Problems of the Criminal Legislation of the Russian Federation at the Present Stage of Development

Full Text

Введение За годы реформирования экономики в России и перехода ее на рыночные отношения преступность проникла практически во все сферы российского общества, превратилась в разветвленную систему, захватила и подчинила основные отрасли народного хозяйства, создав разветвленную теневую и криминальную экономику. В сферу интересов организованной преступности постепенно были втянуты определенные слои населения, многие представители власти, коррупционные чиновники, которые сопровождали и обеспечивали безопасность существования «черного» рынка. Уголовное законодательство того периода не могло адекватно реагировать на новые вызовы преступности, появление ее более опасных проявлений и новых видов. Многочисленные изменения и поправки, вносимые в принятый в 1996 году Уголовный кодекс РФ, на протяжении последующих лет во многом нарушили его систему, создали внутренние противоречия и не смогли существенно влиять на происходящие негативные процессы. Так, за двадцать лет существования он подвергался правкам 195 федеральными законами и 7 постановлениями Конституционного суда РФ [Габеев, Чернов, 2016], то есть в среднем раз в год принималось 9,75 законов, которые вносили изменения и дополнения в УК РФ. Ни одно национальное уголовное законодательство не стоит на месте, оно изменяется, совершенствуется, реагирует на новые угрозы, обеспечивая безопасность жизни, здоровью, сохранности собственности и других общественных отношений. Русское, советское и российское уголовное законодательство также претерпело немало существенных изменений под влиянием исторических, политических, идеологических, экономических, социальных и иных преобразований, происходивших на разных этапах развития государства. Многие правовые институты ушли в прошлое, коренным образом видоизменились некоторые уголовно-правовые нормы, появились нововведения, которых ранее не знало русское и советское уголовное законодательство. Так, например, с переходом к рыночным отношениям, частью которых является предпринимательская деятельность, отпала необходимость привлекать к уголовной ответственности лиц, занимающихся спекуляцией. А присущая капиталистическому обществу безработица предопределила необходимость исключения из УК РФ ответственность и наказание за бродяжничество, попрошайничество, тунеядство, ведения иного паразитического образа жизни. В то же время криминализированы многие новые общественно опасные негативные деяния, которые ранее не были распространены в российском государстве, обусловленные экстремизмом, национализмом, терроризмом, религиозным фанатизмом, криминальным наркотизмом и т.д. Современное российское уголовное законодательство очень динамично, оно подчас изменяется даже слишком быстро, не всегда оправданно с точки зрения социальных условий, требований государственной уголовно-правовой политики и соответствия законодательной техники. При этом нередко появление уголовно-правовых нововведений или декриминализация действующих продиктованы узковедомственными представлениями чиновников властных структур, сиюминутным желанием отдельных высокопоставленных государственных деятелей, интересами олигархов или даже представителей криминального мира, лоббирующих принятие или изменение тех или иных законов с использованием коррупционной составляющей. Такие правки уголовного законодательства нередко приводят к неустранимым противоречиям, серьезным нарушениям внутренней системы, неоправданному расширению сферы действия уголовной ответственности или вообще к непоправимым негативным последствиям. Основные изменения УК РФ Хорошо известный и далеко неоднозначный Федеральный закон от 8.12.2003 № 161-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации», который не только изменил действующий УК РФ, но и предопределил на многие годы вперед поворот в уголовно-правовой государственной политике борьбы с преступностью. Не все его принятые нововведения отвечали принципам законности и социальной справедливости, а главное - реальной криминальной обстановке в России. Так, в частности, этим законом был исключен институт неоднократности, появилась новая редакция ст. 18 УК РФ, регламентирующая изменения института рецидива, получило более широкое толкование понятие необходимой обороны, декриминализирована конфискация имущества, которая в 2006 г. хотя и была возвращена в уголовное законодательство, но в урезанном и искаженном виде. Принятие этих и других подобных им законодательных новелл происходило нередко кулуарно и достаточно закрыто, они, как правило, не обсуждались криминологами и специалистами в области уголовного права, им не предшествовали научные исследования, опросы общественного мнения, не изучались возможные негативные последствия от таких скоропалительных решений. Прежде всего, это относится к институту конфискации. Многие специалисты считали, что исключение конфискации имущества из числа уголовных наказаний носило явно заказной характер, предполагая, что оно вообще было пролоббировано криминалитетом или воротилами теневого и преступного бизнеса либо коррумпированными чиновниками, стремящихся сохранить свое имущество, добытое преступным путем. Современного корыстного преступника больше всего страшит не угроза привлечения к уголовной ответственности и осуждения, а именно конфискация имущества, потеря неправедно нажитых материальных благ. Конфискация имущества - это традиционная, общепринятая мера воздействия большинства стран. Ее предусматривает и ряд международных конвенций, подписанных и ратифицированных Россией (речь, в частности, идет о конвенциях ООН «О борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ», «О борьбе с финансированием терроризма», «Против транснациональной организованной преступности», европейских конвенциях «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности», «Об уголовной ответственности за коррупцию») [Побегайло, 2005]. Против исключения конфискации имущества из системы уголовных наказаний выступали многие ученые криминологи, специалисты дисциплин уголовного цикла, практические работники, представители общественности. Особо резкое осуждение и несогласие подобного законодательного решения касалось того, что применение конфискации имущества становилось невозможной к наркобаронам, лидерам организованных преступных группировок и коррумпированным чиновникам, занимающим высокие властные посты. После принятия данного федерального закона академик В.Н. Кудрявцев, проф. Н.Ф. Кузнецова [Ошибка с конфискацией. Электронный ресурс http://www.rg.ru/2005/03/29/konfiskacia.html] и другие ученые выступили с резкой критикой в его адрес, были направлены обращения в соответствующие государственные инстанции, которые остались без ответа, так как мнением ученых просто пренебрегли. Многочисленные попытки по исправлению допущенной ошибки, предпринимаемые в дальнейшем, также не увенчались успехом, и по прошествии 19 лет вопрос о возврате конфискации имущества в виде уголовного наказания в УК РФ продолжает постоянно и безрезультатно обсуждаться на разных уровнях. Или другой пример: относительно недавний закон увеличил размер уголовных санкций за нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, изложив в новой редакции ст. 264 УК РФ. Так, за причинение смерти по неосторожности двум или более лицам, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения; или сопряжено с оставлением места его совершения, теперь предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. Смерть, каким бы способом она не была причинена, всегда характеризуется необратимыми негативными последствиями. В УК РФ ст. 109 предусмотрена уголовная ответственность за причинение смерти по неосторожности. И причинение смерти по неосторожности двум или более лицам наказывается ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового. Трудно понять логику законодателя, которая подрывает всю систему уголовных наказаний, перечеркивает принципы законности и справедливости, нарушает механизм принятия законов. Разве причинение смерти в состоянии опьянения двум или более лиц по неосторожности при нарушении техники безопасности при проведении различного рода работ настолько менее опасно, что уголовное наказание за эти деяния установлено в 4 раза ниже, по сравнению с нарушением правил безопасности на транспорте? Или другой вопрос, который является основополагающим для уголовного права: умышленные преступления всегда являются более общественно опасными по сравнению с неосторожными деяниями. Установление же наказания в виде лишения свободы на срок до 15 лет за неосторожное причинение смерти по сути своей уравнивает и приравнивает его к санкциям, предусмотренных за многие виды умышленных убийств. Еще одним из вызывающих недоумение законов явился ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ, внесший существенные изменения в регулирование уголовной ответственности за мошенничество. Указанным нормативно-правовым актом законодатель дифференцировал хищение, совершаемое путем обмана и злоупотребления доверием, в зависимости от сфер и способа осуществления на шесть дополнительных составов помимо основного, предусмотренного ст. 159 УК РФ. Данные нововведения подверглись острой критике некоторыми учеными [Голик, Коробеев, 2013], поскольку они не только не внесли ясность в вопросы правоприменения, а наоборот породили новые проблемы и коллизии при квалификации мошеннических деяний. Стоит отметить, что и далее нормы уголовного закона о мошенничестве подвергались правкам. Так, ФЗ от 03.07.2016 № 325-ФЗ исключил ст. 159.4 УК РФ, предусматривающую уголовную ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, вместе с тем в ст. 159 УК РФ были внесены части 5, 6 и 7, устанавливающие ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. Описанная ситуация еще раз подтверждает хаотичность принятия законодательных решений, отсутствие должного анализа и обоснования введения изменений в уголовный закон Российской Федерации. Выводы Безусловно, дело борьбы с преступностью достаточно сложное для российского государства, особенно на современном этапе, происходящем под влиянием глобальных мировых процессов, поэтому и проблем совершенствования уголовного законодательства в современной России предостаточно. Остановимся на некоторых их них, решение которых, на наш взгляд, являются первоочередными и приоритетными. 1. Эпоха глобализации является крайне противоречивой, так как многие позитивные моменты сопровождаются многократными военными конфликтами, ростом числа опасностей и количества возросших угроз как для мирового сообщества, так и отдельно взятых государств. Ведь процессы, происходящие в эпоху глобализации, не только определяют политическую и социально-экономическую обстановку в мире, но и объективно влияют на национальные законодательства конкретных стран, диктуют необходимость внесения своевременных корректив, принятия новых законов, следования международным соглашениям и договоренностям при обеспечении собственной государственной безопасности. Наша страна также столкнулась с такими негативными социальными явлениями, дестабилизирующими в целом мировой порядок: терроризмом, экстремизмом, пиратством, наркоагрессией, незаконной торговлей оружием, коррупцией, торговлей людьми, особенно женщинами и детьми, новыми формами транснациональной организованной преступности. Российское уголовное законодательство было вынуждено реагировать на многие опасности мирового масштаба, которые ставили под угрозу здоровье и жизнь граждан страны. Так, в России были приняты соответствующие федеральные законы, разработаны концепции и стратегии по борьбе и противодействию наиболее опасным преступлениям (например, терроризму, организованной преступности, наркопреступности и др.), но очень часто нормативно-правовые акты принимались уже после того, как данные негативные явления достигли значительных масштабов распространения. К сожалению, следует признать тот факт, что при формировании современного российского уголовного законодательства сложилась такая практика, когда значительная часть законов принимается без проведения необходимых правовых, социологических и криминологических исследований, анализа реальной обстановки, прогноза изменения основных тенденций, правовых экспертиз, в нарушение требований внутреннего единства между законами разных отраслей права, которые нередко не вписываются в общую систему, а иногда вступают в коллизию и противоречие. На наш взгляд, в настоящее время остается нерешенной главная проблема, которая заключается в том, что законы должны представлять собой целостную, взаимосвязанную, эффективную систему, приниматься в рамках единой государственной правовой политики. К сожалению, такой государственной политики в настоящее время нет, а отдельные ее направления по борьбе с некоторыми видами преступлений, не могут компенсировать отсутствие целостной системы. Поэтому процесс развития современного российского уголовного законодательства подчас очень трудно объяснить: он характеризуется, то либерализацией уголовного наказания, то его ужесточением. На уровне государства должна быть выстроена четкая и продуманная система политики в области борьбы с преступности, сформулированы главные цели, задачи, подходы, тенденции развития национального уголовного законодательства, приоритетные направления и другие положения современной государственной внутренней и внешней правовой политики. 2. Тесно связано с названной проблемой и проблема мониторинга, который, по сути своей, должен стать научной основой для разработки государственной правовой политики в целом и уголовно-правовой политики, в частности. Так, Центр мониторинга законодательства и правоприменительной практики, созданный при Совете Федерации Федерального Собрания РФ сравнительно недавно (16 ноября 2007 г. постановлением № 496-СФ), занимается анализом состояния действующего российского законодательства, формирования базы данных для проведения непрерывного мониторинга, изучения и оценки положительного опыта законодательной и правоприменительной практики как зарубежного, так и в субъектах Российской Федерации, а также выполнения других задач. Вместе с тем до настоящего времени остается нерешенной проблема создания подобных центров мониторинга права в субъектах Российской Федерации, что в определенной мере может повлиять на качество, объективность и достоверность общего мониторинга состояния законодательства и правоприменительной деятельности в стране. Из-за недостаточного включения региональной составляющей это положение связано и с такой проблемой, как необходимость наличия в регионах соответствующего уровня квалификации и профессиональной подготовки кадров, которые могли бы работать в создаваемых центрах на местах, владели методикой и техникой проведения мониторинга законодательства и правоприменительной практики, были способны качественно провести уголовно-правовой и криминологический анализ состояния действующих законов, выявить тенденции и закономерности их развития, разработать прогноз потребностей создания нормативно-правового регулирования, учитывающего региональные особенности. Представляется, что в государстве должна быть создана единая система мониторинга законодательства и правоприменительной практики. В целях обеспечения единообразия подходов в решении данной задачи необходимо выработать методологию и теоретическую основу мониторинга права, разработать методику, технику проведения изучение и анализа действующего законодательства, которые будут использоваться как в центре, так и на местах. Эта задача является одновременно первостепенно важной и чрезвычайно сложной. При этом необходимо отметить, что для многих территорий, особенно удаленных от центра России, создание региональных центров мониторинга права - задача достаточно трудная, так как она связана не только с необходимостью решения проблемы подготовки и укомплектования их соответствующего уровня квалификации кадров, но и создания материально-технической базы. На местах специалистов, способных качественно провести мониторинг законодательства и правоприменительной практики, а также достаточного уровня финансирования может не хватать. Ведь во многом это дело новое и, как отмечалось ранее, сравнительно недавно мониторинг законодательства признан самостоятельным инновационным институтом государственного управления. Итак, для реализации эффективной государственной правовой политики борьбы с преступностью, внесения необходимых своевременных правовых корректив и законодательных нововведений, важно осуществлять постоянный мониторинг законодательства. 3. И наконец, еще одной проблеме хотелось бы уделить внимание. Речь идет об устранении противоречия между смыслом вложенным законодателем в законы и практикой их применения. Нередко справедливые законы, направленные на защиту прав и свобод граждан, в процессе их реализации преломляются в угоду чиновников, наделенных властными полномочиями, которые в своих корыстных или иных личных целях используют их, исходя из так называемого принципа «двойных стандартов». Поэтому, например, коррупционерам часто удается уйти от заслуженного уголовного наказания и ответственности за похищенные миллионы, переложив вину на других людей. Из-за высокой латентности истинные масштабы коррупции определить невозможно. Они оцениваются лишь на уровне социологических исследований, мнений специалистов и экспертных оценок. Так, по данным Парламентской комиссии по борьбе с коррупцией, суммарный ущерб, причиняемый экономике России этим явлением, равняется 40 млрд рублей в год. А, согласно некоторым зарубежным экспертным оценкам, достигает 40 млрд долларов США. Опросы населения в 2008 году показывают, что свыше 70% россиян в той или иной форме сталкивались с вымогательством взяток [Нургалиев Р. Электронный ресурс. http://www.rg.ru/hrintable/2008/10/14/mvd.html]. Через 10 лет Генеральный прокурор России Ю. Чайка отметил, что ущерб от данной категории преступлений продолжает расти. Так, по итогам 2018 года общая сумма ущерба от коррупционных преступлений составила 65,7 млрд рублей. При этом всего ущерб от преступлений в кредитно-финансовой сфере составил 171 млрд рублей. [Ущерб от коррупции в России за 2018 год составил 65,7 миллиарда рублей. Электронный ресурс. https://www.znak.com/2019-04-09/ucherb_ot_korrupcii_v_rossii_za_2018_god_sostavil_65_7_milliarda_rubley]. Конечно, для того чтобы ликвидировать широко распространенное противоречие между тем, что предписано законом, и тем, что реально реализовано в практике его применения, понадобиться воля власти и последовательность выполнения данной задачи. В этой связи очень важно исключить саму возможность формирования чиновничьего аппарата по принципу личной преданности, кумовства, землячества, семейственности. Такой подход создает благодатную почву для круговой поруки, беспредела «оборотней в милицейских погонах и судейских мантиях», для безответственности и безнаказанности. Отдельные примеры возбуждения уголовных дел в таких ситуациях не в счет, потому что в целом в России система подбора кадров, сменяемости и ответственности государственных чиновников в настоящее время не работает. А если и осуждают представителей власти за совершенные преступления, то, как правило, к условным срокам (например, так осудили за причинение ущерба в сотни миллионов рублей двух бывших мэров г. Владивостока и бывших вице-губернаторов Приморского края). Однако мэра г. Владивостока И. Пушкарева приговорили к 15 годам лишения свободы и штрафу в 500 млн рублей за причинение ущерба с запретом занимать должности в органах муниципальной и государственной власти на 10 лет [Приговор экс-мэру Владивостока Игорю Пушкареву. Электронный ресурс. https://primamedia.ru/news/803154/]. Московский городской суд 4 октября оставил без изменений приговор Тверского суда. Все доводы адвокатов остались без внимания. Данный приговор далеко не однозначно был воспринят юристами с точки зрения законности и справедливости. В настоящее время идет следствие в отношении еще одного мэра г. Владивостока О.В. Гуменюка, занимавшего этот пост с 2019 по 2021 гг., и в отношении которого прокурор запросил 17 лет колонии и штраф в 150 млн руб. за получение взятки в размере 38,1 млн руб. [Прокурор запросил 17 лет колонии для обвиняемого во взяточничестве экс-мэра Владивостока. Электронный ресурс. https://www.vedomosti.ru/society/news/2022/12/12/954777-prokuror-17-let-kolonii]. Заключение К сожалению, российские граждане в своем большинстве не знают законы и не умеют отстаивать свои законные права, а услуги адвоката для многих являются слишком дорогостоящими. Заметим, в конечном итоге, что «телефонное право» в российских реалиях продолжает существовать, и им всегда может воспользоваться чиновник, наделенный властью. Вот и получается тот замкнутый круг, в котором провозглашенные законодателем нормативно-правовые акты являются законными и справедливыми только на бумаге, а в процессе их применения правоохранительными органами они искажаются или деформируются, теряя свой первоначальный смысл и предназначение. Некоторые российские чиновники, чувствуя вседозволенность, безнаказанность, упиваясь своей властью над людьми, очень часто прибегают к широко распространенным фразам: «Не нравится, пишите жалобы», «Не согласны с моим решением, идите в суд». При этом они заранее знают, что переписку по жалобам можно вести месяцами, а судебные процессы нередко длятся годами. Если власть действительно намерена не на словах, а на деле добиться в рамках государственной правовой политики системного единства правотворчества, правоприменения и правосудия, соблюдать и защищать законные права и свободы своих граждан, то решить указанные проблемы необходимо в самое ближайшее время. Конечно, подробно остановиться на всех направлениях состояния российского законодательства не представляется возможным. В заключении отметим, что мониторинг правовой системы, анализ эффективности законодательства и правоприменительной практики, принятие на уровне государства, а затем последовательная реализация государственной правовой политики в целом и в области борьбы с преступностью, в частности, может способствовать дальнейшему позитивному развитию российского законодательства и, в первую очередь, уголовно-правового, основное назначение которого состоит в эффективном противодействии преступности, коррупции, криминальному наркотизму, террористическим и экстремистским проявлениям и другим видам преступлений.

About the authors

Larisa Ivanovna Romanova

Siberian Federal University

Email: larisa.i.romanova@mail.ru
Dr.Sci.(Law), Professor; professor of the Department of Delictology and Criminology, the Law Institute Krasnoyarsk, Russian Federation

Tatiana Vladimirovna Kvasnikova

Far Eastern Federal University

Email: k.t.7891@gmail.com
Cand.Sci.(Law), associate professor of the Department of Criminal Law and Criminology, the Law School Vladivostok, Russian Federation

References

Supplementary files