Factual systems in law: formation of a concept and meaning

Full Text

Введение Познание фактической составляющей правового регулирования осуществляется через уяснение такого понятия как юридический факт. Единичный юридический факт представляет собой обособленный искусственно вычлененный фрагмент реальной жизни, которому правом придано юридическое значение в виде возможности порождать определенные правовые последствия. Вместе с тем такая способность зачастую признается не только за отдельным юридическим фактом, но и целой их совокупностью, называемой фактическим составом. Отдельные его элементы упорядочены между собой определенным образом и имеют внутреннюю структуру. В рамках состава каждый из юридических фактов занимает свое место и в конечном итоге они образуют систему. Объединение юридических фактов в фактические составы является далеко не предельным уровнем обобщения юридических фактов [Исаков, 1984: 86-102]. Как между отдельными юридическими фактами внутри состава существуют структурные диалектические связи, так и фактические составы вместе с единичными юридическими фактами могут объединяться, образуя «большие фактические системы» [Исаков, 1998: 41-42]. 1. Предпосылки системности юридических фактов Системный характер взаимосвязи элементов внутри фактических систем не случаен. Можно говорить о, как минимум, двух факторах, обусловливающих наличие такой связи. Во-первых, юридические факты представляют собой обстоятельства реальной действительной жизни. В этом аспекте они рассматриваются как самостоятельная разновидность социальных фактов. Последние, в свою очередь, являются отражением реально складывающихся жизненных отношений в нашем обществе. Их системность может быть объяснена посредством всеобщей взаимосвязи предметов и явлений как универсальной общей закономерности существования бытия. Посредством такой связи демонстрируется единство материального мира, каждый из элементов которого детерминирован другими явлениями и процессами. Во-вторых, юридические факты представляют жизненные обстоятельства, отраженные в определенной идеальной системе - системе права, которая существенным образом влияет на построение законодательства. Системность права рассматривается как его неотъемлемый атрибут. В этом отношении вполне можно согласиться с мнением о том, что система правовых норм занимает особое место в общественных социальных системах, поскольку не просто наделена качеством простых организационных систем, но также и элементами органичных системных образований [Алексеев, 1974: 13]. С помощью средств законодательной техники, под которой понимают правила конструирования и систематизации законов [Керимов, 2000: 17], юридические факты фиксируются в качестве элемента правовой нормы. За логически верное и адекватное отражение обстоятельств реальной жизни в идеальной законодательной системе ответственна содержательная сторона законодательной техники. При этом следует учитывать, что правовые нормы нормативного акта также имеют внутреннюю упорядоченность, которая соответствует логике функционального или предметного критериев группировки нормативного материала. В большинстве случаев для целей систематизации правовых норм внутри нормативного правового акта используют критерий сферы регулируемых общественных отношений. Кроме того, системность правовых норм может проявляться не только внутри одного нормативного акта, но и в рамках их совокупности. Система права является результатом естественно-исторического развития общества. Вследствие этого она представляет собой отражение той системы отношений, которая складывается в нашем обществе. «Право есть сторона, момент общества, а, значит, свойства, присущие обществу, в частности системность, в той же мере присущи и праву» [Беликов, 2007: 5]. С учетом этих двух обстоятельств можно говорить о том, что системность юридических фактов является, с одной стороны, результатом взаимосвязи явлений и процессов реального бытия, а, с другой стороны, она отражается в системе правовых норм, фиксирующих юридические факты. В этом плане справедливым видится утверждение, согласно которому формирование различного рода общностей юридических фактов служит целям построения, как системы законодательства, так и права. 2. Формирование понятия фактических систем Одним из первых ученых-правоведов, который предложил рассматривать устойчивые связи между юридическими фактами и фактическими составами в системе права, является В.Б. Исаков [Исаков, 1980: 25-27]. Для целей индивидуализации таких совокупностей им же было предложено использовать словосочетание «большие фактические системы». Их изучение открывает новые возможности в дальнейшей разработке теории юридических фактов. Это способно помочь в выявлении новых данных, которые можно будет использовать в совершенствовании системы правового регулирования в целом [Исаков, 1980: 61]. Об особой значимости больших фактических систем как элемента теории юридических фактов также пишет А.А. Шафалович. С формированием понятия о такой системе связывается очередной этап в развитии данной теории. Первый этап охватывает период с момента появления самой категории юридического факта и до развития теории юридических фактов в советский период. Второй этап связывается с началом детального изучения природы и значения юридических фактов в трудах О.С. Красавчикова, который в 1950 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Теория юридических фактов в советском гражданском праве». В дальнейшем взгляды ученого получили системное отражение в самостоятельной монографии [Красавчиков, 1958]. Начало третьего этапа, по мнению А.А. Шафалович, положено трудами В.Б. Исакова, в первую очередь, его предложением о включении в научный категориальный аппарат «больших фактических систем» [Шафалович, 2016: 28-29]. Вследствие сказанного можно утверждать, что идее формирования понятия о фактических системах уже более сорока лет. Вместе с тем анализ специальной литературы последнего времени показывает, что авторы в своих работах не уделяют должного внимания разработке данного вопроса. В лучшем случае можно встретить отдельные эпизодические упоминания относительно данной общности юридических фактов. Причем это имеет место в специализированных отраслевых исследованях, например, применительно к сфере земельного [Чаркин, 2011: 48; Ибрагимов, 2015: 4-5] или процессуального права [Белоусов, 2017: 31-36]. Изучение комплексов юридических фактов в виде фактических систем существенным образом повышает значение системного подхода при проведении правовых исследований. Примечательным является то обстоятельство, что данный метод применяется не только в естественных науках, но также и в социально-гуманитарных. На это обращалось внимание еще в 70-х годах прошлого столетия [Блауберг, 1973: 14-39; Садовский, 1974: 21-32]. Полагаем, что использование данного метода в исследовании общностей юридических фактов имеет значительные перспективы и позволит увидеть новые грани теории юридических фактов. Большие фактические системы включают в себя как отдельные юридические факты, так и целые составы. Между ними также имеются диалектические взаимосвязи. В.Б. Исаков в плане постановки проблемы говорит об отдельных разновидностях такой связи. Автором, в частности, выделены отношения субординации, координационные, а также многообразные функциональные связи между отдельными фактами и их составами [Исаков, 1980: 61]. Квалификация совокупности фактических оснований в качестве большой фактической системы имеет особенное значение в тех ситуациях, когда предварительный элемент состава (как правило, характеризующийся как предпосылка или юридическое условие) выступает в качестве фундамента правовой конструкции. Наиболее отчетливо это проявляется в области процессуального права [Лукьянова, 2001: 91-95]. Законность любых процессуальных действий в области и гражданского, и уголовного процессов, в первую очередь, зависит от правомерности возникновения соответствующего процесса. Полагаем, можно говорить о наличии связей между фактами и составами внутри одного правового института, подотрасли, а также отрасли в целом. Безусловно, существуют связи и между фактами различной отраслевой принадлежности. Не случайно в научной литературе большие фактические системы связывают с более крупными объединениями правовых норм, например, отраслевыми и межотраслевыми институтами, отраслями права и системой права в целом [Алексеев, 1982: 187; Исаков, 1980: 60; Чаркин, 2011: 48]. 3. Значение фактических систем в правотворчестве и правоприменении Исследование фактических предпосылок необходимо не только применительно к индивидуальным правоотношениям (микроуровень), но и в рамках отдельных социальных процессов (макроуровень). Это связано с тем, что на уровне отдельных правовых норм зачастую невозможно обнаружить связи, которые необходимо учитывать при построении правового материала. Их можно увидеть только при расширении угла обзора отдельного фрагмента общественной жизни. Более широкое видение фактической основы правового регулирования, выходящее за рамки отдельного юридического факта или фактического состава, позволяет решать задачи, имеющие комплексный для правового регулирования характер. Формирование комплекса фактических предпосылок в рамках больших фактических систем может служить решению как правотворческих, так и правоприменительных задач. В первую очередь системное видение совокупности взаимосвязанных жизненных обстоятельств способствует достижению целей правотворчества. В обобщенном виде их можно характеризовать как создание эффективно действующей системы правовых норм. При этом необходимо придерживаться экономии нормативных средств с тем, чтобы объем правового материала был необходим и достаточен для достижения желаемого результата. Этого можно добиться и с помощью должной систематизации нормативного материала. Последнее является следствием целенаправленной правотворческой работы по формированию оптимального уровня абстрактности при должной степени детализации, как фактических предпосылок, так и правовых предписаний. Надлежащим средством создания законодательства, соответствующего указанным требованиям, является кодификация, справедливо признаваемая высшей и наиболее ответственной формой систематизации законодательства. Совокупность юридических фактов, рассматриваемая в качестве упорядоченной фактической системы, может служить целям правотворчества, в частности: 1) являться основанием формирования общей части структурных элементов системы права (отрасли, подотрасли, института); 2) выступать в качестве основания структуризации элементов системы права; 3) являться основанием формирования правовых понятий, которые могут квалифицироваться как производные юридические факты. Значение представления совокупности юридических фактов и фактических составов в виде фактической системы проявляется не только для целей правотворчества. Нельзя не учитывать и то обстоятельство, что правильно организованное и надлежащим образом структурированное законодательство способствует правильному его применению. Законодательство, сформированное с учетом правильного целеполагания, должно позволить правоприменителю правильно оценивать и квалифицировать фактические обстоятельства и приводить их через изменения к тому виду, который предопределен соответствующими правовыми нормами. Для этого необходимо добиться, чтобы правоприменительные представления о целях нормативного акта соответствовали тому, что реализовано в законе. В связи с этим одной из основных задач правоприменения является правильная квалификация общественного отношения, требующая нормативного урегулирования. Для этого необходимо системное видение всей фактической обстановки в целом. Правоприменительная квалификация только тогда может быть верной по существу, когда она в полной мере коррелирует замыслам правотворца. Соответственно этому, построение большой фактической системы также служит и целям правоприменения. Заключение Фактические системы представляют собой объединения как единичных юридических фактов, так и фактических составов. Данные общности отражают более крупные фрагменты общественной жизни и позволяют сформировать целостное представление об их состоянии и направлениях развития. Комплексное восприятие фактических обстоятельств в рамках больших фактических систем необходимо в целях: 1) правильного определения признаков фактической ситуации, на основе которых формируется нормативная основа правового регулирования отдельного сегмента общественной жизни; 2) наиболее адекватного с точки зрения полноты и экономии отражения этих признаков в тексте нормативного акта и формирования его системы; 3) правильного восприятия этих признаков со стороны правоприменительных органов в целях правильной квалификации и реализации замысла законодателя.

About the authors

Elena Yurievna Tsukanova

Belgorod state National Research university

Email: tsukanova@bsu.edu.ru
PhD (Law), Associate professor, Associate professor at Civil law and process chair, Law institute Belgorod, Russia

References

Supplementary files