The Relationship of Criminalization and Legislative Techniques when Creating Criminal Prohibitions in the Sphere of Environmental Safety

Abstract


Despite the fact that the scientific development of the problems of presenting the text of the law being quite a long time, up to the present time no General theory of law, nor in the theory of criminal law has not developed a unified view about how to understand the legislative machinery and, therefore, what its components are. The article examines the main approaches to the understanding of legislative technique and its content. On the basis of the conducted analysis the author comes to the conclusion that the formation of the will of the legislator, aimed at recognition of socially dangerous encroachment on the environment is criminal, and its technical regulation, which is impossible without the use of appropriate tools, which has a legislative technique, the two interrelated and interdependent processes. The author on the basis of use of methods of integrated and comparative study comes to the conclusion that in order to criminalize socially dangerous acts that threaten environmental safety, it is necessary not only to identify criminological and to justify the need for the existence of criminal responsibility for such actions, to identify socially dangerous forms of such behavior, but also the most precisely formulated text of the criminal legal prohibition, which is impossible without using appropriate tools, which has a legislative technique.

Full Text

Результативность применения уголовно-правовых мер во многом зависит от качества норм, предусматривающих ответственность за экологические преступления, которое, в свою очередь, обусловлено как содержанием уголовно-правового запрета, так и формой его выражения, т.е. непосредственно законодательной конструкцией конкретной статьи закона. Создание правовой нормы, применение которой будет максимально эффективным, невозможно без грамотной уголовной политики, реализуемой в первую очередь путем криминализации общественно опасного деяния, а также последующего изложения ответственности за его совершение в статье Уголовного кодекса РФ. В этом случае особое значение приобретает избранный законодателем способ конструирования правовой нормы. Точное и последовательное соблюдение определенных правил позволяет наиболее верно воплотить «идею» законодателя в тексте статьи, и впоследствии минимизировать разночтения при толковании подлежащего применению уголовно-правового запрета, исключить пробельность правового регулирования. Интерес к конкретным способам изложения правовых норм возник практически одновременно с появлением писаного права, поскольку законодатель был заинтересован в том, чтобы наиболее точно материализовать правовую идею, отразив в тексте нормативно-правового акта. Однако изначально это были лишь некоторые рекомендации по тому, каким образом строить фразы, какие термины следовало бы использовать и т.д. Начиная с конца XVII в., вопросы законодательной техники стали изучаться на научной основе. Данные вопросы нашли отражение в трудах Ш. Монтескье, И. Бентама, Р. Иеринга, Ваха, Штоса и др. В их работах были заложены основные подходы, используемые при создании законодательных текстов, большинство из которых не утратили актуальности и на сегодняшний день. Несмотря на то, что научные разработки проблем изложения текста закона ведутся достаточно длительное время, до настоящего времени ни в общей теории права, ни в теории уголовного права не сложилось единого мнения относительно того, что понимать под законодательной техникой и, соответственно, каковы ее компоненты. Более того, в последние годы стало появляться все больше сторонников отказа от использования данного понятия и замены его иным термином. Например, достаточно категорично на этот счет высказывался М. Ориу, отрицая саму необходимость данного понятия, поскольку оно неадекватно важности и значимости права, он считает, что отождествление последнего с техникой опошляет право. Анализируя целесообразность использования понятия законодательной (юридической) техники, В.М. Баранов пришел к выводу о том, что данный термин «неточен, глубоко противоречив и применяется лишь в силу правовой традиции». В связи с этим ученый предлагает все то, что ныне в правовой науке и практике принято обозначать понятием «юридическая техника», называть «юридическая технология», которая представляет собой совокупность принципов, приемов, процедур формирования и реализации всех видов юридической практики, образующих своего рода правовую техносферу, состояние которой определяется уровнем экономического, политического, технического и культурного развития конкретного государства». Сторонники данного подхода предлагают оперировать понятием «правовая технология» (юридическая, законодательная технология), в состав которой, по их мнению, могут быть включены как система соответствующих средств (юридическая техника), система приемов, способов и методов оптимальной юридической деятельности (тактика), так и научно обоснованные принципы, долгосрочные планы, прогнозы и методы деятельности (юридическая стратегия); сами действия и операции по разработке, принятию и обнародованию (опубликованию) правовых решений (актов); процессуальные формы деятельности (юридические стадии, производства и режимы); показатели, характеризующие качество и эффективность юридической деятельности, а также временные, финансовые и иные затраты на эту деятельность; соответствующие виды, формы, средства и методы контроля и надзора за законностью, качеством и эффективностью принимаемых юридических решений (актов). Таким образом, предлагается использовать своего рода комплексный подход, который объединил бы между собой не только разные этапы законотворческой деятельности, а также их научное обоснование, но и содержательную составляющую. Такая трактовка, на наш взгляд, имеет смысл, когда речь идет о выработке некой системы, позволяющей отразить весь законотворческий процесс, без детального учета узкоотраслевой специфики отдельных правовых норм. В науке также есть противники такого подхода. Например, А.В. Наумов небезосновательно, на наш взгляд, утверждает, что в случае замены понятия законодательной (юридической) техники термином «юридическая технология», может произойти смешение законодательной техники в ее уже традиционном понимании с правотворческим (законодательным) процессом, в отношении которого действительно уместно применение понятия «технология» (по аналогии с избирательными технологиями). Введение в научный оборот таких категорий как юридическая технология, представляется, не обязывает отказываться от понятия законодательной техники как таковой, с соответствующим инструментарием, с научно-обоснованными рекомендациями по способам, приемам и правилам, используемым при конструировании правовых предписаний. Ряд ученых в связи с этим предлагали рассматривать законодательную технику двояко - в широком и узком смыслах. Так, например, А. Нашиц рассматривала законодательную технику, с одной стороны, как науку законотворчества, законодательную политику, а с другой как технические средства и приемы построения правовых норм. Между тем, в последние годы в законодательной технике все больше усматривают прикладной характер, поскольку благодаря следованию вырабатываемым наукой рекомендациям по конструированию правовых предписаний удается максимально точно изложить волю законодателя. Именно поэтому появляется все больше сторонников того, чтобы рассматривать законодательную технику более узко, как совокупность ее элементов - методов, способов, приемов, правил. Это своего рода технико-инструментальный подход, поскольку законодательная техника рассматривается как некий набор технико-юридических средств, использование которых позволяет сформулировать содержание конкретного нормативного предписания. Например, А.С. Пиголкин под законодательной техникой понимал систему базирующихся на практике нормотворчества и теоретически обоснованных правил и приемов подготовки совершенных и целесообразных по форме и структуре проектов нормативных актов, обеспечивающих максимально полное и точное соответствие формы нормативных предписаний их содержанию, доступность, простоту, обозримость нормативного материала, исчерпывающий охват регулируемых вопросов. Аналогичные определения законодательной техники предлагали и другие авторитетные ученые. Безусловно, набор указанных элементов составляет основу законодательной техники, без их использования невозможно приступить к конструированию правовой нормы. Однако было бы не вполне справедливо говорить только лишь о составляющих законодательной техники без отражения особенностей их использования. В связи с этим в науке предлагается еще один подход к пониманию законодательной техники, который с определенной долей условности мог бы быть назван процедурно-инструментальным, в соответствии с которым она рассматривается не только как совокупность, система определенных элементов, но и сопутствующая организационно-процедурная деятельность. Такого понимания законодательной техники придерживался еще Р. Иеринг, который писал: «В первом смысле я понимаю под выражением “техника” то юридическое искусство, задачу которого составляет отделка данного правового материала…, словом, - технический метод; во втором смысле - осуществление этой задачи в самом праве, т.е. соответствующий технический механизм права». Для целого ряда ученых такая трактовка законодательной техники близка, поскольку она позволяет связать технико-юридический инструментарий с особенностями его непосредственного применения. Так, например, являясь сторонником рассматриваемого подхода, Б.В. Чигидин отмечает, что в определении законодательной техники должен присутствовать момент использования правил и приемов, а не только констатация их существования, поскольку благодаря этому проясняется природа каждого из элементов, исчезает несогласованность и путаница в их определении. Отдельные ученые, в целом придерживаясь рассматриваемого подхода, все же разделяли законодательную технику на внутреннюю, к которой относили собственно набор средств по приданию оптимальной формы правовому акту, и внешнюю, т.е. вопросы, связанные с организацией правотворческого процесса. Необходимость подобного разделения, вероятно, была вызвана слишком широким пониманием законодательной техники, поскольку в качестве составной ее части рассматривался, в том числе, законотворческий процесс. Он, безусловно, имеет важное значение при принятии нормативно-правового акта, однако в большей степени является технической, процедурной частью. К понятию законодательной техники может быть отнесена прежде всего деятельность по применению конкретных технико-юридических средств, а не особенности принятия того или иного правового акта. Но наибольшую дискуссию в научной литературе вызвал подход, сторонники которого добавили в определение законодательной техники содержательно-правовой аспект. Так, Ю.А. Тихомиров пишет, что «законодательная техника - это система правил, предназначенных и используемых для познавательно-логического и нормативно-структурного формирования правового материала и подготовки текста закона». При этом ученый делит законодательную технику на две части: содержательную, которая связана с достижением адекватности нормативных актов и реальных общественных отношений, и формально-юридическую, связанную с приданием реальным общественным отношениям оптимальной правовой формы. Необходимость использования именно такого подхода M.К. Юков обосновывал тем, что юридическая техника влияет не только на форму права, но и на его содержание. Она охватывает, во-первых, технические средства и операции - нормативное построение, юридические конструкции, отраслевую типизацию. Это своего рода типовые схемы, методики перевода воли законодателя в правовые нормы. Во-вторых, средства и операции как нематериальные субстраты. В-третьих, юридическая техника отражает классовую направленность общественного строя, когда юридические приемы придают нормам социально определенный смысл. Однако дополнение содержательно-правового аспекта в понимании законодательной техники вызвало у целого ряда ученых возражения. Так, достаточно категоричные высказывания на этот счет делает А.В. Наумов, который считает, что исключение содержательной стороны вообще является главным в подходе к определению законодательной техники. В свое время еще Р. Иеринг полагал, что вопрос о материальной пригодности права не принадлежит к технике права. А.В. Иванчин также считает, что законодательная техника имеет отношение к содержанию права, но не участвует в выработке именно существа правовой нормы. По его мнению, сущностные аспекты правотворчества, а применительно к уголовному праву - это вопросы криминализации, декриминализации, пенализации и депенализации, к которым законодательная техника не имеет никакого отношения, присущи процессу формирования законодательной воли. Существо законодательного решения формируется без помощи техники, потому что делает это законодатель, опираясь на политические, социологические и другие правотворческие факторы, а не на технические средства и приемы. На наш взгляд, форма выражения нормы права, т.е. конструкция конкретной статьи закона, неразрывно связана с его содержанием, поскольку именно в норме права находит выражение воля законодателя. Каждая отрасль права имеет присущие только ей особенности, которые обусловлены спецификой общественных отношений ей регулируемых, что находит отражение в формах нормативно-правовых актов, их структуре, юридической силе и т.д. Соответственно, и способы изложения правовых предписаний существенным образом различаются. С каждым годом объем нормативного материала увеличивается. Все чаще в науке высказываются мнения о необходимости максимальной кодификации законодательства, его систематизации, ведется речь о выделении новых отраслей права, обладающих своей спецификой не только в сфере правового регулирования, но и по способам законодательного закрепления нормативного материала. В таких условиях попытки ученых сформулировать универсальные правила законодательной техники, которые являлись бы исчерпывающим для всех отраслей права, на наш взгляд, далеко не всегда результативны. Наибольшую актуальность в настоящее время приобретает разработка как самого понятия, так и соответствующих правил законодательной техники не только и не столько для законодательства, имеющего конкретную отраслевую принадлежность, сколько для законодательства, регламентирующего определенный круг общественных отношений. Так, в рамках уголовного права речь должна идти о законодательной технике, используемой при конструировании условно выделяемых групп преступлений, обладающих спецификой, обусловленной объектом посягательства, способами совершения уголовно-наказуемых деяний, наступающими последствиями и т.д. В связи с этим следует вести речь отдельно о законодательной технике применительно к конструированию уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за экологические преступления. Безусловно, право представляет собой определенную систему взаимосвязанных норм, поэтому эффективность их применения во многом будет зависеть от того, насколько верно определено их место в данной системе, не будут ли они противоречить смежным с ними правовым нормам. Правильному решению этих задач могут способствовать научно-обоснованные правила конструирования уголовно-правовых норм, регулирующих определенную группу общественных отношений. Кроме того, содержание понятия законодательной техники, на наш взгляд, не следует ограничивать лишь применением неких правил, средств и приемов для того, чтобы сформулировать уголовно-правовую норму. Процесс создания уголовно-правовой нормы представляет собой криминализацию и начинается с выявления потребности в уголовно-правовом регулировании конкретных общественных отношений, признания допустимости, возможности и целесообразности применения уголовно-правовых мер по противодействию совершению общественно опасных деяний и заканчивается фиксацией их в законе в качестве преступных и уголовно-наказуемых. Поскольку в тексте уголовно-правовой нормы должна быть отражена истинная воля законодателя, разделять такие процессы как формирование этой воли и техническое ее закрепление (которое подчиняется определенным правилам), представляется, было бы неправильно. Два этих этапа не только взаимосвязанные, но и взаимообусловленные. С одной стороны, основная задача законодательной техники заключается в том, чтобы максимально точно изложить суть правовой идеи, что позволит добиться эффективного применения уголовно-правовой нормы, а с другой - при формировании правовой идеи должны учитываться возможности ее законодательного закрепления, эффективности регулирования общественных отношений нормами конкретной отрасли права и т.д. В противном случае выполнение поставленной перед законодательной техникой задачи будет невозможно. Именно поэтому, на наш взгляд, вряд ли можно согласиться с ранее приведенным мнением А.В. Иванчина о том, что к вопросам криминализации, декриминализации, пенализации и депенализации законодательная техника не имеет никакого отношения, поскольку они присущи процессу формирования законодательной воли. Как справедливо отмечается в научной литературе, «создание закона - творческий процесс, охватывающий как познавательные и содержательные, так и процессуальные и технико-юридические аспекты». При этом основную сложность, писал В.Н. Кудрявцев, представляет поиск правильного научного перехода от общих социальных процессов к конкретным правовым нормам и институтам. Процесс создания уголовно-правовой нормы, т.е. фактически криминализации конкретной формы общественно опасного поведения, невозможен без использования основ законодательной техники с ее набором технико-юридических средств, а также приемов и правил, которые позволяют изложить уголовно-правовой запрет в статье уголовного закона, точно также как и конкретный инструментарий законодательной техники применяется в зависимости от той правовой идеи, которая должна будет найти отражение в статье уголовного закона. Именно в области пересечения применения данных взаимозависимых и взаимообусловленных понятий и создается уголовно-правовая норма. Таким образом, для того, чтобы криминализировать общественно опасные деяния, ставящие под угрозу экологическую безопасность, необходимо не только выявить и криминологически обосновать потребность в наличии именно уголовной ответственности за такие действия, определить общественно опасные формы такого поведения, но и максимально точно сформулировать непосредственно текст уголовно-правового запрета, что невозможно без использования соответствующего инструментария, которым располагает законодательная техника.

About the authors

Yu A Timoshenko

The Russian Federation Prosecutor General’s Office

Email: yuliana-l@yandex.ru

References

  1. Баранов В.М. Предисловие // Проблемы юридической техники / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2000.
  2. Бахвалов С.В. Законодательная технология (некоторые проблемы теории и методологии): автореф. дис. …канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006.
  3. Белов В.А. Юридическая техника российского налогового законодательства (общетеоретический анализ): дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2002.
  4. Бокова И.Н. Юридическая техника в уголовном законодательстве. (Теоретико-прикладной анализ главы 22 УК РФ): дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2002.
  5. Бражник С.Д. Преступления в сфере компьютерной информации: проблемы законодательной техники: дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 2002.
  6. Жинкин С.А. Законодательная техника в региональном правотворчестве. (Теоретический аспект): дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2000.
  7. Законодательная техника: Научно-практическое пособие / Под ред. Ю.А. Тихомирова. М., 2000.
  8. Иванчин А.В. Законодательная техника и ее роль в российском уголовном правотворчестве. М., 2011.
  9. Иеринг Р. Юридическая техника. СПб., 1906.
  10. Карташов В.Н. Юридическая техника, тактика, стратегия и технология (к вопросу о соотношении) // Проблемы юридической техники / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2000.
  11. Коробеев А.И. Советская уголовно-правовая политика: проблемы криминализации и пенализации. Владивосток, 1987.
  12. Кругликов Л.Л., Спиридонова О.Е. Юридические конструкции и символы в уголовном праве. СПб., 2005.
  13. Кузнецов А.В. Преступления в сфере несостоятельности (ст. 195-197 УК РФ) (Вопросы законодательной техники и дифференциации ответственности): дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2004.
  14. Лапшин В.Ф. Преступления в сфере распределения финансовых ресурсов: вопросы дифференциации ответственности и законодательной техники: дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2004.
  15. Миренский Б.А. Законодательная техника и проблемы уголовного права // Советское государство и право. 1986. № 12.
  16. Монтескье Ш. О духе законов // Избранные произведения. М., 1955.
  17. Мусаев Ф.А. Преступления против общего порядка осуществления экономической деятельности (ст. 171, 172-174.1 УК РФ): вопросы законодательной техники и дифференциации ответственности: дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2005.
  18. Наумов А.В. Понятие и особенности техники уголовного закона // Вестник ДВЮИ МВД России. 2012. № 1(22).
  19. Наумов А.В. Форма уголовного закона и ее социальная обусловленность // Проблемы совершенствования уголовного закона. М., 1984.
  20. Нашиц А. Правотворчество. Теория и законодательная техника. М., 1974.
  21. Нугманов Т.С. Понятие законодательной техники // Законотворческий процесс в Республике Казахстан. М., 1997.
  22. Общая теория государства и права. Академич. курс. В 2 т. Т. 2. Теория права / Под ред. М.Н. Марченко. М., 1998.
  23. Общая теория права: Учебник для вузов / Под ред. А.С. Пиголкина. М., 1998.
  24. Панько К.К. Основы законодательной техники в уголовном праве России (теория и законодательная практика): дис. ... докт. юрид. наук. Воронеж, 2006.
  25. Пиголкин A.С. Подготовка проектов нормативных актов (организация и методика). М., 1968.
  26. Подготовка проектов нормативных актов (организация и методика). М., 1996.
  27. Полный курс уголовного права в 5 т. / Под ред. А.И. Коробеева. Т. 1. Преступление и наказание. СПб., 2008.
  28. Пухтий Е.Е. Преступления против семьи и несовершеннолетних (Вопросы техники конструирования составов и дифференциации ответственности): дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2004.
  29. Савченко Л.В. Юридическая техника в правотворчестве субъекта Российской Федерации: дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.
  30. Семенов Я.И. Законодательная техника в уголовном праве: дис. … канд. юрид. наук. Челябинск, 2007.
  31. Современные тенденции развития социалистического уголовного права. М., 1983.
  32. Соколов А.Ф. Преступления в сфере оборота оружия (ст. 222, 223 УК РФ): проблемы юридической техники и дифференциации ответственности: дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2002.
  33. Тенетко А.А. Юридическая техника правоприменительных актов: дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999.
  34. Ушаков А.А. О понятии юридической техники и ее основных проблемах // Ученые записки. Пермь, 1961. Т. 19. Вып. 5.
  35. Чигидин Б.В. Юридическая техника российского законодательства: дис. … канд. юрид. наук. М., 2002.
  36. Юков М.К. Место юридической техники в правотворчестве // Правоведение. 1979. № 5.
  37. Яровая В.В. Историко-правовой опыт становления юридической техники // Известия ЮФУ. Технические науки. 2010. № 4 (105).

Statistics

Views

Abstract - 107

PDF (Russian) - 52

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2017 Timoshenko Y.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies