Features of qualification of crimes under article 165 of the criminal code of the Russian federation

Full Text

Введение Дифференциация уголовной ответственности является основным и наиболее важным принципом уголовной политики. В современной уголовно-правовой литературе дифференциация рассматривается как деятельность правоприменителя по установлению правовых последствий, зависящих от степени общественной опасности преступления, порядка разделения уголовной ответственности в зависимости от личностной характеристики лица, а также изменение пределов указанных в уголовном законодательстве обстоятельств посредством выделения различных видов, форм и размеров наказания. Объективные и субъективные признаки состава преступления Дифференциация уголовной ответственности осуществляется посредством выделения квалифицирующих и особо квалифицирующих обстоятельств преступления, предусмотренных в диспозициях статей особенной части УК РФ, что является свидетельством общественной опасности в большей степени, чем основной состав тех же преступлений. Объективные и субъективные признаки любого состава преступления участвуют в формировании общественной опасности в независимости от указания их в диспозициях статей уголовного законодательства. В редакции ст.165 УК РФ, действовавшей ранее до вступления в силу изменений внесенных в УК РФ в декабре 2011 года в качестве квалифицирующих признаков, предусматривались: 1) совершение преступления группой лиц по предварительному сговору; 2) в крупном размере; особо квалифицирующие признаки: 1) совершение преступления организованной группой; 2) причинение особо крупного ущерба. Ч. 2 ст. 35 УК РФ рассматривает деяние совершенное группой лиц по предварительному сговору, как объединение договорившихся о совместном совершении преступления лиц. Если преступное деяние совершается группой лиц по предварительному сговору, значит, в его совершении участвовали два или более исполнителя, заранее объединившиеся, осуществившие сговор на совместное совершение запланированного преступления. Два или более исполнителей, выступающие в качестве субъекта преступного посягательства, должны совместно выполнить объективную сторону преступления, в ином случае можно говорить о простой форме соучастия с распределением ролей, которое не образует квалифицированное обстоятельство совершения преступления группой лиц по предварительному сговору [Бойцов, 2002]. О предварительном сговоре можно говорить лишь в том случае, если субъекты преступления заранее до выполнения объективной стороны преступного деяния, осуществили сговор на совместность действий, который может выражаться как в письменной, так и устной форме, и характеризуется уяснением объекта и предмета посягательства, если они достигли соглашения в плане проведения объективной стороны преступления, что позволило бы значительно упростить порядок осуществления преступного деяния [Бабушкина Е.А., 2017]. О необходимости данного квалифицирующего обстоятельства в ст. 165 УК РФ свидетельствуют мнения разных ученых-правоведов. Н.И. Панов в своем высказывании подтвердил необходимость совершения данного преступления группой лиц по предварительному сговору, так как с одной стороны значительно облегчается процесс выполнения объективной стороны преступления, а с другой у субъекта возникает корыстное желание незаконно использовать имущество, полученное преступным путем. Так же можно рассматривать и случаи обращения в личную пользу имущества поступившего организациям. Н.Г. Логинова считает необходимым отказаться от данного квалифицирующего признака состава ст. 165 УК РФ, обосновывая свою позицию нетипичностью данного способа совершения преступления. Случаи совершения преступления группой лиц обладают большей степенью общественной опасности, что гораздо облегчает способы совершения деяния и позволяет лучшим образом скрыть данное преступлений, в связи с этим считаю целесообразным сохранить данный квалифицирующий признак ст. 165 УК РФ [Логинова, 2014]. Наряду с группой лиц по предварительному сговору в п. «а» ч. 2 ст. 165 УК РФ выделяется обстоятельство совершения преступления организованной группой лиц, что согласно ч. 3 ст. 35 признается преступное деяние, если в его совершении участвует устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или несколько преступлений. Совершение преступления организованной группой субъектов характеризуется стабильностью и постоянством состава, длительностью преступных связей, многоэпизодностью преступной деятельности, распределением ролей и задач, сохранению устойчивых взаимоотношений, основанных на принципе постоянства форм и методов преступной деятельности, наличию тщательно разработанного плана проведения преступных операций с использованием оружия, различных технических средств. В связи с данной характеристикой организованной группы лиц, как квалифицирующего обстоятельства многих составов преступлений статей Особенной части УК, правильным считаю рассмотрение действий участников организованной группы как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ [Толстая М.В., 2018]. Причинение имущественного ущерба в особо крупном размере является так же квалифицированным признаком состава ст. 165 УК РФ, который согласно примечанию к ст. 158 УК РФ следует рассматривать сумму, превышающую один миллион рублей. Многие ученые, такие как А.Н. Бойцов, Н.А. Лопашенко, Ю.И. Ляпунова, И.А. Рарог понимают под «особо крупным размером» рассматриваемом в ст. 165 УК РФ понятие не совсем идентичное понятию «особо крупного размера» предусмотренного в составах содержащих признаки хищения. Проблема в том, что первый из них носит более оценочный характер по отношению ко второму, который точно сформулирован в примечании ст. 158 УК РФ [Ляпунов, 2004; Лопашенко, 2012]. По мнению Л.Д Гаухмана понятия «крупный размер» и «крупный ущерб» как ведущие признаки данных составов преступлений существенно отличаются друг от друга, и данные отличия лежат как в гносеологическом так и уголовно-правовом подходе изучения данных понятий [Гаухман, 2001]. Согласно гносеологической точке зрения размер является объективной категорией, а ущерб представляет собой оценку субъективной категории. С позиций уголовного права размер может быть как объективным, так и точно определенным признаком предусмотренным в большинстве статей УК РФ, а ущерб представляет собой объективно-субъективный признак, носящий во всех нормах УК РФ оценочный характер. Согласно данному описанию можно прийти к выводу, что размер представляет собой как объективный признак так и объективную категорию, представленную в большинстве норм УК РФ как точно определенный признак, а ущерб представляет собой субъективную категорию, объективно-субъективную оценочную категорию. В связи с данной характеристикой двух оценочных понятий считаю целесообразным использование в формулировке квалифицирующего признака п. «б» ч.2 ст. 165 УК РФ термина «размер», а не «ущерб». Также с учетом специфики деяния, предусмотренное ст. 165 УК РФ, предлагаю вместо термина «причинение», который используется для описания преступных последствий совершенного субъектом преступления, произвести изменения и рассмотреть в качестве квалифицирующего признака в редакции исследуемой статьи следующее определение: «совершенное в особо крупном размере», что позволило бы избежать нам неоднозначности понимания и толкования данного признака [Иванцов Н.В., Прыгунова Е.В, 2017]. В правовой литературе многими авторами выносится предложение о закреплении в ст. 165 УК РФ в качестве квалифицирующего признака «совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения», тем самым проводя сравнительный анализ с другими преступлениями против собственности (ст.159, 160 УК РФ). В законодательстве многих стран такой подход поддержан на законодательном уровне (например, ст. 195 УК Республики Казахстан). Выводы С подобным предложением считаю целесообразным согласиться, поскольку при квалификации преступления необходимо учитывать больший размер ущерба, причиняемого виновным, пользующимся своим должностным положением или иным служебным положением, ввиду наличия определенных преимуществ, предоставленных виновным в связи с занимаем им положением. В данных целях автором проведено анкетирование, опрос 75,1 % респондентов, по результатам которого можно высказаться в поддержку введения в статью об ответственности за причинение имущественного ущерба квалифицирующего признака «совершенное лицом с использованием своего служебного положения». Разделяя мнение С.А. Елесеева, необходимо понимать под лицами, использующими свое служебное положение, не только должностных лиц, но и всех иных служащих, осуществляющих свою деятельность на основе трудового соглашения. В соответствии с действующим законодательством служащий - это субъект, занимающий определенную должность в составе организационно-структурного подразделения соответствующего органа (государственного, негосударственного), и имеющий по должности объем полномочий (функций, прав и обязанностей) [Елисеев, 2018]. Так, по ст. 165 УК РФ квалифицировались действия виновных, которые злоупотребляли доверием руководителя, искажали порядок сдачи в кассу выручки, тем самым скрывая данные о реальных объемах оказанных услуг. В практике имели место случаи совершения преступлений, предусмотренных ст. 165 УК РФ, сотрудниками букмекерской конторы, которые, не внеся в кассу сумму ставки, оформляли на себя выигрыш. Также имелись случаи совершения преступлений на ж/д транспорте проводниками, директорами, работниками вагонов-ресторанов, начальниками поездов, которые использовали свое служебное положение в корыстных целях, для своего личного обогащения в нарушение установленных правил, с причинением ущерба в виде неполученных доходов работодателем. [Никифорова А.А., 2020]. Заключение Резюмируя выше сказанное, считаю целесообразным предложить свою редакцию части второй статьи 165 УК РФ: - «совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения», учитывая то, что используя своё служебное положение лицо приобретает определенные преимущества своего положения и при определении содержания данного квалифицирующего обстоятельства необходимо исходить из его системного толкования, и вменять данный признак как должностным лицам так и всем иным служащим (государственным, негосударственным).

About the authors

Bika Bagavdinovna Dgamalova

North-Caucasian Institute (branch) of RSUJ (RLA of the Ministry of justice of Russia)

Email: kafedra_ugolovnogoprava@mail.ru
PhD (Law), Associate Professor

Vladimir Valerievich Radchenko

North-Caucasian Institute (branch) of RSUJ (RLA of the Ministry of justice of Russia)

master student

References

Supplementary files