THE GREAT WAR AND THE EMPLOYEES OF THE EMPEROR'S INSTITUTE OF EXPERIMENTAL MEDICINE

Abstract


Presented historical data based on archival materials about the participation of employees of the Emperor’s Institute of experimental medicine in the Great War 1914-1918. It is shown that, despite all the hardships and anxieties of wartime and the revolutionary events, the Institute’s activities did not stop even for a day. The presentation of these materials took place at the Twentieth Tsarskoye Selo scientific conference «The Great War. The last years of the Empire» in November 2014 in St. Petersburg.

Хотя залпы Великой войны отгремели почти 100 лет назад, но мировая схватка, начавшаяся в 1914 г., не окончена до сих пор... Агрессивные силы, развязавшие ее, использовали идеологические флаги и лозунги для прикрытия и пропагандистского обеспечения экспансионистских программ, по сути своей попирающих духовные ценности человечества. Уже 2 августа 1914 года Великий князь Александр Михайлович обратился к российскому народу с воззванием (рис. 1), которое было опубликовано в Архиве биологических наук [ 1 ], издававшемся в Институте экспериментальной медицины. Очевидно, медики не могли оставаться в стороне от военных реалий в силу специфики своей профессии. Представляет интерес проанализировать, в какой мере интеллигенция, и, в частности, медицинская наука, были вовлечены в милитаристские процессы в России. Императорский Институт экспериментальной медицины (ИИЭМ) - первое в России и в мире Рис. 1. Воззвание к русскому народу Великого князя Александра Михайловича. 8 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2015 г., ТОМ 15, № 1 научно-исследовательское учреждение в области биологии и медицины - был торжественно открыт 8 декабря 1890 г. Инициатива принца А.П. Ольденбургского увенчалась полным успехом благодаря тем ученым, которых он пригласил работать в институте. Среди них были К. Я. Гельман, С. Н. Виноградский, М. В. Ненцкий, И.П. Павлов, ставший в 1904 г. первым российским лауреатом Нобелевской премии, Н. В. У:ков и Э. Шперк. Институт получил статус высшего научного медицинского учреждения академического типа и по ведомственной подчиненности относился к Медицинскому департаменту Министерства внутренних дел России. Его основной задачей являлось всестороннее изучение причин болезней, главным образом, заразных, а также «практическое применение способов борьбы с заболеваниями и последствиями оных» [2]. Тем самым намечались два взаимосвязанных направления деятельности ИИЭМ: во-первых, комплексный экспериментальный и теоретический анализ разных фундаментальных проблем биологии и медицины; во-вторых, решение практических, прикладных задач клинической медицины и здравоохранения. Эти направления определили работу ученых на протяжении почти 125 -летней истории института. В состав ИИЭМ к лету 1914 г. входили следующие подразделения: Отдел физиологии (И.П. Павлов), Отдел физико-физиологический (Е.А. Ганике), Отдел бактериологии (В. Л. Омелянский), Отдел физиологической химии (Н. О. Зибер-Шумова), Отдел гигиены (С. К. Дзержговский, он же директор института с 1913 по 1917 г.), Отдел общей патологии (В. Н. Клименко), Патолого-бактериологический кабинет (Е. С. Лондон), Отдел патологической анатомии (А. Е. Селинов), Отдел эпизоотологии (А.А. Владимиров, О. О. Гартох), 1-е практическое прививочное отделение - Пастеровская прививочная станция (В. А. Краюшкин), 2-е практическое отделение - Кожная клиника им. В. К. Синягина и А. К. Чекалевой (А.Н. Соловьев), Лаборатория сифилидологии (Д. К. Заболотный), Особая лаборатория на форте «Император Александр I» - Чумной форт (А. И. Бердников) (рис. 2). С ИИЭМ была тесно связана Особая комиссия для предупреждения занесения чумной заразы и борьбы с нею в случае ее появления в России (Комочум), созданная в 1897 г. Ее возглавлял принц А.П. Ольденбургский, который организовывал экспедиции в места эпидемий, производство препаратов в Особой лаборатории ИИЭМ, подготовку первых кадров эпидемиологов и т. д. При создании ИИЭМ в нем работали около 40 постоянных научных сотрудников и для выполнения различных тем были прикомандированы еще около 100 практикантов. С началом войны многие врачи, занимавшиеся научной деятельностью в ИИЭМ, были мобилизованы в действующую армию и на флот в качестве военных врачей, те же, кто оставался в Институте, продолжали исследования, зачастую продиктованные задачами военной медицины. Рис. 2. Особая лаборатория по производству противочумных препаратов на форте «Император Александр I» вблизи Кронштадта. В качестве примеров приведем несколько эпизодов из жизни его сотрудников и бывших практикантов. П. П. Пименов - начальник Георгиевского госпиталя Красного Креста. А.Н. Крестовников - работал в должности химика-бактериолога в санитарно-дезинфекционных отрядах Красного Креста на фронтах Северо-Западном, Западном, Кавказском, Юго-Западном. К. Н. Крышковский был во Франции с Экспедиционным корпусом. И. И. Крыжановский - старший врач этапного лазарета им. Петроградских высших учебных заведений в Лодзи, вместе с лазаретом попал в плен, в порядке обмена пленными он возвратился в Петроград. П. Ю. Кауфман (Ростовцев) - врач 3-го Сибирского корпуса. О. М. Чеботарева - старший врач передового отряда Красного Креста на фронте. А. И. Шемякин - главный врач полкового подвижного госпиталя на Западном фронте, находившийся в германском плену с 1915 по 1917 г. Попечитель ИИЭМ принц А.П. Ольденбургский Участие России в войне 1914-1918 гг. потребовало создания в стране специальных учреждений. Одним из них стало Управление Верховного начальника санитарной и эвакуационной части всех фронтов при Ставке Российской армии. На эту должность приказом по Военному министерству № 568 от 3 августа 1914 г. был назначен принц А.П. Ольденбургский (рис. 3), которому предо -ставлялись широкие права и полномочия. В 1915 г. аналогичный приказ подписал морской министр И. К. Григорович (рис. 4). Напомним, что принц, во-первых, был попечителем ИИЭМ, сотрудников МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2015 г., ТОМ 15, № 1 9 которого он стал активно привлекать к работе в указанном управлении; а во-вторых, Верховным Главнокомандующим российской армии был великий князь Николай Николаевич-младший, сын старшей сестры принца, т. е. его племянник. Поэтому принцу А.П. Ольденбургскому часто удавалось быстро его ішіШ'лїоі'СКСчі иыаичЕстяп ПРШШ.М. ЛііКК(;АП.1.П> ІЕҒЛТОШІЧЪ (іі!ҺЛҒН5УРГШП. Flrpvunid ЯПШІДІІН1 лмиүацутцтІГ Jl ttHUTnpduN ІНсТл. Рис. 3. Его Императорское Высочество принц А.П. Ольденбургский. шек и женщин, имевших медицинское образование. Вот как описывает в своих мемуарах молодой врач появление принца Ольденбургского в прифронтовом военном госпитале: «Очень подвижный, он регулярно объезжал фронт, и как человек, облеченный неограниченными полномочиями, имел право отре- ЛРИКАЗЪ ПО ФЛШ Н МОРСКОМ) ВЬДОМСШ. -ê /П KvwH №t ri fwt < ІІЦИЦГ, fil 4lltta|l * ррт»*ат. гад a y .......... « іоЦаіІ« * pw Hi|l i^HTtuitu «71 lb ÏMfn 19J* V, С «, et. MS zx-МЛІЛІt, iff 'Сіни* Vjpuvr^iiOi £er>- 4U # auitnli lit ETt тгичЖкПЁ UCffltTTiC HSppiH UK1№ ШКчЛі KUHUtràm Пан ртщп« tcUi ulp«qilirliiH B4 omw^PWim m*4oai> ikmHMt. ргАе«л копия **A?t .*>51. -.M _tf- °* иД.. Рис. 4. Приказ морского министра И. К. Григоровича от 17 марта 1915 г № 122. получать поддержку Ставки при решении вопросов, с которыми он туда обращался. Великий князь Александр Михайлович в своих воспоминаниях дает достаточно интересную характеристику личности принца: «Принц Александр Петрович был тем самым командиром гвардейского корпуса, который вызывал во всех страх... Его назначение во время войны на пост начальника санитарной и эвакуационной части заставило подтянуться весь русский медицинский мир, и на этот раз русская армия оценила благодетельную строгость принца» [3]. Принц А.П. Ольденбургский, как опытный администратор и кадровый военный, ознакомившись с постановкой вверенного ему дела непосредственно на военном театре начал с решения основной задачи - осуществления согласования действий Военно-медицинского ведомства, Ставки командования, Общества Красного Креста, Всероссийского земского союза и Союза городов. По указанию принца произвели точный учет медицинского персонала России, его перераспределение и приняли решение о досрочном выпуске студентов медицинских факультетов университетов и слушателей ИВМА для работы на фронте зауряд-врачами. В результате уже к середине 1915 г. в строй военных врачей встали около 1500 молодых специалистов. Также в армию стали активно привлекать вольнонаемными врачами и сестрами милосердия девушать от должности и даже арестовывать на срок до месяца включительно любого работника санитарного ведомства. В эти объезды он брал с собой в вагон крупнейших специалистов - хирургов, терапевтов, инфекционистов, эпидемиологов, гигиенистов и т. п. - консультация с которыми действительно приносила пользу. Я помню эти объезды на нашем Западном фронте. Как только проходил слух, что принц Ольденбургский приезжает, немедленно начиналась подготовка во всех госпиталях: чистили дворы, вычищали погреба и сараи, белили палаты, красили кровати, и все это - в преддверии осмотра госпиталя» [4]. Эти записки, опубликованные в советское время, как и мемуары С. Ю. Витте, кроме отпечатка субъективности несут и неизбежную отрицательную характеристику принца Ольденбургского, например такую: «самодур, не терпящий возражений». Однако следует помнить, что в армии есть Устав и возражения вышестоящему начальству невозможны. Принц нацелил работу Управления и на организацию коечной сети, чтобы максимально обеспечить прием раненых и больных. По всем лечебным учреждениям страны для рационального распределения пострадавших этим занимались губернаторы и градоначальники, которых принц сделал представителями своего Управления на местах. Во время войны А.П. Ольденбургский всегда оказывал 10 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2015 г., ТОМ 15, № 1 содействие деятельности общественных организаций и особенно Обществу Красного Креста при решении финансовых и хозяйственных вопросов. Так, например, в здании «Клиники кожных болезней» ИИЭМ развернули госпиталь Общества Красного Креста на 120 коек уже в сентябре 1914 г., хотя в мирное время на лечении в этой клинике находилось не более 65 человек. Начало военных действий привело к прекращению поступления из Германии в Россию хирургических инструментов и медикаментов. В Петрограде с началом войны оптовые фармацевтические фирмы: «Штоль и Шмидт» и «Шаскольский и Ко», снабжавшие аптеки города, сразу же на 20-25% повысили цены на медикаменты. В свою очередь, владельцы аптек тоже подняли цены на 50%. Следствием этого явился приказ принца от 20 октября 1914 г. о создании двух комиссий: одна контролировала запасы медикаментов и их распределение, другая - организовывала закупку медикаментов, инструментов и препаратов за границей, например, во Франции или Англии, о чем упоминает граф А. Игнатьев в своих мемуарах [5]. Благодаря инициативе принца было начато промышленное производство йода из морских водорослей в районе Мурманска, а на Кавказе организован сбор лекарственных трав и начато производство лекарств из местного растительного сырья. «Завод военно-врачебных заготовлений» на Аптекарском острове был переведен на трехсменный график работы. Сегодня трудно даже представить, что же происходило на фронтах, и почему 70-летний принц был назначен на пост начальника санитарной и эвакуационной части. Вероятно, прав доктор Миротворцев, очевидец тех событий, который писал: «Назначение его <...> было продиктовано исключительно большими беспорядками, ухудшениями и неувязками, которые имели место в лечебных учреждениях военно-санитарного ведомства, Красного Креста и т. д. Нужен был человек, который мог бы координировать деятельность этих организаций, человек обладающий полнотой власти, которую ему давала близость к царской фамилии <. > в борьбе с расхлябанностью, развалом, воровством в интендантстве и вечными интригами в санитарных отделах все же приносил некоторую пользу <...> Конечно же, питание раненных при нем улучшалось, интендантство отпускало даже со складов дефицитные продукты питания, сменялось раненным белье и т. д.» [5]. Действительно, как только в сентябре 1914 г. принц возглавил Управление, он сразу начал наводить порядок в своем ведомстве. Еще один интересный факт того времени. По рекомендации принца А.П. Ольденбургского с началом военных действий в 1914 Г.А.А. Владимиров (рис. 5), заведующий Отделом эпизоотологии ИИЭМ и заместитель принца по Комочуму, был Рис. 5. Профессор А.А. Владимиров. назначен заведующим Военно-санитарным отрядом железнодорожного узла в Петрограде, с возложением на него санитарных и эпидемиологических задач еще и на Северном фронте и в прилегающих к нему тылах. С середины XIX в. и до начала войны 1914-1918 гг. в России существовала традиция командировать молодых способных ученых в лучшие лаборатории Европы. Поэтому не удивительно, что Владимиров отправил своего сотрудника и ученика О. О. Гартоха (рис. 6) в 1910 г. в Берлинский университет к профессору Э. Фридбергеру [6], известному микробиологу и фармакологу1. В 1912-1915 гг. Гартох, оставаясь сотрудником ИИЭМ, занимал должности ассистента, приват-доцента, а затем исполнял обязанности заведующего кафедрой гигиены и бактериологии Бернского университета. Вторым его руководителем в годы командировки был ближайший ученик Р. Коха профессор В. Колле, которого в начале войны призвали в армию, и он передал кафедру Гартоху. Весной 1915 г. Гартох возвратился в Россию, хотя был призван в армию еще в сентябре 1914 г. В Военно-санитарном отряде Гартох занимался решением эпидемиологических проблем. Несколько его публикаций в этот 1 Фридбергер, Эрнст (1875-1932) - немецкий врач, работал по бактериологии вместе с А. Вассерманом и был ассистентом профессора Колле. В 1908 г. получил звание профессора, в том же году стал во главе отделения экспериментальной терапии и исследований иммунитета в Берлинском фармакологическом институте. Автор значительного числа исследований по бактериологии, иммунитету и гигиене. МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2015 г., ТОМ 15, № 1 11 период свидетельствуют об умении использовать свои теоретические знания для решения практических вопросов профилактики инфекционных заболеваний. Ярким примером его выдающихся организаторских способностей стала успешная ликвидация вспышки Рис. 6. Профессор О. О. Гартох. миологическую, и санитарно-гигиеническую службу в частях и в тылу на всех фронтах. При активной поддержке принца Ольденбургского Заболотному удалось добиться в Ставке Верховного Главнокомандующего Рис. 7. Профессор Д. К. Заболотный. холеры (1916), возникшей в военном лагере в Красном Селе под Петроградом. С началом военных действий в 1914 г. самое широкое применение нашли методические рекомендации по предотвращению эпидемий и эпизоотий, разработанные в ИИЭМ на основе данных, полученных в Особой лаборатории. Было налажено бесперебойное производство сывороток и вакцин для предупреждения и лечения опасных инфекций, которые доставляли во фронтовые и армейские госпитали, санитарные поезда и ветеринарные лазареты. Принц А.П. Ольденбургский тщательно контролировал эти поставки, о чем свидетельствуют его телеграммы. Основные кадры военных эпидемиологов и инфекционистов прошли подготовку на курсах в ИИЭМ и в Особой лаборатории на Чумном форте. При этом если в мирное время штат Особой лаборатории состоял из заведующего с 3-4 сотрудниками и 5-10 прикомандированных стажеров, то с сентября 1914 г. в штате форта насчитывалось уже до 60 специалистов. Кроме этого, с началом военных действий на форте разместили несколько сот лошадей для получения из их крови сыворотки для приготовления препаратов. Другой сотрудник ИИЭМ, всемирно известный микробиолог Д. К. Заболотный (рис. 7), с 1915 г. был назначен главным эпидемиологом армии и осуществлял контроль, а по сути дела, налаживал эпиде решения о принудительных прививках от дизентерии, тифа и других инфекционных заболеваний. Принц А.П. Ольденбургский, обеспокоенный возникновением массовых инфекционных заболеваний в войсках, среди населения прифронтовой полосы и военнопленных, приказом от 3 ноября 1914 г. образовал в своем управлении Отдел по предупреждению распространению эпидемий. Он распорядился создать изоляционно-пропускные, питательные и врачебнонаблюдательные пункты в тылу и на путях эвакуации. В этой деятельности ему пригодился опыт работы, приобретенный при руководстве Комочумом. Правильной организации подобного рода мероприятий способствовало то, что при содействии принца уже с сентября 1914 г. на фронтах создали курсы военных дезинфекторов, которыми руководил заведующий Отделом гигиены ИИЭМ С. К. Дзержговский (рис. 8). Только за первые два года войны через курсы в ИИЭМ прошло около 400 санитаров-дезинфекторов. Ж ил-был доктор... Одним из видов участия РОКК в помощи раненным были передовые отряды, развертывавшие перевязочные пункты в ближайшем тылу войск, у линии фронта. Большинство отрядов было рассчитано на обслуживание дивизий и корпусов. В столице и в губернских городах формировалось по несколько передовых отрядов. По штатам военного времени в каждом предполагалось по 2 врача, 5-7 их помощников, то есть студентов медиков 12 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2015 г., ТОМ 15, № 1 и несколько сестер милосердия, а также какого-то количества конюхов и ездовых. Такой отряд был малочисленным, передвигался на повозках, запряженных лошадьми, и мог обслуживать лишь небольшое число раненных, причем функции подобного отряда сводились в основном Рис. 8. Профессор С. К. Дзержговский, директор ИИЭМ в 1913-1917 гг. к перевозке раненных в подвижной госпиталь в нескольких десятках километров от линии фронта. Задача первой помощи ложилась главным образом на полковую медицинскую службу, которая развертывала передовые перевязочные пункты. Они часто были не в состоянии справиться с потоком раненых. О переливании крови или резекции кишечника речи не было из-за отсутствия на передовой линии квалифицированных хирургов. Раненные в живот гибли от перитонита через несколько дней на перевязочных пунктах, потому что их не эвакуировали. Причем в первый год войны было большое количество ранений пальцев рук, то есть самострелов, которые, естественно, шли за помощью в отряды Красного Креста, подчинявшиеся гражданскому, а не военному ведомству. Обычно такой отряд возглавлял начальник из офицеров. Например, такую должность занимал бывший помощник заведующего Отделом сифилидологии ИИЭМ доктор медицины Петр Николаевич Прохоров (1851-1920), который вышел в отставку, но с началом войны вернулся офицером медицинской службы на фронт. В 1914 г. П. Н. Прохоров был назначен начальником передового санитарного поезда, который размещался вблизи линии фронта. Его персонал оперировал раненых, лечил больных и эвакуировал их в тыловые госпитали. Об этой работе свидетель -ствуют его сохранившиеся письма. В феврале 1915 г. он послал дочери, сестре милосердия одного из лазаретов под Петроградом, Рис. 9. Доктор П. Н. Прохоров. открытку, где на лицевой стороне П. Н. Прохоров в офицерской форме (рис. 9). «Завтра мы выезжаем в Броды. У меня в отряде 5 врачей, 20 сестер милосердия, из них многие фельдшерицы, 22 студента и всей команды 136 человек. Из Брод поедем, куда придет назначение. Госпиталь на 150 человек - подвижной с летучками и питательными пунктами. Отряд передовой. Будь здорова. П. Прохоров». А вот еще одно послание: «3 марта 1915 г. Луга. Петроградская губ. Лазарет № 7. Сестре Милосердия Наталье Николаевне Прохоровой. Добрались понемногу до Галиции. Посылаю с_2 с_2 \Г^ открытку с нашей временной стоянки. Жив и здоров. Пиши на Львов. Улица Мицкевича № 12. Отряд русских техников оттуда нам будут пересылать письма. Завтра едем дальше. Ближе к дому. До свидания. П. Прохоров». Доктора удручало положение раненых и больных, которое он видел в прифронтовых лазаретах. МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2015 г., ТОМ 15, № 1 13 25.03.1915 г. он пишет родным: «Переполнение лазаретов чрезвычайное: в лазарете, например, на 50 человек помещается 450, а в лазарете на 100 человек - помещается 1400, на полу в коридорах на соломе (это роскошь), а то и без соломы лежат раненные и ползут и скачут для перевязки, а часть является сама, некоторых приносят на носилках. Ни рук не хватает, ни инструментов. В госпиталях недостаток инструментов и перевязочных средств очень большой. Не хватает сил видеть, как делают операции с недостаточным набором инструментов и досадно становится за нашу преступную экономию и формализм при выписке инструментов. Раны самые тяжелые и наши отрядные врачи тоже участвуют в операциях, сестры и дежурят и перевязывают. В операционных рядом с гангренозными лежат раненные с чистыми ранами». Наступление в Галиции еще продолжается и Прохоров пишет в другом письме, что он обращает внимание на огромное количество вражеских пленных, в основном из австро-венгерской армии: их тысячи и вид у них совсем не воинственный. После успешного наступления в Галиции, в конце весны 1915 г. русская армии юго-западного фронта начали отступление, которое было очень тяжелым, особенно для медиков. Еще одна открытка из Дубно от 9.06.1915 г. «7-го во Львове. Жив и здоров. 9-го проездом в Ровно пишу письмо из Дубно. Госпиталь, вероятно развернем в Ровно. Штемпель: Всероссийский союз городов. Помощь больным и раненным. Инфекционный лазарет. Львов». Разносторонне образованный человек Петр Николаевич даже на фронте продолжает научную и инженерную деятельность. Он изобрел упрощенный тип дезинфекционной паровой камеры, получившей название «Прохоровская камера». С августа 1914 по сентябрь 1917 г. число больных в армии составило: дизентерия - 64 264 случая, холера - 39 810, брюшной тиф - 97 522, сыпной тиф - 21 093, возвратный тиф - 75 429. Поэтому его камеры, особенно передвижные, во фронтовых условиях были остро необходимы [7]. Они в различных модификациях успешно использовались также и во время Гражданской войны из-за своей простоты в эксплуатации и безопасности. Становление медицинской техники. Главный военный медицинский инспектор хирург Н.А. Вельяминов получил поддержку принца при создании передвижных рентгеновских установок (на автомобилях). Благодаря их усилиям уже в 1915 г. на фронт направили первые 6 установок и, что очень важно, начали производство отечественных рентгеновских трубок для стационарных госпитальных установок. В своих приказах и распоряжениях принц А.П. Ольденбургский часто использовал мнения и советы опытных медиков - Н. Н. Бурденко, В. А. Оппеля, Д. К. Заболотного, А.А. Владимирова, Р. Р. Вредена и др. Известно, что во время военных действий германская армия впервые в мире использовала в качестве оружия отравляющие вещества. Поскольку против газов не было защитных систем, решение этой важной и срочной задачи поручили Управлению, во главе которого стоял принц. К производству повязок против газов привлекли правительственные, общественные и частные организации, поэтому потребность русской армии в простейших респираторах удовлетворили в кратчайший срок. Через некоторое время повязку заменили на более действенные противогазы с фильтрами и маской. В. Н. Болдырев, ученик И.П. Павлова, был экспертом Красного Креста по защите от отравляющих газов. В 1916 г. он был командирован принцем в Англию и Францию для ознакомления в этих странах с защитными системами от газов. В России в ответ на использование газов неприятелем также стали проводить работы по созданию боевых отравляющих веществ, чтобы противостоять противнику его же оружием. Для этого при Управлении принц Ольденбургский организовал Особый отдел, куда привлек для исследований ученых и артиллерийских офицеров. В результате в России наладили производство жидкого хлора. Накануне революции. На протяжении военных лет в ИИЭМ продолжалась обычная деятельность, о чем свидетельствует краткая выборка задач, решением которых занимался первый Нобелевский лауреат России И.П. Павлов. С 7 сентября 1914 по 29 мая 1915 гг. он исполнял обязанности директора института вместо С. К. Дзержговского, который в сентябре 1914 г. выехал в действующую армию для подготовки дезинфекторов. В письме к своему ученику профессору Казанского университета А. Ф. Самойлову Павлов 29 декабря 1914 г. писал: «Спасибо Вам за привет. Вот Вам и результат всяческих международных общений. Как-то и когда мы встретимся с нашими товарищами по науке? Какая загадочность человеческой жизни, человеческой культуры! Это занимает меня сейчас получше условных рефлексов» [8]. Однако в Отделе физиологии продолжались исследования по условным рефлексам, была опубликована докторская диссертация Б. А. Когана «Об иррадиации и концентрации угасательного торможения в коре больших полушарий». 14 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2015 г., ТОМ 15, № 1 С учетом нужд армии за 1914 год заготовлено 15 144 флаконов желудочного сока. В октябре 1915 г. И.П. Павлов направил телеграмму принцу А.П. Ольденбургскому «о необходимости обратиться в Военное ведомство с просьбой о предоставлении ИИЭМ бракованных лошадей, годных для целей института», т. е. для изготовления лечебных сывороток. 8 декабря 1915 г. на заседании Совета ИИЭМ Павлов выступил с речью по поводу 25-летия института. Все это время продолжались исследования по физиологии высшей нервной деятельности. В течение 1915 г. было заготовлено 15 323 флаконов желудочного сока. С 1 марта 1916 г. к отделу Физиологии был прикомандирован Г. В. Анреп, приехавший с фронта для продолжения исследований. 9 февраля 1917 г. в ИИЭМ было открыто практическое отделение по заготовлению вакцин и сывороток, которым заведовал В. С. Дзержговский. 10 мая 1917 г. на заседании Физико-математического отделения РАН И.П. Павлов сообщил, что 31 марта 1915 г. к нему обращался доктор Люпшиц из Берна по поручению профессора Ферворна и просил узнать, где находится пленный Фролих, его ученик. Установив, что тот находится в Хабаровске, Павлов написал следующее ходатайство: «Фролих, австрийский подданный, доктор медицины и экстраординарный профессор физиологии при Боннском университете, взят в плен как военный врач. Находится в Хабаровске, и у него туберкулез легких». Павлов просил ходатайствовать об обмене его на русского врача или переводе его в университетский город (Томск, Казань), где он мог бы работать в физиологической лаборатории [8]. Таким образом, несмотря на все тяготы и тревоги военного времени и революционные события, деятельность Института не прекращалась ни на день. Принц А.П. Ольденбургский был замечательным организатором, и его кипучая деятельность принесла много пользы России [9]. Когда многие отвернулись от Николая II после его отречения и бросились спасать свои жизни, принц оставался в свите царя до его отъезда 8 марта 1917 г. из Ставки в Могилеве. Генерал Д. Н. Дубенский отмечал, что «царя провожали на платформе великие князья Сергей и Александр Михайловичи, Борис Владимирович <...> и очень выделялась огромная фигура старика, принца Александра Петровича Ольденбургского с красным обветренным лицом, в полушубке, он стоял, опираясь на палку» [10]. После Февральской революции со 2 марта 1917 г. Императорский Институт экспериментальной медицины стал Государственным ИЭМ, а 9 марта С. К. Дзержговский доложил Совету Г ИЭМ, что ввиду изменившегося политического строя России следует пересмотреть Устав института и сообщил об уходе попечителя А.П. Ольденбургского в отставку, а также об отказе С. М. Лукьянова от исполнения обязанностей попечителя. Совет принял решение права попечителя принять на себя, а через некоторое время этими правами наделяется уже директор/президент института.

Yu P Golikov

Sysuev Institute of experimental medicine

Email: golikovyp@mail.ru
St.-Petersburg, Russia

A P Dybovskiy

Sysuev Institute of experimental medicine

St.-Petersburg, Russia

V M Sysuev

Institute of experimental medicine

St.-Petersburg, Russia

  1. Воззвание Великого князя Александра Михайловича к русскому народу // Архив биол. наук. - 1915. - Т. 18.
  2. Временный устав Императорского института экспериментальной медицины. - СПб., 1891.
  3. Великий князь Александр Михайлович. - М., 1991. - С. 128.
  4. Миротворцев С.Р. Страницы жизни. - Л., 1956. - С. 83.
  5. Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю. - М.: Воениздат, 1986.
  6. Фридбергер Эрнст. - http://en.wikipedia.org/wiki/Ernst_Friedberger.
  7. Прохоров Б.Б. Жил-был доктор. - М. - Кингисепп, 2007. - С. 153-156.
  8. Летопись жизни и деятельности академика И.П. Павлова. - Л., 1969. - Т. 1. - С. 178.
  9. Дубенский Д.Н. Как произошел переворот в России // Тайны истории. Отречение Николая II. - М., 1998. - С. 71.
  10. Санкт-Петербургский филиал Архива Российской Академии наук. Ф. 652. Оп. 2. № 161. Л. 2.

Views

Abstract - 34

PDF (Russian) - 0

Cited-By


PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2015 Golikov Y.P., Dybovskiy A.P., Sysuev V.M.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies