцип конституци- онализма имеет несколько сфер проявления. К основным сферам относятся: 1) выборы как сфе- ра политического волеобразования российско- го народа; 2) сфера выявления и формирования общественного мнения через различные по тер- ритории проведения референдумы - общерос- сийский, региональный (на территории субъек- та РФ), местный; 3) сфера деятельности органов законодательной власти - Федерального Со- брания и законодательных органов субъектов РФ, через работу фракций и депутатских групп; сфера деятельности представительных орга- нов местного самоуправления. По отношению к государственным служа- щим конституционный принцип политического многообразия имеет определенные ограниче- ния. Они должны уважать этот принцип консти- туционализма в своей деятельности, однако их содействие этому принципу скорее выражается в категориях политически нейтрального поведе- ния. Указом Президента РФ от 12.08.2002 № 885 были утверждены «Общие принципы служеб- ного поведения государственных служащих»37. В настоящее время данные принципы действуют в редакции Указа Президента РФ от 16.07.2009 № 81438. Государственные служащие, сознавая от- ветственность перед государством, обществом и гражданами, призваны соблюдать нейтраль- ность, исключающую возможность влияния на их служебную деятельность решений политиче- ских партий, иных общественных объединений. В первой редакции указывалось на политиче- скую нейтральность. Если государственные служащие наделены организационно-распорядительными полно- мочиями, то они призваны также: а) принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликтов интересов; б) принимать меры по предупреждению коррупции; в) не допускать случаев принуждения государственных служа- щих к участию в деятельности политических партий, иных общественных объединений. Указ содержит рекомендацию лицам, замещаю- щим государственные должности РФ, государ- ственные должности субъектов РФ и выборные муниципальные должности, придерживаться принципов, утвержденных данным Указом, в части, не противоречащей правовому статусу этих лиц. 37 Указ Президента РФ от 12.08.2002 «Об утверждении общих принципов служебного поведения государствен- Применение плюрализма к политической сфере возможно, когда общество допускает куль- турный, религиозный и иной плюрализм. Одна- ко культурный плюрализм может существовать при однопартийной системе и единой политиче- ской идеологии, как это было в республиках Со- юза ССР. Для современных государств с консти- туционной демократией принцип политическо- го плюрализма служит гарантией своевременной смены правителей и конкурентной борьбы в ходе избирательного процесса за депутатские манда- ты и выборные государственные должности. Благодаря политическому плюрализму на- полняется демократическим содержанием такой принцип российского избирательного права, как альтернативность выборов. В действующем Фе- деральном законе от 12.06.2002 (ред. от 06.04.2015) «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Россий- ской Федерации»39 существуют ст. 32 и 38, кото- рыми определяется порядок выдвижения канди- датов и их регистрации. Множественность спо- собов выдвижения кандидатов и невозможность голосования по одной кандидатуре или списку является проявлением плюрализма. Согласно ст. 32 Закона граждане РФ, обладающие пассив- ным избирательным правом, могут быть вы- двинуты кандидатами непосредственно либо в составе списка кандидатов. Непосредственное выдвижение кандидатов может быть осущест- влено путем самовыдвижения, выдвижения из- бирательным объединением. Дополнение Зако- на в 2012 г. устанавливает, что самовыдвижение кандидата на должность высшего должностного лица субъекта РФ (руководителя высшего ис- полнительного органа государственной власти субъекта РФ) может предусматриваться законом субъекта РФ. Выдвижение кандидатов в составе списка кандидатов может быть осуществлено поли- тической партией, имеющей в соответствии с федеральным законом право участвовать в вы- борах, либо ее региональным отделением или иным структурным подразделением, имею- щими в соответствии с федеральным законом право участвовать в выборах соответствующего уровня. Кандидат не может быть выдвинут на одних и тех же выборах по нескольким избира- тельным округам. Данное правило не применя- ется при выдвижении кандидата одним и тем же избирательным объединением одновременно на одних и тех же выборах по одномандатному (или многомандатному) избирательному округу и в составе списка кандидатов. Однако не допу- скается использование избирательных блоков, что снижает эффект альтернативности выборов и уменьшает число способов выдвижения. Тем ных служащих» // Российская газета. 2002. 15 авг. 38 Российская газета. 2009. 17 июля. 39 Российская газета. 2002. 15 июня. не менее важной демократической предпосыл- кой и одновременно гарантией альтернативных выборов является участие в выборах и в выдви- жении кандидатов различных политических партий и движений. Следовательно, политиче- ский плюрализм создает условия для реальной состязательности граждан и избирательных объединений (блоков) на выборах. Помимо это- го, предотвращается возможность выхолащива- ния процедуры выборов через так называемые безальтернативные выборы. Они превращаются в пустую формальность, как это уже имело место в условиях советской организации избиратель- ных кампаний различного уровня40. В ч. 4 ст. 13 Конституции РФ устанавливает- ся равенство общественных объединений перед законом. Принцип равенства призван предот- вратить возможность появления вновь однопар- тийной системы, которая исключала существо- вание других политических партий, а также под- чиняла своему господству другие общественные объединения, которые выступали «приводны- ми ремнями» государственного и партийного строительства. Принцип равенства пронизывает все стадии избирательного процесса, в котором участву- ют политические партии. Он применяется и к тем из них, которые прошли на выборах в Госу- дарственную Думу, преодолев заградительный барьер. В Регламенте Государственной Думы закрепляется, что деятельность палаты основы- вается на принципах политического многооб- разия и многопартийности, свободного обсуж- дения и коллективного решения вопросов41. Для совместной деятельности и выражения единой позиции по вопросам, рассматриваемым Госу- дарственной Думой, депутаты Государственной Думы образуют фракции (с 2007 г.). До 2007 г. в Думе создавались депутатские объединения - фракции и группы, которые имели равные пра- ва в деятельности нижней палаты российского парламента. По отношению к Совету Федерации принцип политического плюрализма не закрепляется и в деятельности палаты не проявляется столь опре- деленно. В Регламенте Совета Федерации 1996 г. содержалась норма о том, что деятельность па- латы основывается на принципах коллективного свободного обсуждения и решения вопросов42. Прямое указание на политический плюрализм отсутствовало. В новом Регламенте Совета Фе- 40 См.: Князев С.Д. Российское избирательное право: учеб- ник. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2001. С. 67. 41 Статья 3 Регламента Государственной Думы Федераль- ного Собрания РФ от 22.01.1998 (в ред. от 16.06.2015) // дерации, принятом в 2002 г., сохранен прежний подход, недопускающий применение важнейших правовых форм политического многообразия в стенах верхней палаты парламента. Согласно п. 3 ст. 3 Регламента 2002 г. в Совете Федерации (в ред. Постановления Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 06.02.2013 № 19-СФ), Совет Феде- рации формируется и структурируется по непар- тийному принципу. Члены Совета Федерации не создают фракций и партийных объединений43. Раньше указывалось, что не допускается созда- ние формализованных фракций, парламентских объединений. Вместе с тем в Регламенте отраз- ились изменения правового положения Совета Федерации, который по новому законодатель- ству стал действовать на постоянной основе (п. 4 ст. 1). Однако в Регламенте Совета Федера- ции нет запретов Председателю Совета Феде- рации возглавлять политическую партию, вхо- дить в состав ее членов или руководящий орган. Проблема политического представительства в верхней палате Федерального Собрания РФ при- обретает особую остроту, так как ни в законода- тельстве, ни в Регламенте палаты нет гарантий пропорционального учета партийно-политиче- ского представительства, как и гарантий поли- тической нейтральности руководителя верхней палаты и его заместителей. Ограничения общественного и политического плюрализма Общественный и политический плюрализм имеет конституционно-правовые основы орга- низации и деятельности, а также - ограниче- ния, главные цели которых - охрана консти- туции и конституционного строя. Конституция предусматривает возможность запрета (недопу- щения создания и деятельности) общественных объединений, цели или действия которых на- правлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целост- ности РФ, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжи- гание социальной, национальной и религиоз- ной розни (ч. 5 ст. 13). Данное конституционное ограничение на создание и деятельность обще- ственных объединений имеет превентивный характер и нацелено на предупреждение по- явления общественных объединений, деятель- ность которых не согласуется с конституционно значимыми целями. В ч. 5 ст. 13 Конституции РФ закрепляется не только организационный, но и функциональный аспект создания и деятель- ности общественного объединения. Объектом оценки должны быть устав и программа партии (на стадии проверки Министерством юстиции Собрание законодательства РФ. 1998. № 7.Ст. 801. 42 Пункт 2 ст. 2 Регламента Совета Федерации Федераль- ного Собрания РФ от 06.02.1996 // Собрание законода- тельства РФ. 1996. № 7. Ст. 655. 43 Регламент Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 30.01.2002 (в ред. от 08.07.2015) // Собрание законо- дательства РФ. 2002. № 7. Ст. 635. РФ и его территориальными органами), а так- же то, в какой мере выраженные в учредитель- ных актах цели проявляются в практической деятельности общественного объединения. Длительное время Конституция РФ и законода- тельство не предлагали четкого юридического определения содержания таких конституцион- но значимых ценностей, как «насильственное изменение основ конституционного строя», «нарушение целостности РФ», «подрыв без- опасности государства», «создание вооружен- ных формирований», «разжигание социальной, национальной и религиозной розни». Многие из них носят обобщающий характер и содержат ценностные позиции, которые требуют зако- нодательного оформления и сформировавшей- ся судебной и административной практики. Общественное объединение не должно ставить под угрозу безопасность государства - его кон- ституционный строй, суверенитет и террито- риальную целостность44. Федеральный закон от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности»45 заменя- ет закон, введенный в действие в 1992 г. В нем уточняются принципы и содержание деятельно- сти по обеспечению безопасности, однако по- нятие безопасности (в том числе безопасности государства) не сформулировано. Закрепляются основные цели международного сотрудничества в данной области. Расширены функции Прези- дента РФ в соответствующей сфере. В частно- сти, он определяет основные направления го- сударственной политики в указанной области. Правительство РФ только участвует в этом. Пре- зидент РФ утверждает стратегию национальной безопасности. Он не только возглавляет, но и формирует Совет безопасности РФ. Глава госу- дарства принимает меры, чтобы защитить граж- дан от противоправных посягательств, противо- действовать терроризму и экстремизму. Совет безопасности готовит решения Президента РФ в определенной сфере. К ней отнесены не толь- ко обеспечение безопасности, но и ряд других вопросов. Среди них - оборона, военное стро- ительство, техническое сотрудничество с други- ми государствами и т.д. Пересмотрены задачи и основные функции указанного органа. Прези- дент РФ вправе расширять их перечень. Многие из конституционно значимых це- лей нашли отражение в Федеральный закон от 25.07.2002 № 114-ФЗ (в ред. от 08.03.2015) «О противодействии экстремистской деятельности»46. В соответствии со ст. 1 Закона, насильственное изменение основ конституционного строя и на- рушение целостности РФ; возбуждение социаль- 44 См.: Сигарев А.В. Конституционно-правовые аспекты противодействия экстремизму // Российская юстиция. 2011. № 3. С. 62-65. 45 Российская газета. 2010. 29 дек. 46 Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3031. ной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превос- ходства либо неполноценности человека по при- знаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии среди других деяний определяются как экстремистская деятельность (экстремизм). Согласно ст. 9 Закона, в РФ запрещаются соз- дание и деятельность общественных и религиоз- ных объединений, иных организаций, цели или действия которых направлены на осуществление экстремистской деятельности. Следовательно, Закон ввел правовую конструкцию, которая от- сутствует в Конституции РФ и используется для того, чтобы обеспечить соблюдение требований положений ч. 5 ст. 13 Конституции РФ. Государство осуществляет противодействие экстремистской деятельности, которое основы- вается на следующих принципах (ст. 2 Закона): признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, а равно законных инте- ресов организации; законность; гласность; при- оритет обеспечения безопасности РФ; приоритет мер, направленных на предупреждение экстре- мистской деятельности; сотрудничество государ- ства с общественными и религиозными объеди- нениями, иными организациями, гражданами в противодействии экстремистской деятельности; неотвратимость наказания за осуществление экстремистской деятельности. Федеральный закон от 25.07.2002 № 114-ФЗ (в ред. от 08.03.2015) «О противодействии экстре- мистской деятельности»47 закрепил, что в случае, предусмотренном ч. 4 ст. 7 данного Федерального закона либо в случае осуществления обществен- ным или религиозным объединением, иной ор- ганизацией, либо их региональным или другим структурным подразделением экстремистской де- ятельности, повлекшей за собой нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопас- ности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, соответствую- щие общественное или религиозное объединение либо иная организация могут быть ликвидирова- ны, а деятельность соответствующего обществен- ного или религиозного объединения, не являю- щегося юридическим лицом, может быть запре- щена по решению суда на основании заявления Генерального прокурора РФ или подчиненного ему соответствующего прокурора (ст. 9). По отмеченным основаниям обществен- ное или религиозное объединение может быть 47 Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3031. ликвидировано, а деятельность общественного или религиозного объединения, не являющего- ся юридическим лицом, может быть запрещена по решению суда также на основании заявления федерального органа государственной реги- страции или его соответствующего территори- ального органа. Региональные и другие струк- турные подразделения подобных общественных или религиозных объединений также подлежат ликвидации. Перечень общественных и религиозных объединений, иных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете дея- тельности по основаниям, предусмотренным Законом о противодействии экстремистской де- ятельности, и описание символики указанных объединений, организаций подлежат размеще- нию в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайтах федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих функ- ции в сфере регистрации общественных и рели- гиозных объединений, иных организаций. По Распоряжению Правительства РФ от 15.10.2007 № 1420-р (ред. от 08.12.2008) указанный пере- чень подлежит опубликованию в официальных периодических изданиях, к которым относится «Российская газета». Конституционная легитимность идеологического плюрализма: понятие и содержательная характеристика Конституция не может быть полностью ней- тральной к идеологии, хотя может достаточно свободно или жестко устанавливать отношение государственных органов к той или иной систе- ме идей и взглядов. Поэтому взаимоотношения конституции и идеологии могут основываться на разных принципах: или на принципе идеологи- ческого монизма, или на принципе идеологиче- ского плюрализма. Принцип конституционного закрепления од- ной официальной и общеобязательной идеоло- гии был характерен для советских конституций. В советский период конституции, партийная и государственная практика не допускали плюра- лизма в области идеологии и политики. В период правления Сталина возникла и получила всеоб- щее распространение тотальная форма идеоло- гического господства, которая в своих главных чертах находила отражение в нормах советского государственного права. Советские конститу- ции с момента их появления всегда отличались повышенной идеологической насыщенностью. Находившаяся на вершине конституционного строительства советского государства, Конститу- ция СССР 1977 г. прямо закрепляла господство в различных сферах государственной, обществен- ной и научной жизни одной идеологии, которая официально называлась марксистско-ленинской и применялась для обоснования социалистиче- ского и коммунистического строительства. Советские конституции не только не гаран- тировали возможность распространения раз- личных идей и взглядов, но и молчаливо санк- ционировали практику идеологического пресле- дования под видом «антисоветской пропаганды и агитации». Преследования, в том числе уго- ловные, осуществлялись по отношению к пред- ставителям «свободных» профессий: деятелям науки, литературы, искусства, - если они были сторонниками или выразителями официально не одобряемых направлений в различных сферах культуры. Несмотря на существование больших культурных различий народов и наций, населяв- ших территорию Советского Союза, официаль- ная марксистско-ленинская идеология прони- зывала дошкольное, среднее, вузовское и после- вузовское образование. С ее помощью правящая элита стремилась создать и поддерживать «моно- литный» характер советского общества. Принципиально иной подход закреплен в Конституции РФ 1993 г. В ч. 1 ст. 13 Конституция РФ признает принцип идеологического много- образия в качестве основы конституционного строя. В российском конституционном праве развернулась дискуссия по вопросу о том, какие достоинства и недостатки несет с собой данный конституционный принцип. Спорные мнения высказываются и по вопросу о мотивах специаль- ного конституционного закрепления принципа идеологического многообразия. Принцип идеологического многообразия имеет конституционный статус благодаря влия- нию прежней государственно-правовой практи- ки. Российская специфика политико-правового развития в течение длительного времени в ус- ловиях идеологической монополии потребовала создания особых конституционных положений, гарантирующих идеологический плюрализм. Конституционный принцип идеологическо- го многообразия имеет несколько содержатель- ных аспектов. Данный принцип базируется на широком социальном содержании человеческой деятель- ности. Многообразие в сфере идеологии предпо- лагает право каждого человека, группы людей, их объединений свободно развивать свои воззрения и научные теории идеологического характера; распространять и защищать их с помощью всех существующих технических средств; активно ра- ботать также над практическим осуществлением своих идей путем разработки программных до- кументов, законопроектов, представления их на рассмотрение общественных и государственных органов, участия в поддержке и реализации уже принятых этими органами предложений и т.д. Запрет устанавливать какую-либо идеологию государственной или обязательной адресован пре- жде всего органам государственной власти48. Юридическое содержание этого принципа тесным образом связано с важнейшими субъек- тивными правами и свободами личности, кото- рые обеспечивают мировоззренческие интересы, являются компонентами комплексного права на мировоззрение и содействуют самовыражению личности в публичной и частной сферах. К таким субъективным правам и свободам относятся: сво- бода совести и вероисповедания (ст. 28 Конститу- ции РФ), свобода выражения мнений и убеждений, свобода информации (ст. 29), право определять и указывать свою национальную принадлежность, право на пользование своим родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества (ст. 26). Устанавливается дополнительная консти- туционная гарантия против ликвидации на госу- дарственном уровне идеологического многооб- разия. Согласно ч. 2 ст. 13 Конституции РФ, «ни- какая идеология не может устанавливаться в ка- честве государственной или обязательной». Дан- ное требование - это конституционная реакция на советский опыт идеологического монизма. Тем не менее оно не может восприниматься вне контекста других конституционных положений и особенно конституционных провозглашений ценности прав человека. По мнению В.А. Четвер- нина, требование ч. 2 ст. 13 является абсолютным для государственного регулирования отноше- ний гражданского общества, но не для государ- ственной службы в конституционном государ- стве, провозглашающем права человека высшей ценностью. Поэтому идеология естественных и неотчуждаемых прав человека должна быть ин- дикатором допуска граждан к государственной службе49. На наш взгляд, сфера отношений граж- данского общества также базируется на ценно- стях прав человека, поэтому определенные огра- ничения идеологического многообразия уста- навливаются и существуют по отношению как к обществу, так и к государству. Конституционные положения ст. 2 и 18 по- служили основой для нового юридического «сплава» - принципа служебного поведения го- сударственных служащих. Государственный слу- жащий призван «исходить из того, что призна- ние, соблюдение и защита прав и свобод челове- ка и гражданина определяют основной смысл и содержание деятельности органов государствен- ной власти и государственных служащих». Это 48 См.: Комментарий к Конституции Российской Федера- ции / под ред. В.Д. Зорькина. М.: Норма: Инфра-М, 2013. С. 139. 49 См.: Четвернин В.А. Основы конституционного строя России: доктрина и практика // Становление конституци- онного государства в посттоталитарной России. Вып. 2 / отв. ред. В.А. Четвернин. М.: ИГП РАН, 1998. С. 39. положение вошло в свод общих принципов слу- жебного поведения государственных служащих после принятия Указа Президента от 12.08.2002 (в ред. от 16.07.2009). Всего в данном Указе сна- чала содержалось 16 принципов служебного по- ведения для всех государственных служащих и сверх того 2 принципа для лиц, наделенных ор- ганизационно-распорядительными полномочи- ями по отношению к другим государственным служащим. Сейчас общих принципов 18 и 3 прин- ципа для лиц, наделенных организационно-рас- порядительными полномочиями. В данном Указе также содержатся еще 2 прин- ципа служебного поведения, которые имеют не- посредственное отношение к содержанию кон- ституционного регулирования идеологического плюрализма. Так, государственный служащий призван не оказывать предпочтения каким-либо профессиональным или социальным группам и организациям, быть независимыми от влияния отдельных граждан, профессиональных или со- циальных групп и организаций. Помимо этого, он призван проявлять терпимость и уважение к обычаям и традициям народов России, учиты- вать культурные и иные особенности различных этнических, социальных групп и конфессий, спо- собствовать межнациональному и межконфесси- ональному согласию. Как обеспечивать работу данных принципов в органах государственной власти различных регионов России без гарантий квотирования должностей на государственной и муниципальной службе лиц, принадлежащих к различным этническим и религиозным груп- пам? Этот вопрос не решается пока на законода- тельном уровне. Демократические ценности и права чело- века как конституционные ценности должны за- щищаться государством и гарантироваться кон- ституцией. Принцип идеологического плюра- лизма не является абсолютным и может входить в противоречие с потребностями защиты демокра- тии, прав и свобод личности. Такое происходит в случае распространения фашистской, национал- социалистической или иной идеологии террора, направленной против идеологии прав человека. Конституция РФ закрепляет содержательные ограничения идеологического многообразия в ч. 2 ст. 29. В ней говорится, что не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие со- циальную, расовую, национальную или рели- гиозную ненависть или вражду. Помимо этого, запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Хотя эти ограничения содержатся в статье, регулирующей свободу мысли и слова, они непосредственно касаются проявлений иде- ологического многообразия. Конституционный принцип идеологическо- го плюрализма является гарантией от проникновения в сферу публичной власти и институтов гражданского общества тоталитарной идеоло- гии. В своем исследовании Ханна Арендт указы- вала, что все идеологии содержат тоталитарные элементы, однако последние полностью разви- ваются только при тоталитарных движениях, которые после прихода к власти устанавливают тоталитарный режим50. Идеологический плю- рализм является объективным следствием су- ществования интеллектуальной, а в широком смысле и социальной свободы. Поэтому тота- литарный режим не только урезает права или отменяет основные свободы, но и стремится вытравить из людских сердец любовь к свобо- де51. В этой связи в условиях демократического государства идеологический плюрализм опи- рается на целый спектр конституционно гаран- тированных прав и свобод личности, которые в целом обеспечивают человеку свободу и различ- ные формы самовыражения. Вместе с тем запрет на установление какой- либо идеологии в качестве государственной или обязательной вовсе не означает отсутствие реаль- ного доминирования определенной идеологии в государственной и общественной жизни. Из опыта развития современных государств мы зна- ем, что есть демократические страны, в которых господствует идеология либеральной демокра- тии (США), в других доминирующее значение в государственной политике приобретает социаль- ная рыночная демократия (Швеция), а в третьих смена политических партий у власти приводит к изменению и вектора государственной политики, базирующейся то на идеологии либеральной де- мократии, то на идеологии социальной демокра- тии (Германия, Великобритания). В России отмеченный выше конституци- онный запрет окончательно не предопределя- ет возможность доминирования той или иной идеологии, совместимой с признанием прав и свобод человека высшей ценностью. Такое до- минирование в реальной жизни будет зависеть от результатов политической борьбы с исполь- зованием конституционных и парламентских форм различных партий и движений, носите- лей либеральной или социально-демократиче- ской идеологии. В современных российских ус- ловиях социальной дифференциации общества конституционные ограничения политического плюрализма должны применяться судебными и иными государственными органами более эффективно и целенаправленно против распро- странения национал-социализма, иных версий фашистской идеологии и исламского фундамен- тализма. Идеологический плюрализм должен иметь правовые ограничения, противодействующие проявлениям экстремизма в деятельности от- дельных граждан или их объединений. Одной из причин низкой эффективности использования законодательного регулирования в борьбе с экс- тремизмом были пробелы в правовом обеспече- нии противодействия экстремизму. В частности, отсутствовало нормативное определение экс- тремистской деятельности52. Впервые легальное определение экстремизма (экстремистской дея- тельности) появилось в России после вступления в силу Федерального закона от 25.07.2002 (ред. от 08.03.2015) «О противодействии экстремистской деятельности»53. Понятие экстремистской дея- тельности очень объемное и состоит из 13 пун- ктов (первоначально было 4), которыми охваты- ваются практически все разнообразные формы проявления экстремизма. Рост числа пунктов, содержащих перечисление экстремистской дея- тельности, свидетельствует о страхе государства за свою судьбу, о стремлении к самозащите от экстраординарных выступлений. Перечень дея- ний, относящихся к экстремистской деятельно- сти, тесно связан с нормами уголовного законо- дательства и конкретными статьями УК РФ, хотя есть взаимосвязь и с составами административ- ных правонарушений. К экстремизму относится: 1) насильственное изменение основ конституционного строя и на- рушение целостности РФ (связь со ст. 278, 279 и 280.1 УК РФ; 2) публичное оправдание террориз- ма и иная террористическая деятельность (связь с ст. 205, 205.1-205.5, 206 и 207 УК РФ); 3) возбуж- дение социальной, расовой, национальной или религиозной розни (связь со ст. 280 и 282 УК РФ); пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиоз- ной или языковой принадлежности или отно- шения к религии (связь со ст. 282, ст. 354.1 «Ре- абилитация нацизма», иными статьям УК РФ); нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его со- циальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии (связь со ст. 136 «Нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина», ст. 148 «Нарушение права на свободу совести и верои- споведаний», ч. 4 ст. 150 «Вовлечение несовер- шеннолетнего в совершение преступления по мо- тивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды», п. «л» ст. 105, п. «е» ст. 111, п. «б» ст. 116, п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ); 6) воспрепятствование 50 См.: Арендт Х. Истоки тоталитаризма / пер. с англ. под ред. М.С. Ковалевой, Д.М. Носова. М.: ЦентрКом, 1996. С. 610-611. 51 См.: Там же. С. 605. 52 См.: Михайлов В. Правовое обеспечение противодей- ствия экстремизму // Российская юстиция. 2002. № 7. С. 9. 53 Российская газета. 2002. 30 июля. осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нару- шение тайны голосования, соединенные с наси- лием либо угрозой его применения (связь с п. «а» ч. 2 ст. 141 УК РФ); 7) воспрепятствование закон- ной деятельности государственных органов, ор- ганов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объ- единений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения (связь с п. «а» ч. 2 ст. 141 УК РФ); 8) совершение престу- плений по мотивам, указанным в пункте «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ (когда преступник руководствовался мотивами политической, идеологической, наци- ональной, религиозной, социальной или иной ненависти или вражды к какой-либо социальной группе); 9) пропаганда и публичное демонстри- рование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с на- цистской атрибутикой или символикой до степе- ни смешения, либо публичное демонстрирова- ние атрибутики или символики экстремистских организаций (связь со ст. 354.1 «Реабилитация нацизма» УК РФ, введена Федеральным законом от 05.05.2014 № 128-ФЗ); 10) публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массо- вое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хране- ние в целях массового распространения (связь со ст. 354.1 «Реабилитация нацизма», а также со ст. 280.1, 282 УК РФ); 11) публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государ- ственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, в совершении им в пери- од исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являю- щихся преступлением (связь с ч. 5 ст. 128.1, ч. 3 ст. 298.1, ст. 306 УК РФ); 12) организация и подго- товка указанных деяний, а также подстрекатель- ство к их осуществлению (возможна квалифика- ция как организатора, пособника или подстрека- теля по различным составам, опираясь на ст. 33 УК РФ, исходя из роли обвиняемого в совершении преступления); 13) финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и ма- териально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг (связь со ст. 282.3 «Финансирование экстремист- ской деятельности») (п. 1 ст. 1 Закона о противо- действии экстремистской деятельности). В 2014 г. изменилось легальное понимание символики экстремистской организации. Если ранее это была официально зарегистрированная символика организации, то с 2014 г. символикой экстремистской организации признается сим- волика, описание которой содержится в учреди- тельных документах организации. Комплексное правовое регулирование огра- ничений, противодействующих проявлениям экстремизма, стало позитивным явлением. На- ряду с понятием экстремизма Закон установил ответственность юридических лиц, деятельность которых носит экстремистский характер. К ним может быть применен судебный порядок лик- видации. Важным в понимании экстремистской деятельности являются вопросы разграничения преступлений и административных правонару- шений, а также определение границ между дея- ниями (действиями экстремистской направлен- ности) и высказываниями, которые формально подпадают под определение экстремисткой де- ятельности (например, экстремизм, определен- ный в п. 2, 4, 9, 10, 11 выше). Применение законодательства о противодей- ствии экстремистской деятельности не должно препятствовать деятельности оппозиционных политических партий и общественных объ- единений, которые соблюдают действующее за- конодательство, однако выступают с критикой органов государственной власти федерального или регионального уровня, органов местного са- моуправления и не входят в широкую коалицию народного фронта. Идеологический плюрализм в то же время призван гарантировать смену идеологии госу- дарственной политики или идеологии правя- щей партии или коалиции партий, если поли- тические носители такой идеологии перестали пользоваться поддержкой избирателей. В отно- шении должностных лиц государственной и му- ниципальной службы принцип идеологического многообразия должен означать признание идео- логической нейтральности, но в то же время та- кие лица обязаны всячески содействовать прове- дению в жизнь через государственные структуры идеологии защиты и обеспечения прав и свобод личности. Таким образом, принцип идеологического многообразия допускает различные виды идей и взглядов, ограничивается чрезмерно широким пониманием экстремистской деятельности и пока не имеет ясных критериев оценки конститу- ционности законодательства о противодействии экстремизму, в том числе понимания границ и возможностей применения принципа соразмер- ности ограничения прав и свобод (ч. 3 ст. 55 Кон- ституции РФ). Помимо этого, идеологическое многообразие имеет много точек пересечения с конституционно провозглашенной свободой совести и вероисповедания, которая является проводником религиозного плюрализма, в том числе с правом определять свою национальную принадлежность. Ценность конституционной телеологии, сле- довательно, заключается и в том, чтобы содей- ствовать обоснованию соразмерности ограничений конституционных принципов политическо- го и идеологического многообразия, основных прав и свобод личности, препятствовать подры- ву государственной целостности, стабильности основ конституционного строя и одновременно способствовать научно обоснованному развитию государственных гарантий реализации прав и свобод граждан, выступать теоретическим фун- даментом балансирования между государствен- ными, общественными и личными интересами различных граждан, их объединений по профес- сиональным, политическим, этническим, рели- гиозным или иным интересам и группам.
×

About the authors

I A Kravets

Russian Academy of People’s Economy and State Service attached to the President of the Russian Federation

Email: kravigor@gmail.com

References

  1. Авакьян С.А. Конституционное право России: учеб. курс: в 2 т. М.: Норма, 2010. Т. 1. 864 с.
  2. Авакьян С.А. Политический плюрализм и общественные объединения в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. М.: РЮИД, 1996. 359 с.
  3. Арендт Х. Истоки тоталитаризма / пер. с англ. под ред. М.С. Ковалевой, Д.М. Носова. М.: ЦентрКом, 1996. 672 с.
  4. Баранов П.П., Овчинников А.И. Конституционная легитимность государственной власти в России // Государственная власть и местное самоуправление. 2014. № 7. С. 3-8.
  5. Бартошек М. Римское право: (Понятия, термины, определения) / пер. с чешск. М.: Юрид. лит., 1989. 448 с.
  6. Васильев А.В. Новое в понимании современной демократии // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 2 (3). С. 92-96.
  7. Венгеров А.Б. Социалистический плюрализм в концепции правового государства // Советское государство и право. 1989. № 6. С. 11-19.
  8. Гаджиев Г.А. Конституция России как правовая основа экономики: правовая модель и современность // Известия вузов. Правоведение. 2009. № 2. С. 83-90.
  9. Геллнер Э. Условия свободы. Гражданское общество и его исторические соперники. М.: Моск. шк. полит. исслед., 1995. 222 с.
  10. Джангирян Ж.Д. Легитимная государственная власть как гарант конституционализма // Конституционное и муниципальное право. 2013. № 8. С. 4-12.
  11. Дюги Л. Конституционное право. Общая теория государства. М.: Тип. т-ва И.Д. Сытина, 1908. 957 с.
  12. Зандкюлер Х.Й. Демократия, всеобщность права и реальный плюрализм // Вопросы философии. 1999. № 2. С. 35-50.
  13. Керимов А.Д. Теория и практика демократии. 1 часть // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 2 (3). С. 82-91.
  14. Князев С.Д. Российское избирательное право: учебник. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2001. 447 с.
  15. Комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. В.Д. Зорькина. М.: Норма: Инфра-М, 2013. 1040 с.
  16. Конституционное право России: учебник для бакалавров / отв. ред. И.В. Выдрин. М.: Юрлитинформ, 2015. 552 с.
  17. Конституционное право: учебник для бакалавров / отв. ред. В.И. Фадеев. М.: Проспект, 2013. 582 с.
  18. Конституция Российской Федерации: науч.-практ. коммент. / под ред. акад. Б.Н. Топорнина. М.: Юристь, 1997. 716 с.
  19. Коток В.Ф., Гайдуков Д.А. Новый этап в развитии Советского государства и Конституция СССР // Советы депутатов трудящихся. 1959. № 8. С. 21-26.
  20. Кравец И.А. Конституция и проблемы мультикультурализма // Проблемы права. 2004. № 2. С. 42-51.
  21. Кравец И.А. Российский конституционализм: проблемы становления, развития, осуществления. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2005. 675 с.
  22. Кравец И.А. Формирование российского конституционализма (проблемы теории и практики). М.; Новосибирск: ЮКЭА, 2001. 360 с.
  23. Кравец И.А. Функции и сферы действия конституции: теоретико-методологические и практические вопросы классификации // Вестник НГУ. Сер.: Право. 2011. Т. 7. Вып. 1. С. 44-51.
  24. Кун Т. Структура научных революций. С ввод. ст. и доп. 1969 г. М.: Прогресс, 1977. 300 с.
  25. Леонтович В.В. История либерализма в России. 1762- 1914. М.: Рус. путь: Полиграфресурсы, 1995. 550 с.
  26. Лукьянова Е.А. Российская государственность и конституционное законодательство в России (1917- 1993). М.: Изд-во МГУ, 2000. 192 с.
  27. Мамут Л. Конституция и реальность // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1999. № 2. С. 70-74.
  28. Медушевский А.Н. Конституционная модернизация России: стратегия, направления, методы // Закон. 2013. № 12. С. 41-52.
  29. Михайлов В. Правовое обеспечение противодействия экстремизму // Российская юстиция. 2002. № 7. С. 9-11.
  30. Морозова Л.А. Конституционное регулирование в СССР. М.: Юрид. лит., 1985. 144 с.
  31. Петро Н. Путь к многопартийности и законность // Общественные науки и современность. 1992. № 3. С. 170-177.
  32. Пройсс У. Модели конституционного развития и перемены в Восточной Европе // Полис. 1996. № 4. С. 125-136.
  33. Рянжин В.А. Соотношение нормативных и программ- ных начал в советской конституции // Известия ву- зов. Правоведение. 1963. № 2. С. 27-39.
  34. Сигарев А.В. Конституционно-правовые аспекты противодействия экстремизму // Российская юстиция. 2011. № 3. С. 62-65.
  35. Ховард Дик А.Е. Конституционализм // Верховенство права: сб. / пер. с англ. М.: Прогресс, 1992. С. 53-79.
  36. Четвернин В.А. Основы конституционного строя России: доктрина и практика // Становление конституционного государства в посттоталитарной России. Вып. 2 / отв. ред. В.А. Четвернин. М.: ИГП РАН, 1998. С. 4-66.
  37. Чиркин В.Е. Основы государственной власти. М.: Юристь, 1996. 112 с.
  38. Чиркин В.Е. Современная концепция публичной власти // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 2 (3). С. 73-82.
  39. Эбзеев Б., Карапетян Л. Конституционные основы политического плюрализма // Свободная мысль XXI. 2000. № 11. С. 100-108.
  40. Craig E. Pluralism // Routledge Encyclopedia of Philosophy CD-ROM. General ed. E. Craig. Version 1.0. London: Routledge, 1998.
  41. Jacobsohn G J. Constitutional Values and Principles // The Oxford Handbook of Comparative Constitutional Law / ed. by M. Rosenfeld and A. Sajó. Oxford: Oxford University Press, 2012. P. 777-795.
  42. Raz J. On the Authority and Interpretation of Constitutions: Some Preliminaries // Constitutionalism. Philosophical Foundations / ed. by A. Larry. Cambridge: Univ. Press, 1998. P. 152-193.
  43. Tushnet M. Constitution // The Oxford Handbook of Comparative Constitutional Law / ed. by M. Rosenfeld and A. Sajó. Oxford: Oxford University Press, 2012. P. 217-233.
  44. Weber M. Economy and society. An outline of interpretive sociology / ed. by G. Roth and C. Wittich. New York: Bedminster Press, 1968. Vol. 1.

Copyright (c) 2015 Kravets I.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies