The Impact of Globalization on the Formation of the Modern Education System in the Context of the Fifth Technological Revolution

Full Text

ВЛИЯНИЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ НА ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ

Глобализация стала уже устоявшимся понятием в современных международных отношениях и конечно, не могла не затронуть сферу образования. Мы можем по-разному оценивать степень этого влияния – и как положительное и как отрицательное. По мнению западных исследователей «термин “глобализация” является относительно новым, и его значение или природа, концептуализация и влияние остаются по существу спорными в исследовательском сообществе в области образования. Во многих странах произошли преобразования в образовательной политике, практике и технологиях, с тем чтобы местные знания и навыки могли быть интегрированы с требованиями глобального рабочего места» [Omozusi, Okondu, Banjo, Kalejaiye, 2019]. Здесь возникает проблема – можем ли мы интерпретировать подобное влияние на развитие общества только с точки зрения плюсов или минусов, или многочисленные спорные вопросы приводят нас в сферу дебатов о том, что оказывает влияние на становление новой образовательной системы.

Что характеризует современный мир? В первую очередь мы можем говорить о неравенстве в международных отношения. Проблема «Севера и Юга» несомненно касается и того инвестирования, которое то или иное общество может вложить в развитие молодого поколения. С другой стороны, создание глобального международного рынка создает новые возможности на рынке труда. И, наконец, нельзя не согласиться с исследователем Митры Абдолаххи, который считает, что: «наиболее значительным фактором эволюции стал быстрый прогресс в области информационных технологий. В связи с этим на этот раз наши интересы будут сосредоточены на классификации, обработке, анализе и создании данных, а не на простом доступе к ним» [Abdollahi, 2010]. По мнению ученого: «инвестиции в образовательные системы и развитие перехода к таким идеям, как децентрализация, креативность, централизация школ, а также применение технологий в школах – все это необходимо для того, чтобы не отстать от глобализации. Все те, кто отвечает за существующие системы образования, всесторонне рассматривают конкретные изменения и эволюции, чтобы разработать надежную программу для студентов, которая поможет им войти в сложное и динамичное будущее, на которое будут влиять экономические, социальные, культурные и образовательные факторы» [Abdollahi, 2010].

Нельзя не отметить и влияние различных новых факторов, например, таких так пандемия COVID-19, которая, по мнению ученых Марсело и Каролы Суарес- Ороско, «остановила и обратила вспять прогресс в школьном обучении детей во всем мире. Для миллионов детей пандемия представляет собой длительную “катастрофическую образовательную катастрофу”, лишающую их ежедневного ритуала посещения школы со всеми вытекающими последствиями: возможности обучения, общения с другими детьми, поиска поддержки у учителей, физического воспитания, доступа к медицинскому обслуживанию и питанию, а также различные другие основы, необходимые для социально-эмоционального, когнитивного и метакогнитивного роста, соответствующего уровню развития» [Suárez-Orozco, Suárez-Orozco, 2022].

ПРОБЛЕМА ОБРЕТЕНИЯ БАЛАНСА

Что же все-таки происходит с образованием на современном этапе? Предпримем попытку проанализировать ситуацию. Образование – одна из самых консервативных сфер общественной жизни человека. Естественный консерватизм существующей системы образования очевиден и легко объясним. Знания требуют времени для дистилляции, проверки и выверения. Реформы и резкие изменения существующей системы образования грозят прерыванием просветительской традиции и социальными потрясениями в будущем.

Даже в условиях глобализации представители классических университетов, академий и многовековых научных школ являются основой фундаментальных принципов существующей системы образования. Вся их деятельность направлена на сохранение традиций и условий, которые дали им самим добиться выдающихся результатов в своей академической среде. Их успех является подтверждением истинности и адекватности принципов устройства той системы, частью которой они являются, но и в то же время фактором, тормозящим ее развитие и сущностные изменения.

Существующая система образования всегда в кризисе. Это утверждение одинаково верно как для академий античности, так и для университетов космического века.

Проблема обретения баланса между стремлением к новому и сохранением достигнутого выражается в том, что изменения в системе образования не синхронизируются с изменениями в обществе. Массовые перемены всегда опаздывают, прорывные реформы опережают время и не могут масштабироваться.

Система образования то слишком элитарна и недоступна, то слишком массова и стандартизирована. В XXI в. человек очень долго учится, зачастую, чем больше мы учимся, тем меньше понимаем, чему и для чего. Достигнув желаемых дипломов и степеней, зачастую мы понимаем, что учились не тому и не там. А тому, что нам нужно, нас как раз никто и не учил.

Очевидно, что темп технологических изменений возрастает. Первая промышленная революция растянулась почти на два века и происходила в XVIII-XIX вв. Предпосылки ее возникновения складывались в течение еще двух веков до этого и привели к аграрному перевороту в Европе, что высвободило колоссальные массы крестьян и снабдило зарождающиеся промышленные предприятия дешевой рабочей силой. Изобретение паровой машины Джеймсом Уаттом в 1778 г. стало катализатором экономических и социальных процессов, подстегнувших начало первой промышленной революции.

В свою очередь, открытие электромагнитной индукции Майклом Фарадеем в 1831 г. и технологии превращения жидкого чугуна в сталь путем химического окисления Генри Бессемером в 1856 г. стали предпосылками наступления второй промышленной революции.

Вторая промышленная революция развивалась уже значительно динамичнее, с конца XIX и до середины XX в. За каких-то 50–70 лет ее результаты перевернули мировую экономику и общественную жизнь, повлияли на жизни миллионов людей, привели к новым социальным потрясениям, включая Первую и Вторую мировые войны.

В дальнейшем завершение одной промышленной революции накладывалось и стимулировало начало следующей. Третья промышленная революция была спровоцирована возможностью использования ядерной энергии и массовой автоматизацией производства. В 1948 г. специалисты компании General Electric разработали автоматический электромеханический манипулятор. А компания IBM в апреле 1964 г. объявила о создании семейства компьютеров System 360 – первой серии масштабируемых компьютеров, используемых в массовом производстве.

Существенное увеличение продолжительности и качества жизни на планете [Roser, Ortiz-Ospina, Ritchie, 2019] стало прямым следствием внедрения достижений третьей промышленной революции.

Старт четвертой промышленной революции был запущен внедрением интернета в середине 80-х гг. XX в. и логично завершится его ожидаемым бесплатным повсеместным распространением к 2030 г. Социальными последствиями четвертой промышленной революции стала глобализация мирового экономического пространства с привнесенными в него уже забытыми проблемами, такими как пандемия, нелегальная миграция и деспотия как политическая реакция на активно глобализирующийся мир.

При всех трудностях и препятствиях процессы глобализации необратимы. Глобализация – это развитие социальных структур, основанных на примате защиты прав человека и безостановочном поиске и внедрении инновационных технологий.

ПЯТАЯ ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Очевидно, что мы стоим на рубеже пятой промышленной революции. Которую, скорее всего, в будущем перестанут называть промышленной, а будут именовать технологической, потому что затронет она не только и не столько промышленность, как многие другие сферы экономики, политики и социальных отношений в глобальном мире.

Предпосылки наступления 5-й технологической революции уже созданы, и связаны они будут с массовой роботизацией производства, повсеместным внедрением искусственного интеллекта и новым высвобождением сотен миллионов людей, занятых в традиционных профессиях.

А значит, впереди новые социальные потрясения, новая пассионарность сотен миллионов людей, появление новых и хорошо отмытых старых идеологий, пытающихся использовать социальную энергию для достижения личной власти тех, кто ее оседлает.

Совершив краткий экскурс в историю промышленных революций, мы видим, что каждая следующая волна промышленной (технологической) революции наступает быстрее предыдущей, подчеркивая тенденцию ускорения глобальной технологической эволюции человечества.

Помимо много другого, каждая промышленная революция приводила к существенным, а иногда революционным изменениям в традиционной системе образования. Так, в связи с обостряющейся конкуренцией между основными промышленными центрами в мире, наличие квалифицированных кадров способных к совершенствованию производства и созданию новых технологий стало таким же ценным ресурсом, как капитал или сырье. Потребность в инновационном подходе, а не только в механической передаче знания, подталкивала систему образования к большему вниманию к личности обучаемого и его индивидуальным особенностям.

Отличительной чертой появления нового общественного запроса к системе образования стало складывание системы передовых и периферийных образовательных кластеров, обострилась конкуренция внутри каждого из кластеров. Образование из обслуживающей дисциплины превратилось в системообразующую. Формирование конкурентоспособной системы среднего и высшего образования стало фактором инвестиционной привлекательности для стран и целых регионов мира. Подписание Болонской декларации европейскими странами в 1999 г. оформило тектонические сдвиги в подходе к развитию систем образования на национальном и наднациональном уровнях.

Тенденция дифференциации образования и реализации индивидуальной образовательной траектории получила свое дальнейшее развитие.

Цифровизация образования сделала его еще более доступным и мобильным. Активное развитие технологий онлайн-обучения упростило и сделало его более финансово доступным. В обучение и образование приходят миллионы новых игроков, генерируя новые вызовы классическим образовательным учреждениям и одновременно размывая существующие системы контроля качества получаемого образования. Формируется рынок образовательных услуг, чья капитализация сопоставима с другими перспективными рынками.

Меняется социальная психология процесса передачи и получения знания, навыков. Получение новой профессии становится не обязательно свидетельством профессионального кризиса, а, наоборот, стремлением поднять свои карьерные шансы. Дополнительное образование является системным требованием для дальнейшего успешного карьерного роста. А процесс образования и повышения квалификации приобретает практически беспрерывный характер. Растет социальный статус педагога, наставника, тренера. Популярные коучи собирают аудитории и гонорары наравне с кино- и поп-звездами.

Крупный и средний бизнес больше не устраивает роль молчаливого получателя результатов существующих образовательных программ. Компании не только финансируют классические вузы, являясь существенным источником их дохода, но и создают свои программы, направления и даже открывают собственные корпоративные университеты.

Тектонические сдвиги в современной системе образования спровоцировали появление помимо преимуществ и целый ряд слабостей или уязвимостей. Поиск решения проблем и устранения слабости существующей системы образования и станет толчком для создания условий для перехода к новой перспективной системе образования, адекватной требованиям и вызовам 5-й технологической революции. Но, чтобы обозначить хотя бы вектор решения, надо точно сформулировать проблему.

Одним из достижений 4 промышленной революции в образовании стал массовый, практически всеобщий доступ к образовательной системе. В настоящее время за партами от детского сада до университета находится почти 2 млрд человек по всему миру [Roser, Ortiz-Ospina, 2016].

СТАНДАРТИЗАЦИЯ СОВРЕМЕННОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

Стандартизация и формирование универсальных подходов к обучению позволили за сравнительно короткий срок создать глобальную образовательную систему, в которую вовлечена одновременно ¹/₄ населения и через которую проходит подавляющая часть жителей планеты.

Устойчивость данной системы является залогом накопления и передачи знания между поколениями, поддержания устойчивого развития и социальной стабильности.

Но, как это часто и происходит в социальных процессах, решение одной проблемы сотворило несколько новых. Столь впечатляющая массовость и обязательность образования стала причиной потери индивидуальности, избирательности и личной адаптивности. Система нацелена на средних по способностям и талантам обучаемых. Методики выявления и поддержки одаренных учеников фрагментарны и неэффективны.

Принципы и системы преподавания максимально стандартизируется. Современные учебные коллективы строятся по принципу языковой, возрастной и географической близости. Особенно остра эта проблема в среднем школьном образовании. Подавляющее количество учебных классов – это искусственно созданные коллективы детей одного года рождения, говорящие на одном языке и компактно проживающее в одном микрорайоне. В подобных коллективах дети находятся от 10 до 15 лет своей жизни. Социализация в рамках данных коллективов искусственна, часто травматична и практически не встречается в дальнейшей жизни человека.

В добавлении школа стала основным институтом передачи социальных функций общества и государства. Хорошо, если это касается обучения правилам дорожного движения и воспитания вежливости, но во многих странах социальная функция перетекает в навязывание социальной, морально-этической и политической идеологии. Особенно активно это происходит в авторитарных и недемократических государствах.

Подобная система была оптимальна в рамках 3–4-й промышленной революции, решая проблемы передачи среднего уровня образования и первичной социализации. Но она не подходит для требований 5-й технологической революции.

Массовая система образования требует сотен миллионов педагогов. При этом право преподавания специалист получает уже после 4 лет педагогического вуза. При этом престиж и уровень оплаты труда педагога по-прежнему остаются меньше многих других менее ответственных профессий. В результате чего наиболее талантливые и эффективные люди сторонятся массовой и не особенно благодарной профессии преподавателя.

Массовые учебники и учебные пособия, издаваемые многомиллионными тиражами, лишены индивидуальности и интерактивности. Выбор учебной программы и конкретных учебников в большинстве своем не зависит ни от учеников и их родителей, ни от учителей и даже администраций школ, а навязывается государственной образовательной политикой, образовательными стандартами и универсальными рекомендациями.

Несмотря на то, что система элективных курсов или курсов по выборам не так давно стала внедряться практически во всех вузах и многих школах, она не дает необходимой гибкости для формирования индивидуальной образовательной траектории каждому ученику на всем протяжении образовательного процесса.

Того, что феноменально для расцвета индустриальной эпохи, устарело и категорически недостаточно для постиндустриального и информационного общества.

Регламентировано и стандартизировано практически все. Время и место учебы, одежда и внешний вид, количество и направленность изучаемых предметов, состав учеников в классе и состав учителей, в нем преподающий, продолжительность учебной программы, способы оценки успеваемости и многое, многое другое.

К первому классу начальной школы подавляющее большинство детей свободно владеют смартфонами и планшетами, легко адаптируются в разных цифровых средах, осваивают навигацию даже на языках, на которых не говорят, и жадно поглощают любой видеоконтент.

Контент, где все динамично, красочно и интерактивно, где можно моментально переключиться с одного потока на другой, если предыдущий фрагмент не удержал внимания или оказался плохо понятным. Каждое мгновение современный «цифровой ребенок» делает самостоятельный выбор: направо или налево, быстрее или медленнее, громче или тише, смотреть или слушать. Каждую секунду ребенок взаимодействует с цифровой средой и сублимирует в ней свою свободу, делая бесконечное число выборов и незамедлительно получая результат этого выбора.

Без сомнений, время пребывания ребенка в цифровой среде должно быть регулируемо, а содержание цифрового контента, потребляемого ребенком, – подчинено родительскому контролю. Но цифровая судьба наших детей – это неумолимая реальность, и бороться с ней – это все равно, что пересаживаться на гужевые повозки, отказываясь от автомобильного транспорта, под предлогом того, что последний значительно более травматичен и опасен.

Проблема даже не в том, что клиповое сознание современных «цифровых детей» привыкает к видеоконтенту и ожидает его везде. В отличие от виртуальной реальности в школе у него значительно меньше пространства для выбора, меньше индивидуальной свободы – чего уж там, от него практически ничего не зависит.

Минимальное количество переменных, доступных для выбора школьника, существенно понижает его образовательную мотивацию, переключает его любознательный ум к поиску других менее формализованных источников познания окружающего мира, а иногда и внушает ему комплекс выученной беспомощности.

ЗНАЧЕНИЕ ДИПЛОМА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Давайте внимательно посмотрим на биографии выдающихся молодых предпринимателей, «единорогов», чрезвычайно успешных людей, создавших компании и бизнес-проекты, изменившие мир. В описании судеб людей, на кого равняются современные молодые люди, мы с удивлением обнаружим, что очень многие из них бросали школы, сбегали из лучших престижных университетов, для того чтобы реализовывать свою мечту в гаражах, подвалах и чердаках. Однако нам стоит всерьез задуматься, чего не хватает в существующей системе образования современным Цукербергам, Брэнсонам и Деллам. И что было бы с гигантами Facebook, Virgin и Dell, если бы их основатели не бросили, то учебное заведение, где они учились, а прилежно дотянули бы до заветного для их социального окружения диплома.

Тем не менее, согласно исследованиям проекта Our World in Data, реализуемого Оксфордским университетом, среднее время, проводимое ребенком за учебой, в мире за последние 60 лет удвоилось. При этом по-прежнему прослеживаются страновая неравномерность, жесткая корреляция между благосостоянием и уровнем жизни в стране и продолжительностью среднего обучения детей и подростков. Так, лидером по продолжительности обучения является Германия со средним показателем 14,1 лет в 2017 г., а аутсайдером – Сенегал с показателем 3 года в том же 2017 г. [Roser, Ortiz-Ospina, 2016].

Чем выше экономическое благосостояние, тем дольше средняя продолжительность обучения. А может, на самом деле наоборот: чем дольше средняя продолжительность обучения, тем выше экономическое благосостояние страны.

Очевидно, что задачей беднейших стран Африки и Азии по-прежнему является создание благоприятных экономических условий, для того чтобы дети в этих странах имели возможность проводить время за учебой как можно дольше, и поскорее приблизиться к сопоставимым показателям экономически развитых стран Европы и Северной Америки. Это даже не социально-экономическая проблема – это гуманитарный вызов, притом не только для них, но и для всего человечества. Неравномерность доступа к возможностям и благам глобальной цивилизации может убить как глобальность, так и цивилизацию, легко вернув всех выживших в каменный век.

В то же время жители наиболее экономически развитых регионов мира сталкиваются с проблемой перегруженности образовательного процесса и его избыточной длительностью, когда школьники и студенты проводят за партой 15–20 лучших лет своей жизни. Срок обучения и его универсальность приводят к тому, что мы получаем уйму невостребованных и никогда не используемых в дальнейшем знаний. Одновременно не получая тех знаний и навыков, которые нам необходимы в разные этапы нашей личной и профессиональной жизни.

Объем обязательных знаний по мере появления новых научных открытий постоянно растет. Еще 30 лет назад квантовая физика была уделом физико-математических факультетов классических университетов, а сегодня ее изучают в старшей школе. Рост требований и объемов обязательного к передаче знания компенсируется ростом длительности обучения и трудозатратности его освоения.

Растет количество уроков в школе, академических часов в вузах, объемы домашних заданий и требований от учителей и профессоров. При этом недостатки обязательного образования компенсируются ростом объемов дополнительного (кружки, репетиторы, летние и зимние школы). Все это также влияет на общий объем и длительность учебного процесса.

Результатом становится повсеместное распространение психологических проблем у школьников и студентов, не справляющихся с постоянно возрастающей нагрузкой на них и требованиями социального окружения. Прокрастинация, суицидный перфекционизм, заниженная самооценка, немотивированная агрессия, буллинг, фобии и огромный стресс – вот далеко не полный список психологических проблем современного ученика. И с ними далеко не всегда справляются родители и штатные психологи, незаметно появившиеся практически во всех учебных заведениях.

За последние 60 лет средняя продолжительность обучения ученика удвоилась. Сколько нам предстоит учиться в ближайшем будущем? 20–30 лет? Где грань целесообразности в росте сроков продолжительности обучения, кем или чем она будет установлена? И, наконец, когда мы начнем ценить время наших детей и подростков? Ведь, как мы знаем, оно так быстротечно, даже если измеряется самыми точными часами.

Одна из главных проблем современной системы образования в современном мире – это негарантированность получаемого результата. Проведя от 10 до 18 лет в непрерывном обучении, ученик не знает, что станет его конечным результатом. Никто не несет ответственности за качество образования ученика, кроме него самого и его родителей, которые как раз меньше всего влияют на процесс обучения.

Оторванность учебного процесса от реального сектора экономики, где макроэкономическая ситуация меняется в несколько раз быстрее, чем проходят переподготовку педагоги и переписываются учебные планы. Несмотря на то, что крупные корпорации активно спонсируют строительство библиотек и спортивных комплексов в кампусах классических университетов, их представители имеют очень ограниченное влияние на текущий учебный процесс. В лучшем случае это влияние распространяется на магистерские программы и стажировки тех студентов, кто нацелен на дальнейшую работу в этих компаниях.

Социальный заказ государства распространяется на обеспечение гарантированной занятости и контроль над уровнем безработицы в стране. Но даже эти проблемы решаются далеко не всегда эффективно. Что уж говорить о качестве жизни, благосостоянии или коэффициенте удовлетворенности вчерашних школьников и студентов.

В наиболее экономически развитых странах ОЭСР почти половина выпускников (47,5%) работает не по той специальности, которую получили в вузе [Hartmann, 2021]. При этом больше половины из них работает на рабочих местах, которые вообще не требуют наличия высшего образования.

Выбирая профессию, вы не можете быть уверены ни в чем. Ни в том, что найдете достойную работу по специальности, а она, в свою очередь, обеспечит вам достойное существование. Оканчивая даже самый престижный вуз, вы не получаете гарантий безупречного трудоустройства и головокружительной карьеры. А если вам повезло и все совпало: вы выбрали правильную профессию, которая максимально раскрывает ваш потенциал, стали профессионалом, нашли работу мечты, это никак не страхует вас от экономических кризисов или политических рисков, которые приведут вас к необходимости начинать все с начала.

Глубокая структурная неопределенность в эпоху глобализации— это не сбой системы и не ошибка в ней. Это среда, в которой проходит современная жизнь. Жизнь изменилась, и прошлый исторический или даже антропологический опыт все чаще уводит нас от понимания причин изменений, чем подсказывает варианты адаптации и приспособления.

Юваль Ной Харари в своем бестселлере «Краткая история человечества» писал: «Люди никогда не могли предсказать будущее с точностью. Но сегодня это труднее, чем когда-либо прежде, потому что мы больше не сможем быть уверенными ни в чем – в том числе в вещах, которые раньше казались неизменными и вечными» [Harari, 2015].

В связи с этим, молодое поколение следует снабдить более точными инструментами выживания в условиях «глубокой структурной неопределенности». И сделать это может только глубоко и кардинально реформированная система образования. Причем реформы надо осуществлять незамедлительно, решительно и в то же время с осторожностью. Активно внедряя инновации и сохраняя здание в целом, в котором мы вынуждены будем жить и ломать стены одновременно.

Универсального решения в эпоху глобализации не существует. Есть только гипотезы и теории, которые придется проверять, рисковать, оценивать результаты и, если потребуется, пробовать снова.

СЦЕНАРИЙ РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ С УЧЕТОМ ГЛОБАЛЬНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ

Какой оптимальный сценарий можно предложить с учетом анализа современной мировой ситуации?

Школа должна комбинировать очное и дистанционное обучение вне зависимости от эпидемиологической ситуации в мире. Причем педагоги должны обладать проверенными методиками обучения в обоих форматах. Ученик, семья и школа должна быть готовы к неоднократной смене учебного коллектива в течение школьной жизни ученика.

Школа должна играть роль универсального коворкинга. Располагать дорогостоящим современным оборудованием и инфраструктурой, мощными компьютерами и лабораториями, лингафонными кабинетами и профессиональными спортивными площадками. Обладать оптимальными рабочими пространствами для учеников и учителей. Быть центром тестирования и текущей проверки успеваемости для любого учебного коллектива.

Школа должна представлять собой не просто здание со спортивным и актовым залом, а ценностную общность ученических и преподавательских коллективов, классов. Причем состав этих коллективов формируется динамически и на конкурсной основе, отвечая и следуя за изменяющимися требованиями обучающихся и их родителей. Именно класс должен быть базовой единицей обучения, где школа и учебная программа подбираются для него в зависимости от направленности и инфраструктурных потребностей каждого класса.

Повсеместное внедрение искусственного интеллекта в школе решит проблему нехватки педагогических кадров в педагогических профессиях среднего уровня, даст возможность сделать учебные группы малочисленными, устранит многие проблемы психологической совместимости и латентных конфликтов.

Учителя должны быть максимально освобождены от бюрократии и отчетной волокиты. Контроль за их деятельностью должен осуществляться экспертным советом школы, школьным психологом и родительским комитетом. Все, что требует зубрежки и монотонности, должно передаваться нейронным сетям, отдельно адаптированным под нужды каждого конкретного класса.

Ведение учета, контроль успеваемости, проверку и ведение домашних заданий выполняет именно искусственный интеллект, программируемый учителями. Родители не должны делать работу школы. Сначала они полдня, ломая свой рабочий график, развозят детей по кружкам и репетиторам, тем самым компенсируя недостатки учебной программы школы, где музыка – это пение, а спорт – пионербол. А после всего это вместо общения с семьей и сверстниками дети вместе с родителями делают бесконечные домашние задания. Потому что учитель чего-то не объяснил, а ученик чего-то не услышал или не понял.

Искусственный интеллект через аудиопомощника наконец должен освободить родителей от выполнения и проверки домашних заданий ребенка. ИИ не устает и не выматывается на работе, он никогда не нервничает и не психует, когда твой ребенок чего-то не понимает. Он говорит ласковым голосом мамы, твоего учителя или любимого артиста, он не зевал в классе, когда задавали что-то повторить, он точно знает правильный ответ задачки и помнит, что завтра контрольная. И единственное, что ему надо, – это бесперебойное электричество и Wi-Fi.

Искусственный интеллект, интегрированный в школьный учебный процесс, упрощает жизнь всем участникам образовательного процесса и помогает персонализировать обучение для каждого ученика.

Методика постановки и выполнения домашних заданий должна быть кардинально пересмотрена с учетом использования нейронной сети.

Каждый из перечисленных элементов образования будущего уже существует. Надо лишь объединить лучшие практики, направить инвестиционные потоки в образование и сделать качественный рост образовательной системы национальными и международными приоритетами развития.

Согласно данным Мирового банка, в 2019 г. средний уровень государственных расходов в мире на образование составил 3,7% мирового ВВП [Government Expenditure on education]. Цифры весьма красноречивы. Развитие глобальной системы образования по-прежнему не является приоритетом в нашей жизни. А ведь именно образование делает нашу жизнь такой, какая она есть. И если мы сталкиваемся с проблемами безопасности, изменения климата, бедности, неэффективного управления, деградации окружающей среды, на борьбу с которыми и идут основные государственные средства, все эти проблемы уходят корнями прежде всего в то, чему нас учили и учат в школе. Единственный способ решить глобальные проблемы, стоящие перед человечеством завтра, – это развивать систему воспитания и образования будущего человечества сегодня.

Беспомощность перед лицом глобальной пандемии, ренессанс тоталитарного сознания и шаткое балансирование на грани ядерной войны требуют от нас незамедлительных действий в переосмыслении наших подходов к образованию. Необходимо изменить саму философию нашего подхода к получению и передаче знаний – именно этого требует от нас 5-я технологическая революция, именно этого требуют от нас глобальные вызовы, перед которым стоит человечество.

Бен Нельсон, основатель онлайн-университета Минерва, призванного изменить традиционные подходы в образовании, сформулировал четыре универсальных принципа, чему надо учиться сегодня: «творческое мышление, критическое мышление; эффективная коммуникация и эффективная презентация». Принципы Бен Нельсона вряд ли научат вас пилотировать самолет или лечить язву желудка, но они точно помогут вам стать квалифицированным летчиком или врачом, если вы будете их использовать во время обучения авиационным или врачебным специальностям [Сазонова, Чубаров, 2020].

Проактивный подход к учебе, который должен прийти на смену пассивному, уже доказал эффективность в десятках онлайн-университетов и инновационных школ по всему миру. И успешный предприниматель- единорог Бен Нельсон, сформулировав свои принципы и основав свой проект, только вынул первый камень в плотине будущих изменений в глобальной системе образования.

Даже если опустить в анализе экстремальные и катастрофические сценарии развития будущего глобального общества, согласно прогнозу экспертов компании «МакКинзи», «к 2030 году около 400 млн человек на планете, 14% занятых в настоящий момент людей, потеряют работу из-за того, что их функции будут выполнять роботизированные механизмы и искусственный интеллект» [The future of learning...].

Это означает, что 400 млн человек учились в своей жизни не так, не там и не тому и, им, скорее всего, придется сесть за парту снова, для того чтобы найти себе место в экономике, создаваемой под воздействием 5-й технологической революции. Это означает, что мы должны учить и учиться тому, что в ближайшее время не смогут делать ИИ или роботы. Чтобы не проиграть в конкуренции уже не только между собой, но и с результатами труда самых талантливых из нас.

Популярный коуч и тренер Грахам Браун-Мартин в своем докладе «Образование и 4-я промышленная революция» говорил: «Система образования, существующая сегодня, создана для индустриальной экономики, которая, безусловно, требует трансформации из системы, основанной на фактах и процедурах, в систему, которая активно применяет знания для совместного решения проблем. Будет, безусловно, не просто сдвинуть образовательную модель, уходящую корнями в XIX в. и воспринимающую образование как «доставку», а не как «дизайн» [Graham, 2018].

Но меняться, безусловно, придется, иначе количество пассионарной массы людей, оставшихся невостребованными в новых экономических условиях, будет только расти, а такого будущего никто не хочет ни для себя, ни для своих детей и внуков.

По словам исследователя С. Белковского «образование – это не просто и далеко не только некая иерархическая система подготовки кадров. Это перманентный пожизненный процесс, как утоление голода и жажды» [Белковский, 2022]. И для того, чтобы не умереть от голода или жажды, необходимо расширить ценностный фундамент современной системы образования. Надо набраться мужества, мудрости и, наконец, преодолеть конфликтность и разобщенность общенаучного и теологического познания, унаследованного нами от эпохи Просвещения. На самом деле И. Кант, А. Шопенгауэр, Вл.С. Соловьев и Н.А. Бердяев давно преодолели эту дихотомию и сформулировали философские принципы, снимающие противоречия между научным и религиозным подходом к познанию. Только основная часть человечества, как всегда, подтягивается к открытиям, сделанным ярчайшими своими представителями с существенной задержкой. И до сих пор продолжает жить под властью теорий и концепций, доказавших свою порочность и ошибочность.

Главенство принципа исчерпаемости и ограниченности материальных ресурсов по-прежнему сдерживает духовное и технологическое развитие человека как вида. Несмотря на то, что каждый человек знает, что Вселенная и ее познание бесконечны. Зацикливание на внутривидовой конкуренции мешает нам освободиться и реализовать свое видовое предназначение, насладиться гармонией нашего существования и окружающего нас мира.

Мощный технологический рывок и процессы глобализации последних десятилетий дают нам недостающий элемент для будущей синергии научного и теологического познания. Гуманистические ценности, стремление к прогрессу, преодоление плена базовых потребностей и соединение рационального и духовного познания создадут основу строительства системы образования будущего.

About the authors

Philip G. Khanin

Author for correspondence.
Email: khanin@mail.sir.edu

Candidate of Political Sciences, Associate Professor, Honorary Сonsul of the Republic of Fiji in St. Petersburg

References

Supplementary files