Institute investigating judge to the theory of the «lesser evil»

Cover Page

Abstract

The article estimates the prospects of the introduction of Russian Institute of investigating judges. Along with the assessment of current proposals to reform the criminal procedural law, in relevant part, the author is invited to consider the very feasibility of creating a new form of judicial control over pre-trial proceedings. It is proposed to consider the essence of criminal procedural law, its purpose as the establishment of «rules of the game» in criminal proceedings. It is noticed that exhaustively for the law to all possible practical situation is impossible, and the law itself may become a formal justification for malfeasance. Therefore, to avoid the appear- ance of unlimited repression of the state is necessary to disseminate the legal mechanism for binding rules of morality. As well as the activities of the judicial and law enforcement is not only connected to social and justified response to the crime, but also to damage (or «lesser evil» (greater evil - the consequences of the offense)) the interests of a particular person, subject to criminal liability is required to establish unspecified restrictions for the officials concerned. Therefore, the author answers the question of the admissibility of the institute investigating judges by addressing the possibility of establishing for the judge personally responsible for the prospects which began with his participation prosecution.

Full Text

Г лава российского государства В.В. Путин 02.12.2014 г. рекомендовал Верховному Суду РФ изучить предложения Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (далее - Совет) по вопросу соз- дания в России института следственных судей1. Документ с рабочим названием «О компе- тенции и порядке формирования института следственных судей в Российской Федерации» подписан руководителем Постоянной комиссии по гражданскому участию в правовой реформе Совета, известным ученым, судьей Конституци- онного Суда РФ в отставке Т.Г. Морщаковой. Не- сколько позднее появились проекты Федераль- ного конституционного закона «О внесении из- менений и дополнений в Федеральный консти- туционный закон “О судах общей юрисдикции в Российской Федерации”» и Федерального закона «О следственных судьях в уголовном судопроиз- водстве». Основная идея разработчиков заключается в учреждении в системе судов общей юрисдикции специальных судебных участков. Предполагается, что из числа судей судов районного звена должен быть сформирован корпус следственных судей. В руках этих судебных чиновников должна сосредоточиться вся полнота судебной власти по контролю за предварительным расследованием как в традиционном для современного россий- ского законодателя понимании, так и в иннова- ционном. В первом случае именно следственные судьи должны будут решать вопросы дачи санк- 1 Пункт 10 Перечня поручений Президента РФ от 02.12.2014 № 2783. URL: http://kremlin.ru/acts/assignments/ orders/47174 (дата обращения: 10.08.2015). ций на производство следственных действий, за- трагивающих конституционные права граждан, а также принятия решений о применении наибо- лее строгих мер процессуального принуждения. Новацией же законопроекта становится наделе- ние следственных судей полномочиями по ут- верждению решений о возбуждении уголовных дел о наиболее тяжких преступлениях, включая дела, касающиеся экономических деликтов), по судебному закреплению собранных органами предварительного расследования доказательств (путем их судебного осмотра, допроса лиц по ходатайству сторон, включая защитника) и, на- конец, о фактическом утверждении обвинитель- ного заключения и направлении уголовного дела в суд (по тексту законопроекта: «о передаче уго- ловного дела для судебного разбирательства»). Предполагается, что все эти решения след- ственный судья должен принимать с учетом мне- ния сторон (обвинения и защиты), по итогам со- стязательного процесса. Надо сказать, что проблема создания подоб- ного института обсуждалась в науке уголовного процесса достаточно давно2. Интерес к теме3 зна- чительно вырос с 2003 г., в связи с участием в дис- куссии руководства страны4. 2 См., напр.: Коган В. Почему бы не быть следственному судье? // Советская юстиция. 1988. № 7. С. 26-27. 3 См.: Деришев Ю. Следственный судья в досудебном производстве // Уголовное право. 2004. № 3. С. 79-81; Муратова Н.Г. Следственный судья в системе судебного контроля по уголовным делам // «Черные дыры» в россий- ском законодательстве. 2004. № 3. С. 80-83 и др. 4 На встрече представителей правозащитных органи- заций и правоохранительных органов с Президентом РФ в 2003 г. этот вопрос инициировался к обсуждению Однако, как мы видим, какого-либо законо- дательного воплощения идеи сторонников вве- дения института следственных судей в россий- ский уголовный процесс не получили. В 2015 г. к новации подошли более основа- тельно - разработаны конкретные законода- тельные предложения, многие ведущие ученые и практики высказались по интересующему пред- мету в положительном ключе. Так, экс-заместитель Председателя Верхов- ного Суда РФ В.И. Радченко обратил внимание на судебную статистику, согласно которой лишь 40,7 % дел в суде первой инстанции - это дела, связанные с рассмотрением уголовно-правовых деликтов по существу, а 59,3 % - дела, связанные с контролем за следствием. Соответственно, по его мнению, принятие законопроекта позволит существенно разгрузить судебную систему. Упол- номоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Б.Ю. Титов прямо указал на привлекательность рассматриваемого институ- та для предпринимателей ввиду декларируемой разработчиками проекта названного закона под- линной состязательности уже на стадии предва- рительного расследования5. Известный ученый, советник Конституцион- ного Суда РФ А.В. Смирнов считает инициативу удачной, отвечающей вектору обеспечения исто- рической преемственности российского законо- дательства6. Между тем в литературе высказано и отри- цательное отношение к реформе. Так, предста- вители Академии Следственного комитета РФ А.М. Багмет и Ю.А. Цветков негативно отнеслись к идее, ссылаясь на передергивание А.В. Смирно- вым исторических фактов и отсутствие прямого подобия между дореволюционным судебным сле- дователем и следственным судьей. По их мнению, существующая система предварительного рассле- дования достаточно эффективна и не требует кар- динальной реформы7. (см. подробнее: Ковтун Н.Н. О понятии и содержании термина «судебный следователь» (следственный судья) // Российский судья. 2010. № 5. С. 15-20). 5 См.: Озерова М. Кудрин реформирует суд // Комсо- мольская правда. 2015. 11 марта. 6 Автор прежде всего считает аналогом предлагаемого института фигуру судебного следователя, появившуюся в результате судебной реформы 1864 г. (См.: Смирнов А.В. Институт следственных судей - конституционное требо- вание? // Уголовное судопроизводство. 2015. № 2. С. 9-14). 7 В противовес этому утверждению авторами приво- дится выдержка из выводов Высочайше утвержденной комиссии для пересмотра законоположений по судебной части, которая в 1900 г. отметила: «Огромный процент следственных дел, оканчивающихся необнаружением ви- новных, множество дел, поступающих в суд в неудовлет- ворительном виде и не дающих правильных данных для решения присяжных, которые вследствие того по необхо- димости бывают оправдательными, медлительность след- ствия, которая отзывается на долгом содержании обви- няемых под стражею, на стеснении и отягощении личной свободы и является другою причиною частых оправда- В свою очередь, первый заместитель началь- ника Главного уголовно-судебного управления Генеральной прокуратуры РФ Ю.Н. Шеховцова также выступила с критикой законопроекта8, совершенно справедливо обратив внимание на явные юридико-технические нестыковки на- званного документа. Сотрудник надзорного ве- домства предполагает, что в случае его принятия нагрузка на судебную систему существенно вы- растет, а следователь будет вынужден большую часть рабочего времени разрешать организаци- онные вопросы обеспечения деятельности самих следственных судей (помощь в явке свидетелей, дополнительные трудозатраты на подготовку из- лишних документов). На наш взгляд, спор сторонников и против- ников института следственных судей в основном ведется по второстепенным вопросам. Многие из названных недостатков могут быть устране- ны при качественной доработке законопроекта, если иметь в виду, что даже дорогая в финансо- вом плане инициатива может быть одобрена со ссылкой на обеспечение за счет нее дополни- тельных гарантий реализации прав и свобод че- ловека и гражданина. Предлагаем обратить внимание на вопросы сущностного порядка и разобраться в возможно- сти одобрения Концепции с позиции самого пред- назначения уголовного процесса как специально организованной государственной деятельности. Как верно отмечает И.Б. Михайловская, «норма- тивная модель производства по делу должна быть сконструирована таким образом, чтобы создать условия, максимально способствующие решению социальных задач уголовного судопроизводства <…> охранительной (в плане гарантий прав и сво- бод личности) или репрессивной (в плане розы- ска и наказания преступника)»9. Тем самым, по ее обоснованному мнению, целью процесса является разрешение конфликта между государством и лич- ностью, посягнувшей на охраняемые им интересы. Или, иными словами, - сохранение целостности общества от саморазрушения10. Ибо неразрешен- ные конфликты имеют свойство накапливаться и изменять свое качество вплоть до формирования предпосылок для начала социальных волнений. Однако разрешить эту проблему путем соз- дания разветвленных правовых норм, видимо, не ний» (Багмет А.М., Цветков Ю.А. Следственный судья как зеркало процессуальной революции // Российский судья. 2015. № 9. С. 21-24). 8 Шеховцова Ю.Н. Быть ли в России следственным су- дьям? // Прокурор. 2015. № 3. С. 29-34. 9 Михайловская И.Б. Цели, функции и принципы рос- сийского уголовного судопроизводства (уголовно-процес- суальная форма). М.: ТК Велби: Проспект, 2003. С. 27-28. 10 См. подробнее: Тимошенко А.А. Разумность как сред- ство от формализма в науке и практике (уголовно-процес- суальный аспект) // Российский журнал правовых иссле- дований. 2014. № 4 (1). С. 163. получится, так как жизнь достаточно разнообраз- на, а попыток обойти императивные предписания закона демонстрируется в повседневной практике предостаточно. Требуются некие юридически не- конкретизированные регуляторы, обеспечивае- мые достаточно серьезным государственным при- нуждением. При этом нормы-принцы здесь явно не годятся, ибо принципы все равно проявляются в конкретных правовых нормах11 и могут быть пре- одолены путем демагогического по своей форме «системного» толкования. С учетом вектора правового воздействия, который направлен прежде всего на уполномо- ченных должностных лиц уголовного процесса12, несомненным подспорьем в этом могут стать ин- корпорированные в систему права нормы мора- ли и нравственности, устанавливающие предель- но общие требования к служебному поведению чиновников. Однако эти требования по своему содержанию специальные - они направлены на регламентацию поведения служащих, осущест- вляющих уголовную репрессию, иными слова- ми, - деятельность по причинению ущерба (зла) конкретной личности - преступнику. Однако эти цели благие и направлены на предотвраще- ние большего по своему количеству и качеству зла социуму - последствий преступных посяга- тельств на его устои. В этой связи нами предлагается применить при оценке целесообразности введения в уго- ловный процесс фигуры следственного судьи философский и философско-правовой инстру- ментарий. Ибо категории добра и зла являются «вечными» проблемами человечества, а мораль и нравственность - регуляторы надправового характера. Особое внимание обращает на себя бурно развивающаяся на протяжении последних 50 лет теория «меньшего зла» («lesser evil»). Само по себе философское осмысление зла известно уже античной мысли. Так, Сократ одну из главных причин его появления видел в отсут- ствии надлежащего механизма ответственности за содеянное, его неосознание индивидом13. На протяжении всего периода развития социально- философского знания зло противопоставлялось добру и определялось посредством добра, как противовес ему14. Однако со временем, когда идеология унич- тожения целых народов стала смыслом деятель- 11 См.: Давыдов П.М. Принципы советского уголовного процесса: учеб. пособие. Свердловск: Свердлов. ин-т им. А.Я. Вышинского, 1957. С. 3. 12 Ведь уголовно-процессуальные отношения становятся таковыми, если в них принимает участие судья, прокурор, следователь, иное должностное лицо, названное в УПК РФ. 13 Подробнее об этом см.: Нерсесянц В.С. Сократ. М.: На- ука, 1977. С. 29. 14 См.: Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика: учебник. М.: Гардарики, 2000. С. 190. ности отдельного государства (фашистской Гер- мании), потребовалось изучение механизмов внедрения в массовое сознание по сути человеко- ненавистнических идей. Наиболее острую дис- куссию вызвало обоснование Ханной Арендт ба- нальности зла в сознании чиновников третьего рейха15. Описывая судебный процесс над одним из бывших руководителей программы «Оконча- тельного решения еврейского вопроса» силами СС Эйхманом, она замечает отсутствие в нем не- нависти к еврейскому народу. Причина же его, а также сотен тысяч немцев участия в уничтоже- нии миллионов людей видится в стремлении по- строить более или менее успешную карьеру. Тем самым опасность представляют уже не конкрет- ные люди, а в целом социальные институты, спо- собные породить в этих людях стремление к со- вершению преступлений против человечности. Этот социальный феномен подвергся обсто- ятельному изучению, и прежде всего на волне осмысления тоталитаризма. Заметный вклад в развитие теоретических построений внес ка- надский политический философ Майкл Игна- тьефф (Michael Ignatieff)16. Именно в его работе «Меньшее зло: политическая этика в эпоху тер- рора» декларируется, что государство в целях исключения наступления опасных для обще- ства последствий вынуждено причинять зло, в том числе своим гражданам. Однако социально оправданным должно быть именно меньшее зло, то есть такое причинение вреда, при котором ис- полнителями осознается общая аморальность их деятельности, а необходимость нанесения вреда очевидна и легко доказуема17. По мысли автора, общество не всегда может справиться с вызовами современного мира (терроризм и экстремизм), поэтому потребность в реализации на практи- ке построений теории меньшего зла возрастает. При этом правовых регуляторов обеспечения противодействия общему злу явно недостаточно, требуется установление неких моральных прин- ципов поведения, способных оперативно реаги- ровать на постоянно меняющиеся вызовы18. Вполне естественно, что при таком подходе в систему своеобразных институтов меньшего зла, несущих бремя по его причинению, входят раз- личного рода правоохранительные, судебные, а 15 См.: Арендт Х. Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме. М.: Европа, 2008. 16 Между тем одним из первых проблему меньшего зла в государственном масштабе представил легендарный ан- глийский философ, лауреат Нобелевской премии Бертран Рассел, который допускал поддержку Гитлера в Европе (меньшее зло) в обмен на предотвращение глобальной во- йны (большее зло) (Велембовская Ю.А. Бертран Рассел. Ученый в борьбе против ядерной угрозы // Vivos Voco. 1999. № 6. URL: http://vivovoco.astronet.ru/ (дата обраще- ния: 01.05.2015). 17 См.: Ignatieff M. The Lesser Evil: Political Ethics in an Age of Terror. Princeton: Princeton University Press, 2004. P. 19. 18 См.: Ibid. P. 2. также государственные органы. Как уже отмеча- лось, суды, следователи, прокуроры своими со- циально оправданными действиями вынуждены ограничивать конституционные права граждан (свободы передвижения, право собственности и т.д.). Вне контекста такая деятельность являет- ся несомненным злом для конкретного индиви- да, попавшего в поле ее деятельности. На тех же условиях в систему включается и адвокат, вынуж- денный всем своим мастерством препятствовать привлечению к уголовной ответственности оче- видного для него преступника. Однако во всех этих случаях причинение зла обществу в целом, а также конкретным его пред- ставителям оправданно. Проблема заключается в установлении пределов такого воздействия. Как правильно отметил отечественный ис- следователь, известный специалист по теории этики А.В. Прокофьев, логика меньшего зла есть логика исключений из общей морали19. Поэтому, добавим, эти исключения должны быть реально регламентированы. Конечно, зло не может быть урегулировано нормами морали, однако, в про- тивовес ему благие намерения конкретного при- чинителя этого зла должны максимально преоб- ладать над негативным фоном от его действий. По мысли А.В. Проковьева, эту задачу призва- ны решать кодексы профессионального поведе- ния. Действительно, их тексты содержат массу за- претительных норм, во многих случаях лишенных конкретных предписаний. Так, Кодекс судейской этики20 в ст. 6 устанавливает, что судья должен сле- довать высоким стандартам морали и нравствен- ности, быть честным, в любой ситуации сохранять личное достоинство, дорожить своей честью, из- бегать всего, что могло бы умалить авторитет су- дебной власти и причинить ущерб репутации су- дьи. Соответственно, за нарушение этого Кодекса судья может быть привлечен к дисциплинарной ответственности вплоть до досрочного прекраще- ния полномочий21. Аналогичные правила установ- лены для прокуроров22, адвокатов23 и других долж- ностных лиц, вовлеченных в систему уголовного судопроизводства. Полагаем, что такой подход вполне оправдан, и могут только приветствоваться различного 19 См.: Проковьев А.В. Логика меньшего зла и професси- онально-этическая партикуляризация морали // Медиа- скоп. 2009. № 4. URL: http://mediascope.ru/node/501 (дата обращения: 13.10.2015). 20 Утвержден VIII Всероссийским съездом судей 19.12.2012 // СПС «Консультант Плюс». 21 Ст. 12.1 Закона Российской Федерации от 26.06.1992 рода ужесточения режима требований к чинов- никам, адвокатам и иным подобным категориям граждан. Этот вывод - результат осмысления извест- ных философских рассуждений относительно феномена размежевания моральных норм в раз- личных социальных группах. Так, Аласдер Ма- кинтайр (Makintair) одним из первых обратил внимание на наличие явления навязывания со- циальной ролью своей морали. Проблема в том, что этот процесс вполне реально создает опас- ность для общечеловеческих ценностей. Пример, схожий с рассуждениями Ханны Арендт: немецкий железнодорожник как в 20-е, так в 30-е и 40-е гг. прошлого века, в принципе, с тем же усердием и с безразличием к перемещаемому грузу обеспечивал провоз березовых чурок на склад, а за- тем и людей в лагеря смерти24. В социальной группе всегда проще изменить валентность деятельности: делай как большинство, авторитеты и лидеры (этот эффект коллективного поведения известен в социологии под названием «спираль молчания» - механическое присоеди- нение к наиболее распространенному мнению в собственной социальной группе, «присоедине- ние к большинству», реальному или мнимому, из страха перед изоляцией или санкциями)25. Таких как Эйхман в Германии 30-40-х гг. было много, и только единицы пытались «бороться» с системой, подавая рапорты на увольнение с государственной службы26. Заставить служащих думать о последствиях своих действий посредством введения их по- вышенной морально-правовой ответственно- сти - вот единственный путь противодействия опасностям меньшего зла. Ведь отсутствие цен- ностных ориентиров приведет к возможности молниеносной трансформации поведения ре- прессивных институтов при замене разумного руководства деструктивными лидерами. Соответственно, такая формально неопре- деленная личная ответственность должностных лиц за свои служебные поступки, даже если они не нарушают прямых юридических запретов, во многом позволит избежать опасности узурпации власти отдельными служащими, превращения ее в систему приобретения личных благ. Однако этих мер все равно не достаточно. В отличие от прокурора, судья в силу высоко- го социально-правового статуса не может нести ответственность за судьбу уголовного преследо- вания, которое он санкционировал. Ведь именно № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» // СПС «Консультант Плюс». 22 Пункт 1 Кодекса этики прокурорского работника РФ (утвержден Приказом Генерального прокурора РФ от 17.03.2010 № 114 // СПС «Консультант Плюс». 23 Статья 4 Кодекса профессиональной этики адвока- та (принят Первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) // СПС «Консультант Плюс». 24 Подробнее см.: MacIntyre A. Social Structures and Their Threats to Moral Agency // Philosophy. 1999. Vol. 74. № 289. P. 311-330. 25 См. об этом подробнее: Ноэль-Нойманн Э. Обще- ственное мнение. Открытие спирали молчания. М.: Про- гресс-Академия, 1996. 26 См.: Арендт Х. Указ. соч. С. 411. судья призван реализовывать принцип независи- мости судебной власти, разрешая юридический спор по своему собственному усмотрению. А на первоначальных этапах расследования уголовно- го дела, когда степень достоверности выводов о виновности лица низкая, вероятность судебной ошибки высока. В свою очередь, формально обо- сновать причастность к совершению преступле- ния достаточно просто (справка оперативного сотрудника, показания одного свидетеля)27. А вот учесть свой собственный опыт рассмотрения аналогичных дел, оценить исполнительность конкретных следователей в рамках процессуаль- ного закона не получится. Не случайно практикующий адвокат предо- стерегает: «станет ли институт следственных судей шагом вперед в реализации принципа со- стязательности сторон <...> или превратиться в еще один элемент системы с “обвинительным уклоном”»28? В предложенном законопроекте личной ответ- ственности за обоснованность уголовного пресле- дования не установлено, что не удивительно: след- ственный судья есть судья, а не следователь. Иное привело бы к необходимости образована судью подобного бремени будет не соответ- ствовать его высокой социально-правовой роли, принципу состязательности уголовного про- цесса, а приведет лишь дублированию функций прокурора. Самостоятельный же следственный судья не станет гарантией беспристрастности до- судебного производства. Ибо всегда есть соблазн превратить судебный контроль в формальное действо.
×

About the authors

A A Tymoshenko

Academy of the Prosecutor General of the Russian Federation

Email: antim1@yandex.ru

References

  1. Арендт Х. Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме. М.: Европа, 2008. 424 с.
  2. Багмет А.М., Цветков Ю.А. Следственный судья как зеркало процессуальной революции // Российский судья. 2015. № 9. С. 21-24.
  3. Бочкарёв С.А. Квазиценность современного учения об объекте преступления // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 3 (4). С. 125-132.
  4. Бочкарёв С.А. Состояние уголовного права: «пороги» и «пороки» научного осмысления // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 1 (2). С. 58-71.
  5. Велембовская Ю.А. Бертран Рассел. Ученый в борьбе против ядерной угрозы / «Vivos Voco». 1999. № 6. URL: http: vivovoco.astronet.ru/ Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика: Учебник. М.: Гардарики, 2000. 472 с.
  6. Давыдов П.М. Принципы советского уголовного процесса: учеб. пособие. Свердловск: Свердлов. ин-т им. А.Я. Вышинского, 1957. 51 с.
  7. Деришев Ю. Следственный судья в досудебном производстве // Уголовное право. 2004. № 3. С. 79-81.
  8. Ковтун Н.Н. Институт специализированных судей: к дискуссии о векторах законодательной воли // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 2 (3). С. 174-183.
  9. Ковтун Н.Н. О понятии и содержании термина «судебный следователь» (следственный судья) // Российский судья. 2010. № 5. С. 15-20.
  10. Коган В. Почему бы не быть следственному судье? // Советская юстиция. 1988. № 7. С. 26-27.
  11. Ляхов Ю.А. Стоит ли кардинально изменять российское уголовное судопроизводство? // Российская юстиция. 2015. № 10. С. 39-41.
  12. Михайловская И.Б. Цели, функции и принципы российского уголовного судопроизводства (уголовно-процессуальная форма). М.: ТК Велби: Проспект, 2003. 144 с.
  13. Муратова Н.Г. Следственный судья в системе судебного контроля по уголовным делам // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2004. № 3. С. 80-83.
  14. Нерсесянц В.С. Сократ. М.: Наука, 1977. 156 с.
  15. Отчерцова О.В. Возрождение института следственных судей // Уголовный процесс. 2015. № 4. С. 10-15.
  16. Проковьев А.В. Логика меньшего зла и профессионально-этическая партикуляризация морали / Медиаскоп. 2009. № 4. URL: http: mediascope.ru/node/501.
  17. Отчерцова О.В. Возрождение института следственных судей // Уголовный процесс. 2015. № 4. С. 15.
  18. Смирнов А.В. Институт следственных судей - конституционное требование? // Уголовное судопроизводство. 2015. № 2. С. 9-14.
  19. Тимошенко А.А. Разумность как средство от формализма в науке и практике (уголовно-процессуальный аспект) // Российский журнал правовых исследований. 2014. № 4 (1). С. 162-168.
  20. Шеховцова Ю.Н. Быть ли в России следственным судьям? // Прокурор. 2015. № 3. С. 29-34.
  21. Шульц В.Л., Бочкарёв С.А. Двойственность в понимании современной уголовной политики // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 2 (3). С. 122-133.
  22. Ignatieff M. The Lesser Evil: Political Ethics in an Age of Terror. Princeton: Princeton University Press, 2004. 232 p.
  23. MacIntyre A. Social Structures and Their Threats to Moral Agency // Philosophy. 1999. Vol. 74. № 289. P. 311-330.

Statistics

Views

Abstract: 117

PDF (Russian): 47

Dimensions

Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2015 Tymoshenko A.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies