THE CHARACTERISTIC OF PREVALENCE OF RISK FACTORS OF CARDIOVASCULAR DISEASES AMONG THE POPULATION OF THE NOVGOROD AREA

Abstract


To study clinical and epidemiological aspects of prevalence risk factors of cardiovascular diseases among the population of the Novgorod Region. It is 1% one-time sample survey which allows to obtain reliable estimates of health numerical parameters (eg, true incidence, the specific characteristics of identified diseases) among the population of a region, which acts as the total population, while studyiing only a part (sample). The results of the sample study were extrapolated to the general population to obtain the minimum and maximum values. Odds Ratio method was used as evidence-based healthcare method. During mathematical analysis the following methods were used: descriptive statistics; univariate and multivariate dispersion analysis; correlation and regression analysis based on the matrix method and multivariate analysis with a selection of regression equation model (in this case) and evaluation of the results based on a Gaussian distribution; multivariate statistical methods, including cluster and factor analysis. Statistical data processing was conducted using STATISTICA 10, Stat Soft Programme, License number AGAR207F394525FA-6. Among all risk factors, statistically significant differences were found by a dieting factor when t=7.27 (р<0.0001) and t=-2.82 (р<0.0156) in cases of non-dieting assessment. According to nonparametric statistics, interquartile amplitude value (ICD) when following the diet was Me=28.8 (at 26.3-30.8) and Me=70.7 (at 60.7-71.3) in cases of not following the diet. It was found that dieting is more prevalent in women at around 30% range. Within 60-70% of the respondents regardless of gender do not follow the diet. This fact is further reflected in the frequency of dyslipidemia cases in the population. Parametric analysis revealed significant differences in the frequency of smoking, taking into account gender differences. So, 62.4% of respondents never smoked at t=4.91 (р<0.0004). Non-parametric analysis showed that 59% of respondents have never smoked with ICD value as=52.6-69.8. At the same time the maximum values for this indicator were more than 80%. Attention is drawn to the high Gaussian density, equal to 17.1. When evaluating vodka consumption at 50 -100 ml amount, the differences significance was at t=-3.56 (р<0.004). Non-parametric analysis showed that 50 -100 ml of vodka is consumed by 12% of the population with the largest ICD=7,4-12,9, and the Gaussian density value was only 5.5. The highest significance of gender differences is observed in the evaluation of work motivation. In this case, 13.3% of females state the lack of work motivation or moderate work motivation 34.5% (M=13.3, with SD=4.3±3.7 and M=34.5 with SD=15.0±12.1 respectively). Among men, this figure is at M=12.4 SD=2,9±1,9 and M=31.5 with SD=15.2±13.2, respectively. Non-parametric data on lack of motivation on a median value were 11, 1 with ICD=9.3-16.9 among females; Me=12.7 with ICD=11.5-15.0 among males and largest Gaussian density of 3.5, respectively. In the second parameter, according to nonparametric data estimation, there is a fair motivation on the median: 31.7 with ICD=18,6-51,4 among females (Gaussian density was 32.8) , and Me=33.7 with ICD=14.6-47.4 (Gaussian density 32,7) among males, respectively. Thus, it was found that the lack of work motivation in males was more pronounced than in females. When assessing moderate dissatisfaction with family relations, a gender difference in t=2.64 (р<0.0217) was revealed. Among females, M=24.6% with SD=4.5±3.3; among males M=18.4% with SD=4.1±3.1. Non-parametric analysis showed that dissatisfaction with family relations among females was Me=25.0% at ICD=20.9-26.6 (Gaussian density=5.7) and Me=19.5% at ICD=14.4-20.3 (Gaussian density=6.3) among males. Thus, higher levels of moderate dissatisfaction with family relationship are identified among women. For other indicators, there are no statistically significant gender differences are absent. The analysis, based on non-fitting criterion, proves possible impact of such risk factors as obesity, smoking, alcohol abuse (these risk factors are seen more often among younger population), marital status (especially widowers and widows), job dissatisfaction and stress, on the development of cardiovascular diseases in the population. However, high level of educational qualifications in the population allows having special courses for hypertensive individuals where technological intervention acts as a basic method of primary prevention of hypertension and its complications.

Введение. Одним из важных достижений в области кардиологии во второй половине XX века явилось открытие факторов, влияющих на развитие и прогрессирование ССЗ, получивших название факторов риска (ФР). Концепция ФР стала научной основой профилактики, снижения заболеваемости и смертности от ССЗ и широко используется в практической работе [1]. При этом необходимо принять меры, направленные на изменение образа жизни и коррекцию других факторов риска или заболеваний. Результаты многих проспективных исследований, проведенных в стране, показывают высокую распространенность этих ФР и доказывают их влияние на показатели и динамику смертности от ССЗ [2]. Изучение региональных особенностей ФР в условиях сверхсмертности населения весьма актуально, что и определило предмет настоящего исследования. Материал и методы исследования. В период 2012-2014 гг. проведено одномоментное, двухэтапное (кардиологический и психометрический скрининг) выборочное, эпидемиологическое исследование (cross-sectional study) для выявления артериальной гипертензии (АГ) и ее факторов риска (ФР) среди взрослого населения [3]. На основании 1% выборки было отобрано 4578 респондентов (2606 мужчин и 1972 женщины). В качестве опросника использована стандартная анкета ГНИЦ ПМ [2]. Популяционную выборку формировали на основе поименных списков избирателей с использованием метода случайных чисел в компьютерном варианте бесповторным способом с откликом в пределах 73,1% (мужчины) и 76,0% (женщины). Метод отбора респондентов был основан на поселенческо-нуклеарном типе стратифицированной выборки. Возрастной состав населения с учетом гендерных различий был распределен на 6 декад, соответствующих Европейской классификации возрастов [5-9]. В процессе математического анализа полученных данных нами применены методы: дескриптивной (описательной) статистики; дисперсионный одно- и многофакторный анализы; корреляционно-регрессионный анализ, основанный на матричном методе и множественном анализе с подборкой в данном случае модели регрессионного уравнения и оценкой полученных результатов на основе распределения Гаусса; многомерные статистические методы, включающие кластерный и факторный анализы. Статистическая обработка данных проведена при помощи программы STATISTICA 10, Stat Soft. Лицензионный номер AGAR207F394525FA-6. Результаты исследования. Проведенный анализ смертности населения показал, что 62% населения области умирает от сердечно-сосудистой патологии (рис. 1). Рис. 1. Структура показателя смертности от ИМ, ИБС и ЦВБ на 100000 населения. Проведенный сравнительный анализ с учетом пола факторов риска (ФР) выявил ряд статистически значимых различий. Так, среди всех ФР статистически значимые различия выявлены по фактору соблюдения диеты при t=7,27 (р<0,0001) и t=-2,82 (р<0,0156) при оценке несоблюдения диеты. Величина интерквартильного размаха (QR) по данным непараметрической статистики составила при оценке соблюдения диеты по Ме=28,8 (при 26,3-30,8) и Ме=70,7 (при 60,7-71,3) при оценке несоблюдения диеты. Установлено, что соблюдение диеты более характерно для женщин в пределах 30%. В то же время не соблюдает диету независимо от пола в пределах 60-70% респондентов. Данный факт в дальнейшем нашел отражение в частоте дислипидемии среди населения. Параметрический анализ выявил значительные различия в частоте табакокурения с учетом гендерных различий. Так, никогда не курили 62,4% респондентов при t=4,91 (р<0,0004). Непараметрический анализ показал, что 59% респондентов никогда не курила с величиной QR=52,6-69,8. В то же время максимальные величины по данному показателю составляли более 80 %. Обращает на себя внимание высокая плотность Гаусса, равная 17,1. При оценке употребления водки в количестве 50-100 мл. значимость различий составила при t=-3,56 (р<0,004). Непараметрический анализ показал, что отмеченное количество водки употребляет 12% населения при величине QR=7,4-12,9, причем величина плотности Гаусса составила всего 5,5. Наиболее высокая значимость гендерных различий отмечена при оценке мотивации к труду (желание работать). В данном случае 13,3% женщин отмечает отсутствие мотивации и наличие умеренной мотивации 34,5% (соответственно М=13,3 при SD=4,3±3,7 и М=34,5 при SD=15,0±12,1). Среди мужчин данный показатель равен соответственно М=12,4 при SD=2,9±1,9 и М=31,5 при SD=15,2±13,2. Непараметрические данные отсутствия мотивации составили по величине медианы соответственно среди женщин 11,1 при QR=9,3-16,9; среди мужчин Ме=12,7 при величине QR=11,5-15,0 и величине плотности Гаусса равной 3,5. По второму параметру оценка непараметрических данных показала, что есть умеренная мотивация по медиане равной соответственно среди женщин 31,7 при величине QR=18,6-51,4, причем плотность Гаусса составила 32,8; среди мужчин Ме=33,7 при величине QR=14,6-47,4 и величине плотности Гаусса равной 32,7. Таким образом, установлено, что отсутствие мотивации к труду у мужчин более выражена, чем у женщин. При оценке умеренной неудовлетворенности отношениями в семье выявлено гендерное различие при t=2,64 (р<0,0217). Среди женщин М=24,6% при SD=4,5±3,3; среди мужчин М=18,4% при SD=4,1±3,1. Непараметрический анализ показал, что неудовлетворенность отношениями в семье среди женщин Ме=25,0% при QR=20,9-26,6 и величине плотности Гаусса равной 5,7; соответственно среди мужчин Ме=19,5% при QR=14,4-20,3 и величине плотности Гаусса равной 6,3. Таким образом, выявлено более высокий уровень умеренной неудовлетворенностью в семье у женщин. По остальным показателям статистически значимые гендерные различия отсутствуют. Рис. 2. Характеристика частоты распространенности АГ среди населения по результатам выборочного исследования 2012-2014 гг. Рис. 3. Характеристика распространенности АГ среди респондентов с учетом степени АГ. Частота распространенности АГ 1 степени среди мужчин составляет 30%; 2 степени - 27% и 3 степени 13%. Среди женщин соответственно 27, 28 и 13%. Наиболее высокие цифры распространенности АГ не зависят от возраста и пола респондентов и находятся в зоне 95% интервала. Обращает на себя внимание высокая доля частоты АГ в младших возрастных группах независимо от пола и достигающая почти 50% в возрастной группе 80 лет и старше. В старших возрастных группах АГ 2 и 3 степени является доминантной. Доля АГ 2 и 3 степени в старшей возрастной группе незначительно превалирует среди женщин. Наиболее высокая значимость различий с учетом гендерных особенностей без учета степени АГ представлена в возрастной группе 70-79 лет (t=-3,63 при р=0,0109) и в возрастной группе 80 лет и старше (t=-3,10 при р=0,0211). Таким образом, для населения наиболее массовой степенью АГ является 1 и 2 степень. Вместе с тем, вторая и третья степень имеет гендерные особенности, и они характерны для средних и старших возрастных групп независимо от пола. Степень АГ у женщин сдвигается на 1 возрастную группу в сторону утяжеления АГ. Для населения Новгородской области характерно наличие ожирения независимо от пола с акцентом на средние возрастные группы. Численность больных сопоставима с численностью больных по Северо-Западу РФ. Проведенный непараметрический анализ на базе критерия Фридмана и конкордации Кендалла показал, что семейный статус респондентов имеет гендерную окраску. Так, величина интерквартильного размаха по показателю состояния в браке среди мужчин имеет более высокие значения по величине 75 квартили. В то же время медиана среди QR тяготеет к верхней границе. С учетом величины плотности Гаусса видно, что мужчины чаще живут отдельно, хотя минимальная величина у отдельных мужчин может составлять нулевые значения, у женщин - минимальное значение соответствует 25 квартили. Частота разводов у женщин несколько выше, чем у мужчин. Живут с партнером чаще женщины, чем мужчины, причем частота гражданского брака у женщин в несколько раз превышает аналогичный параметр у мужчин. Обращает на себя внимание, чрезвычайно высокий показатель QR, характеризующий состояние вдовости у респондентов независимо от пола. Отмеченный факт характерен для населения с наличием сверхсмертности. Таким образом, семейный статус респондентов имеет отчетливо выраженный гендерную окраску. Статистически значимых различий количества детей с учетом пола не выявлено. Однако ранговое место по наличию детей имеет различный вес в зависимости от возрастной группы. При оценке образовательного ценза значимых гендерных и возрастных различий также не выявлено. Основная масса респондентов имеет среднее, среднее специальное и неоконченное высшее образование. В то же время мужчины в 3,8 раза имеют более высокие значения QR по показателю наличия высшего образования. Величина 75 квартили превышает отмеченный показатель у мужчин в 5,4 раза. Согласно данным кластерного анализа обращает на себя внимание разные ранговые места при оценке уровня высшего образования с учетом пола. Для лиц возрастной группы 20-29 лет характерно наличия среднего, среднего специального и неоконченного высшего образования. Основная масса респондентов имеет среднее или специальное среднее образование. Мужчины имеют более высокий уровень образовательного ценза. При оценке рабочего статуса респондентов установлено, что в зоне статистической однородности находится показатель количества работающих респондентов независимо от пола. Не работает по болезни в пределах коридора Гаусса одинаковое количество мужчин и женщин. Основные различия отмечены при оценке показания не работающих респондентов по возрасту. Так, численность мужчин, не работающих по возрасту, превышает аналогичный показатель среди женщин. У мужчин величина QR значительно превышает аналогичный показатель среди женщин по 75 квартили. Введение в анализ возрастного градиента показал, что не работает по болезни в пределах половины респондентов в возрастных группах 40-49 и 70-79 лет, а также 80 лет и старше. В возрастной группе 60-69 лет среди женщин отмечается высокий удельный вес безработных по болезни. Таким образом, видно, что по достижению пенсионного возраста мужчины не могут продолжать работать, что впоследствии отражается на социальном статусе респондентов. Проведенный дескриптивный анализ показал, что никогда не курили 62% женщин (SD=11,2±8,2) и 33,2% мужчин (SD=11,2±8,6 при р=0,7747). Непараметрические данные указывают, что никогда не курили 59% женщин (QR=52,6-69,8) и 31,1% мужчин (QR=26,3-43,9). Бросили курить или не курят сейчас 14,1% женщин (SD=8,5±6,3) и 25,8% мужчин (SD=13,4±10,7 при р=0,0756). Непараметрические данные указывают, что бросили курить или не курят сейчас 15,1% женщин (QR=6,6-17,8) и 24,2% мужчин (QR=9,8-37,9). Курит сейчас 25,6% женщин (SD=7,7±28,8) и 36,8% мужчин (SD=19,9±16,8 при р=0,7747). Число сигарет в день статистически однородно и составляет до 10 штук в день независимо от пола. Кластерный анализ показал, что никогда не курили женщины в возрастной группе 20-29, 30-39, 40-49 лет и после 70 лет; мужчины отличаются возрастными особенностями с частотой различной в каждой возрастной группе. Курят сейчас все женские возрастные группы до 70 лет; мужчины - только в старших возрастных группах. Отказ от курения не является доминантой ни в одной возрастной группе независимо от пола. Частота употребления сигарет в женской популяции несколько выше, особенно в младших возрастных группах. Таким образом, проведенный анализ указывает на доминирование данной вредной привычки в женской субпопуляции с резким омоложением привычки. Проведенный дескриптивный анализ показал, что совсем не употребляли алкоголь 44,3% женщин (SD=9,6±7,3) и 34,8% мужчин (SD=18,2±14,6 при р=0,2423). Непараметрические данные указывают, что совсем не употребляли алкоголь 45,9% женщин (QR=36,5-51,9) и 25,4% мужчин (QR=23,9-52,4). Злоупотребляют алкоголем (ежедневно и более 100 мл. водки) соответственно 2,6% и 4,3% женщин (SD=2,4±2,2 и SD=4,2±3,0); 1,7% и 7,9% мужчин (SD=1,6±1,4 и SD=3,9±3,1 при р=0,4070 и при р=0,1268). Непараметрические данные указывают, что злоупотребляют алкоголем по максимальным значениям QR 6,4% женщин в количестве более 100 мл водки в пределах 12,8%; мужчин - 3,7% в количестве более 100 мл водки в пределах 12,4%. Распределение с учетом возрастных групп показывает, что ежедневное употребление алкоголя характерно для возрастных групп 50-59, 30-39, 40-49 лет у мужчин и 70-79 лет у женщин с количеством алкоголя более 100 мл водки у мужчин старших возрастных групп и женщин в возрастных группах 50-59 и 60-69 лет. Таким образом, отмечается феминизация вредной привычки характерной для средних возрастных групп у женщин и старших возрастных групп у мужчин. Отмеченный факт коррелирует с показателем вдовости среди населения при коэффициенте корреляции Спирмена=0,79. При рассмотрении показателя физической активности (ФА) установлено, что ограниченная физическая активность характерна для 28-29%, умеренная - для 62-67% и значительная для 20-23% респондентов. Значимость различий с учетом гендерных особенностей, без учета выраженности физической активности, отмечается в возрастной группе 80 лет и старше (t=-3,95 при р=0,0168) по минимальным показателям и t=-4,42 при р=0,0115 по максимальным показателям. Проведенный дескриптивный анализ показал, что ограниченная физическая активность составила 24,6% среди женщин (SD=15,6±12,9) и 22,8% мужчин (SD=19,9±15,7 при р=0,8439). Значительная физическая активность составила 21,5% среди женщин (SD=18,2±13,8) и 16,1% мужчин (SD=13,0±10,1 при р=0,5393). Непараметрические данные указывают, что у 24,1% женщин ограниченная ФА (QR=10,4-38,2) и 16,7% мужчин (QR=9,0-42,0). Значительная ФА характерна для 17,5% женщин (QR=7,1-31,7) и для 16,2% мужчин (QR=2,8-30,9). Ограниченная ФА характерна у женщин для возрастной группы 60-69, 70-79 лет, у мужчин для возрастной группы 50-59 и 60-69 лет. Значительная ФА характерна для 60-69 лет и старше среди женщин и 50-59, 60-69, 70-79 лет среди мужчин. Таким образом, ограниченная ФА характерна для старших возрастных групп независимо от пола, значительная ФА - для средних и младших возрастных групп. Проведенный дескриптивный анализ показал, что соблюдают диету 40,2% женщин (SD=2,8±2,2) и 28,9% мужчин (SD=3,0±2,2 при р=0,0001). Не соблюдают диету 55,0% женщин (SD=3,4±2,9) и 65,4% мужчин (SD=9,2±6,7 при р=0,0156). Непараметрический анализ выявил, что соблюдают диету 41,0% женщин при величине QR=37,0-41,5; мужчины 28,8% при величине QR 26,3-30,8. Не соблюдают диету 53,8% женщин при величине QR= 51,4-58,1; мужчины 70,7% при величине QR=60,7-71,3. Максимальные значения составили у женщин 59,9%, у мужчин - 71,8%. Таким образом, не соблюдение диеты является доминантным фактором риска у респондентов независимо от пола с превалированием показателя у мужской субпопуляции. Проведенный дескриптивный анализ показал, что ежедневные стрессы отмечают 6,2% женщин (SD=3,1±2,2) и 4,3% мужчин (SD=2,3±1,9 при р=0,2103). Непараметрический анализ показал, что ежедневный стресс отмечают 5,8% женщин при величине QR=4,0-8,4; мужчины 4,7% при величине QR=2,0-5,9. Максимальные значения у женщин составили 11,6%, у мужчин - 8,2%. Значимость различий с учетом гендерных особенностей, без учета выраженности эмоционального напряжения отмечается в возрастной группе 80 лет и старше (t=-2,44 при р=0,0407) по максимальным показателям. По остальным параметрам различий не выявлено. Обсуждение. Для оценки возможности заболеть респондентами АГ нами использован критерий несогласия (OR). Как показало наше исследование, расчеты критерия несогласия показали, что шансы заболеть АГ среди женщин наиболее высоки в возрастной группе 50-59 лет (OR=22,16 при р=0,05 и QR=8,87-55,41). Среди мужчин данный критерий несколько ниже, и он является максимальным в возрастной группе 60-69 лет (OR=11,67 при р=0,05 и QR=2,9-46,96). В остальных возрастных группах критерий несогласия не имеет статистически значимых гендерных различий. Таким образом доказано, что шансы заболеть АГ выше среди женщин. У мужчин шансы в 1,9 раза ниже, чем у женщин, причем больше подвержена старшая возрастная группа. Очевидно, подобное явление связано с ранее зафиксированным явлением сверхсмертности среди мужчин в возрастной группе 50-59 лет. Расчеты критерия несогласия показали, что шансы заболеть АГ среди женщин при наличии избыточной ИМТ наиболее высоки в возрастной группе 40-49 лет (OR=1,97 при р=0,05). При оценке ожирения значения OR увеличиваются до 3,68 при р=0,05. Среди мужчин данный критерий несколько выше, и он является максимальным в возрастной группе 60-69 лет (OR=2,58 при р=0,05). При оценке ожирения значения OR увеличиваются до 3,2 в возрастной группе 60-69 и до 3,27 в возрастной группе 30-39 лет при р=0,05. В остальных возрастных группах критерий несогласия не имеет статистически значимых гендерных различий. Обращает на себя внимание превышение показателя независимо от возрастной группы среди мужчин как по ИМТ, так и по ожирению. Оценивая шансы развития АГ при абдоминальном типе ожирения установлено, что данный тип ожирения характерен независимо от пола для возрастной группы 60-69 лет - у женщин 2,48; у мужчин - 2,32 при р=0,05. В целом среди мужчин и женщин значения OR при данном типе ожирения составляет 1,82 и 1,91 соответственно. Таким образом показано, что абдоминальный тип ожирения увеличивает шансы развитие АГ у населения в пределах 2 раз. Оценивая влияние семейного статуса на риск развития АГ у населения установлено, что семейный статус оказывает влияние на возможность развития у населения АГ. Показано, что практически в каждой возрастной группе шансы заболеть АГ среди женщин, состоящих в браке, составляют от 1,7 до 6,33; среди женатых мужчин - во всех возрастных группах за исключением возрастной группы 30-39 и 50-59 лет. В целом среди мужчин и женщин соответственно отношение шансов у лиц, состоящих в браке, составляет в пределах 3,2 при р=0,05 и QR 2,07-4,95 и 3,52 при р=0,05 и QR 2,27-5,46. Наиболее высокие шансы у мужчин, состоящих в браке в возрастной группе 60-69 лет (OR=3,14 при р=0,05 и QR=0,4-24,42) и среди женщин в возрастной группе 70 лет и старше (OR=6,33 при р=0,05 и QR=0,63-63,64). При оценке статуса разведен(а) величина OR значительно превышает показатель у женщин при сравнении с мужчинами (соответственно OR=4,62 при р=0,05 и QR=2,65-8,03 и 0,85 при р=0,05 и QR=0,44-1,62). Значительные изменения отмечены во всех возрастных группах при оценке статуса вдовости. Так, среди мужчин значения критерия отношения шансов составляют 7,47 при р=0,05 и QR=3,57-15,6; среди женщин - 24,86 при р=0,05 и QR=13,91-44,43. Таким образом установлено, что брачный статус оказывает непосредственное значимое влияние на заболеваемость населения АГ. При оценке отношения шансов влияния табакокурения на возможность заболевания АГ установлено, что частота курения имеет значение только в возрастной группе 20-29 лет у мужчин (OR=2,97 при р=0,05) и в возрастной группе 30-39 лет у женщин (OR=3,72 при р=0,05). При оценке отношения шансов влияния употребления алкоголя на возможность заболевания АГ установлено, что значительного влияния употребление алкоголя на возможность развития АГ не оказывает. Низкая физическая активность оказывает влияние на возможность развития АГ только у женщин в возрастной группе 20-29 лет (OR=2,87 при р=0,05), 40-49 лет (OR=1,59 при р=0,05). У мужчин значения критерия значительно ниже 1, что указывает на отсутствие влияния. Полученные данные указывают значительное увеличение патологии среди населения области по сравнении с данные выборочного исследования 2003-2004 гг. [4]. Заключение. Проведенный анализ на базе критерия несогласия доказывает возможное влияние на развитие сердечно-сосудистой патологии у населения таких ФР как ожирение, табакокурение, злоупотребление алкоголем (на фоне омоложении данных ФР), семейный статус (особенно состояние вдовости), неудовлетворенность работой и стрессов. Однако наличие высокого уровня образовательного ценза у населения позволяет активно использовать «школы гипертоников» для технологической интервенции в качестве базового средства первичной профилактики АГ и его осложнений. Конфликт интересов. Все авторы заявляют об отсутствии потенциального конфликта интересов, требующего раскрытия в данной статье. Исследование не носило коммерческого характера.

B B Fishman

Yaroslav-The-W ise Novgorod State University

N O Zbanova

Yaroslav-The-W ise Novgorod State University

A V Savoluk

Yaroslav-The-W ise Novgorod State University

A I Horoshevskaya

Regional Clinical Hospital

Veliky Novgorod

S Sh Butrimova

Regional Clinical Hospital

Veliky Novgorod

B B Zurabov

Yaroslav-The-W ise Novgorod State University

D A Shamiladze

Yaroslav-The-W ise Novgorod State University

  1. Оганов Р.Г., Масленникова Г.Я. Профилактика сердечно-сосудистых и других неинфекционных заболеваний - основа улучшения демографической ситуации в России // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2005. № 3 (1). С. 4-9. [Oganov R.G., Maslennikova G.Jа. Preventive maintenance of cardiovascular and other infectious diseases - a basis of improvement of a demographic situation in Russia, Cardiovascular therapy and profilactic Cardiovascular therapy and profilactic. 2005. No 3 (1). рр. 4-9.]
  2. Бритов А.Н. Оценка сердечно-сосудистого риска у больных артериальной гипертензией // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2003. № 2 (3). С. 9-15 [Britov A.N. Rating of cardiovascular risk at patients with an arterial hypertensia, Cardiovascular therapy and preventive maintenance. 2003. No 2 (3). рр. 9-15.]
  3. Шапиро И.А., Калинина А.М. Профилактическая медицинская помощь больным артериальной гипертонией в амбулаторно-поликлинических учреждениях Хабаровского края: состояние и перспективы. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2002. № 1. С. 16 [Shapiro I.A., Kalinin A.M. Preventive medical aid by the patient by an arterial hypertension in out-patient - polyclinic establishments of Khabarovsk territory: a status and prospects, Cardiovascular therapy and preventive maintenance. 2002. No 1. рр. 16.]
  4. Вебер В.Р., Фишман Б.Б. Факторы риска артериальной гипертензии. СПб.:, Наука, 2005. 208 с [Veber V.R, Fishman B.B. Risk factor of an arterial hypertensia. From - in Science. St. Petersburg, 2005. 208 p.]
  5. Иванова Н.В., Фишман Б.Б., Токмачев М.С., Фоменко Л.А., Казымов М.С., Беспалов Е.И., Кадошникова Л.Г. Экстраполирование результатов выборочного исследования распространенности артериальной гипертензии на генеральную совокупность // Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2009. № 2. С. 75-81 [Ivanova N.V., Fishman B.B. et al. Results of selective research of prevalence of an arterial hypertensia on general set, Problems of social hygiene, public health services and a history of medicine. 2009. No 2. рр. 75-81.]
  6. Оганов Р.Г., Лепахин В.К., Фитилев С.Б. и др. Особенности диагностики и терапии стабильной стенокардии в Российской Федерации (международное исследование ATP - Angina Treatment Pattern) // Кардиология. 2003. № 5. С. 6-10 [Oganov R.G., Lepachin V.K., Fitilev S.B. et al. Features of diagnostics and therapy of a stable stenocardia in the Russian Federation (international research ATP - Angina Treatment Pattern), Cardiology. 2003. No 5. рр. 6-10.]
  7. Оганов Р.Г., Масленникова Г.Я., Шальнова С.А. и др. Значение сердечно-сосудистых и других неинфекционных заболеваний для здоровья населения России. Профил. забол. и укрепл. здор. 2002. № 2. С. 3-7 [Oganov R.G., Maslennikova G.Jа., Shalnova S.A. et al. Value of cardiovascular and other infectious diseases for health of the population of Russia, Preventive medicine. 2002. No 2. рр. 3-7.]
  8. Фишман Б.Б., Токмачев М.С., Хорошевская А.И., Кочанов И.Н., Денисов В.Г., Бобырь М.А., Бутримова С.Ш., Шамиладзе Д.А., Никифоров А.Г. Обоснование выборочного исследования распространенности АГ/ИБС среди населения (сообщение 1) // Профилактическая медицина. 2013. № 2. С. 33-39 [Fishman B.B., Tokmachev M.S., Khoroshevskaya A.I., Kochanov I.N., Denisov V.G., Bobyr M.A., Butrimova S.Sh., Shamiladze D.A., Nikiforov A.G. The Substantiation of selective research of prevalence AG/IBH among the population (the message 1), Preventive medicine. 2013. No 2. pр. 33-39.]
  9. Фишман Б.Б., Фоменко Л.А., Куприн П.Е., Григорян А.Г., Кондратьев В.В., Куликова Т.В., Полякова Е.В., Баров П.А. Характеристика отношения шансов возможности развития артериальной гипертензии у респондентов с избыточной массы тела и ожирением // Материалы Всероссийского научно-образовательного форума «Профилактическая кардиология-2010». М., 2010. C. 102. [Fishman B.B. et al. Characteristic of the relation of chances of an opportunity of development of an arterial hypertensia at respondents from superfluous weight of a body and adiposity / Materials of the All-Russia scientific - educational forum, Preventive cardiology. Мoscow, 2010. р. 102.]

Views

Abstract - 14

PDF (Russian) - 0

Cited-By


PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2017 Fishman B.B., Zbanova N.O., Savoluk A.V., Horoshevskaya A.I., Butrimova S.S., Zurabov B.B., Shamiladze D.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies