Methods to Counter Information War

Cover Page

Abstract

The government should be prepared to prevent and counteract state of the art techniques of warfare, viz.: to work out measures to oppose enemy’s information weapons; to gain information superiority; to develop a society that is immune to information; to establish a con- cept of counteraction to information warfare. The authors have examined both foreign and Russian sources of law defining the requirements for the government activities to confront the information war. They also refer to the viewpoints of foreign and Russian researchers, politicians and public figures who have narrated their opinions on the concept and features of such political and legal constructs as information war and information weapons. The problem of information warfare must be identified as a profoundly serious and damaging threat. The paper expands on some provisions defining the characteristics of information warfare and methods to resist it as well as the proposals to amend the domestic legislation to create conditions for an accurate understanding of this political and legal phenomenon. In addition, it emphasizes the view that amending the Information Security Doctrine is not enough to counterbalance the threat of IW. In a separate document it is necessary to recount all notions, requirements and methods for the government actions to bring about a gradual change in the situation, inter alia, developing sectoral (information security) legislation, training specialists in informational and psychological counter aggression, shaping public opinion through the government-run media, pursuing advocacy policy, etc.

Full Text

В настоящее время, особенно, в отношении стран с ядерным статусом, применение ре- ального вооружения становится самой крайней мерой разрешения конфликта. Перспектива втянуться в широкомасштабные боевые действия, создать опасность для своих граждан - ни для одного государства это не является приоритетом. В то же время вопрос передела экономико-поли- тических сфер влияния стоит достаточно остро - борьба за новые рынки сбыта, энергоресурсы, за политические «очки» создают крайне напряжен- ную атмосферу в мире. Достаточно вспомнить гру- зино-осетино-российский конфликт, Египет, Си- рию, Турцию, Ливию, Украину. Во всех этих случаях основу конфликта формировали информационные составляющие - недовольство действующим ре- жимом, провоцируемый конфликт, применение социальных сетей для консолидации и управления протестом, формирование отрицательного обра- за легитимной власти посредством телевидения и радио. Все это, тщательно подготовленное, при- мененное вовремя, построенное на реальных или мнимых недостатках действующей власти, разру- шает государственность гораздо эффективнее, не- жели затратные (в части человеческих и экономи- ческих потерь) военные действия. Применение методов информационной во- йны достаточно многообразно и все они опосре- дуются формированием протестных акций для осуществления государственных переворотов или сохранения действующей власти, но ее существен- ного ослабления в политико-экономическом и со- циальном плане. Именно информационное ору- жие (как составляющее информационных войн) используется для осуществления так называемых «цветных» революций1. Понятие и особенности дефиниции «информационная война» На наш взгляд, необходимо определить два таких важнейших понятия, как информационная война и информационное оружие. В настоящее время самостоятельная характеристика этих де- финиций в Доктрине отсутствует, но словосоче- тание встречается два раза: п. 3 Доктрины - при перечислении внеш- них источников угроз информационной безопасности (разработка рядом государств концепций информационных войн, пред- усматривающих создание средств опасного воздействия на информационные сферы других стран мира, нарушение нормально- го функционирования информационных и телекоммуникационных систем, сохранно- сти информационных ресурсов, получение несанкционированного доступа к ним); п. 9 Доктрины - в качестве мероприятий по реализации государственной политики обеспечения информационной безопас- ности РФ (комплексное противодействие угрозам информационной войны). Dr. Gene Sharp «198 methods of non violent action» from The Politics of Nonviolent Action by Gene Sharp Boston, Por- ter Sargent, 1973 [Электронный ресурс] // URL: http://www. quakerquaker.org/profiles/blogs/dr-gene-sharps-198-methods- of (частично переводная версия - URL: http://philosophy. ru/library/vopros/met.html) (дата обращения: 19.11.2016). В проекте новой Доктрины информационной безопасности РФ, основные положения которого были одобрены 5 октября 2015 г. рабочей группой Межведомственной комиссии Совета Безопасно- сти РФ по информационной безопасности (сам проект разрабатывался в течение 2015 г.)2, указа- ния на информационную войну, как объект, не прослеживается. На наш взгляд, отсутствие де- финиции исключает все дальнейшие усилия по ее выявлению и противодействию ей. Как целостное понятие «информационная во- йна» содержится в распоряжениях Правительства РФ от 10.07.2014 № 1271-р3 и от 17.09.2013 № 1672-р4. В них информационная война понимается как про- тивоборство между двумя или более государства- ми в информационном пространстве с целью на- несения ущерба информационным системам, про- цессам и ресурсам, критически важным и другим объектам, подрыва политической, экономической и социальной систем, массированной психологи- ческой обработки населения для дестабилизации общества и государства, а также принуждения государства к принятию решений в интересах противоборствующей стороны, а информацион- ное оружие - как информационные технологии, средства и методы, применяемые в целях ведения информационной войны. В литературе очень часто можно увидеть со- отношение понятий «информационная война» и «кибервойна»5. На наш взгляд, это не равнознач- ные, не подменяемые друг другом понятия. Они соотносятся как часть и целое, информационная война - целое, так как включает в себя действие, среду и орудие этого действия, в то время как ки- бервойна включает в себя только среду (исклю- чительно электронную) и орудие (электронные средства коммуникации). В широком смысле информационное противостояние (война) мо- жет осуществляться (помимо самого популяр- ного - электронного способа) посредством пе- чатной пропаганды, телевидения и радио и др., хотя следует признать, что использование кибер- пространства (сети Интернет и альтернативных Проект доктрины информационной безопасности РФ. [Электронный ресурс] // URL: http://infosystems.ru/assets/ files/files/doktrina_IB.pdf (дата обращения: 19.11.2016). Распоряжение Правительства РФ от 10.07.2014 № 1271-р «О подписании Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Куба о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности» [Электронный ресурс] // URL: http:// www.pravo.gov.ru. (дата обращения: 19.11.2016). Распоряжение Правительства РФ от 17.09.2013 № 1672-р «О подписании Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Беларусь о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности» [Электронный ресурс] // URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 19.11.2016). Crabb S. UK cyber security a top priority for UK Government [Электронный ресурс] // URL: https://www.gov.uk/govern- ment/news/uk-cyber-security-a-top-priority-for-uk-government (дата обращения: 19.11.2016). extranet и intranet-сетей) является не только са- мым дешевым, но и самым эффективным сред- ством информационного противоборства. Как известно, первым, кто использовал поня- тие «информационная война» был советник по на- уке министерства обороны Белого дома США То- мас Рона. В 1976 г. он выделил признаки информа- ционной войны в своем отчете «Системы оружия и информационная война» для компании Боинг6: увеличение объема собственной информации, за- труднение для противника доступа к правдивой информации, размещение в информационных потоках противника кажущейся достоверной, но фальшивой информации, важность информаци- онных потоков для действий противника. Также свои подходы к определению понятия «информационная война» высказывали многие ученые. Как отмечает Г.Г. Почепцов, теория информационных войн прошла в своем развитии несколько этапов: на первом этапе (начало 1990-х гг.) группа ученых Авиационного университета ВВС США, изучая войны будущего, сформулировала требования к такой войне, подчеркивая, что самым слабым местом на поле боя останется мозг солдата. Например, Дж. Стейн в своей статье 1995 г. «Информационная война» указывает об информационной войне как о достижении национальных целей с помощью информации7. Р. Шафрански в 1994 г. подчеркивает важность ментального измерения и высших ценностей: зная систему ценностей противника мы можем общаться с его мозгом, и как следствие, навязывать свою волю8. Второй этап (конец 1990-х гг.) характеризуется деятельностью американского специалиста по международным отношениям Джона Аркилла, который первым фундаментально осветил проблемы информационной стратегии, кибервойны и сетевой войны, в том числе информационной9. Кибервойна и сетевая война являются разновидностями современного конфликта: кибервойна - это конфликты высокой и средней интенсивности, а сетевая война - конфликты низкой интенсивности и операции, отличные от войны. Термин «информационная война» для него слишком широк, так как пытается охватить все, но с другой стороны - слишком узок из-за отсылки к узким техническим вопросам уязвимости и безопасности киберпространства. На третьем этапе (2000-е гг.) проявляют активность практики-военные, которые стали уделять См.: Thomas P. Rona. Weapon Systems and Information War. Boeing Aerospace Co., Seattle, WA, 1976, р. 14. Почепцов Г.Г. Информационная война: определения и ба- зовые понятия [Электронный ресурс] // URL: http://psyfactor. org/psyops/infowar25.htm (дата обращения: 19.11.2016). Szafranski R. Neocortical warfare? The acme of skill. In Athena’s camp. Ed. By J. Arquilla, D. Ronfeldt. Santa Monica, 1997, p. 309. Arquilla J., Ronfeldt D. The advent of netwar. Santa Monica, 2003, p. 21. повышенное внимание операциям влияния вслед- ствие прошедших в прошлом десятилетии войн, однако существенного расширения теоретической базы не произошло. Один из представителей дан- ного этапа М. Либики определял информационную войну как атаку информации на информацию10, т.е. когда противники стараются показать свою инфор- мацию правдивой, более правдоподобной, нежели информация, предлагаемая их соперником. Также Г.А. Атаманов понимает под «информационной во- йной» разновидность «противоборства социаль- ных систем, в ходе которого допускается (предус- матривается) физическое уничтожение элементов инфраструктуры противоборствующих систем, а главным средством ведения являются информаци- онные технологии»11. Если обратиться к международному праву, то в нем понятие «информационная война» никак не закреплено, однако данный термин присут- ствует в национальном законодательстве некото- рых стран. Например, в китайской военной доктрине12 указывается на информационную войну в широ- ком и узком смысле. В узком смысле - боевые действия в сфере управления войсками, а в ши- роком смысле - это боевые крупномасштабные действия с преобладанием информационной со- ставляющей, характеризующиеся применением специально предназначенных для ее ведения во- инских формирований и высокоточного оружия. Таким образом, в национальном праве Китая под информационной войной понимается один из способов ведения боевых действий. Один из видных теоретиков в области ин- формационного противостояния В.И. Цымбал13 отмечает, что информационная война имеет ши- рокий и узкий смысл. В широком смысле - это один из способов противостояния между дву- мя государствами, которое осуществляется главным образом в мирное время, где объектом воздействия являются наряду с вооруженны- ми силами и гражданское население, общество в целом, государственные административные системы, структуры производственного упра- ления, наука, культура и т.д. В узком смысле ин- формационная война - один из способов боевых действий или непосредственной подготовки к ним, имеющий целью достичь подавляющего преимущества над противником в процессе по- лучения, обработки, использования информации Libicki M. Conquest in cyberspace. National security and information warfare. Cambridge, 2007, p. 114. Атаманов Г.А. Информационная война: экспликация по- нятия. [Электронный ресурс] // URL: http://www.naukaxxi.ru/ materials/254/ (дата обращения: 19.11.2016). Ministry of national defense the people republic of China [Электронный ресурс] // URL: http://eng.mod.gov.cn (дата об- ращения: 19.11.2016). Цымбал В.И. О концепции информационной войны // Информационный сборник «Безопасность». 1995. № 9. С. 35. для выработки эффективных административ- ных решений, а также успешного осуществления мероприятий по достижению превосходства над противником на этой основе. В.С. Пирумов14 определил информационную во- йну как новую форму борьбы двух и более сторон, которая состоит в целенаправленном использо- вании специальных средств и методов влияния на информационные ресурсы противника, а также за- щиты собственного информационного ресурса для достижения назначенных целей. По его мнению, в мирное время информационная война носит пре- имущественно скрытый характер. Ее основной за- дачей является ведение политико-психологических действий по отношению к противнику, а также осу- ществление мероприятий по собственной инфор- мационной безопасности. В ситуации реального противостояния государств силы и средства инфор- мационной войны решают такие задачи, как масси- рованное воздействие на информационный ресурс противника и предотвращение снижения боевых возможностей своих сил; проведение мероприятий по снижению уровня морально-психологической устойчивости войск противника и обеспечение ней- трализации информации, воздействующей на мо- рально-психологическое состояние своего личного состава; ведение разведывательной деятельности и обеспечение скрытности важнейших мероприятий своих войск и т.д. Профессор С.П. Расторгуев15 определяет по- нятие информационной войны как открытые и скрытые целенаправленные информационные воз- действия информационных систем друг на дру- га с целью получения определенного выигрыша в материальной сфере. Прекрасное определение, в котором верно указаны два основных признака ин- формационной войны. Основной задачей инфор- мационной (информационно-психологической) войны на тактическом уровне является получение определенного материального выигрыша (преиму- щества), при этом в процессе информационной во- йны одни участники противоборства эти преиму- щества получают, а другие их утрачивают. Для тех, кто преимущества утрачивает, эти потери могут служить количественным выражением материаль- ного ущерба, нанесенного войной. Ряд иностранных ученых16 определяет иссле- дуемое понятие как класс методов, в том числе сбора, транспортировки, охраны, отрицания, нарушения и искажения информации, используя Пирумов В.С., Родионов М.А. Некоторые аспекты ин- формационной борьбы в военных конфликтах // Военная мысль. 1997. № 5. С. 44-47. Расторгуев С.П. Информационная война. М.: Радио и связь. 1998. С. 35-37. См., напр.: Martin C. Libicki, What is Information Warfare? (Washington DC: Institute for National Strategic Studies, 1996), 11; John Arquilla and David Ronfeldt, The Advent of Netwar, (Santa Monica: RAND, 1996), p. 3; Winn Schwartau, Information Warfare, (New York: Thunder’s Mouth Press, 1996), p. 216. которые поддерживается преимущество над своими противниками17. Как видим, зарубежные исследователи в большей части не противоречат мнению российских ученых, расширяя определе- ние методами информационной войны. Отдельные предложения по совершенствованию законодательства в сфере информационной безопасности На наш взгляд, логично было бы внести из- менения в Доктрину информационной безопас- ности, дополнив п. 2 раздела 1 характеристикой понятия «информационная война» в следующей терминологии: Информационная война - это противобор- ство, т.е. открытое и скрытое целенаправленное информационное воздействие между двумя или бо- лее государствами в информационном простран- стве, осуществляемое главным образом в мирное время с целью нанесения ущерба информационным системам, процессам и ресурсам, критически важ- ным и другим объектам, подрыва политической, экономической и социальной систем, массирован- ной психологической обработки населения для де- стабилизации общества и государства, а также принуждения государства к принятию решений в интересах противоборствующей стороны. Имеющееся в распоряжениях Правительства РФ понятие автор расширяет важными на его взгляд положениями, отмеченными С.П. Растор- гуевым и В.И. Цымбалом: указанием на особенности (в частности, латентность) информационного воздействия, что создает возможность идентифицировать от- дельные информационные потоки, как элемент информационной войны и своевременно их пре- сечь или исказить; уточнением на мобилизационный фак- тор - преимущественно мирное время, когда силы и средства противодействия (не только го- сударственного, но и общественного сектора) не находятся в боевом положении (не проводится массированная пропаганда, не введено военное положение, цензура и т.д.). Также необходимо расширить раздел 2 Док- трины характеристиками и угрозами информа- ционной войны и методами ее противодействия. Должны быть определены основные спо- собы достижения информационного превосход- ства в информационной войне. Скрытое управление деятельностью ор- ганов власти государства-противника инфор- В частности указанное определение дает Ajay Singh, Research Fellow, IDSA (Институт оборонных исследований США), в работе Information Warfare: Reshaping Traditional Perceptions [Электронный ресурс] // URL: http://www.idsa- india.org/an-mar-4.html (дата обращения: 19.11.2016). мационными (в том числе информационно-пси- хологическими) процессами, определяющими облик системы общественных, политических, экономических, духовных отношений государ- ства-соперника. Наиболее актуальным и действенным спосо- бом управления является применение «агентов влияния», т.е. лиц, наделенных определенной властью (сотрудники органов государственной власти) или способных влиять на представите- лей власти посредством материальной или мо- ральной заинтересованности. Факты наличия указанных лиц присут- ствуют в современной России. Так, на пресс- конференции «Прямая линия с Владимиром Путиным» наш Президент прямо заявил, что «в окружении ... Чубайса ... в период его работы в правительстве, в качестве советников, как вы- яснилось сегодня, были кадровые сотрудники ЦРУ США»18. Наличие такого рода агентов вли- яния создает не только проблемы защиты госу- дарственной тайны, но и нарушает режим наци- ональных интересов; Открытая информационно-психологиче- ская агрессия. Наиболее ярким современным примером агрессии является показ телешоу «Третья ми- ровая война: в командном пункте» (World War Three: Inside the War Room) на BBC-2, в которой смоделирована ситуация нападения РФ на Лат- вию. По мнению посла РФ в Латвии А. Вешнякова данное событие является опасной провокацией. Он отмечает, что сценарий абсолютно надуман- ный, преследующий политические цели: во- первых, включиться в информационную войну по демонизации России; во-вторых, оправдать запросы военно-политических лобби на увеличе- ние расходов НАТО в Европе более чем в 4 раза; в-третьих, дискредитировать любые политиче- ские силы в Латвии, в Европе, которые относятся к России непредвзято, выступают с прагматиче- ских позиций по отношению к ней19. Указанная информационная провокация не является единичной. Осенью 2015 г. норвежское телевидение транслировало сериал «Оккупация», в котором показывалась не менее гипотетическая ситуация оккупации Норвегии Россией «в целях защиты энергетической безопасности ЕС». Этот сериал также вызвал протесты со стороны некото- рых российских политиков и посольства России в Норвегии. Российское посольство в Норвегии за- явило, что авторы сериала решили в худших тра- Прямая линия с Владимиром Путиным [Электронный ресурс] // URL: http://kremlin.ru/events/president/news/17976 (дата обращения: 19.11.2016). Посол РФ в Латвии: Телешоу на BBC-2, моделирующее на- падение на Латвию, демонизирует Россию [Электронный ре- сурс] // URL: http://www.rosbalt.ru/world/2016/02/04/1486561. html (дата обращения: 19.11.2016). дициях «холодной войны» попугать норвежского зрителя несуществующей угрозой с Востока. «Хотя авторы сериала старательно подчеркивают вы- мышленность сюжета, якобы не имеющего ничего общего с действительностью, речь в этом фильме идет о вполне реальных странах, причем России, к сожалению, отведена роль агрессора», - отмеча- лось в комментарии посольства20. Интересны сами технологии информаци- онно-психологических атак, как правило, они направлены не на атакуемое государство, а на население атакующего, чтобы сформировать у последнего чувство тревоги и недоверия, моби- лизовать перед внешним врагом. Результатом такой атаки является существенное изменение общественного мнения населения атакующего государства против атакуемого. Атакуемый же становится агрессором и какие-либо оправдания и доводы его не принимаются к рассмотрению. Должны быть указаны основные техноло- гии информационного противоборства. Информационная асимметрия - осущест- вление контр-дезинформации или пропаганды. После каждого информационного репортажа противника (непринципиально, направлен он против вас или нет, лучше на подавляющее ко- личество новостей в эфире) должно последовать его опровержение или существенное понижение важности, переквалификация из положительно- го в несущественное. Крайне важно, чтобы ис- пользовалась так называемая «информационная волна», т.е. публикация опровержения происхо- дит со ссылкой на эксперта - известного поли- тика, общественного деятеля, иного известного человека, издание, орган. Другие издания осу- ществят его перепечатку на своих информаци- онных площадках уже со ссылкой на указанного известного субъекта, издание, орган. На тре- тьем-четвертом шаге перепечатки информация уже будет индексирована не от вашего имени, а от имени известных изданий или этого экспер- та. Ее опровержение (если оно последует) про- изойдет через 1-2 дня и сможет перекрыть только меньшую часть волны дезинформации. Исполь- зование указанного метода не является желатель- ным, так как подрывает значение государства и государственных институтов (министерство пропаганды и разъяснения своих действий и действий противника посредством информаци- онного доминирования. Информационное доминирование - на- личие в инфосфере государства-противника ему неподконтрольных масс-медиа, общественных объединений, политических сил. Умение сформировать общественное мнение, в том числе не только в отдельно взятой стране, но и трансгранично, позволяет политической силе манипулировать населением (например - перед выборами, иными социально-значимыми событиями) и посредством недовольства населе- ния государственной властью, желающей остать- ся на своем месте. Способы манипулирования достаточно широки, включая заявления в масс- медиа о фактах коррупции высших лиц государ- ства или их близких. Ярким примером создания политической на- пряженности является «дело Лизы»21. Факт воз- можного изнасилования русской девочки ми- грантами (на волне событий в Кельне22) не спо- собствовал снятию напряженности в немецком обществе, создал факт дополнительных полити- ческих проблем для руководства Германии. Этот и другие факты внедрения в информационное пространство зарубежных государств мнения, которое идет вразрез с принятым и допустимым, повлекли за собой заявление вице-президента Фонда поддержки демократии (National Endow- ment for Democracy, NED) Кристофера Уолкера о том, что «американским и европейским медиа необходимо более активно бороться c россий- скими каналами RT и LifeNews, а также другими СМИ из государств, представляющих угрозу для США»23. Деятельность России в части доминирования в медиапространстве является весьма успешной: во-первых, RT и LifeNews являются важнейшими средствами массовой информации на целом ряде языков и, как признают зарубежные журналисты, создают серьезную конкуренцию проправитель- ственным зарубежным СМИ на их территории. По мнению журналиста Джоша Кучеры (Josh Kucera), освещающего события в России и на постсовет- ском пространстве, RT рассказывает о США точно так же, как американские СМИ рассказывают о России, делая упор на отрицательных тенденциях иностранных дел, министерство внутренних дел, службу внешней разведки, от лица которых действительно идет дезинформация), но учитывать «информационную волну» как способ атаки на вас необходимо. Более корректные способы информационной ассиметрии применяются в виде контр- По материалам Русской службы BBC [Электронный ресурс] // URL: http://www.bbc.com/russian/internation- al/2016/02/160203_world_war_three_war_room_bbc (дата об- ращения: 19.11.2016). БеднаяЛиза[Электронныйресурс]//URL:http://www.rg-rb. de/index.php?option=com_rg&task=item&id=17640&Itemid=13 (дата обращения: 19.11.2016). Нападения в Кельне: беззащитность и ярость немцев [Электронный ресурс] // URL: http://www.bbc.com/russian/in- ternational/2016/01/160110_germany_cologne_vulnerable (дата обращения: 19.11.2016). Январский доклад Фонда поддержки демократии (National Endowment for Democracy, NED), опубликован- ный в Journal of Democracy [Электронный ресурс] // URL: http://www.ned.org/wp-content/uploads/2016/01/January- 2016-JOD-Hijacking-of-Soft-Power-Christopher-Walker.pdf (дата обращения: 19.11.2016). и публикуя интервью с диссидентами. В целом RT занимает в США ту же нишу, что и Democracy Now или «Аль-Джазира», т.е. освещает темы и мнения, в которых слишком много критики США, чтобы они могли попасть в ведущие СМИ. Как выразил- ся в своем замечательном отзыве на программу Ассанжа Кевин Гостола (Kevin Gosztola), «крити- кам пора смириться с тем, что, хоть этот канал и пристрастен, некоторые его программы обеспе- чивают резкую и необходимую критику нашего правительства, которую трудно увидеть на амери- канских каналах»24. Во-вторых, защита внутреннего информаци- онного пространства Россией определена на за- конодательном уровне. В конце 2014 г. в ст. 19.1 Фе- дерального закона «О средствах массовой инфор- мации» были внесены изменения, ограничива- ющие размер иностранного капитала в уставном капитале СМИ не более 20% (ранее было 50%, что давало существенную возможность определения принципов и тематики издания или канала). Кро- ме того, лицензирование вещательных СМИ дает возможность государству ограничивать количе- ство нежелательных масс-медиа без претензий об ограничении свободы СМИ. Информационно-правовое доминирование - присутствие и наличие голоса в максимально боль- шом количестве международных организаций для возможности быстрого реагирования на информа- ционные вызовы и разъяснения международной общественности собственной точки зрения. Это крайне важный элемент технологии ин- формационного противоборства, в первую оче- редь, из-за своей легитимности и публичности. Присутствие на большинстве политических и экономических площадок (Организация объ- единенных наций, Совет безопасности ООН, Парламентская ассамблея Совета Европы, Шан- хайская организация сотрудничества и др.), хотя и требует определенных материальных затрат, но создает площадку для высказывания собствен- ного мнения на межгосударственном уровне. Ограничительные действия ПАСЕ в отношении России являются, по сути, способом информа- ционного противоборства, так как при наличии голоса Россия смогла бы аргументировать свою точку зрения на Крым и связанные с ним собы- тия, на ситуацию на Донбассе. Отсутствие Рос- сии в ПАСЕ возводит информационную войну против РФ на новую ступень, на данном уровне мы не можем защищаться и переходить в инфор- мационное наступление. Мнения ряда экспертов об отсутствии необходимости членства и голоса РФ в ПАСЕ, на наш взгляд, в корне неверны. Латентность процессов информационной борьбы, т.е. скрытность и анонимность опериро- Нападки на RT и Ассанжа многое говорят о самих критиках [Электронный ресурс] // URL: http://inosmi.ru/ world/20120420/190851187.html (дата обращения: 19.11.2016). вания информационно-психологическими воз- действиями, возможность проведения их «под чужим флагом» и с любой точки инфосферы, в связи с чем возникает сложность обвинения государства в намеренном проведении контр- информационной деятельности. В данном случае часто используются агенты влияния, которые внедрены в государственные структуры и способны действовать от имени го- сударства в интересах атакующего. Кроме того, использование коалиции при информационных атаках создает комплексность противоборства и обвинить какое-либо конкретное государство в атаке достаточно сложно. Использование отсутствия четких юри- дически закрепленных в международных и на- циональных правовых нормах определений ин- формационно-психологической агрессии и ин- формационно-психологической войны в целях развязывания вооруженной агрессии и нанесения ущерба национальным интересам противников в мирных условиях. На современном этапе Россия не является в достаточной мере защищенной национальным правом в части квалификации информационной войны, методов противоборства ей и санкций за противоправные действия. Изменение действу- ющей Доктрины информационной безопасности или доработка и принятие проекта новой Док- трины, внесение изменений в Уголовный кодекс РФ в части ответственности за осуществление, посредничество или организацию информаци- онной агрессии являются крайне необходимы- ми мероприятиями на настоящий момент. Но нельзя ограничиваться только национальным правом, на уровне Президента, Правительства РФ, Министерства иностранных дел необходи- мо предлагать соответствующие изменения в основополагающих международных актах ООН, ШОС, ОДКБ, СНГ и др. для обеспечения между- народного сотрудничества и унификации наци- ональных законодательств в вопросах противо- борства информационной войне. Принцип возможности сочетания информа- ционно-психологической борьбы, ведущейся участ- ником борьбы в составе коалиции, с информацион- но-психологической борьбой, ведущейся этим же членом коалиции против других ее членов, в от- ношении достижения тех или иных частных пре- имуществ (как правило, посредством подкупа или обещания политико-экономических преимуществ перед противниками). Коалиционный принцип является наиболее значимым в процессе развязывания информа- ционной войны. Использование союзников или агентов влияния в государственных органах, от имени которых будут осуществляться совмест- ные информационные действия, создают доста- точные условия для успешного проведения операции по информационному противоборству, пропаганды, информационной диверсии и др. Противодействие коалиции возможно созда- нием собственной коалиции и использованием контр-пропаганды целым рядом собственных и коалиционных иностранных масс-медиа, охва- тывающих максимально большую территорию. Примером подобной коалиции и применения приемов пропаганды является ситуация в отно- шении России в ПАСЕ. Резолюция о лишении го- лоса российской делегации в ПАСЕ первоначаль- но не была принята единогласно. Ряд стран Евро- союза были против подобной меры и, наоборот, настаивали на предоставлении большего време- ни России для создания возможностей дискуссии с ней. Но польская, английская и ряд других де- легаций создали коалицию и с требованием со- хранения единства мнений стран Евросоюза по этому вопросу, убеждая и применяя иные методы (как правило - экономические), добились при- нятия этой резолюции. Похожим примером (ме- нее цивилизованным) является пример попыток признания России страной-агрессором. В ряде областей Украины с первого раза это не удалось, но под нажимом ультраправых националистиче- ских сил была сформирована коалиция, запуганы инакомыслящие и решение было принято. По- добные примеры формирования коалиционных сил для проведения информационной войны не- обходимо учитывать, и в целях их недопущения или снижения эффективности заблаговременно проводить контрпропаганду. Ее примером может являться широко освещенное в масс-медиа ме- роприятие по поставке российского природного газа в Геническ (Украина) зимой 2016 г. Создание в информационном простран- стве системы органов государственной власти и управления государства-противника атмос- феры недоверия, настороженности и враждеб- ности по отношению ко всем остальным на- правлениям, предложениям и вариантам реше- ния данного вопроса. Умение «поставить в тупик» органы государ- ственной власти в атакуемой стране достаточно сложно и, как правило, для этого используют- ся «агенты влияния». Но внедрение указанных лиц достаточно трудоемкая задача и чаще всего для исключения альтернативных путей деятель- ности государства в ситуации информационной войны используются международные соглаше- ния, заключенные в невыгодных для атакуемо- го условиях. Как правило, на атакуемую сторону оказывается международное давление для при- нятия завуалированного и в будущем невыгод- ного документа. В дальнейшем ссылка на ука- занный документ является элементом (оружием) этой войны, ссылаясь на который, атакующая сторона регулярно указывает на невыполнение стороной своих обязательств. Для создания атмосферы враждебности и недоверия ко всем остальным направлениям, предложениям и ва- риантам решения данного вопроса также исполь- зуется дезинформация. Информация, исходящая от авторитетного субъекта о скором изменении экономической, политической, общественной обстановки, способна заставить атакующую сто- рону принять ошибочное решение. Информационная зависимость государ- ства-противника от непрерывного поступле- ния внешних или альтернативных информаци- онных ресурсов. На данный момент в мире нет ни одного го- сударства, которое бы напрямую зависело от поступления информации извне. Но создать информационную зависимость государства все- таки возможно. Как правило, это осуществляется посредством регистрации достаточно большо- го количества средств массовой информации в стране, проведении их массированной рекламы, стимулирования их использования посредством розыгрышей, лотерей, ток-шоу, формирование имиджа этих СМИ как объективных и актуаль- ных. Также одним из связанных методов зави- симости является популяризация исследования культуры и особенностей другого государства. Наиболее ярким примером в данном случае яв- ляются каналы RT и LifeNews, транслируемые в США и др. странах. Эти каналы рассказывают о России, ее политической, экономической, обще- ственной и культурной жизни, тем самым под- держивая интерес жителей этих государств к получению информации от негосударственных каналов, которые не предоставляют подобный пакет информации. Еще одним примером явился факт показа фильма «Украина: Маски револю- ции» режиссера Поля Морейра на французском канале Canal+. Учитывая, что государственные каналы не предоставляют подобной информа- ции, французы вынуждены искать альтернатив- ные источники. Учитывая высокую заинтересо- ванность в альтернативном мнении, Canal+ не- сколько раз ретранслировал этот фильм25. Отсут- ствие на официальных каналах и других инфор- мационных источниках альтернативного мнения создает условия для его поиска. Дестабилизация ситуации внутри государ- ства (геополитического субъекта) с целью навя- зывания внешнего антикризисного управления. Наиболее ярким примером является практика так называемых «цветных революций» или иной дестабилизирующий фактор, который ставит в зависимость экономический или политический суверенитет государства от внешнего управления. Современные примеры указывают на отработан- Французский канал в третий раз покажет фильм «Украина: Маски революции» [Электронный ресурс] // URL: http://rian.com.ua/culture/20160208/1004885647.html (дата обращения: 19.11.2016). ную практику подобных действий. Защитой от такого дестабилизирующего действия может быть только устойчивость государственного аппарата, в том числе военная, полицейская, экономическая, нормативно-правовая. Информационно-психологическая экс- пансия - деятельность по достижению нацио- нальных интересов методом бесконфликтного проникновения в сферу социальных и духовных отношений общества с целью постепенного, плавного, незаметного для общества измене- ния системы социальных отношений по образ- цу системы источника экспансии, вытеснения положений национальной идеологии и наци- ональной системы ценностей и замещение их собственными ценностями и идеологическими установками, увеличения степени своего влия- ния и присутствия, установления контроля над стратегическими ресурсами, информационно- телекоммуникационной структурой и нацио- нальными средствами массовой информации (СМИ), наращивание присутствия собственных СМИ в информационной сфере объекта проник- новения. Возрастное зомбирование посредством масс-медиа - использование, как правило, телевидения для растления или изменения со- знания недостаточно социализированной части общества - детей и подростков. Использование фильмов, мультфильмов, тематических про- грамм, нацеленных на отторжение отечествен- ного, традиционного и принятие иностран-
×

About the authors

D V Shibaev

North-Western Institute (branch) of Kutafin Law University (MSLA)

Email: 013600@inbox.ru

References

  1. Атаманов Г.А. Информационная война: эксплика- ция понятия [Электронный ресурс] // URL: http:// www.naukaxxi.ru/materials/254/ (дата обращения: 19.11.2016).
  2. Доклад Фонда поддержки демократии. Январь 2016 (National Endowment for Democracy, NED), опублико- ванный в Journal of Democracy [Электронный ресурс] // URL: http://www.ned.org/wp-content/uploads/2016/01/ January-2016-JOD-Hijacking-of-Soft-Power-Christopher- Walker.pdf (дата обращения: 19.11.2016).
  3. Ловцов Д.А. Канал 2х2: юмор, сарказм… экстремизм? // Закон. № 11. 2008. С. 28-29. Пирумов В.С., Родионов М.А. Некоторые аспекты ин- формационной борьбы в военных конфликтах // Воен- ная мысль. 1997. № 5. С. 44-47.
  4. Почепцов Г.Г. Информационная война: определения и базовые понятия [Электронный ресурс] // URL: http:// psyfactor.org/psyops/infowar25.htm (дата обращения: 19.11.2016).
  5. Проект доктрины информационной безопасности РФ [Электронный ресурс] // URL: http://infosystems. ru/assets/files/files/doktrina_IB.pdf (дата обращения: 19.11.2016).
  6. Распоряжение Правительства РФ от 10.07.2014 № 1271-р «О подписании Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Куба о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности» [Электронный ресурс] // URL: http://www.pravo. gov.ru (дата обращения: 19.11.2016).
  7. Распоряжение Правительства РФ от 17.09.2013 № 1672-р «О подписании Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Беларусь о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности» [Электронный ресурс] // URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 19.11.2016).
  8. Расторгуев С.П. Информационная война. М.: Радио и связь, 1998.
  9. Цымбал В.И. О концепции информационной войны // ного (чаще - именно ценностей государства- противника)26. Средства и методы борьбы между государ- 11. Информационный сборник «Безопасность». 1995. № 9.
  10. Ajay Singh, Research Fellow, IDSA (Институт оборонных исследований США), в работе Information Warfare: Reshaping Traditional Perceptions [Электронный ресурс] // URL: http://www.idsa-india.org/an-mar-4.html (дата обращения: 19.11.2016).
  11. Arquilla J., Ronfeldt D. The advent of netwar. Santa Mon- ica, 2003.
  12. Arquilla J., Ronfeldt D. The Advent of Netwar (Santa Monica: RAND, 1996).
  13. Crabb S. UK cyber security a top priority for UK Govern- ment [Электронный ресурс] // URL: https://www.gov.uk/ government/news/uk-cyber-security-a-top-priority-for- uk-government (дата обращения: 19.11.2016).
  14. Gene Sharp Dr. «198 methods of non violent action» from The Politics of Nonviolent Action by Gene Sharp Boston, Porter Sargent, 1973 [Электронный ресурс] // URL: http://www. quakerquaker.org/profiles/blogs/dr-gene-sharps-198-meth- ods-of (частично переводная версия [Электронный ресурс] // URL: http://philosophy.ru/library/vopros/met.
  15. Libicki M. Conquest in cyberspace. National security and information warfare. Cambridge, 2007.
  16. Martin C. Libicki, What is Information Warfare? (Washing- Независимых Государств в области обеспечения 18. ton DC: Institute for National Strategic Studies, 1996.
  17. Ловцов Д.А. Канал 2х2: юмор, сарказм… экс- тремизм? // Закон. № 11. 2008. С. 28-29.
  18. Ministry of national defense the people republic of C [Электронный ресурс] // URL: http://eng.mod.gov.cn (дата обращения: 19.11.2016).
  19. Szafranski R. Neocortical warfare? The acme of skill // In Athena’s camp. Ed. By J. Arquilla, D. Ronfeldt. Santa Monica, 1997.
  20. Thomas P. Rona. Weapon Systems and Information War. Boeing Aerospace Co., Seattle, WA, 1976. Winn Schwartau, Information Warfare, (New York: Thunder’s Mouth Press, 1996).

Statistics

Views

Abstract: 1239

PDF (Russian): 185

Dimensions

Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2016 Shibaev D.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies