Modern approaches to the theoretical substantiation of protection of state sovereignty

Cover Page

Abstract


In article the actual threats to the state sovereignty and the mechanisms of its easing and blasting are considered. The author analyzes the destructive activities of antistate forces for easing and blasting the state sovereignty and proves the necessity of protection of the state sovereignty.

Full Text

Г осударственный суверенитет как способ- ность государства самостоятельно решать любые внутри- и внешнеполитические за- дачи, обеспечивать реализацию своих властных полномочий в отношении всех субъектов права в пределах своей территориальной юрисдикции является динамичной характеристикой государ- ства. Его необходимо завоевывать и все время защищать. Государственный суверенитет может быть подорван и утрачен. Как справедливо от- мечает С. А. Авакьян, «о своем - государствен- ном - суверенитете обязано заботиться любое государство»1. Учитывая предложенный подход к пониманию государственного суверенитета, его защита представляет собой постоянную активную правомерную деятельность государственных и негосударственных организаций, направленную на обеспечение верховенства и независимости государственной власти, беспрепятственную реализацию государственно-властных полномочий в наиболее важных сферах общественной жизни, противодействие деструктивной деятельности антигосударственных сил по ослаблению и подрыву государственного суверенитета. Основанием защиты государственного суверенитета выступает деструктивная деятельность внутригосударственных и зарубежных субъектов по его ослаблению и подрыву. Подобную деятельность можно определить как постоянную спланированную подрывную деятельность государственных органов и негосударственных структур иностранных государств, внутренних антигосударственных сил, осуществляемую в нарушение Конституции и других законов государ- Авакьян С. А. Точка отсчета - народ // Российская га- зета. 2006. 28 октября. ства в целях снижения качественных характери- стик и способности государства реализовывать свои функции в наиболее важных сферах обще- ственной жизни, смены политического режима и поддержки принятия выгодных антигосудар- ственным силам политических решений. Анализ внешних проявлений деструктивной деятельности по ослаблению и подрыву государ- ственного суверенитета позволяет выделить ряд ее особенностей. Ослабление и подрыв государственного суверенитета возникают не естественным обра- зом, а в результате целенаправленной, тщательно спланированной и организованной деятельно- сти внешних и внутренних антигосударственных сил2. Антигосударственные силы следует рас- сматривать как совокупность государственных и негосударственных организаций иностранных государств и внутригосударственных структур, принимающих участие в планировании, финан- сировании, информационно-пропагандистском, оперативном, аналитическом, ресурсном и бое- вом обеспечении, организации и непосредствен- ном осуществлении деструктивной деятельно- сти по ослаблению и подрыву государственного суверенитета. Зарубежные субъекты в современных усло- виях представлены органами государственной власти, спецслужбами, воинскими формирова- ниями, органами внешних сношений, кредит- но-финансовыми учреждениями. Эти струк- туры планируют, организуют, координируют, финансируют и обеспечивают деструктивную Данная методологическая оговорка имеет важное зна- чение, поскольку ослабление государственного суверени- тета может быть следствием естественно-исторических процессов. деятельность по ослаблению и подрыву государ- ственного суверенитета. Для непосредственного осуществления и сопровождения указанной де- ятельности привлекаются СМИ, иностранные фонды, религиозные, научные, националисти- ческие, неправительственные и иные организа- ции, участвующие в политической жизни ино- странного государства. Функции общего руководства антигосудар- ственной деятельностью в зарубежных стра- нах осуществляет глава исполнительной власти (президент или премьер-министр, в зависимо- сти от формы правления в государстве). Свои полномочия он, как правило, реализует через подведомственные органы (советы националь- ной безопасности, постоянные комитеты в со- ставе кабинета министров и др.). В ряде случаев, предусмотренных законодательством, решения высшего должностного лица органа исполни- тельной власти согласуются с парламентом. Основным зарубежным элементом антигосу- дарственной деятельности являются спецслуж- бы иностранных государств, которые действуют на правах самостоятельных ведомств (ЦРУ США, БНД ФРГ, Моссад Израиля, МИТ Турции) либо являются частью отраслевых органов управле- ния (РУМО США, МАД ФРГ, АМАН Израиля, ГРУ Турции). К числу внутригосударственных субъектов деструктивной деятельности необходимо отнести радикально настроенных представителей так называемой «несистемной оппозиции», организованных преступных формирований, националистических, сепаратистских, экстремистских и террористических структур, негосударственные организации различных организационно-правовых форм. Активное использование при ослаблении и подрыве государственного суверенитета негосударственных организаций позволяет иностранным спецслужбам, с одной стороны, получать и приобретать необходимые прикрытия, расширять свои оперативные возможности, с другой - тщательно маскировать деятельность своего политического руководства и устремления в отношении страны-противника. Эта деятельность направлена против государства, преследует цели ослабления и подрыва государственного суверенитета. Терминологическая система теории защиты государственного суверенитета предполагает разграничение понятий «ограничение государственного суверенитета», «ослабление государственного суверенитета» и «подрыв государственного суверенитета». Ограничение государственного суверенитета включает теоретическое обоснование, политико-правовое закрепление и практическую реализацию мер, уменьшающих полновластие государства (верховенство и независимость госу- дарственной власти). В качестве ослабления государственного су- веренитета предлагается рассматривать сни- жение качественных характеристик реализа- ции функций государства в наиболее важных сферах общественной жизни. Ослабление го- сударственного суверенитета может быть след- ствием естественно-исторических процессов (существенное снижение потенциала государ- ства из-за экономических проблем, исчерпание полезных ископаемых, влияние глобализации), а также происходить в условиях специального целевого воздействия (организация или под- держка государственного переворота, понужде- ние к передаче части суверенных полномочий тем или иным военно-политическим блокам и др.). При ослаблении государственного сувере- нитета компетентные структуры не в состоянии осуществлять власть в полном объеме на всей территории государства в отношении всех субъ- ектов права. Постепенно это приводит к деграда- ции государственных институтов. Подрыв государственного суверенитета ха- рактеризуется утратой способности государства реализовывать свои функции в наиболее важных сферах общественной жизни, осуществлять само- стоятельное управление делами общества и госу- дарства. Подрыв государственного суверенитета не происходит случайно. Он всегда готовится и сопровождается. При подрыве государственно- го суверенитета прерогативы государственной власти целенаправленно присваиваются альтер- нативными структурами. В конечном счете ор- ганы государства перестают быть легитимными, утрачивают доверие и поддержку населения. Ослабление и подрыв государственного суве- ренитета указывают на деструктивную направ- ленность и характер деятельности или процессов, происходящих с государством и его властными институтами (отстранение от власти законно из- бранных должностных лиц, подрыв экономики, нарушение территориальной целостности). Эти процессы могут реализовываться на практике вне рамок правового поля и соответствующих процедур. Ограничение государственного су- веренитета, как правило, имеет теоретико-пра- вовые основания и позитивное целеполагание (развитие правового статуса личности, укреп- ление экономических и политических связей, прекращение преступной деятельности, привле- чение государства-агрессора и виновных к ответ- ственности). Ограничение государственного су- веренитета предполагает обязательное наличие нормативных основ и юридического контроля за применяемыми по отношению к государству санкционными мерами. Ослабление и подрыв государственного су- веренитета осуществляются главным образом на плановой основе с участием антигосудар- ственных сил. Для ограничения государственно- го суверенитета этот признак не характерен. В современной международно-правовой практике ограничение государственного суве- ренитета завершается после прекращения госу- дарством противоправной деятельности (агрес- сия, геноцид и др.) и привлечения виновных лиц к ответственности. В статье понятия «ограничение», «ослабле- ние» и «подрыв» государственного суверенитета используются с учетом изложенных методологи- ческих установок. Рассматриваемая деструктивная деятель- ность всегда носит противоправный характер, поскольку акции ослабления и подрыва госу- дарственного суверенитета нарушают нормы международного права, Конституцию и другие законы государства. Противоправные акции по ослаблению и подрыву государственного су- веренитета могут планироваться, финансиро- ваться, обеспечиваться и осуществляться на про- тяжении десятилетий и столетий (например, антигосударственная деятельность по «сдержи- ванию» России и развалу СССР) вне зависимости от политики государства и действий должност- ных лиц. В связи с необходимостью обоснования максимально возможного по продолжительности периода действия мер по ослаблению и подры- ву государственного суверенитета данные меры в перспективе всегда претендуют на ограничи- тельно-легальный характер. Учитывая противоправность, одиозность и реакционность ослабления и подрыва госу- дарственного суверенитета, в современных условиях любые государства - участники во- енно-политического, экономического и идеоло- гического противоборства стремятся придать своей деятельности по ослаблению и подрыву государственного суверенитета стран-против- ников легитимность, теоретически обосновать и информационно-пропагандистски обеспе- чить, узаконить ее, трансформировать ее в юри- дически обязывающие ограничительные меры. Деструктивная деятельность внутригосу- дарственных и зарубежных антигосударствен- ных сил формирует реальные угрозы государ- ственному суверенитету, масштабы и потенциал которых зависит от угрозообразующих факто- ров. К наиболее опасным внутренним угрозам го- сударственному суверенитету относятся: низкая конкурентоспособность нацио- нальной экономики; наращивание потенциала организованной преступности; деятельность структурных звеньев радикальной оппозиции; устойчивое функционирование вооружен- ного бандподполья на территории Северо-Кав- казского региона и попытки переноса терро- ристической деятельности в другие регионы Российской Федерации. Низкая конкурентоспособность националь- ной экономики проявляется в технологическом отставании от ведущих стран, зависимости от по- ставок современного зарубежного оборудования и программных средств, невысокой производи- тельности труда. Характерными угрозообразую- щими факторами являются: ориентация владельцев средств произ- водства на максимальное извлечение прибы- ли, хищническую эксплуатацию рабочей силы и производственных фондов; отсутствие амортизационных отчислений на модернизацию оборудования, программных средств, переподготовку и повышение квалифи- кации персонала; недостаточная степень либерализации ин- вестиций и заимствования передовых иностран- ных технологий; низкий уровень развития инфраструкту- ры (транспортной системы, телекоммуникаций, энергоснабжения, складского хозяйства и рас- пределительной сети); остаточное финансирование НИОКР и ин- новационной деятельности; выезд за рубеж высококвалифицирован- ных специалистов; недостаточно высокое качество менед- жмента в бизнесе (конкурентные стратегии, управление финансами, кадрами, развитие про- дукта и контроль качества). Низкие темпы перевода национальной эко- номики на инновационный путь развития акту- ализируют вопрос модернизации и повышения конкурентоспособности российской экономи- ки. Автор поддерживает позицию профессора О. Д. Абрамовой в том, что решение этой мас- штабной задачи стратегического характера «по- ставило бы нашу страну по уровню благосостоя- ния в ряд наиболее развитых стран и обеспечило ей достойные позиции в мире»3. Масштабной угрозой государственному суве- ренитету становится наращивание потенциала организованной преступности за счет проник- новения в органы власти, доступа к ключевым отраслям экономики и кредитно-финансовым учреждениям. Представители организован- ной преступности стремятся контролировать прибыльные секторы экономики, управлять бюджетными средствами, участвовать в принякоррупционная пораженность государственного аппарата; протестная активность и экстремистская Внешняя политика России: теория и практика / Под ред. С. В. Смульского и О. Д. Абрамовой. М.: Книга и бизнес, 2013. С. 147. тии решений органами власти, влиять на зако- нотворческий процесс. Роль преступных организаций (сообществ) в российской политической системе сегодня вы- ражается в их функциях, к числу которых отно- сятся: а) представительство социально-политиче- ских интересов определенной части общества; б) фактическое осуществление отдельных го- сударственно-властных полномочий («теневая» юстиция, воспитание и трудоустройство под- ростков из неблагополучных семей и др.); в) разработка и реализация политической стратегии и тактики борьбы за государственную власть в ходе выборов. Существующая криминогенная ситуация усугубляется проводимой уголовно-правовой политикой. Современное состояние уголов- но-правового законотворчества характеризуется хаотичным и противоречивым подходом к по- пыткам противодействия преступности, в рам- ках которого можно выделить ряд угрозообразу- ющих факторов: освобождение от уголовной ответственно- сти за совершение широкомасштабных экономи- ческих преступлений; отказ от реальной борьбы с незаконным обогащением путем конфискации; введение системы денежных штрафов, позволяющей пользоваться ею состоятельным гражданам, для освобождения от реального на- казания в виде лишения свободы; имитация сокращения преступности пу- тем декриминализации общественно опасных деяний. Это означает выстраивание дискриминаци- онной социальной системы в уголовно-правовой сфере на основе неравенства материальных воз- можностей граждан4. Автор разделяет точку зрения А. Д. Керимова, по мнению которого «слабость государственных институтов, проявляющаяся в их неспособно- сти регулировать и контролировать социальные процессы, в демонстрируемой ими беспомощно- сти при необходимости решения разнообразных возникающих перед социумом задач, неизбежно ведет к тому, что эту роль стремятся взять на себя другие силы и структуры»5. Как правило, таки- ми силами являются олигархические структуры и организованные преступные сообщества. Слабое государство, не располагающее до- статочными материальными и финансовыми ресурсами и средствами, не способно эффектив- Дамаскин О. В. Криминологические аспекты форми- рования современной уголовно-правовой политики // Современное право. 2013. № 5. Керимов А. Д. Государственная организация обще- ственной жизнедеятельности. Вопросы теории. М.: Нор- ма, 2014. С. 67. ным образом регулировать экономику страны, должным образом перераспределять доходы, не в состоянии преодолеть неизбежно возника- ющее вопиющее социальное неравенство, спра- виться с унижающей человеческое достоинство бедностью, а зачастую и с грозящей вымира- нием значительной части населения нищетой6. В этих условиях правящие круги подвержены искушению исправить сложившееся в экономи- ческой сфере бедственное положение, прибегнув не к цивилизованным формам и методам ее оз- доровления, а к испытанному варварскому сред- ству, т. е. развязыванию агрессивной, захватни- ческой войны7. В рассматриваемой системе внутренних угроз государственному суверенитету значительную опасность представляет коррупционная пора- женность государственного аппарата. Согласно статистическим данным, в 2012 г. в Российской Федерации зарегистрировано 49 513 преступления коррупционной направ- ленности. Большинство из них (90,1 %), выяв- лено органами внутренних дел. Удельный вес преступлений коррупционной направленности в структуре преступности в Российской Федера- ции составляет 2,2 %. В то же время доля ущерба от коррупционных преступлений достигает 7,8 % (20 821 800 000 руб.) из суммы ущерба от всей выявленной в стране преступности. Из числа преступлений коррупционной направленности, дела и материалы о которых находились в про- изводстве в отчетный период, 75,8 % (37 546) на- правлено в суд. В 2012 г. было выявлено 13 565 лиц, совершив- ших преступления коррупционной направлен- ности8. Как свидетельствуют материалы уголовной статистики, на основе коррупционной составля- ющей организованная преступная деятельность Керимов А. Д. Указ. соч. С. 68. Керимов А. Д. Указ. соч. С. 69. Примеры таких решений: вторжение вооруженных сил Грузии в Южную Осетию в 2008 г. и карательная операция вооруженных формирований Украины в отношении Новороссии в 2014-2015 гг. Статистические данные ГИАЦ МВД России - «Сво- дный отчет по России о состоянии преступности и результатах расследования преступлений» (форма 494); «Сводный отчет по России о результатах работы право- охранительных (правоприменительных) органов по борь- бе с преступлениями, совершенными с использованием служебного положения должностными лицами, государ- ственными служащими и служащими органов местного самоуправления, а также лицами, выполняющими управ- ленческие функции в коммерческой или иной организа- ции» (форма 590); статистические сведения управления правовой статистики Генеральной прокуратуры Россий- ской Федерации - «Сведения о работе прокурора по над- зору за исполнением законодательства о противодействии коррупции и о результатах расследования уголовных дел о преступлениях коррупционной направленности» (фор- ма К) за 2012 г. осуществляется при участии должностных лиц правоохранительных органов, сотрудничающих с криминальными структурами. При этом если ранее наиболее высокодоходные сферы незакон- ной деятельности находились под негласным контролем криминальных авторитетов, то в на- стоящее время наметилась тенденция к реали- зации преступных (в том числе коррупционных) схем руководителями крупных коммерческих организаций и должностными лицами органов государственной власти и управления. Анализ структуры коррупционной пре- ступности показывает рост удельного веса мо- шенничеств, совершенных с использованием служебного положения (с 23 % в 2011 г. до 31 % в 2012 г.). Из лиц, привлеченных к ответствен- ности за совершение преступлений коррупци- онной направленности, большинство работали в исполнительных органах государственной вла- сти на уровне субъекта Федерации - 57 %; в ор- ганах местного самоуправления работали 21,6 %, в органах государственной власти федерального уровня - 21,5 %. Среди работников правоохра- нительных органов, привлеченных к уголовной ответственности за коррупционные преступле- ния, подавляющее большинство (63 %) являлись сотрудниками органов внутренних дел9. Следует констатировать, что к ответственно- сти за коррупционные преступления привлека- ются в основном представители низовых звеньев государственного аппарата и органов местного самоуправления. Удельный вес представителей органов государственной власти и управления среди осужденных взяткополучателей составля- ет менее 1 %. Доля фактов взяточничества в круп- ном размере в общем числе выявленных - лишь 7,6 %10. Вместо привлечения к уголовной ответ- ственности должностных лиц, допустивших хи- щение и нецелевое расходование бюджетных средств, злоупотребление полномочиями, по- лучает распространение практика увольнения данных граждан с государственной службы или ротации на другие должности в государственном аппарате. На коррупционную пораженность государ- ственного аппарата влияют следующие факторы: несоответствие уровня заработной платы чиновников объему и сложности выполняемых должностных обязанностей; широкие пределы усмотрения чиновников при разрешении административных процедур; трудновыполнимые требования к граж- Состояние законности и правопорядка в Российской Федерации и работа органов прокуратуры. 2012 год: ин- формационно-аналитическая записка / Под общ. ред. ректора Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, д. ю. н., проф. О. С. Капинус. М., 2013. 343 с. Дамаскин О. В. Коррупция: состояние, причины, про- тиводействие. М.: Триумфальная арка, 2009. С. 32. данам и организациям, создающие условия для коррупционных проявлений; возможность необоснованного примене- ния преференций в отношении избранных субъ- ектов права; отсутствие надежных правовых гарантий неукоснительного исполнения законов всеми субъектами права, защиты прав собственников и представителей бизнеса; различные подходы антикоррупционных законов к оценке материального положения, источников доходов, законности и прозрачности расходов отдельных должностных лиц и право- вым последствиям конфликта интересов у дан- ных лиц, непредставления этими должностными лицами сведений о доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера в установленные сроки, а также представления заведомо недостоверных или неполных сведе- ний; наличие иммунитетов и изъятий из обще- го порядка уголовного судопроизводства у ряда должностных лиц федерального, регионального и муниципального уровня. Перечисленные угрозообразующие факторы дискредитируют органы власти и управления в глазах населения, стимулируют нарушение за- конных интересов граждан и организаций, не- гативно влияют на осуществление государствен- ных функций. Относительно новой угрозой государствен- ному суверенитету можно назвать протестную активность и экстремистскую деятельность структурных звеньев радикальной оппозиции. В отличие от легальной оппозиции, осущест- вляющей свою деятельность в рамках существую- щего законодательства, радикальная оппозиция преследует цели насильственного изменения конституционного строя и не ограничивает арсе- нал своих методов, средств и источников финан- сирования. Лидерами и функционерами данных структур используются различные угрозообразу- ющие факторы, в числе которых выступают: принятие государственными органами непопулярных политических решений в соци- ально-экономической сфере (реформирование ЖКХ, пенсионная реформа, система налогообло- жения и др.); наличие очагов социальной напряженно- сти в регионах с высоким уровнем безработицы и неблагоприятной криминогенной обстанов- кой; снижение уровня благосостояния населе- ния, девальвация национальной валюты и рост цен из-за санкционного давления США и стран Евросоюза; проблемы и недостатки антикриминаль- ной и антикоррупционной политики государ- ства и др. Существующие социально-экономические трудности используются для организации и ко- ординации различного рода протестных акций («антикризисных маршей», «антивоенных мар- шей», «маршей несогласных», «антикоррупци- онных протестов» и др.), дестабилизации об- щественно-политической ситуации и смены государственно-политического режима по сце- нариям «цветных» революций. На протяжении нескольких десятилетий характер острой угрозы государственному суверенитету носят устойчивое функционирование вооруженного бандподполья на территории Северо-Кавказского региона (СКР) и попытки переноса террористической деятель- ности в другие регионы Российской Федерации. Основными факторами, детерминирующими террористическую деятельность в регионе, явля- ются: наличие организационного ядра, структур- ных звеньев и пособнических сетей незаконных вооруженных формирований (далее - НВФ); активная вербовочная работа эмиссаров террористического бандподполья и использова- ние информационно-пропагандистской инфра- структуры сети Интернет в террористических и иных экстремистских целях; возвращение из мест лишения свободы лиц, осужденных за совершение преступлений террористического характера и вынашивающих намерения по продолжению преступной де- ятельности; возвращение граждан, принимавших уча- стие в вооруженных конфликтах за рубежом либо проходивших (проходящих) обучение в трениро- вочных лагерях боевиков в афгано-пакистанской зоне, Сирии и Ираке; разрастание масштабов незаконного обо- рота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, а также анонимных угроз совершения терактов; - массовая безработица среди местного насе- ления и иждивенческие настроения в молодеж- ной среде; арабизация СКР, используемая салафит- скими идеологами для пропаганды религиозно- го экстремизма; высокий уровень коррупции в органах го- сударственной власти и управления. Тактика деятельности НВФ СКР адаптирует- ся к динамике оперативной обстановки и спе- цифике применяемых правоохранительными органами сил, средств, форм и методов работы. Банддвижение способно достаточно быстро вос- станавливать конспиративную систему коор- динации террористической деятельности, на- рушенную после нейтрализации бандглаварей различного уровня. Угрозой государственному суверенитету сле- дует считать длительное отсутствие объединяющей многонациональную страну государствен- ной идеологии. К числу угрозообразующих факторов можно отнести: постепенную деградацию системы госу- дарственного образования, проявляющуюся в вытеснении бесплатных услуг платными, сни- жении доступности вузовского и послевузовско- го образования; длительное отсутствие программ государ- ственного патриотического воспитания; пропаганду индивидуализма, корыстолю- бия и потребительского образа жизни; засилье прозападной массовой культуры; популяризацию насилия и бездуховности в СМИ; отсутствие общегосударственных и региональных «мобилизационных» проектов. Существенную опасность представляют внешние угрозы, проявляющиеся как процессы ограничения, ослабления или подрыва государственного суверенитета извне. В настоящее время наиболее острой внешней угрозой является агрессивная политика США и их союзников в отношении России, которая проявляется в: развязывании гонки вооружений, милитаризации околоземного комического пространства, модернизации и развертывании системы ПРО; инспирировании дальнейшего расширения НАТО относительно государственной границы Российской Федерации; стимулировании провокаций, вооруженных конфликтов и очагов нестабильности в приграничных регионах и сопредельных с Россией государствах; попытках смены государственно-политического режима в России; дискредитации России и демонизации руководства страны средствами пропаганды; организации недружественных коалиций и международной изоляции России; разрушении интеграционных связей с Украиной, членами ЕС, СНГ, ЕврАзЭС, ОДКБ и др; попытках недопущения диверсификации российской экономики и развития ее стратегически важных отраслей; наращивании санкционного давления и стремлении нанести максимальный экономический ущерб. Вашингтон не меняет агрессивного характера своей внешней политики, направленной на ослабление международных позиций России и поддержание очагов напряженности вблизи наших границ. Отказавшись от размещения на территории Польши и Чехии элементов стратегической системы ПРО, Соединенные Штаты приступили к реализации планов ее размещения в Азиатско-Тихоокеанском регионе и модернизации с учетом вариантов морского базирования. Североатлантический альянс по- следовательно расширяет свои функции и зону ответственности. Все отчетливее просматри- вается его стремление создать так называемый «буфер безопасности» между ЕС и Россией. Соединенные Штаты стремятся любой ценой сохранить за собой статус единственной сверхдержавы. Американское руководство сделало ставку на поиск нового врага, угроза со стороны которого способна сплотить вокруг США как западных, так и восточных союзников. В настоящее время в качестве подобной угрозы рассматривается деятельность российского руководства. В связи с этим внешняя политика Вашингтона направлена на смену государственно-политического режима в Российской Федерации. Фактор «нарастающей российской угрозы» Белый дом задействует также в интересах преодоления противоречий внутри НАТО. Главная цель заключается в том, чтобы добиться согласия союзников на существенное увеличение военных расходов, обеспечить постоянное присутствие ВС США в странах Восточной Европы и Балтии, продолжить планомерное приближение военной инфраструктуры блока к государственным границам Российской Федерации11. Удобным предлогом для достижения поставленных целей послужила возникшая в результате многолетних целенаправленных усилий США кризисная ситуация вокруг Украины. В ней отчетливо проявились попытки Вашингтона дискредитировать Россию в глазах Европы, максимально разрушить ее связи с европейскими государствами, лишить стороны выгод и преимуществ тесного взаимодействия, а также вытеснить с европейского рынка российские энергоносители и обеспечить условия для продвижения на нем интересов американских энергетических компаний12. Следует отметить, что обладание энергетическими ресурсами является важнейшим фактором риска ограничения или полной утраты суверенитета для государства. Концептуальную модель подобного посягательства описал В. А. Лебедев: «Если государство, обладающее энергетическими ресурсами, ослаблено, это генерирует попытки со стороны государств, потребление энергии которыми находится на высоком уровне, присвоить эти ценности либо обеспечить к ним доступ на льготных для себя условиях. Для этого применяется политическое лоббирование, попытки приобретения влияния на общественные объединения, в том числе и на политические партии, в целях вмешатель- ства во внутренние дела государства. Именно таким вмешательством может быть объяснено существование атрибутивных, символических государств, т. е. тех, которые, обладая формаль- ными атрибутами государственной власти, эко- номической, политической и идеологической самостоятельности не имеют. Фактически мно- гие народы обладают лишь исполнительными государствами, которые, осуществляя в том чис- ле и законодательную деятельность, исполняют политические решения других государств»13. В этом плане Российская Федерация, облада- ющая обширными углеводородными запасами и геополитическими рычагами влияния на пост- советском пространстве, представляет собой зону особой заинтересованности Вашингтона. Наличие значительной по площади неконтро- лируемой Соединенными Штатами территории с самостоятельным аппаратом власти, стратеги- ческими отраслями экономики и боеспособны- ми вооруженными силами создает Вашингтону проблемы, связанные с завоеванием мирового господства. Существенной внешней угрозой являются территориальные претензии ряда иностран- ных государств к Российской Федерации, в свя- зи с которыми угрозообразующими факторами выступают: незавершенность международно-право- вого оформления государственной границы Российской Федерации с отдельными сопре- дельными государствами; наличие вооруженных конфликтов вблизи государственной границы России (стремление украинского руководства к расширению мас- штабов карательной операции против Юго-Вос- тока, неопределенность статуса ДНР и ЛНР); лоббирование необходимости отторже- ния от России отдельных ее территорий (остро- вов Курильской гряды, Республики Крым); использование неопределенного статуса континентального шельфа в борьбе за Арктиче- скую зону. Заметную угрозу представляет деятельность координируемых из-за рубежа экстремистских объединений и террористических организа- ций, направленная на нарушение территори- альной целостности, создание сепаратистских анклавов, территорий с «шариатским» прав- лением, формирование этнически и конфес- сионально однородных регионов, ликвидацию конституционных органов власти и управле- ния, дестабилизацию социально-политической обстановки в стране. Молчанов Г. Военно-политическая обстановка в различных регионах мира // Зарубежное военное обозрение. 2015. № 1. С. 3. Молчанов Г. Там же. С. 3. Лебедев В. А. Российская демократия: национальные особенности, проблемы и решения в глобализирующемся мире // Гражданин. Выборы. Власть. 2014. № 2. С. 101. Факторами, способствующими росту данной угрозы, являются: инспирирование антигосударственными силами сепаратистских настроений в среде на- циональных землячеств и диаспор14; рост влияния ультраправых национали- стов, пропагандирующих призывы к построе- нию этнически однородного общества; расширение географии террористической деятельности международных террористиче- ских организаций и экстремистских объедине- ний антироссийской направленности; популяризация экстремистских и терро- ристических идей, рост численности неофитов, придерживающихся радикальных взглядов; устойчивое функционирование опорной и транзитной инфраструктуры переправки бо- евиков, возвращение в страну лиц, получивших передовой опыт осуществления террористиче- ской деятельности за рубежом. Значительную опасность представляет слабо контролируемая внешняя миграция. С учетом масштаба рынка труда мигрантов в Российской Федерации и сращивания наци- ональных анклавов с криминальными струк- турами нелегальная рабочая сила стала неотъ- емлемой частью организованного преступного бизнеса. Под влиянием роста численности эт- нических диаспор, пополняемых за счет миг- рантов, происходит вытеснение коренного населения с рынков труда и формируются пред- посылки к возникновению межэтнических и межконфессиональных конфликтов. Неконт- ролируемый приток иностранцев негативно влияет на криминогенную обстановку в круп- ных административных и промышленных цен- трах, серьезно меняет национальный состав населения ряда регионов страны и ставит под угрозу этническую, культурную и террито- риальную целостность Российской Федерации. Отмечается тенденция проникновения в нашу страну по каналам миграции членов междуна- родных экстремистских объединений и терро- ристических организаций. Реализации рассматриваемой угрозы спо- собствует наличие ряда факторов, к числу кото- рых следует отнести: Отмечается деятельность пантюркистских органи- заций по инициированию сепаратистских проявлений со стороны тюркоязычных диаспор (азербайджанской, узбекской, киргизской, казахской, турецко-месхетинской и др.) в субъектах Российской Федерации с преимуще- ственным проживанием тюркоязычного населения, а так- же инициированию «реформирования» государственно- го устройства Российской Федерации в целях создания различных форм тюркской национальной государствен- ности для последующего отделения от России. Следует также обратить внимание на попытки использования черкесскими кланами в борьбе за политическое и эконо- мическое влияние адыго-черкесской сепаратистской про- блематики. техническую необустроенность и неза- вершенность договорно-правового оформления значительных участков государственной грани- цы Российской Федерации с государствами СНГ; проявления коррупции в субъектах госу- дарственной миграционной политики, способ- ствующие незаконной миграции в Российской Федерации; упрощенный порядок въезда на террито- рию Российской Федерации граждан некоторых иностранных государств; значительно более низкий уровень жизни в сопредельных с Россией государствах (за ис- ключением США и государств ЕС); ориентацию работодателей на массовое привлечение дешевой рабочей силы за счет тру- довых мигрантов; нежелание приезжих интегрироваться в со- циальную структуру российского общества, ува- жать традиции и культуру коренного населения; репрессивную политику ряда государств СНГ, направленную на выдавливание экстреми- стов и террористов за пределы своей территории; несовершенство системы миграционного учета и контроля за въездом, выездом и пребыва- нием иностранных граждан и лиц без граждан- ства на территории Российской Федерации. Как уже отмечалось, деструктивная деятель- ность антигосударственных сил по ослаблению и подрыву государственного суверенитета нуж- дается в легитимности, теоретическом обосно- вании и информационно-пропагандистском обеспечении. С учетом этого представляет ин- терес типовая аргументация, используемая в це- лях обоснования ослабления и подрыва государ- ственного суверенитета. Внешнее посягательство на суверенитет, как правило, осуществляется под предлогом не- обходимости «защиты демократии» и «борь- бы с диктаторскими режимами». Руководство США и стран-сателлитов заявляет в подобных ситуациях о содействии эталонной, подлинной, классической демократии, демократических стандартах и ценностях, позиционируя себя на международной арене как их единственного носителя и выразителя. При этом насильствен- ное распространение «демократии» является ос- новным вектором их внешней политики. Рассматривая такое обоснование нарушения суверенитета, С. А. Авакьян отмечает, что «пе- риодически одни страны выдают свои представ- ления о демократическом правлении, о справед- ливом строе за идеальные, желают, чтобы другие страны следовали их моделям, либо навязывают их внешним принуждением. А если не убеждает модель, то можно заявить об угрозе для своей обороны. Таким образом признание и за миро- вым сообществом, и за отдельными странами каких-то исключительных прав и приоритета перед государственным суверенитетом других стран - это очень опасная идея»15. С этой точкой зрения солидарен О. В. Дамас- кин: «Тезис о том, что демократия неполноцен- на, пока в ней не создано гражданское обще- ство по американскому образцу, представляется не только ошибочным, но и опасным. Вера в граж- данское общество не должна выражаться в нетер- пимости по отношению к демократиям, которые устроены по-другому, что позволяет признать понятие суверенной демократии»16. В ряде случаев для ограничения суверенитета извне используется предлог «борьбы с террориз- мом». В результате политики США и их союзни- ков, направленной на усиление своего влияния на Ближнем Востоке, в условиях жесткой конку- ренции за доступ к ресурсам и рынкам их сбы- та «борьба с терроризмом» становится одним из инструментов решения геополитических и экономических задач. В течение длительного времени Соединенные Штаты проводят комп- лекс дипломатических, экономических, инфор- мационно-пропагандистских, военных и иных мероприятий в целях установления контроля над странами так называемого Большого Ближ- него Востока (от Афганистана, Пакистана до Ма- рокко). По этой причине заявленная антитерро- ристическая борьба постепенно перемещается в другие страны (Афганистан, Пакистан, Ирак, Ливия, Сирия и др.) Проблема защиты государственного суве- ренитета в современных условиях неразрывно связана с трансформацией принципа верховен- ства международного права, который подразу- мевает уступку государством части националь- ных суверенных полномочий международной организации. На фоне продолжающейся де- вальвации международно-правовых норм, уси- ления зависимости международных институтов от политической воли США и их сателлитов, избирательного соблюдения ими норм меж- дународного права, подмены гуманитарных международно-правовых аспектов военно-по- литическими одностороннее соблюдение меж- дународных обязательств означает согласие го- сударства на вмешательство в свои внутренние дела и ущемление национальных интересов. В связи с этим необходимо разделять тен- денции ограничения суверенитета вследствие объективных процессов глобализации и вслед- ствие целенаправленной деятельности ряда иностранных государств и их военно-политиче- ских блоков. В результате развития процессов глобали- зации на национальном уровне образуется не- Авакьян С. А. Указ. соч. Дамаскин О. В. Россия в современном мире: проблемы национальной безопасности. М.: Наука, 2007. С. 47. кий властный вакуум, куда тут же устремляются многочисленные и постоянно усиливающиеся наднациональные центры влияния. Речь идет о разнообразных межгосударственных альян- сах (во многих из которых ведущую роль игра- ют США), транснациональных корпорациях, международных клерикальных объединениях, криминальных структурах и террористических организациях и т. д. А. Д. Керимов справедливо указывает на две связанные с этим серьезные проблемы17. Во-первых, названные и другие центры влия- ния далеко не всегда заботятся о всеобщем благе, а зачастую преследуют собственные эгоисти- ческие, порой преступные интересы. «Склады- вающаяся сегодня инфраструктура глобальной власти сочетается с традиционными мотивами использования власти в угоду тем, кто получил в свои руки ее рычаги. Здесь власть складывает- ся по принципу соотношения сил (в частности, по итогам „холодной войны“) и не может счи- таться ни демократической, ни легитимной. Со- всем не случайно в последнее время наметилась опасная тенденция подмены международных организаций универсального характера - ООН, Совета Безопасности, ОБСЕ - инстанциями блокового типа, выражающими волю и интересы отдельных стран и группировок, претендующих на особые права. Все это отражает тенденцию присвоения новых возможностей, вытекающих из глобализации власти, не в интересах мирово- го сообщества, а в интересах сильных и преуспев- ших»18. Во-вторых, наднациональные центры влия- ния берут на себя властные функции и полномо- чия, а государства утрачивают власть там, где это нецелесообразно и даже вредно с точки зрения достижения и отстаивания как ближайших, так и перспективных целей и интересов всего чело- вечества, обеспечения прав и свобод отдельной личности. Во многих случаях при решении зна- чительного числа жизненно важных вопросов национальная власть остается незаменимой, и ее дефицит, тем более капитуляция перед на- тиском власти глобальной, несет в себе реальную угрозу наступления деструктивных и регрес- сивных по своей сути и характеру последствий. Множество процессов и проблем гораздо эффек- тивнее регулируются и решаются на националь- ном, региональном, местном, а отнюдь не на ми- ровом уровне19. Наибольшую опасность для суверенной го- сударственности представляет целенаправлен- ная деструктивная деятельность иностранных Керимов А. Д. Указ. соч. С. 77. Панарин А. С. Россия в циклах мировой истории. М.: Изд-во МГУ, 1999. С. 283. Керимов А. Д. Указ. соч. С. 78. государств и их военно-политических блоков по реализации конкретных механизмов ослабле- ния и подрыва государственного суверенитета стран-противников. В настоящее время среди таких механизмов можно назвать следующие: Экономические санкции, блокады и эмбарго. «Цветные» революции. Тайная политическая, информационная, материально-техническая и финансовая поддержка сепаратистских и иных антигосударственных сил. «Гуманитарные» интервенции. Открытое военное вторжение, организованная вооруженная борьба. Данные механизмы могут применяться самостоятельно, а также реализовываться в комплексе. Экономические санкции, блокады и эмбарго применительно к теме исследования применяются с целью нанесения материального ущерба и подрыва экономической основы суверенитета государства-противника. Как представляется, следует различать международные санкции как меру ответственности государства - нарушителя норм международного права и санкции крупных держав как механизм ослабления и подрыва государственного суверенитета, смены политического режима в странах-противниках. Международные санкции применяются СБ ООН в отношении государств, нарушающих нормы международного права (например, аннексия Ираком территории Кувейта в 1990 г., геноцид в Руанде в 1994 г. и др.). Перед введением международных санкций обязательно должны быть использованы все возможные средства и способы урегулирования. Кроме того, международные санкции предполагают точечный характер: наложение ареста на зарубежные активы должностных лиц, ограничение доступа к иностранным финансовым рынкам, эмбарго на поставки оружия и др. Санкции как механизм ослабления и подрыва государственного суверенитета не имеют международно-правовых оснований и поддержки СБ ООН. Их введение не связано с предварительным использованием примирительных процедур. Сфера действия носит масштабный характер и имеет тенденцию к непропорциональному расширению в целях нанесения максимального материального ущерба противнику. Применение санкций, блокад и эмбарго в качестве механизма ослабления и подрыва государственного суверенитета имеет давнюю историю. Так, в 1917-1923 гг. страны Антанты ввели экономическую блокаду (блокирование транспортных каналов) Советской России и запретили любые экономические связи с Советским государством. В 1960 г. режим эмбарго (полного прекра- щения торговли) был введен США в отноше- нии Кубы. Предусматривались задержание судов, грузов, иного имущества и запрет захо- да судов Кубы в порты Соединенных Штатов. В 1985 г. США объявили об экономической бло- каде Никарагуа (продолжалась до 1990 г.) В 2006 г. после победы партии «Хамас» на парламентских выборах США и Евросоюз ввели экономические санкции против Пале- стинской национальной администрации. В 2014 г. крупномасштабная санкционная кам- пания была развязана Соединенными Штатами и Евросоюзом в отношении России после прове- дения референдума в Крыму и принятия в состав Российской Федерации новых субъектов. Одним из новейших механизмов ослабления государственного суверенитета являются «цвет- ные» революции, которые предусматривают де- зорганизацию функционирования легитимных органов государственной власти, осуществле- ние контроля за формированием новых выбор- ных и назначаемых институтов власти в «демо- кратически недоразвитых странах». Несмотря на некоторые особенности в ряде государств, «цветные» революции имеют ряд характерных признаков. Во-первых, аналогичный состав субъектов управляющего воздействия на политический процесс. Как правило, ключевая роль принад- лежит международным неправительственным организациям (Фонд Сороса, Национальный фонд поддержки демократии, Freedom House). Эти структуры негласно финансируют инте- ресующих их кандидатов и политические пар- тии, обучают активистов для участия в акциях протеста, оказывают методическую помощь от- дельным избирательным штабам, консультиру- ют кандидатов и их доверенных лиц, оказывают давление на иностранных и международных на- блюдателей. Международные неправительственные орга- низации и представители оппозиции активно используют студенческие организации в ка- честве мобильных и радикально настроенных участников «революционных» событий. Так, выдающуюся роль в агитации против С. Мило- шевича и организации массовых беспорядков на улицах Белграда в 2000 г. сыграла студен- ческая организация «Отпор». Организатором массовых акций в Грузии в 2003 г. выступила ра- дикальная студенческая организация «Кмара». В 2004-2005 гг. в Украине действовала студен- ческая организация «Пора», инициировавшая акции протеста на Майдане. Во-вторых, общим признаком «цветных» революций является применение схожих тех- нологий оппозиционной борьбы. Можно на- звать их «катализирующими» технологиями, поскольку их использование направлено на обо- стрение социально-политической ситуации в стране, вовлечение в политическую борьбу максимального количества участников, при- влечение внимания мировой общественности к происходящим событиям. Используемые для этого противоправные действия (несанкциони- рованные митинги, захваты и блокирование го- сударственных органов, организация массовых беспорядков, создание незаконных военизиро- ванных формирований, вмешательство в работу избирательных комиссий и т. п.), как правило, остаются безнаказанными, поскольку имеют выраженную политическую окраску и осущест- вляются под прикрытием оппозиционной борь- бы. Первостепенное значение имеет постоянная пропаганда оппозиционной правящему поли- тическому режиму идеологии. Возможен захват организаций телевидения и радиовещания. В-третьих, для захвата политической власти и смены государственно-политического режи- ма применяется так называемое «внешнее го- лосование»20. В избирательном процессе данная технология используется при повторном го- лосовании или после официального объявле- ния итогов выборов в случае незначительного перевеса голосов, поданных за того или иного кандидата. Полученный перевес можно объяс- нить массовыми нарушениями, допущенными кандидатом-оппонентом, официально обжа- ловать их в суд и обратиться к мировой обще- ственности (в лице США и ЕС) с просьбой о не- признании итогов выборов. Если поводом для «цветной» революции стало иное общественно значимое событие (например, решение прави- тельства Украины о приостановке подготовки к подписанию Соглашения об ассоциации меж- ду Украиной и ЕС в ноябре 2013 г.), антигосу- дарственные силы обращаются к иностранным субъектам с просьбой о помощи «демократи- ческим» силам в евроинтеграции, поддержке в «борьбе с тиранией» и коррумпированным режимом и др. В отличие от «цветных» революций, являю- щихся инновациями политической подрывной работы, в которых иностранное участие не мас- кируется, тайная политическая, информацион- ная, материально-техническая и финансовая поддержка сепаратистских и иных антигосудар- ственных сил как механизм ослабления и под- рыва государственного суверенитета традици- онно и на протяжении длительного времени используется в конспиративной враждебной деятельности иностранных государств. Так, сразу после Октябрьской революции 1917 г. британский кабинет министров, обсуж- См.: Кара-Мурза С. Г. Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили… М.: Алгоритм, 2005. С. 254, 260. дая политику в отношении советской власти, высказался за финансовую и иную поддержку любых антисоветских сил при условии, если последние «дадут гарантию следовать в фарва- тере политики союзников». Английскому послу в России Джорджу Бьюкенену было разрешено истратить около 10 млн руб. на развитие контр- революционного движения в России21. Одним из ярких свидетельств тайной де- структивной деятельности по ослаблению и подрыву государственного суверенитета Со- ветской России с использованием диверси- онно-террористических методов со стороны британского и французского правительств стал «заговор послов». После разоблачения загово- ра народный комиссар по иностранным делам Г. В. Чичерин 7 сентября 1918 г. заявил: «Дипло- матические и военные представители Англии и Франции пользуются своим званием для ор- ганизации на территории РСФСР заговоров, направленных к захвату Совета Народных Ко- миссаров с помощью подкупа и агитации среди войсковых частей, к взрыву мостов, продоволь- ственных складов и поездов. Данные (…) уста- навливают с несомненностью тот факт, что нити заговора сходились в руках главы английской миссии Локкарта и его агентов. Равным образом установлено, что здание английского посоль- ства в Петрограде фактически было превраще- но в конспиративную квартиру заговорщиков (…). Поэтому правительство РСФСР поставлено в необходимость создать для лиц, уличенных в заговорах, такие условия, при которых они были бы лишены возможности продолжать (…) свою преступную, с точки зрения международ- ного права, деятельность»22. В 1921 г. крупнейшей антисоветской органи- зацией за рубежом стал «Народный союз за- щиты родины и свободы», который был сфор- мирован при содействии польских властей и представителей французской военной миссии в Варшаве. Фактически «Союз» стал подсобным органом польской разведки. В докладе ВЧК о деятельности «Народного союза защиты родины и свободы» говорилось: «Роль польского генерального штаба сводится к следующему: а) разрешению и содействию организации на территории Польши парти- занских отрядов и перевозке их по железной дороге за счет польского военного министер- ства; б) снабжению этих отрядов оружием; в) содействию вербовке в лагерях военнопленных и интернированных организаторов антисовет- ских групп и отправке их в Россию; г) содей- Голинков Д. Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. М.: Изд-во политической литературы, 1986. Кн. 1. С. 123. Международная политика новейшего времени в дого- ворах, нотах и декларациях. М., 1926. Ч. 2. С. 170. ствию реорганизации и приведению в боевую готовность остатков интернированных армий Булак-Балаховича, Перемыкина и Петлюры»23. Тайная антигосударственная деятельность проводилась не только в отношении Советской России и СССР. Вашингтон и его союзники пред- принимали неоднократные попытки свержения социалистических и революционных прави- тельств по всему миру24. Так, после победы революционных сил в Ни- карагуа правительство США в 1980-е гг. начало оказывать поддержку никарагуанским контр- революционерам («контрас»), предоставлять им вооружение, инструкторов и материальную помощь для свержения сандинистского режи- ма. В тот период Вашингтон ежегодно ассигно- вал на военно-материальную помощь «контрас» до 100 млн долл. Дополнительно оказывалась поддержка по неофициальным каналам. В 1985 г. в ответ на агрессивные действия США воен- ную помощь Никарагуа предоставили СССР и Куба. Эффективным механизмом ослабления и подрыва государственного суверенитета, под- мены гуманитарных международно-правовых аспектов военно-политическими являются так называемые «гуманитарные» интервенции. Со- временная концепция «гуманитарных» интер- венций предполагает применение вооружен- ных сил против государств, нарушающих права человека, без разрешения Совета Безопасности ООН и согласия законного правительства дан- ного государства. С юридической точки зрения, отсутствие мандата ООН характеризует любые «гуманитарные» интервенции как военную агрессию25. В мае 2010 г., выступая перед офицерами во- енной академии (Вест-Пойнт), Президент США Б. Обама заявил: «Соединенные Штаты будут использовать военную силу и в одностороннем порядке, если это необходимо, когда наши инте- ресы потребуют этого - когда угрожают нашим людям, когда речь идет о наших жизнях, когда безопасность наших союзников в опасности. (…) Международное мнение имеет значение, Голинков Д. Л. Указ. соч. С. 128-129. В свою очередь СССР и страны социалистического лагеря активно участвовали в антиколониальных войнах 1960-1970-х гг. В частности, повстанцы Анголы, Гви- неи-Бисау и Мозамбика получали военную поддержку от СССР и Китая. В связи с действиями США по поддержке никара- гуанских «контрас» Международный суд ООН в деле «Республика Никарагуа против Соединенных Штатов Америки» указал, что международное право не санкцио- нирует использование государством вооруженной силы для исправления ситуации с серьезными нарушениями в области прав человека в другом государстве без одобре- ния Совета Безопасности ООН. The Republic of Nicaragua v. The United States of America (1986) / International Court of Justice. но Америка никогда не должна испрашивать разрешения на то, чтобы защищать своих лю- дей, свою родину и свой образ жизни». Таким образом, американским политиче- ским руководством на высшем уровне была заявлена готовность начинать и проводить во- енные действия по собственному усмотрению, не запрашивая санкции Совета Безопасности ООН. Следует отметить, что Соединенные Штаты и их военно-политические союзники по блоку НАТО давно занимают лидирующие позиции в апробации и легализации механизма «гума- нитарных» интервенций. Вторжение США в Панаму в 1989 г. в целях смены правящего режима, стремящегося про- водить независимый от Вашингтона политиче- ский курс, является первой в истории «гумани- тарной» интервенцией Соединенных Штатов, для обоснования которой использовались ло- зунги «восстановления демократии». В резуль- тате вторжения США правительство Панамы было свергнуто. Первой крупномасштабной военной акцией НАТО стала операция «Обдуманная сила» (ав- густ - сентябрь 1995 г.). «Гуманитарная» интер- венция НАТО сыграла значимую роль в пораже- нии сербов в Боснии и заставила их руководство подписать Дейтонские соглашения в декабре 1995 г. В 1999 г. силами НАТО против Союзной Республики Югославия была проведена очеред- ная «гуманитарная» интервенция (операция «Союзная сила»). В качестве предлога для воен- ной агрессии были названы этнические «чист- ки» в Косово. В 2001 г. с целью свержения режима талибов вооруженные силы США вторглись в Афгани- стан. Декларируемые цели военной интервен- ции были достигнуты. В 2003 г. с целью свержения правительства Саддама Хусейна Соединенные Штаты и стра- ны-союзники начали военную операцию про- тив Ирака. Официальными поводами к началу военных действий были заявлены связь правя- щего режима с международным терроризмом и поиск оружия массового поражения. Результа- том «гуманитарной» интервенции стали смена власти в Ираке и установление американского контроля над нефтяными месторождениями. В 2008 г. Российская Федерация впервые применила механизм «гуманитарной» интер- венции при проведении операции по разъе- динению враждующих сторон и принуждению Грузии к миру для защиты миротворческого контингента и своих граждан, проживающих в зоне грузино-юго-осетинского конфликта. Однако, в отличие от операций США и блока НАТО, конфликт был локализован на ограни- ченной территории, применение Вооруженных сил Российской Федерации носило пропорцио- нальный характер и не преследовало цель сме- ны правящего в Грузии политического режима. В августе 2014 г. под предлогом защиты наци- ональных меньшинств в Ираке Вашингтон санк- ционировал проведение в Ближневосточном регионе военной операции «Непоколебимая решимость» против террористической органи- зации «Исламское государство» и приступил к нанесению ракетно-бомбовых ударов по Ира- ку. В сентябре было принято решение о расши- рении масштабов операции и нанесении ударов по территории Сирии. Учитывая низкую эффективность воздушных ударов по мобильным группам боевиков «Ис- ламского государства», в настоящее время США предпринимают меры по созданию наземной группировки. Планируемая операция позво- ляет легитимизировать использование против Дамаска военной силы, а затем свергнуть пра- вительство Б. Асада 26. Анализ обстановки в регионе свидетель- ствует, что фактически под вывеской борьбы с террористической группировкой «Исламское государство» началась скрытая фаза агрессии против Сирии. США создают удобный повод для переноса ударов по правительственным войскам самой Сирии, после чего любое недо- вольство Б. Асада действиями США можно рас- ценивать как пособничество террористам. Наиболее острый и непримиримый харак- тер имеет механизм открытого военного втор- жения, организованной вооруженной борьбы. Данный механизм предполагает применение крайних мер воздействия на государство-про- тивника. В отличие от «гуманитарных» ин- тервенций открытое военное вторжение даже не маскируется необходимостью «защиты прав человека», «борьбы с международным терро- ризмом» и «демократизации». Применение во- енных мер на практике ведет только к расшире- нию конфликтного пространства и провоцирует дальнейшую напряженность. Поэтому в совре- менных условиях данный механизм официаль- но применяется крайне редко. Одной из крупномасштабных войн, развязан- ных «Объединенной Европой» против России, стало нападение Наполеона на Российскую импе- рию. Агрессивная политика Наполеона в отноше- нии европейских государств, проводимая без уче- та интересов России, уверенность в продолжении серии военных успехов Франции, отказ России от континентальной блокады Великобритании послужили причинами военного вторжения ар- мии Французской империи в Россию. Стратеги- ческий расчет французского командования был связан с разгромом русской армии в генераль- Молчанов Г. Указ. соч. С. 12. ном сражении, подписанием мирного договора и завершением кампании в Смоленске и Минске. Однако в Отечественной войне 1812 г. русская ар- мия не только отстояла независимость России, но и в ходе контрнаступления нанесла решитель- ное поражение французским войскам, а затем в ходе преследования довершила их разгром. Из всех войн начала эпохи империализма наиболее значительной была Первая мировая война. Борьба за колонии, столкновение торго- во-экономических интересов «великих» держав (Германии и Великобритании, Германии и Фран- ции, Германии и России, России и Австро-Вен- грии) стали причинами Первой мировой войны. Война была наиболее выгодна американским империалистам, поскольку она привела к ос- лаблению всех европейских государств и тем самым способствовала стремлению правящих кругов США к мировому господству. После победы Октябрьской революции в России, как уже отмечалось, крупнейшие империалистические государства начали от- крытую дипломатическую, экономическую, а затем и вооруженную борьбу с Советской республикой. В годы становления советской власти и Гражданской войны правящие круги Великобритании, США, Франции, Германии и Японии, рассчитывающие на расчленение России и ликвидацию советского политиче- ского режима, осуществили открытое военное вторжение на территорию России. В марте 1918 г. в Мурманске высадились английские и французские войска, в апреле Владивосток захватили японские, английские, американские и французские воинские части. 2 августа англи- чане захватили Архангельск, а 4 августа - Баку. Пользуясь тяжелым положением России, немцы весной и летом 1918 г. оккупировали Гру- зию, Крым, Новороссийск, Таганрог, Ростов, вторглись в Донскую область. Союзница Гер- мании Турция захватила Армению. В декабре 1918 г. финские войска захватили ряд погранич- ных волостей в советской Карелии. Открытые военные интервенции дополнялись всеми формами поддержки антигосударственных сил. При поддержке иностранных интервентов на территории бывшей Российской империи об- разовывались антисоветские «правительства». На оккупированных территориях формирова- лись монархические и националистические ор- ганизации и воинские подразделения, которые при содействии и помощи иностранного военно- го командования забрасывались в советский тыл и вели там подрывную работу, нападая на красно- армейские части27. В 1941 г. Германия в целях подрыва госу- дарственного суверенитета СССР на пути Голинков Д. Л. Указ. соч. С. 103. к завоеванию мирового господства осуществила вероломное нападение на Советский Союз. Иде- ологически нападение нацистской Германии на Советский Союз обосновывалось концепци- ей «Lebensraum» («Жизненного пространства») немцев. В Приложении № 2 к Приказу командующего 4-й танковой группой в связи с предстоящими боевыми действиями на Востоке отмечалось: «Война против России является важнейшей ча- стью борьбы за существование немецкого на- рода. Это - давняя борьба германцев против славян, защита европейской культуры от мо- сковско-азиатского нашествия, отпор еврейско- му большевизму. Эта борьба должна преследо- вать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна вестись с неслы- ханной жестокостью. Каждый бой должен быть организован и проводиться с железной волей, направленной на безжалостное и полное унич- тожение противника»28. Важнейшей политической задачей Герма- нии и ее союзников было в кратчайший срок добиться военного поражения СССР как глав- ного условия реализации планов мирового го- сподства. В своих расчетах гитлеровское коман- дование исходило из организации внезапного удара и стратегии тотальной и «молниеносной» войны, теория которой предусматривала дости- жение быстрой и полной победы над противни- ком в одной кампании, чему должна содейство- вать внезапность нападения. Руководители фашистской Германии разра- ботали целую систему мероприятий по поли- тическому, экономическому и идеологическо- му закабалению народов СССР, физическому истреблению значительной части советских людей, что нашло свое выражение в заблаговре- менно утвержденном высшими политическими и военными инстанциями Германии генераль- ном плане «Ост». В 1960-х гг. в целях ликвидации зоны совет- ского влияния на Кубе и подрыва суверенитета Республики Куба механизмы организованной вооруженной борьбы активно применялись Со- единенными Штатами. Так, в апреле 1961 г. ку- бинские эмигранты при поддержке ЦРУ и МО США высадили вооруженный десант в заливе Свиней с целью спровоцировать массовое вос- стание против социалистического правитель- ства Кубы (операция «Запата»). Однако воо- руженная интервенция не нашла поддержки среди населения и была успешно пресечена Ре- волюционными вооруженными силами Кубы. В 1962 г. МО США спланировало очередное воо- руженное вторжение на Остров Свободы и свер- Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза: Документы и материалы. М.: Воениздат, 1987. С. 62. жение правительства Фиделя Кастро (операция «Нортвудс»). Операция предполагала осуществление террористических актов на территории Кубы, США и других стран, имитацию враждебных действий под иностранным флагом, угоны самолетов29. Только в 1986 г. американские историки официально признали, что операция США в 1961 г. являлась вооруженным вмешательством во внутренние дела иностранного государства и актом агрессии США против Кубы30. Наиболее известной вооруженной интервенцией США стала военная кампания во Вьетнаме (1965-1973 гг.), развернутая с целью сдерживания коммунистического движения и поддержки проамериканского режима в Южном Вьетнаме. С 1965 по 1969 г. ВС США проводили крупномасштабные наступательные операции в Южном Вьетнаме, направленные на обнаружение и уничтожение подразделений северовьетнамской армии (стратегия «найти и уничтожить»). В ходе боевых действий ВВС США распыляли токсичные дефолианты над джунглями, что было признано одной из крупнейших акций военного экоцида. Активно применялись фугасные бомбы, напалм, фосфор и другие запрещенные виды вооружений. Происходило массовое уничтожение мирных жителей, хозяйственной инфраструктуры, практиковалось разрушение ирригационных сооружений, приведение сельхозугодий в негодность. Однако длительная военная кампания, не имеющая четких военно-политических целей, повлекшая значительные потери среди военнослужащих ВС США, вызвала массовое антивоенное движение в Соединенных Штатах, которое вынудило американское руководство в 1973 г. вывести свои войска из Вьетнама. Приведенные примеры свидетельствуют об активном использовании в политическом противоборстве государств всего арсенала механизмов ослабления и подрыва суверенитета стран-противников. Вместе с тем в современных условиях, учитывая информационную открытость общества, массовое распространение информационно-телекоммуникационных систем и средств связи, официальные механизмы открытого военного вторжения вытеснены «гуманитарными» интервенциями либо скрытым введением ограниченных воинских контингентов на территории оперативной заинтересованности. Следует отметить, что в период существования СССР значительная часть описанных механизмов ослабления и подрыва государственного суве- Сергеев Ф. Тайная война против Кубы. М.: Прогресс, 1982. С. 44, 101. 30 Вопросы истории. 1987. № 7. С. 157-164. ренитета иностранных государств, реализуемых США и их союзниками, компенсировалась СССР и странами социалистического лагеря. После рас- пада Советского Союза экспансия США и глобаль- ное доминирование единственной сверхдержавы приобрели неограниченный характер и повлекли крайне негативные последствия. Миропорядок утратил элементы стабильности и предсказуемо- сти. Как и в Средневековье, в мировой политике и межгосударственных отношениях стало господ- ствовать «право сильного». Проведенное автором исследование угроз государственному суверенитету, факторов и ме- ханизмов его ослабления и подрыва позволяет сделать следующие выводы: Суверенитет является динамичной харак- теристикой государства. Он может быть по- дорван и утрачен, что влечет за собой сниже- ние качественных характеристик реализации функций государства в наиболее важных сферах общественной жизни или полную утрату спо- собности государства осуществлять самостоя- тельное управление делами общества и государ- ства. В силу этого государственный суверенитет нуждается в защите. Основанием защиты государственного су- веренитета выступает деструктивная деятель- ность внутригосударственных и зарубежных субъектов по его ослаблению и подрыву, кото- рая формирует реальные угрозы государствен- ному суверенитету. Проводимая руководством США и их со- юзниками политика глобального доминирова- ния предполагает сохранение на максимально возможный период лидирующей роли Соеди- ненных Штатов с помощью нанесения ущер- ба суверенным государствам, претендующим на роль центров многополярного мира, для чего в настоящее время используется ряд механиз- мов ослабления и подрыва их государственного суверенитета: экономические санкции, блокады и эм- барго; «цветные» революции; «гуманитарные» интервенции; тайная и открытая политическая, информационная, материально-техническая и финансовая поддержка сепаратистских и иных антигосударственных сил; открытое военное вторжение, организованная вооруженная борьба. Реализация данных деструктивных механизмов носит политико-стратегический, долгосрочный характер и не зависит от императивов глав государств и правительств, текущего информационно-пропагандистского фона, экономической конъюнктуры, тактических установок спецслужб и органов внешних сношений.

About the authors

V V Krasinski

CEC of Russia

Email: rjls@bk.ru

References

  1. The Republic of Nicaragua v. The United States of America (1986) / International Court of Justice.
  2. Авакьян С. А. Точка отсчета - народ // Российская газета. 2006. 28 октября.
  3. Внешняя политика России: теория и практика / Под ред. С. В. Смульского и О. Д. Абрамовой. М.: Книга и бизнес, 2013. С. 147.
  4. Голинков Д. Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. М.: Изд-во полит. лит-ры, 1986. Кн. 1. С. 123; Кн. 2. С. 128, 129.
  5. Дамаскин О. В. Коррупция: состояние, причины, противодействие. М.: Триумфальная арка, 2009. С. 32.
  6. Дамаскин О. В. Криминологические аспекты формирования современной уголовно-правовой политики // Современное право. 2013. № 5.
  7. Дамаскин О. В. Россия в современном мире: проблемы национальной безопасности. М.: Наука, 2007. С. 47.
  8. Кара-Мурза С. Г. Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили… М.: Алгоритм, 2005. С. 254, 260.
  9. Керимов А. Д. Государственная организация общественной жизнедеятельности. Вопросы теории. М.: Норма, 2014. С. 67-69.
  10. Лебедев В. А. Российская демократия: национальные особенности, проблемы и решения в глобализирующемся мире // Гражданин. Выборы. Власть. 2014. № 2. С. 101.
  11. Молчанов Г. Военно-политическая обстановка в различных регионах мира // Зарубежное военное обозрение. 2015. №1. С. 3.
  12. Панарин А. С. Россия в циклах мировой истории. М.: Изд-во МГУ, 1999. С. 283.
  13. Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза: Документы и материалы. М.: Воениздат, 1987. С. 62.
  14. Сергевнин С. Л. Нормоустановление, администрирование и социостабилизация в качестве ипостасей типологии властеотношений // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 1 (2). С. 140-141.
  15. Сергеев Ф. Тайная война против Кубы. М.: Прогресс, 1982. С. 44, 101.
  16. Состояние законности и правопорядка в Российской Федерации и работа органов прокуратуры. 2012 год: информационно-аналитическая записка / Под общ. ред. ректора Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, д. ю. н., проф. О. С. Капинус. М., 2013. 343 с.

Statistics

Views

Abstract - 125

PDF (Russian) - 28

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2015 Krasinski V.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies